Обет

— Жених⁈ — прошипела она, сверля Лиса изумрудным взглядом. — Ты, старый пень, совсем умом тронулся в своей глуши⁈ Какой еще жених⁈ Это Макс, он… он…

— Он воин, призванный спасти Арантею от тирании моего дяди, — вмешалась Ян, прерывая Тинг, которая явно не могла найти подходящих слов.

— Арантею? От тирании? — Лис крякнул, в его глазу мелькнул огонёк забавы. — Серьёзное дело! Героическая миссия! Нужен такому делу настоящий мужчина! Сильный, смелый… статный! — он многозначительно взглянул на Макса, оценивающе оглядывая его с ног до головы.

Я почувствовал, как краска приливает к моему лицу. Ну вот, началось… Кажется, в этом мире шутки про свадьбу с первой встречной принцессой так же актуальны, как и на Земле.

— Ежели судить по твоему описанию, этот юноша — твой жених, а не Тинки, — ответил Лис принцессе.

Он откинулся на спинку грубо сколоченного стула и с хитрым прищуром продолжал сверлить меня взглядом.

— Лис, — протянула Тинг, покачивая головой, — Мы устали, давай-ка ты уложишь нас спать, а завтра продолжим беседу, старый отшельник.

— Ох, конечно, — засуетился змееголовый, — только сначала — ужин.

— Может потом? — вздохнула кошка.

— Невежливо отказываться от угощения, тем более от такого… лакомого! — Лесовик расхохотался.

Тинг с Ян, сидевшие напротив, обменялись многозначительными взглядами.

Лесовик, словно по волшебству, наколдовал на столе сытный ужин: жареное мясо, ароматный хлеб, овощи и даже кувшин с чем-то, подозрительно похожим на ягодное вино. Усталость и голод взяли своё, и скоро все четверо, сытно поужинав, улеглись спать: Лис — на лежанке у печи, Тинг с Ян — на широкой кровати в соседней комнате. Я устроился на раскиданных на полу шкурах.

Несмотря на усталость, сон не шёл. Мысли о дочери и новом мире не давали покоя. Я повернулся на бок и посмотрел в окно. Две луны, большая алая и поменьше, мерцающая серебром, заливали лес призрачным светом.

Большая луна, словно гигантский рубин, висела низко над горизонтом, окрашивая небо в оттенки ржавого железа и тлеющих угольков. Тонкие облака, зацепившиеся за верхушки деревьев, казались пропитанными кровью. Малая луна, холодная и бледная, парила почти в зените, противостоя огненному гневу своей сестры. Её свет, пробиваясь сквозь густую листву, ложился на землю серебряными монетами, создавая причудливую игру света и тени.

Лес в этом нереальном освещении превратился в место таинственное и немного пугающее. Стволы деревьев казались черными змеями, вьющимися к небу, а шелест листвы напоминал шепот невидимых существ.

Я смотрел на это завораживающее зрелище, и меня охватывало странное чувство одиночества и тревоги. Этот мир, красивый и пугающий, был мне чужим.

В этот момент из соседней комнаты бесшумно скользнула Тинг. В лунном свете её глаза горели яркими изумрудами. Не обращая на меня внимания, она легко прыгнула на подоконник, а оттуда, через приоткрытое окошко, на крыльцо. Я встал и вышел из хижины за ней.

Тинг сидела на деревянном поручне, её хвост нервно подрагивал. Я встал рядом, облокотившись о перила, стараясь не спугнуть чародейку.

— Не спится? — тихо спросил я.

— Духи беспокойные бродят ночью, — ответила она, не смотря на меня. — Не дают покоя.

— Мне показалось, или ты расстроена? — Я всё-таки решил спросить напрямую.

Тинг тяжело вздохнула и повернулась ко мне. В её глазах светилась скрытая печаль.

— Скажи, воин, — начала она, и в её голосе послышалась горечь, — ты всегда был так… обычен?

Я нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил я.

— Легенды гласят, — продолжала Тинг, игнорируя мой вопрос, — что придёт герой, обладающий мудростью дракона, силой тигра и скоростью ветра. Он соберёт раздробленные земли, изгонит зло и вернёт на нашу землю золотой век. По крайней мере в описании ритуала так говорилось. Подразумевалось, что ритуал откроет портал в мир таких героев. Я думала, что приведу в Арантею могучего воина…

— И что? — нетерпеливо спросил я.

— А то, воин, — Тинг наконец взглянула на меня, и в её глазах мелькнула искорка разочарования, — что, глядя на тебя, трудно поверить, что ты способен хотя бы курицу у лисы отобрать, не говоря уже о спасении мира.

— Ну, знаешь, не всегда получаешь то, что заказывал, — попытался отшутиться я, чувствуя, как в груди разрастается неприятный ком обиды. — Приходится брать то, что дают. Да и дарёному коню, как говорится, в зубы не смотрят.

— Да, это я уже поняла. Наверное, это моя ошибка.

— В смысле? — Я с надеждой посмотрел на Тинг.

Может, она преувеличивает? Может, я не так уж и плох?

— Кошка дарует быстроту и грацию в бою, — Тинг снова отвернулась, устремив взгляд на мерцающие вдалеке огни неизвестного города. — А я заняла ее место. Может потому и не получилось у тебя взять качества кошки.

Она замолчала, и в этой тишине я вдруг отчётливо осознал всю глубину своего провала.

— Понятно, — только и смог пробормотать я.

Неужели все настолько плохо?

— Эй, не унывай ты так! — Тинг внимательно посмотрела на меня. — Просто… Легенды они на то и легенды, что быть такими прекрасными и недостижимыми. В жизни всё сложнее.

Она прошлась взад-вперёд по поручню, нервно потряхивая хвостом.

— Послушай, — продолжила она, наконец остановившись и повернувшись ко мне. — То, что ты не обладаешь качествами героя из сказок, ещё не значит, что ты никуда не годишься. Просто… твоя сила в другом.

Это она меня убеждает или себя? Самовнушением занимается?

— В чём же? — я с горечью усмехнулся. — В умении рассчитывать эффективность рекламы? Очень полезное на войне качество, знаешь ли.

Тинг проигнорировала мою иронию. Её глаза вдруг стали серьёзными, взгляд — пронзительным.

— Твоя сила, Макс, в твоей человечности. В том, что ты не забыл, что такое любовь, сострадание, верность. В мире, который погряз в войнах и интригах, эти качества встречаются так же редко, как… как цветы среди камней.

Она замолчала, словно прислушиваясь к чему-то.

— Так вот, — продолжила она спустя мгновение, — быть может, именно это и нужно Арантее. Не бездушный герой, слепо следующий пророчеству, а человек, способный чувствовать, сопереживать, любить. Человек, который будет бороться не за власть или славу, а за мир и справедливость. За будущее своей дочери.

Тинг подошла ко мне.

— Путь героя — это не только битвы и подвиги, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Это ещё и выбор, который ты делаешь каждый день. Выбор между добром и злом, между светом и тьмой. И иногда самые важные победы одерживаются не силой меча, а силой духа.

— Наверное, ты права, — тихо сказал я, чувствуя, как слова Тинг проникают глубоко в душу. — Наверное, я слишком зациклился на том, чего не умею. Но это не значит, что я не могу научиться.

Тинг одобрительно кивнула.

— Именно! И не забывай, у тебя есть то, чего нет у героев из легенд — у тебя есть мотивация. Ты сражаешься не за славу или золото, ты сражаешься за самое дорогое — за свою дочь.

Она сделала паузу, ее глаза заблестели в призрачном свете лун.

— Знаешь, Макс, — начала она, и ее голос прозвучал непривычно серьезно, — когда я впервые коснулась тебя… в тот момент, когда мои когти впились в твою спину… — она на мгновение замялась, словно стесняясь своих слов, — я почувствовала твою Ци.

— Мою… что? — я вопросительно посмотрел на Тинг.

— Твою Ци, — терпеливо повторила она. — Жизненную энергию, циркулирующую в каждом живом существе. У тебя она… необычная. Могучая, но спящая. Словно огромный дракон, дремлющий в глубине горы.

Тинг подошла ближе и положила лапу мне на плечо.

— Ци — объяснила она, — это дыхание жизни. Цигун — искусство управления этой энергией. Ты, Макс, даже не представляешь, насколько велика твоя сила. Тебе лишь нужно научиться пробуждать её, управлять ею. И тогда…

Она не договорила, но в её глазах сверкнула надежда, которую она, казалось, хотела передать и мне. Надежда на то, что даже обычный человек способен на необыкновенные вещи. Надежда на то, что даже в самом тёмном лесу можно найти путь к свету.

— И что же тогда? — спросил я, захваченный ее рассказом.

Несмотря на мой скепсис, я чувствовал, как внутри зарождается росток интереса, даже, а может быть, надежды.

Тинг улыбнулась — впервые за весь вечер — и её глаза засверкали ещё ярче.

— А вот об этом ты узнаешь позже, — промурлыкала она, хитро прищурившись. — Когда будешь готов.

— Но… — начал было я, но Тинг остановила меня взглядом.

— Всему свое время, Макс, — сказала она. — Путь в тысячу ли начинается с первого шага. А твой путь, лежит по пути Семи Металлов.

— Семь металлов? Это такая градация типа поясов в карате?

— Медь — начало. — кошка проигнорировала мой вопрос, — Потом Олово, Железо, Сталь, Серебро, Золото… И, наконец, Адамантий.

— Адамантий? — переспросил я. — Это ещё что такое?

— Легендарный металл, — ответила Тинг, и её голос прозвучал с благоговением. — Прочнее стали, легче пера, острее любого клинка. Говорят, что он способен впитывать магию и наделять своего обладателя невероятной силой. Но… — она многозначительно посмотрела на меня, — это уже совсем другая история. А тебе пора отдыхать. Завтра нам предстоит долгий путь.

— Подожди, — я остановил её, чувствуя, как внутри разгорается жажда новых знаний. — Не уходи. Расскажи хотя бы про Медь. Про первый этап.

Тинг некоторое время молча смотрела на меня, словно оценивая мою искренность. Потом вздохнула и снова уселась на подоконник.

— Ладно, — сказала она, — так и быть. Расскажу тебе про Медь. Но только про Медь. Договорились?

Я энергично закивал, стараясь не выдать своего торжества. Тинг — хоть и с видом великомученицы — но согласилась!

— Итак, — начала она, — Медь — это пробуждение. Это тот самый первый шаг, с которого начинается путь любого воина Ци. Он делится на три ступени.

Она снова загнула коготок, отчего на стене на мгновение мелькнул причудливый отблеск лунного света.

— Первая ступень — Искра. Ты уже знаешь, что это такое. Это тот самый первый, неуловимый контакт с твоей Ци. Когда во время сражения ты выплеснул энергию, защищая Ян. Ощущение энергии, которая течет в твоих венах, наполняет твоё тело. На этой ступени главное — научиться ощущать эту энергию, удерживать её, не давать ей рассеяться.

Тинг замолчала, словно погрузившись в собственные воспоминания.

— Вторая ступень — Пламя. — продолжила она спустя мгновение. — Искра разгорается в огонь. Ты уже не просто чувствуешь свою Ци, ты можешь ею управлять. Направлять её по своему телу, усиливать её поток. Это подобно тому, как кузнец раздувает меха, наполняя горн воздухом, чтобы пламя разгорелось еще сильнее.

Ее голос звучал тихо, но в нем чувствовалась сила и уверенность.

— И наконец, третья ступень — Горн. Твоя Ци становится подобна раскалённому металлу, готовому принять любую форму. Твоё тело — это тот самый горн, в котором происходит эта трансформация. Ты становишься сильнее, выносливее, твои реакция и чувства обостряются. Ты уже не тот человек, которым был раньше. Ты — на пути к тому, чтобы стать… другим.

Тинг замолчала, снова устремив взгляд на две луны, заглядывающие в окно.

— И это только начало, — прошептала она, и в её голосе прозвучало что-то неуловимо тревожное. — Начало долгого и опасного пути.

Глава 4

Утро встретило нас ледяной росой и жизнерадостным пением каких-то невидимок в кустах. Ян обняла Лиса и защебетала слова благодарности. Тот в ответ что-то кряхтел про «кровиночку», «береги себя» и прочую сентиментальщину. Тинг, как всегда, ехидничала, восседая на моем плече и подергивая усами:

— Не дождёшься, — проворчала она, стоило Ян повернуться к ней. — Не дождетесь моих слез, злодеи лесные!

— Эх, Тинг, все такая же колючка! — расхохотался Лис. — Как в старые добрые времена!

Судя по тому, как блеснули изумрудные глаза Тинг, старик попал в точку. «Старые добрые времена» — это те времена, когда она еще не увязалась за мной в качестве… как она это называет? Ах да, «проводника к славе и подвигам». Подвиги пока что ограничивались стычками с лесными крысами да поиском съедобных кореньев, но я не терял надежды.

— Ладно, старик, — пробурчала Тинг, спрыгивая с моего плеча и легонько толкая Лиса головой. — Береги себя. И гостей почаще привечай. А то совсем одичаешь тут со своими змеями.

Ох уж эти ее шуточки! Будто кроме змей в этом лесу никого больше нет. Хотя, змеи в волосах лесовика знатные… Ладно, не будем об этом.

— Ну, воин, прощаемся с твоим будущим другом жениха и в путь! — скомандовала Тинг, поворачиваясь ко мне.

Я еле сдержал улыбку. Кажется, шутки про мою женитьбу станут неотъемлемым атрибутом нашего путешествия.

— Спасибо тебе за все, Лис, — сказал я, пожимая его шершавую, как кора дерева, руку. — И за приют, и за наставления.

— Не за что, воин, — ответил Лис. — Главное — берегите себя. И… — он понизил голос до шепота, — если понадобится помощь, приходите ко мне на Холм Змеиных Деревьев. Тинг дорогу знает.

Мы попрощались, и тропинка, петляющая среди деревьев-великанов, повела нас на юг, к Хайгану — городу, где, по словам Ян, правил ее дядя, герцог Шан. Она уверяла, что Хайган — это крупный торговый центр, этакая «жемчужина Арантеи». Посмотрим, посмотрим.

Ян, шагавшая рядом, щебетала о своем дяде:

— Мой дядя — мудрый и справедливый правитель. Он всегда был против тирании и мечтал вернуть Арантее мир и процветание.

— Надеюсь, он нам поможет, — пробормотал я, с подозрением косясь на лес. Он казался мне враждебным и полным скрытых опасностей. В общем, как и все в этом мире.

— Не сомневайся, воин, — заверила меня Тинг, устроившись на моем плече как у себя дома. — Если кто и может нам помочь, то только он.

— Только давай не будем слишком на него полагаться, — перебила ее Ян. — Мой брат хитёр и жесток. Он не перед чем не остановится, чтобы уничтожить всех, кто встанет у него на пути. А дядя… он уже немолод…

Ну вот, началось. Шансы вернуть трон законной наследнице таяли на глазах.