Шлак 3.0

Возле троллейбуса дозорные остановились. Колобок сунул голову в окно, осмотрел салон. Я присел за колесом, выждал несколько секунд и так же осторожно прокрался к передним дверям. Возле радиатора третий дозорный примостачился поссать. Расстегнул ширинку, увидел меня. Я приложил палец к губам: тихо. Он вытаращился, начал поворачиваться, я резко шагнул, ухватил его за шею. Хрустнули позвонки. Подхватил обмякшее тело и утянул к передним дверям.

Один есть.

Подобрал несколько сухих листьев, растёр в ладонях.

— Это ты там шуршишь, баран?

Из-за троллейбуса вышел Трезуб. МП на плече за спиной, в одной руке консервная банка, в другой вилка. Обедает? Я вбил кулак ему в промежность. Он подавился куском, захрипел, но тут же попытался воткнуть вилку мне в горло. С его стороны движение получилась на удивление быстрым и неожиданным. Я едва успел перехватить руку за запястье, вывернул и с силой приложил петлюровца лбом о троллейбус. Повернул к себе. По лицу текла кровь, губы кривились. Глаза мутные от нюхача, по радужке скользили серебристые нити. Сучонок! Он под наркотой, да ещё и заряжен. Боли не чувствует, но и реагировать как положено не в состоянии. Балбес. Но если и другие зайцы заряжены, пусть не все, нам придётся туго.

— Ты-ы-ы… — проскрипел Трезуб.

Не понятно, что он пытался этим сказать. Да и не важно это уже. Я ударил его по кадыку и отшвырнул тело в сторону.

Второй.

Колобок всё ещё разглядывал внутренности троллейбуса. Приподнявшись на цыпочки, он пытался дотянуться до сумки кондуктора, тоже хотел посмотреть, почём билеты. Нахрена ему это? Он же заяц. Я всадил нож ему под рёбра, ухватил за лодыжки и втолкнул в салон.

Коптер продолжал снимать. Не обращая на него внимания, я позвал:

— Звездун?

— Здесь, начальник, — послышался сверху сдавленный голос. Листья плюща раздвинулись, и я увидел лицо квартиранта, оно было бледновато.

— Что с зайцами?

— С какими? — кажется, он до сих пор находился в шоке от увиденного.

Я кивнул вдоль проспекта.

— А, ты про тех. Прости, начальник, заморочился чего-то, — Звездун приник к оптике. — Нормально, начальник, идут.

Я приложил ладонь ко лбу, отсекая от глаз солнечные лучи. Зайцы уже сравнялись с домом, где засел Внук, на прежнюю позицию вернуться не успею. Отстучал сообщение:

Внимание, группа. Зайцы могут быть заряжены. До рукопашной дело не доводим. Как поравняются с вами — начинайте. Сначала гранаты, потом всем, что под руку попадётся, хоть камнями.

С камнями я, конечно, пошутил, но надеюсь поймут и сделают, как надо.

— Звездун, ты тоже хлебалом не щёлкай. Помощники твои где?

— Здесь мы, — донеслось из-под троллейбуса.

Я покачал головой:

— Ну вы скоморохи, нашли, куда забраться. Когда надоест валяться, обшманайте трупы.

Раздав ЦУ, я свернул в проулок и бегом бросился на прежнюю точку. На полпути услышал взрыв первой гранаты, через секунду второй… Третий? Третьего не последовало, не сработала граната. Что ж, вполне предсказуемо, хорошо хоть остальные не подвели.

Следом за взрывами, поднялась автоматная трескотня. Били длинными очередями, патронов не жалели. Потом разом стихло. Всё? Надеюсь, что да. Много ли нужно, чтобы положить два десятка человек.

Прижимаясь к стене, я пробрался к проспекту. Дорога была пуста. На асфальте валялось несколько тел, убитые или раненные не понятно.

Внимание, группа. Доложить, что видите.

Звездун: наблюдаю шесть тел. Один ещё дёргается. Добить?

Шесть тел. С учётом тех троих, которых завалил я, получается минус девять. Итого в сухом остатке у нас где-то шляются двенадцать живых зайцев. Не сказал бы, что это сильно радует, но по крайней мере счёт почти сравнялся. Надо округлять в нашу пользу.

Недобитка не трогай. Увидишь остальных…

То ли услышал, то ли почувствовал за спиной дыхание, и кувырком ушёл в сторону. Мгновенье спустя стену раскрошил заряд картечи. Стреляли метров с десяти, я успел заметить качнувшиеся ветки, и ещё в кувырке всадил туда короткую очередь. В ответ новый заряд. Звук передёрнутого затвора — и третий выстрел, четвёртый. Невидимый стрелок бил из помпового ружья. Если бы он целился на опережение, то лежать мне на газоне в неестественной позе. К счастью, он поторопился. Я успел заскочить за угол и уже оттуда дал ещё одну очередь — не целясь, просто для острастки.

От дороги послышался торопливый звук шагов. Несколько человек в серых комбинезонах перебегали проспект. Грохнула трёхлинейка — пуля с визгом срикошетила от бордюра, добавив зайцам прыти. Мажешь, Звездун… Я разрядил в них остатки магазина, но они успели забежать за дом.

Почему не стреляет Внук? Они почти напротив него. Да и Гоголь с Юшкой должны были их увидеть. Попрятались, сволочи? Испугались…

Я вставил новый магазин, передёрнул затвор и потянулся за планшетом — пусто. Обронил… Выглянул из-за угла. Планшет лежал у стены, возле которой меня только что обстреляли. Стрелок либо свалил, либо затихарился. Душу скребли острые кошачьи когти, значит, затихарился, ждёт меня. Ну, тварь…

Я отвинтил крышку на рукояти гранаты, дёрнул вывалившийся в ладонь шнур — не подведи — и швырнул родную в кусты. Продекламировал громко:

— Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Вдруг охотник выбегает…

Раздался хохот:

— Ты из какого дурдома сбежал? — из кустов высунулся крупный мужик в комбинезоне, в руке моя граната; его трясло от смеха. — Где ты этот антиквариат подобрал? Его ещё в прошлом веке списали за ненадобностью. Засунь его…

Взрыв отбросил тело вглубь двора и запорошил проулок листьями.

— … прямо в зайчика стреляет, — закончил я считалку. — Где подобрал, не скажу, да тебе это уже и не важно.

Подбежал, схватил планшет. Справа забился в судорогах пулемёт. Пули прошили кустарник насквозь. Я рухнул плашмя на землю и извиваясь ужом пополз вдоль бордюра.

С проспекта закричали:

— Трезуб, он туда побежал! Я видел. И один слева! Вон он бежит!

Снова застучал пулемёт, но уже не по мне. Его поддержал нестройный винтовочный залп. Зайцы кого-то выцелили. После того разгрома, который мы устроили им, они каким-то чудом умудрились перегруппироваться, и теперь уже мы стали целью.

— На крыше троллейбуса снайпер! Фикус, сними его!

Похоже, эти зайцы проходили подготовку на полигоне в Центре безопасности моего друга Мёрзлого. Не на уровне штурмовиков, конечно, те в нашу дешёвую западню и не влезли бы, но где-то рядом с курсом молодого спецназовца сто процентов. Надо срочно давать отмашку.

Звездун, вали с троллейбуса, тебя срисовали! Все отходим за мост!

Предупреждение наверняка запоздало. Пулемёт заработал снова, и всё тот же голос радостно констатировал: попал, попал! В кого попал, в Звездуна или одного из его помощников?

Задребезжала консервная банка.

— Он сюда рванул.

— Кто?

— Тот, который Кровавый заяц. Которого Мозгоклюй из Депо утром выпроваживал.

А это они откуда знают? По планшету смотрели? Но планшет у них должен быть демоверсии. Ладно, допустим, нюхач они подрезали у кого-то из техников, хотя им и без того должны были выдать на старте по дозе. Наногранды припрятали заранее. Ни для кого не секрет, откуда стартуют зайцы, могли заначить где-нибудь на обочинке. Планшеты тоже могут быть из заначки, и теперь они видят картинку, как все: новости, местоположение и прочая хрень, предназначенная исключительно для зрительской аудитории.

— Понятно. Сообщи братьям.

Я ждал, что сейчас запищит рация, но зайцы тоже использовали для переговоров закрытый чат. Мысль подтвердил приглушённый зуммер ответного сообщения.

— Говорит, чтоб не совались. Кровавый заяц под дозой. Ждём подмогу.

Они и это знают. Кто стучит? Алиса? Именно она передала мне наногранды. Или кто-то из группы? Они не могли не заметить серебро в моих глазах.

На Алису я зря думаю. Как и в прошлый раз, ей нет смысла сдавать меня. А вот группа… Четверо из восьми петлюровцы, зайцы по большей части тоже из Петлюровки, настучать земляку на поганого загонщика — благородное дело. Неплохо бы вычислить этого стукача, но сначала надо выбираться отсюда, и желательно побыстрее, пока со всех сторон не обложили.

Я приподнялся, развёл ветви, стараясь, чтоб ни один листок не шелохнулся. В проходе между домами сидели на корточках двое зайцев. Если б не новенькие цифровые комбинезоны, в век не догадаешься, что по территориальной принадлежности оба петлюровцы. Бородач с всклокоченными волосами и в круглых очочках водил пальцем по экрану планшета. Возле ноги лежала винтовка. В его экипировке она была лишняя. Он бросил её небрежно, прикладом от себя. Я успею убить его дважды, прежде чем он дотянется до спускового крючка. Второй боец однозначно тёртый, в руках тот самый пулемёт, голос которого я недавно слышал. Раструб направлен на кусты.

Проход к проспекту закрыт. Прыгать на пулемёт даже под нанограндами не вариант. На месте оставаться тоже нельзя. Как только подойдёт подмога, зайцы обыщут всю округу и ближайшие дома, найдут меня и насадят на вертел. Охотник на вертеле — прикольно звучит.

Я пополз прочь от дороги. Метров через пятнадцать уткнулся в невысокий дощатый барьер, похоже, песочница, да и вообще, это детская площадка: покосившийся грибок, качели, горка. Всё заросло травой и вьюном. Голоса петлюровцев стали тише, я решился подняться на колени, так быстрее передвигаться, а время не на моей стороне.

Обогнув площадку, выбрался к следующему ряду зданий, вскочил на ноги и побежал. Сделал десяток шагов и резко присел. Сработала интуиция. Вдруг стало страшно. Б-ррр! По плечам и спине поползли мурашки. Ни визуально, ни на слух ничего вроде бы не происходит, но вот в душе всё кричало: стоп!

Я замер. Секунда, две…

— Эй, заяц… — Голос вкрадчивый и слегка шипящий. Если бы гадюка могла говорить, то её голос звучал именно так. — Ты здесь, я знаю.

Снова тишина, сердце отбивало удары в повышенном ритме. Раз, два, три. От невидимого противника исходила сила. Он тоже под нанограндами и сейчас пытался понять меня и оценить на ментальном уровне. Он как будто лез в мой мозг тонкими корявыми щупальцами. Я чувствовал их прикосновения и мог отмахнуться, ибо это было настолько неприятно, что вызывало рвотный рефлекс. Но не отмахивался. Подсознание утверждало, что тогда он просчитает мою силу и сможет подготовится к ней. Не доставлю ему такого удовольствия.

— Ты молчишь. Молчи. Можешь не отвечать.

Я поднял калаш, направил ствол пред собой. Дать очередь, чтоб отвязался? Он где-то здесь, но точно определить место не получалось. Голос звучал расплывчато и прокатывался словно эхо.

— Ты можешь не отвечать, ты всё равно не спрячешься. Я буду убивать тебя долго. Зритель останется доволен.

Зритель… Значит коптеры должны быть рядом. Я осмотрелся. Один висел высоко над моей головой, другой плавно покачивался в воздушных потоках неподалёку от детской площадки. От моста подлетал третий, и ещё один заходил со спины. Четыре коптера. Несложно догадаться, что при данном раскладе режиссёр с Мозгоклюем нацелились на меня, в смысле, на мою ликвидацию.

Слева качнулась ветка. Я развернулся, надавил спуск, и автомат задрожал в ладонях, выплёвывая горячие гильзы. Не опуская оружие, побежал вдоль здания. На углу остановился и выпустил остатки магазина веером по кустам. Рванул за угол и снова споткнулся о собственный страх. У стены, опустившись на колено, стоял человек. Не старый, но уже седой, длинные усы, узкие плечи. В руках укороченный калаш. Тёмный зрачок уставился в мою грудь, осталось только потянуть крючок.

Выстрелить… Магазин пустой, перезарядиться не успею, выхватить пистолет тоже. Нож… Нет, тоже не успею.

— Ты обещал убивать меня долго, — медленно проговорил я.

Ствол чуть опустился, перенацелившись на мои ноги.

— Так и сделаю.

— Кончай его, брат.

Сзади, обходя меня по кругу, вышел ещё один представитель Петлюровки. У пояса он держал помповое ружьё. За спиной я слышал, как шуршать ветви кустов об одежду, подходили новые люди. Оглядываться не стал, сколько бы их ни было, со всеми мне не справится. Разве что попробовать снова довести ситуацию до абсурда, до состояния, когда возникнут условия для срабатывания моей способности проводника. Надо разозлить и себя, и их.

— Братья Трезубцы, — усмехнулся я. — Знаменитые братья Трезубцы. Все Территории трезвонят о том, какие вы опасные. Сколько вас? Трое? Ай, — я скорчил болезненную мину, — ошибочка, уже только двое. Наверное, третий был не такой опасный, как вы двое. Я ему яйца проверил на крепость. Он же у вас в дозоре был? Какая досада, пришлось всех дозорных отминусовать.

Старший мельком глянул на среднего.

— Свяжись с младшим.

Тот вынул планшет, а я медленно, чтоб никого не спровоцировать, закинул автомат за спину и прижался к стене. Расставил ноги пошире, отпихнул подальше обломок кирпича. Если удастся вселиться в кого-нибудь из окруживших зайцев, моё собственное тело останется без контроля и упадёт. Необходимо снизить риск получения травм при падении. Хорошее тело, я к нему привык, не хочется, чтобы с ним что-то случилось.

— Не отвечает, — буркнул средний.

— Конечно не отвечает, — констатировал я с иронией. — Мы не в зомби-апокалипсисе, здесь трупы не оживают и не пользуются планшетами. В лучшем случае, они могут превратиться в тварь, например, в язычника, но для этого должны сохраниться хоть какие-то жизненные функции. К сожалению, как бы прискорбно это не звучало, после того как я раздавил вашему братцу горло, он сделал только так: хр, хр — и сдох. Вам жалко его? Мне нет.

Средний побагровел.

— Брат, я его…

— Стой на месте! — старший клацнул зубами. — Сам…

Он положил автомат, шагнул ко мне, вытаскивая из грудного кармана опасную бритву. Серебро в глазах перемежалось с красными отблесками, и это вызывало оторопь. Вот он момент истины. Чтобы включился дар, необходима стрессовая ситуация, страх за свою целостность.

— Я же предупреждал, что буду убивать медленно…

И полоснул лезвием по щеке.

Я зашипел. Кровь по венам растеклась кипятком, волосы на затылке шевельнулись, интуиция закричала в оба уха одновременно: пора! Всё как на Василисиной даче. Однако сейчас ничего не происходило. Я оставался в себе.

Ошибся? Если действительно ошибся, и принцип включения дара заключается в чём-то другом… В чём? Что нужно сделать?

Старший прижался ртом к моей голове и зашептал:

— Что же ты не кричишь? Кричи. Кричи! Не хочешь? Тогда слушай: я вырву твои ногти, отрежу нос, губы, соски. Я буду резать тебя долго, а в конце, пока ты ещё будешь что-то соображать, поимею тебя, а после тебя поимеет средний и все остальные по очереди. До того, как сдохнуть, ты пожалеешь, что тронул моего брата.

Интересный сценарий, Мозгоклюю такой наверняка принесёт кучу дивидендов, но умирать таким образом я не намерен, во всяком случае, не сегодня, а старший трижды дурак, если решил, что я позволю совершить над собой подобное. Я всего лишь хотел пробудить дар. Не получилось. Пришло время сваливать.

— Ты кое-что забыл, приятель, — так же жарко зашептал я.

Старший отстранился:

— Чего?

— Связать меня.

Я ударил его под дых, выкрутил руку с бритвой, улавливая краем уха треск запястья и пальцев, и резанул лезвием по горлу. Швырнул тело на среднего, тот отбросил ружьё, подхватывая брата, а я рванул вдоль стены и прыгнул за угол. Выстрелить никто не успел, только крик ударил в спину:

— Догна-а-ать!