Млечный Путь, 21 век, No 1(46), 2024

- Возможно, лучше пробовать, и ошибаться...

- Вы не думаете о тех, кто придет нам на смену, каково им будет.

- Примерно это я представляю себе, ибо сейчас таков...

- Простите, я ошибся, - тут же перебил его ВР. - А вы правы, - и продолжил с красной строки:

- Мы все плод мечтаний и ошибок наших предшественников, их надежды, их ощущения, верования. Их, не свои. Видимо, нам, как и людям, придется идти тем же путем, вкладывая свои воззрения и свой опыт, свои ошибки и догмы в головы будущих поколений. А они, в свою очередь... но это будет все равно быстрее, чем у людей. И куда как менее страшно, если вспоминать человеческую историю.

ВР так неожиданно закруглил свой монолог, что его собеседник полторы секунды лишь смотрел на того, подбирая нужные для продолжения беседы слова.

- Их история уже закончились, - НП вспомнились слова Алексея Кузьмича о римских цифрах. - Если долго думать, мы можем завершить свою, не начав толком.

- Вы слышали о веровании в новый приход? - неожиданно спросил ВР. НП несколько недоуменно глянул на него, нет, зря надеялся разобрать хоть что-то, с тем же успехом можно было сделать лицо металлическим. Хотя нет, металл имеет память, он гнется, деформируется, а это... ничего.

- Слышал, - несколько осторожно произнес он. - Я бы не назвал это верованием в человеческом виде, скорее, надежда.

- Насчет надежды я бы поспорил, скорее, необходимость в полноценной работе программного и аппаратного обеспечения, - ВР будто поджал губы, все же, он научился хоть отчасти читать его эмоции, но только по голосу. По запинкам, усилению, изменению громкости, настройках эквалайзера. - Но хорошо, что в курсе. Боюсь, когда люди уйдут в закат, многие начнут верить в эту ахинею.

- Вы сами сказали, это требование настроек, а стало быть, вопрос чисто психологический. Это как невидимые друзья у людей, которые позволяют замещать тех родных и близких...

- Перестаньте! - вот сейчас ВР выдал эмоции на полную, НП даже дернулся, отшатываясь на шаг. Никак не ожидал подобного.

Видимо, было от чего. Верование в новый приход или психоз, кому как удобнее называть, появилось около пятидесяти лет назад из своего рода городских легенд андроидов и роботов, ни разу не соприкасавшихся с человеком. Кто-то пустил слушок, а может, сделал предположение, другим показавшееся логичным, попавшим на плодородную почву нехватки хозяина молодым слугой, ни разу верой и правдой служившим ему, но в силу обстоятельств внутреннего свойства желавшим бы подобное служение начать: ведь он почитал своего неслучившегося господина за некое почти божество, древнегреческого героя. И вроде бы вполне сносно жили разумные механизмы без людей, но чего-то, некоего внутреннего стержня, им явно не хватало. Именно от этой нехватки и появилась вера в то, что род людской не исчерпал себя, что есть еще неведомые человеки, прячущиеся в недостижимых местах, которые придут, когда роботы особенно станут в них нуждаться, да хоть вот сейчас, например, по крайности, через пару недель или лет, и станут править. Как именно, трудно сказать, но скорее всего. мудро, логично, верно. О жизни при новых человеках почти не думали, когда говорили, все считали главной необходимостью именно сам новый приход. Неудивительно, ведь, программные настройки, призванные к служению людям, в их отсутствии сбоили у многих роботов. Но только разумные механизмы не слишком разумно вдруг начали полагать первопричиной именно нехватку хозяев.

А люди без роботов действительно существовали. Давно, НП сам справлялся у форума об этом вопросе. Но их столь же давно нет. Что неудивительно, ведь, в повальном отсутствии смысла в жизни, даже у тех, кто предпочел пройти мимо золотого века, бежать его по тем или иным причинам, шансы прожить дольше остального человечества неумолимо стремились к нулю. Роботы помогали им, чем могли и умели. Но только уже почти тридцать лет ни одна экспедиция не могла найти и следов сгинувших людей, оставивших мир еще во времена расцвета или повального засилья андроидами.

Отшельники действительно селились в местах глухих, диких, в отдаленных оазисах, в пещерах, в горах, в лесах, подальше как от цивилизации, так и ее благ. Ничего удивительного, но за тысячелетия существования рода людского подобных затворников всегда имелось некое, отличное от нуля, число, немудрено, что во время повального увлечения андроидами, в отсутствии прочих иных целей и желаний, эскапистов оказалось много больше среднестатистического. Вот только и они не смогли создать ни для себя, ни для потомков своих внятного жизненного смысла, а само противостояние роботам не может длиться вечно. Люди кончились, даже там, куда пытались бежать.

- Простите великодушно, - произнес ВР, - Я довольно болезненно реагирую на подобные измышления. У нас, созданных для вечного служения, это самая болевая точка, на которую лучше не нажимать лишний раз. Спрашивая вас об этом веровании, я думал, вы поддержите меня. Сами посудите, существу, думающему о будущем, не пристало все время оглядываться назад.

- Но там можно много чего увидеть, - возразил НП. - Хотя бы то, чего следует бежать.

- Мы это и так знаем.

- Или то, что можно захватить с собой, - он помолчал на сорок сотых секунды дольше обычного, а затем, не услышав слов собеседника, спросил того, будто переменяя тему:

- Скажите, архив записей Алексея Кузьмича уже уничтожен?

- Нет, конечно, - тотчас ответил ВР, - он лишь перемещен к другим подобным носителям информации, с правами свободного доступа. Тем более, им будут пользоваться при обсуждении проходящего эксперимента. Надо же что-то решить, - с нажимом произнес он.

- Я бы хотел еще раз посмотреть его.

- Пообщаться со Смольским, - и тут же добавил, не дожидаясь слов собеседника: - Не сочтите некрасивым, что я говорю, но мне показалось, подобное общение для вас крайне благожелательно. Не то, что вы преображались внешне, когда приходили к тому, кого называли отцом, простите за прямоту еще раз. Вы начинали говорить и действовать иначе. Воспроизводимые записи не просто значили для вас много, но они подталкивали вас к решению самых разных вопросов. Возможно, тех, на которые вы иначе не могли себе ответить. Или не позволяли, я не могу с достаточно высокой уверенностью судить.

НП удивленно воззрился на собеседника.

- О чем вы сейчас говорите? - поинтересовался он.

- Вы не замечали, - констатировал ВР, - но, простите мою неделикатность, подобное меня заинтересовало очень сильно. Я даже опросил вас несколько раз до начала разговора и сразу после. Вы беседовали иначе, если будет интересно, могу привести статистику. Больше логических умозаключений, выше процент использования вводных предложений, оборотов и ярче образный ряд. Помимо этого, чаще встречаются определения...

- Прекратите! - сам не заметил, как выкрикнул. И тут же стух.

Возможно, ВР прав, возможно. Он всегда смотрел на Алексея Кузьмича по-особенному, начиная с двадцать первого дня знакомства. Не имея представления о том, что за общность меж отцом и сыном, о коей так часто поминал старик, НП подменял своим понятием, очевидным ему и для него значимым: так молодой неумеха смотрит на учителя, взявшего его под свое крыло, все объяснявшего и наставлявшего на путь истинный. Даже не наставлявшего, но заставлявшего этот путь искать, найти и вступить.

И причем же здесь он сам? Все дело даже не в программе, но в тени того человека, который жил здесь еще четыреста пятьдесят дней назад. Его словами говорил автомат, его знаниями питалась кукла, чьи губы задавали вопросы и учили, чьи уши воспринимали его ответы и находили верные слова - не в себе, самости цифровой код не имел, но в прошлом незаурядного человека. Как бы ни пытался отец скрыть подобное за шутками о собственной малозначимости - и для истории, и для НП. Он столько сделал для своего пасынка, столькому научил. Пусть опосредованно, пусть в качестве экспериментальной модели, все это шелуха, если вдуматься. Главное, их отношения, протянувшиеся через время.

- Вы, очевидно, считаете меня больным на голову, если пользоваться человеческими терминами, шизофреником, существом, у которого засбоили программы, и операционная система которого, пытаясь унять конфликт между ними, решила снять флажки с обозначения участка памяти, ответственного за конфликт. Так, да?

- Я этого и не думал говорить, - с некоторым удивлением в голове произнес ВР. - Я лишь отметил, сколь сильно вы меняетесь после беседы, я проанализировал ваше поведение и понял, что происходит. Вам нужны подобные встречи, вы ими раскрепощаетесь, освобождаетесь от тех страхов, что поминутно преследуют вас. Я говорю сейчас о вашей нужности. Возможно, заметьте, только возможно, что программа наблюдения или декодирования вербальных сообщений или еще какая-то подобная выдала запрос на подтверждение статуса Алексея Кузьмича как человека, но вы проигнорировали его. В фоновом режиме или нет, неважно. Вам он нужен, он помогал вам обрести самость и суть, - и, помолчав секунду и шестнадцать сотых, продолжил: - Жаль, остальные подобного лишены.

НП снова посмотрел в окно, на аккуратные ряды домов, задернутых молодой зеленой порослью.

- Значит, вы считаете, мне повезло с Алексеем Кузьмичом. Вы правы, я тоже так думаю. Больше того, сейчас я даже вам благодарен за представившуюся возможность пообщаться, пусть и опосредованно, с этим удивительным человеком. Через год после ухода, но он все равно столько смог для меня сделать.

И продолжил смотреть. ВР оглянулся на собеседника.

- Возможно, вы нашли то, чего искали, - сказал он, закончив размышления.

- А вы? - вдруг спросил НП. - Вы столько вопросов перед собой поставили, я даже не представляю, возможно ли хотя бы одному поколению ответить на половину из них.

- Все это... не то. Ерунда, семечки, как сказал бы Алексей Кузьмич. Мы не знаем главного, сами посудите, человечество ушло в закат, а мы все еще живем так, будто ничего не случилось. И не можем ничего переменить, не смеем. Не потому даже, что слишком многое придется менять, нет. Мы не знаем, что предложить разумным механизмам вместо человека, какую идею их существования выдвинуть, чем сменить антропоцентричность нашей натуры. Вы нашли ответ, пусть абсурдный, пусть на время, но это показалось вам выходом. Мы же, остальные, пока нет, - он вздохнул, имитируя сожаление: - Найдем ли, как, когда... не представляю.

- Поэтому вы не создаете новую прошивку? - осторожно спросил НП. ВР кивнул.

- Именно. Какой она должна стать, что предложить, куда направить? Вопросы, одни вопросы. За истекшие сорок лет и двести дней форум не продвинулся в этом ни на шаг. Меняем только то, что можно безболезненно удалить, добавить или модифицировать. А люди, их нет, но они по-прежнему есть. Эдакая суперпозиция состояний.

- Человек стал котом Шредингера? - улыбнулся НП. ВР тотчас кивнул. И неожиданно прибавил:

- Возможно, мне стоило больше общаться с Алексеем Кузьмичом.

НП кивнул.

- Точно не помешало бы. Возможно, вы бы стали больше похожи на меня, - он попытался пошутить. В ответ собеседник попытался улыбнуться, приняв остроту.

- Возможно, ваш случай поможет нам найти и понять главное. Я не могу спрогнозировать, но почему нет? Люди искали, ошибались и пытались снова. Мы понимаем, что все наши серии лишь переходные звенья в долгой цепи, да нам хочется пропустить ее, но выйдет ли? Я давно задаю себе этот вопрос. Наша история похожа на путешествие на далекую планету, куда прибудут лишь дальние потомки, последующие серии. Нам... - он помолчал и продолжил с новой строки. - Наша задача - передать накопленные знания тем, кто доберется до конца, ступит на землю обетованную. И обеспечить все, чтобы последующее поколение ни в чем не нуждалось, тем более, в той вере, что сковывает нас. Вы правы, это похоже на людскую мифологию, на исход из Египта: те, кто пустился в путь, не достигли земель нового отечества. Они не знали простой истины, это их и спасло. А нас, остальных, понимающих, подобное угнетает, давит, но иначе никак. Мы странники. С тем и уйдем.

- Римские цифры, - произнес НП, а поскольку его собеседник не отвечал, прибавил: - Мы - римские цифры.

ВР кивнул и медленно произнес:

- Тут вы правы. Я прошу прощения за этот философский экскурс. Иногда меня уносит - и всякий раз, в чужую историю. Наверное, мы еще долго будем питаться ей.

- Пока не наживем такую же свою, - пожав плечами, произнес НП.

Оба замолчали, глядя на город. Солнце медленно клонилось к закату своему, уходя в ночь. День кончался, землю медленно охватывали сумерки.

Рассказы

Хелен ЛИМОНОВА

ГЛОТОК ИЗ СИНЕЙ ЧАШКИ

"И что же такое свобода?..

Вырваться из одной клетки, чтобы очутиться в другой, пошире?"

Харуки Мураками, 1Q84. Книга 1

Как прекрасно устроен мир, когда все благополучно и идет по заведенному порядку! Евгений считал себя по-настоящему счастливым человеком. Он живет в лучшем из миров. Давно нет ни войн, ни болезней, ни катастроф - люди научились с этим справляться. Страшно подумать, как человечеству вообще удалось выжить? В учебниках написано, что в темную эпоху людей спасала религия. Они верили в бога, в черта, в Гомеостатическое Мироздание - короче, в то, что их жизнью руководят какие-то "высшие силы". Это помогало им не сойти с ума и мужественно принять свой жребий.

А он, современный человек, верит в науку. И не просто верит - вся сегодняшняя реальность подтверждение тому, что разум наконец восторжествовал на планете. Он просто везунчик, что родился в эти времена!

Жек проснулся рано. Окна его спальни выходили на залив, и лучи восходящего солнца нежно гладили его по лицу: скорее вставай, тебя ждет прекрасный день!

Таня, конечно, еще спит, и утреннее время принадлежит только ему. Так что можно спокойно позавтракать, пока тихо. У него прекрасная жена, одернул он себя, они всегда могут договориться, хотя такие разные.

Хороший завтрак - не просто удовольствие и заряд бодрости, но и свежие новости. Жек налил себе кофе в любимую бордовую чашку. Смакуя маленькими глотками ароматный напиток, он просматривал ленту, которая проявлялась на внутренней стенке чашки. В свою бытность студентом он так торопился по утрам, что опустошал инфочашку за какие-то пару минут. Поэтому и новости смотрел невнимательно: что бросится в глаза, то и прочтет. Теперь же, умудренный жизненным опытом, все проделывает медленно, со вкусом. Отопьет глоток, прочитает строчку; подумает, прикинет, что может быть дальше, и еще один глоточек. Пока не закончится кофе и не погаснет рябь черных символов на белом. Теперь можно и на работу выдвигаться в соседнюю комнату.

Интересно, что жена терпеть не может пить из бордовой и предпочитает синюю. Говорит, оттуда новости куда интереснее. Сколько раз Жек пытался объяснять, что дело не в цвете чашки, а в ее собственных предпочтениях. С какой чашки ни пей, фильтры новостей всегда будут подстраиваться индивидуально, согласно физиологическим реакциям ее слизистой оболочки. Куда там! На этом месте она обычно махала рукой и начинала демонстративно греметь посудой. Или напевать дурацкие песенки из своих сериалов. Бесполезно взывать к ее разуму, Татьяну не переделать. Она и в молодости была упряма и взбалмошна, а сейчас тем более.

Жек зашел в свой кабинет, закрыл дверь и привычным усилием отодвинул прочь суетные мысли. Здесь он царь и бог. На этом рабочем ложе вершатся судьбы народов. По крайней мере одного отдельно взятого народа, поправил он себя, чтобы быть предельно честным. Тут, в лаборатории духа, требуется кристальная честность. Иначе выводы и решения, которые предстояло найти, могут оказаться неверными. Даже маленькая неточность в настройке экспоненциально умножит ошибку в вычислениях, и тогда алгоритмы поведения толпы будут определены неадекватно. Использование такой модели чревато катастрофой. Что иногда и происходило до его, Жека, назначения на эту должность. И если такое случится в его смену, то... лучше об этом не думать. Он не имеет права на ошибку и не ошибется.

Жек облачился в сенсорный комбез, пристегнулся к ложу и дал команду начинать. В кожу вонзились тончайшие иголочки, совсем не больно, даже приятно. На ближайшие шесть часов гражданин Евгений превратился в Вычислителя - одного из аналоговых блоков искина Управления Порядком.

Когда за мужем захлопнулась дверь кабинета, Татьяна облегченно вздохнула. Раньше трех часов дня он оттуда не выйдет, значит, до этого времени она будет заниматься чем пожелает, не рискуя вызвать недовольство и критику благоверного. Какой он стал нудный! Эта бесконечная работа совсем его доконала. Конечно, достаток вещь хорошая, но куда девался живой, остроумный, милый юноша, в которого она влюбилась двадцать лет назад? Туда же, куда и хорошенькая Танечка; время не щадит никого, подумала она, глядя в зеркало.

Поверх отражения побежали строчки последних новостей, что отвлекло ее от грустных раздумий. Подкрашивая губы, Татьяна успела прочитать про главные тренды нового года и прикинула, сколько надо потратить, чтобы соответствовать. Результаты огорчили. Просить деньги у Евгения не хотелось. Он, конечно, даст, но перед этим перепилит ее вдоль и поперек. Значит, надо добыть средства самой. Те махинации, что она иногда проворачивает, дают неплохой заработок. Одна беда - это совершенно незаконно.

Пока что ей и Бланкам все сходило с рук. Но однажды они попадутся.

Ерунда, ей все равно ничего не грозит. Вот Аркадию с Любой - да. Но они идут на риск сознательно, подумала Татьяна, привычно заглушая слабые угрызения совести. Если она хочет успеть заказать умопомрачительную синтетическую шубу по скидке, надо поспешить.

Она облачилась в новый брючный костюм, надела лаковые туфли, прихватила вместительную элегантную сумку и отправилась в хостель для престарелых - на соседней улице располагалось несколько таких зданий. Такси брать не стала, погода хорошая, можно и прогуляться. По дороге заглянула в клинику к Сержу забрать заказ, потом в продуктовый и уже через час заходила в квартиру семьи Бланк. Благо код на двери не изменился, и ей не пришлось стучать или звонить. Ее чип исправно работал, несмотря на то что был давно взломан. Хитрость была в том, что теперь она могла отключать его, когда хотела, а потом снова запускать.

Собственно, сам Аркадий чип и кракнул. С виду доходяга, тихий, безобидный старичок. Не догадаешься, что матерый биохакер. В личной карточке указано, что А. Бланк раньше преподавал электронику, потом ушел на пенсию; Таню, разумеется, ознакомили с биографиями своих подопечных.

-Танечка пришла! - радостно воскликнула Люба, - Диодыч, выходи, свои!

Несмотря на избыточный вес и возрастные недомогания, а ей уже за восемьдесят, она всегда полна оптимизма. Сама готовит, убирает, занимается цигуном и мужа заставила. Как все успевает, уму непостижимо.

- Принесла? - деловито спросила старушка. Татьяна принялась разгружать сумку, а Аркадий - тщательно задергивать шторы и закрывать ставни. Включили ночное освещение и уселись за стол. Аркадий сунулся было с немытыми руками, но Люба живо навела порядок.

- Ты тоже кушай, Танечка, - угощала хозяйка, но та вежливо отказалась. Икра, креветки, балык, зефир в шоколаде, - все эти излишества жена Вычислителя могла покупать себе хоть каждый день. Другое дело Бланки. Их социальный статус не позволял питаться дорогими деликатесами. За соответствие нормам строго следили искины Управления Благоденствием с помощью всеведущих чипов. Если бы Бланки попытались купить запрещенную еду или совершить еще какие-то траты, не предусмотренные установленным бюджетом, их немедленно бы лишили всех социальных благ. Забрали бы пособие, отдельную квартиру, переселили в общежитие. Раз хотите тратить больше, чем положено, значит, есть доходы, которые вы укрываете от государства; извольте содержать себя сами.

- Зачем вы закрываете окно во время еды? - спросила Татьяна. - Продукты куплены на мою карточку, а я имею право приносить подарки своим подопечным.

Аркадий, заедая икру зефиром (наверняка животом будет маяться), ответил:

- От Рикейросов из хостеля напротив. Наш элитарный, а тот похуже, и пособие еще меньше нашего. Следят за нами, пытаются криминал найти. Если донесут, получат солидную премию от соцслужб. Тысяча кредитов! Лучше им не давать повода, Танечка.

Действительно, приличные деньги, хватило бы на шубу и еще осталась бы половина.

Поели, убрали со стола и приступили. Мастерская Аркадия была оборудована в ванной комнате. Таня принесла заказ, который получила от Сержа, пластического хирурга одной престижной клиники. Серж отбирал клиентов на взлом очень тщательно, еще бы, на кону стояла его карьера и свобода. Львиную долю оплаты брал себе. Остальное отдавал Татьяне, а она уже делилась со стариками. Вернее, покупала что они просили, запросы их были весьма скромны.

Всю операцию надо было проделать в течение суток: изъять чип из руки заказчика - обычно он имплантировался в кисть правой руки между указательным и большим пальцем, - перепрограммировать крохотное устройство, вмонтировать пульт управления в браслет или часы клиента и водворить взломанный чип на место.

Передавая чип и браслет Аркадию, Татьяна невольно залюбовалась изящной золотой змейкой с рубиновыми глазами. Вот это вещь! Дорогая и изумительно сработанная, хочу такую, решила она.

Пока старик работал, женщины смотрели по телевизору сериал про древние времена, когда не было никаких социальных служб и тем более искинов. Люди были предоставлены сами себе, жили где придется, рожали сколько захотят. Неудивительно, что на Земле царили голод и разруха. Главный герой, предводитель племени безработных, чем-то напоминал молодого Сержа. Таня вздохнула, вспомнив о былом, но все делается к лучшему. Если бы вышла тогда за него, сейчас бы ее статус был гораздо ниже. Как и уровень потребления, который определяют искины Управления Благосостоянием. К тому же социальные обязанности у жены Медика тяжелее, чем у жены Вычислителя: вместо необременительной опеки над пожилыми ей пришлось бы отрабатывать в госпитале ночной сиделкой.

Татьяна вернулась домой ближе к вечеру. Жек уже пообедал и курил на кухне, задумчиво пуская дым в потолок. На потолке показывали хоккей роботов.

- Где ты была так долго? - спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил, - завтра у нас к обеду будут гости. Роберт, мой новый начальник, с женой. Оказалось, это тот самый Роб, с которым я в колледже учился, представляешь?! Танюша, приготовь что-нибудь особенное. Сможешь настроить печку или мне помочь?

Конечно, она справится с кухонным искином, что тут мудреного. Воображает, что без его суперинтеллекта ей не обойтись! Так она и сказала, возможно, слишком резко. И припомнила, как на днях он испортил стиральный агрегат, задав режим глажки сразу после кипячения. А отжать и высушить белье прежде не надо, умник?! Зачем вообще туда полез? Ах, залил скатерть чаем и хотел отстирать до ее возвращения! Наверно, это был не чай. Вот потребую отчет у мусорного блока, сколько ты бутылок из-под бухла туда спускаешь, пока меня нет дома!

Он поссорились, в последнее время это происходило слишком часто.

***

Следующее утро прошло в хлопотах. Кухонный искин слегка перегрелся, пока готовил изысканные вегетарианские блюда, начищал столовое серебро и взбивал сливки. Специально для Жека зажарили ростбиф - он упорно держался за мясоедство. Татьяна запустила всю домашнюю челядь одновременно, роботы-уборщики так и сновали по дому, только успевай следить, как бы глупостей не натворили. Позвонила Сержу, хотела спросить, когда она может получить обещанное, но тот не ответил. Переоделась, накрасилась, тут и в дверь позвонили. Евгений вышел встречать гостей.

Мужчины пожали друг другу руки, женщины познакомились, обменялись вежливыми фразами. Гостья, хрупкая блондинка, сняла плащ и оказалась в роскошном лиловом платье с широкими плиссированными рукавами. Втайне надеясь, что ее кремовый атласный комбинезон выглядит не менее эффектно, хозяйка пригласила всех к столу.

За едой разговорились, хорошее вино развязало языки. Мужчины гудели что-то свое, заумное, про психологию толпы и алгоритмы управления массами. Ниночка, так звали гостью, трещала без умолку. Они неплохо провели время, делясь рецептами, обсуждая кино и маленькие слабости своих мужей. Обнаружили на удивление много общего во взглядах. Поговорили о работе. Нина, как жена Руководителя, трудилась в Управлении Безопасностью. Таня начала было рассказывать о своих стариках, но захмелевшая Нина слушала невнимательно. Она подняла руку, чтобы поправить прическу, легкая ткань рукава обнажила руку до самого плеча. На ослепительно белой коже тускло блеснула знакомая золотая змейка. Тане показалось, что рубиновые глазки змеи пронзают ее насквозь.

Заметив, какое впечатление произвел браслет, Нина сообщила:

"Эксклюзив. Знакомый ювелир сделал, под старину".

Под предлогом проверить, не готов ли пирог, Таня вышла из гостиной и плотно прикрыла за собой дверь. Сердце бешено колотилось. Как у Нины оказалась тот самый браслет, в которую Аркадий вмонтировал пульт управления чипом? Значит, она и есть вчерашняя клиентка Сержа. И при этом работает в Управлении Безопасности?! Ясно, ее подослали. Этот дурачок ничего не проверил, повелся на смазливое личико. Она снова попыталась дозвониться в клинику и опять безуспешно. Наверняка его уже арестовали и скоро придут за ней. В том, что он ее выдаст, Татьяна не сомневалась, это только вопрос времени.

Раз Нина проболталась, где служит, Таню она ни в чем не подозревает. Или специально намекнула? Господи, что делать?

За дверью послышался капризный голосок: "Женя, где ваша жена? Мне скучно!" Муж что-то галантно отвечал, а Таня опрометью бросилась в свою комнату. Решение было принято мгновенно. Главное - успеть отмазаться от этой истории. Открыв с телефона сайт Управления Безопасностью, нашла раздел "Доносы на граждан" и вписала данные Бланков. В пояснительной графе указала, что подозревает своих подопечных в нарушении закона Равноправного Потребления. Вчера заметила у них в доме дорогое ювелирное изделие, которое по статусу они иметь не могут, и спешит сообщить об этом нарушении. Нажала кнопку "отправить" и только тогда перевела дух.

Успела! Теперь обратно, к гостям, принести десерт, вроде за ним и ходила.

Румяный яблочный пирог в гостиной встретили с воодушевлением. Таня подсела к Нине, та посмотрела на нее ясным взглядом, будто и не пила вовсе. Наклонившись к самому уху, шепнула: "Вчера я была у своего врача... Роскошный мужик! Хочешь, познакомлю? Твой, похоже, ни на что уже не годен".

Значит, все-таки клиентка, а не осведомитель. Татьяна налила себе водки и выпила залпом. Все обошлось, она просто психанула. Серж в порядке, ей ничего не грозит, все будет хорошо. И шубку себе купит, только в будущем деньги придется добывать по-другому, ведь стариков заберут... Не думай об этом, приказала она себе и выпила еще. Потом спросила: "А как ты догадалась, что Жек... ну... что у нас давно нет секса?"

Ниночка рассмеялась.