Тайная поклонница

Она пристально посмотрела на него.

– Хорошо, сатана. – Она ткнула его локтем в ребра, чтобы дать ему понять, что шутит, и он едва удержался, чтобы не схватить ее за запястье, удерживая руку. Рядом. – Если тебе от этого станет легче, прошлым вечером я сильно напилась… выпила бутылку «Вос Совиньон Блан».

Она замолчала, ее лицо немного побледнело.

– Что не так? – обеспокоенно спросил он. Насколько сильно этот тощий менеджер расстроил ее? – Я возвращаюсь, – прорычал он, разворачиваясь обратно к магазину.

– Нет! – Она схватила его за локоть, останавливая. – Я… я в порядке.

Очевидно, это было неправдой.

– Слишком много пармезана?

– Нет, я просто… – Она, казалось, не могла смотреть ему в глаза. – Я только что вспомнила, что забыла вчера вечером оставить таксисту чаевые. А он был действительно хорош. Даже подождал меня, пока я делала остановку.

Почему она почти задыхалась от этой оплошности?

– Можно оставить чаевые постфактум.

– Да. – Она смотрела сквозь него остекленевшими глазами, ее румянец был таким ярким. – Да. Можно. Я так и сделаю.

– Твое похмелье имеет какое-то отношение к твоему решению съесть сыр?

– Нет. – Она заметно взбодрилась, но цвет лица возвращался медленно, голос звучал немного неестественно. – Может быть, немного. Но это не помогло делу, когда Твидовый Придурок вошел в «Закупоренный», как титулованный тролль, и удрал с двумя дюжинами бокалов для вина, заявив, что «Откупоренному» они нужнее.

– Вот как. – Его снова охватило раздражение. – Я очень рад, что не дал им сделать селфи.

– Кстати. – Пока они шли по тротуару, Хэлли безуспешно пыталась засунуть сырный брусочек в передний карман джинсов. Честно говоря, она была воплощенной неразберихой. И тем не менее он, кажется, не мог отвести от нее чертов взгляд. – Что за документальный фильм об инопланетянах?

– Ничего особенного, – быстро ответил Джулиан.

– Никаких «ничего особенного». – Она рассмеялась, и он с облегчением заметил, что она выглядит уже не такой бледной, как минуту назад. – Кроме того, Вос, ты обещал объяснить. Я требую удовлетворения.

У него дернулся уголок губ.

– Да, я в курсе. Просто не люблю об этом говорить.

– Ты только что поймал меня на совершении ограбления. Дай мне какую-нибудь компенсацию.

На миг он был очарован ее заискивающей улыбкой. С похмелья или нет, она все еще сияла, не так ли? Ее фирменный стиль рассеянной красоты. И, как и в первые два раза в обществе Хэлли, напряженность его расписания, казалось, отступила. И теперь оно попыталось с ревом вернуться в фокус, требуя, чтобы он перестроился. Часы на его запястье потяжелели, минуты летели так незаметно.

– Хорошо, я объясню. Но мне нужно писать…

Она моргнула, глядя на него, и он едва не наклонился, чтобы получше рассмотреть черные круги вокруг ее радужек. Это поэтому у ее глаз такой привлекательный цвет? Он ведь может потратить еще полчаса, верно?

Нужно смотреть фактам в лицо. Хэлли была взрывчаткой для его душевного спокойствия, и, кажется, он не в состоянии придерживаться своих планов, когда она рядом. Особенно когда она наклоняет голову и, прищурившись, улыбается ему, и солнце играет в складочке посередине ее нижней губы. И тот факт, что он замечал эти детали вместо тикающих часов, означал, что с ним что-то серьезно не так.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросил он.

– Я просто подумала, что утро могло бы сложиться совсем по-другому, – отозвалась она. – То есть, если бы ты не вмешался. Спасибо тебе. Ты просто герой.

Что за странное ощущение возникло у него в животе? Он не был героем. И все же не мог не желать, чтобы Хэлли думала о нем таким образом. То, что эта женщина улыбнулась ему, оказалось своего рода нежданной наградой небес. Когда он этим насытится? Он надеялся, что скоро. Это не могло продолжаться долго.

– Никто никогда не должен на тебя кричать.

Она моргнула. Она что, стала дышать быстрее? Хотел бы он это знать. Хотел бы подойти поближе, изучить ее и мысленно описать модели ее поведения. Найти ключ к улыбкам Хэлли.

– С-спасибо, – ответила она наконец. Тихо. Как будто не могла больше дышать – и неудивительно, после этой ссоры с менеджером.

Ему действительно следует туда вернуться.

Следовало бы. Если бы она не одарила его лучезарной улыбкой и не повернула в сторону тропинки, которая вела к винограднику Восов. Тропинки, по которой он бы уже шел, если бы эта неуправляемая женщина не оторвала его от привычного распорядка таким очаровательным – нет, преступным – способом.

– Я все еще жажду узнать о документальном фильме об инопланетянах.

– Я так и подозревал, – пробормотал он, не обращая внимания на часы. – Несколько лет назад меня попросили сняться в документальном фильме без названия. Студенческом фильме. Я подумал, что это был семестровый проект, который нужно сдать для получения оценки, поэтому не прочитал мелкий шрифт на бланке выпуска. – Он покачал головой из-за столь нехарактерной небрежности с его стороны. – Они попросили меня рассказать на камеру о методах измерения времени у древних египтян. Я не знал, что мои теории окольным путем поддержат их веру в то, что на определенные устройства для измерения времени оказывали влияние инопланетяне. Они получили за фильм двойку с минусом, но каким-то образом его подхватил Нетфликс, и теперь я – невольный участник документального фильма об инопланетянах. Мои ученики находят все это очень забавным.

– А ты – явно нет.

– Так и есть. – Он неохотно добавил: – Фильм называется «Марсианское время».

Она прикрыла рот рукой, затем опустила ее, бросив на него сочувственный взгляд.

– Извини, но для меня это слишком заумно.

– Полагаю, что так, – признал он. – А вот я, к сожалению, оказался олухом. Снялся в фильме, рассказывающем об очень важной теме, а они отредактировали его таким образом, что я стал казаться… очень увлеченным идеей существования инопланетян.

Она что-то пробормотала себе под нос, глядя перед собой. Это прозвучало как «Почему же я об этом не знала?». Должно быть, он неправильно ее расслышал. А потом его отвлекла появившаяся у нее на щеке ямочка, когда она попыталась скрыть улыбку. Это было в самом деле восхитительно, и у него возникло безумное желание коснуться этой ямочки пальцем.

– Тебе повезло, что у меня нет Нетфликса, иначе сегодня вечером я бы смотрела на этого олуха с миской попкорна.

– Нет Нетфликса? – Он не мог скрыть изумления. – Один только их документальный раздел стоит того, чтобы оформить подписку, несмотря на «Марсианское время».

– О нет, – невозмутимо отозвалась она. – Не могу поверить, что упускаю все эти переживания. – Каким бы ни было выражение его лица – а он догадался, что оно было оскорбленным, – оно заставило ее хихикнуть, и этот звук заставил его судорожно сглотнуть. – О, да ладно. Можно увлекаться вещами и похуже, – сказала она. – По крайней мере, это не биографический фильм о снежном человеке.

Выходит, хихиканье закончилось?

– Это единственный луч надежды.

– Ох, не знаю. – Веселье отразилось на ее лице, отозвавшись в Джулиане дрожью. – Было довольно приятно наблюдать, как Твидовый Придурок оказался поражен в самый разгар своей тирады.

Они добрались до начала тропинки, ведущей к винограднику. Джулиан должен был пожелать ей хорошо провести выходные и продолжить свой чертовски веселый путь. Но он колебался. Полные полчаса еще не прошли. Изменение плана действий дважды за одно утро еще больше выбьет его из колеи, верно? Верно. Так что он может с тем же успехом продолжать с ней беседовать. И не обращать внимания на разливающееся внутри облегчение.

– Где ты ходила в старшую школу? – Он задал этот вопрос не раздумывая. Потому что был искренне любопытен, а не просто поддерживал необходимую светскую беседу, как обычно делал с женщинами. Он хотел знать, откуда взялась такая женщина, как Хэлли.

Молчание затянулось на несколько секунд. На мгновение ее улыбка померкла, и у него тут же свело желудок.

– В Напе, – сказала она и тут же продолжила, не давая ему возможности переварить эту ошеломляющую информацию: – Кажется, ты был на три года старше меня. Классный выпускник. – Ее плечо дернулось. – Думаю, что наши пути нечасто пересекались.

Но они, очевидно, пересекались.

И он забыл? Как он мог?

Как можно было не запомнить каждую мелочь в Хэлли?

Вот почему она разочаровалась в нем, когда они встретились в первый раз. И теперь он дважды совершил одну и ту же ошибку. Ему не справиться с ролью постоянного поставщика улыбок для этой женщины.

– Прости, я не понимал…

– Остановись. – Покраснев, она отмахнулась от извинений. – Все в порядке!

Ой-ой. Не в порядке. Определенно не в порядке. Ему нужно вернуть эту улыбку на ее лицо к тому моменту, когда они разойдутся, иначе сегодня ночью он не уснет.

– Дай угадаю, – сказал он, полный решимости узнать о ней побольше. По причинам, которые никак нельзя было назвать мудрыми. – Ты играла в драмкружке.

– Играла. Но лишь неделю. Потом я пробовала играть на тромбоне в марширующем оркестре. Месяц. Затем купила очки в роговой оправе, такие, которые продаются без рецепта, и присоединилась к газете. И это было всего на втором курсе. – Она смотрела вдаль, на виноградные лозы на его семейном участке, на солнце, которое заливало золотом землю. И купало в золоте ее саму. Ее щеки, нос, непослушные локоны, спрятанные среди более крупных кудрей у нее на голове. – Затем до меня добралась моя бабушка. Она помогла мне остепениться.

– Не могу представить, чтобы ты когда-нибудь остепенилась, Хэлли.

Ее глаза метнулись к нему. Наверное, из-за того, как он произнес ее имя. Как будто они лежали в постели, запутавшись во влажных простынях. Он мог с такой легкостью это представить. Мог почувствовать, что ему нравится то, что они там делали. Ему это понравилось. До такой степени, что успокоиться оказалось трудно. Его реакция на нее была откровенно затруднительной. Это было уже слишком.

– М-м-м, – она облизнула губы. – Ну, у нее нашелся способ меня обуздать. Или, может быть, я просто почувствовала себя с ней как дома и смогла расслабиться. Сосредоточиться. Без нее мне слегка не по себе. Если бы она была сегодня утром на том сырном шоу, она бы сказала что-нибудь вроде: «Хэлли, не все то золото, что блестит» или «пустой колос выше голову дерет», и я бы вздохнула или, может быть, даже поспорила с ней, потому что не каждую ситуацию можно связать с пословицей. Но я, вероятно, не стала бы воровать сыр во имя справедливости. Может быть, я все это время ошибаюсь, и эти пословицы – золото. Или, по крайней мере, способ сэкономить деньги на залог. – Она сделала столь необходимый вдох. Как бы ему ни было интересно то, что она говорила, он на самом деле начал беспокоиться. – Ужасно, что ты осознаешь все это только тогда, когда уже слишком поздно.

– Это верно. Мой отец, он, как бы это сказать, не сдал экзамен, и Господь свидетель, наши отношения никогда не были идеальными. Но я часто ловлю себя на том, что неожиданно начинаю находить смысл в том, что он мне говорил. Это просто становится уместным. – Он продолжал говорить, не задумываясь над словами. Для него – странное поведение. Обычно все, что он произносил вслух, было заранее взвешено и измерено. – Похоже, тебе нелегко было потерять бабушку.

Он не осознавал, что затаил дыхание, пока на ее губах снова не появилась улыбка. И опять у него возникло внезапное желание коснуться, погладить ее по щеке, поэтому он сунул руку в карман шорт.

– Спасибо на добром слове. Она действительно была особенная.

Они просто смотрели друг на друга, из-за его роста Хэлли запрокинула к солнцу лицо. Может быть, ему следует слегка наклониться, чтобы у нее не хрустнула шея?

– Она никогда чересчур не подталкивала меня. Или она ушла раньше, чем смогла это сделать? Библиотека… Знаешь городскую библиотеку? Они годами просили ее благоустроить их двор. Она продолжала говорить «нет». Вместо этого она попросила меня сделать это. Это был бы самый большой проект, за который я когда-либо бралась. Проект, который требовал наибольшей самоотдачи. Я думаю… не знаю, она хотела, чтобы я реализовала свой потенциал, собралась с силами и что-то вырастила. Что стало бы верхушкой ее генерального плана. – Она встряхнулась, как будто смущенная тем, что так долго говорит. – Вау, я определенно отняла у тебя достаточно времени. Ты приехал в город, чтобы ненадолго заглянуть в магазин, а в итоге посочувствовал грабительнице. – Внезапно она протянула ему руку для рукопожатия. – Друзья, Джулиан? – Он не сразу принял ее руку, и она повела ею из стороны в сторону. – Я ценю то, что ты сделал для меня этим утром, но вау… теперь действительно очевидно, что мы, вероятно, должны стать знакомыми, которые машут друг другу в магазине, верно?

Да. Так и есть. Совершенно верно. Это не означало, что ему нравится с ней расставаться. В прошлый раз ему тоже не нравилось. Но если это нужно сделать – и раз уж это произошло, – он определенно предпочитал, чтобы они расстались друзьями. К сожалению, она была другом, о котором, как он подозревал, он будет думать еще очень долго. До состояния безумия.

– Верно… – Он наконец взял ее за руку. – Ты улыбнешься, если я дам тебе свой логин на Нетфликс? – Он действительно произнес это вслух. – Чтобы ты могла посмотреть с попкорном «Марсианское время»?

По ее лицу неспешно расплылась улыбка, и весь мир словно стал ярче.

– Я думаю, что это возвысило бы тебя от друга до героя. Дважды за один день.

Как, во имя всего святого, он мог забыть, что живет в том же месте и в то же время, что и она?

Должно быть, тогда она нарядилась на Хэллоуин. Или была одета в мешок из-под картошки, который закрывал ее с головы до ног. Это были единственные объяснения, которые он мог придумать.

– Тогда я отправлю его тебе в эсэмэс, – сказал он, пожимая ей руку. – Наслаждайся.

Они разжали руки и на мгновение замялись, а затем повернулись и пошли прочь. И Джулиан продолжил спускаться по тропинке, так ни разу и не взглянув на часы. Он был слишком занят, а) – отправкой Хэлли эсэмэс со своим логином и паролем, двойной и тройной проверкой пунктуации и кратким осмотром цветочного смайлика, потому что он напомнил ему о ней. И б) – пересмотром последнего часа своей жизни и попыткой понять, как вся история с Хэлли оказалась настолько необычной, не в его духе, но в то же время столь опасно волнующей.

Впрочем, когда он увидел белый конверт, торчащий из пня перед ним – конверт с его именем, написанным на лицевой стороне, – он подумал, что день вот-вот станет еще более необычным.

И оказался прав.

* * *

– О господи! – взвыла в трубку Хэлли. – О господи. Ты не поверишь!

– Тише ты! Мне будто каблуком в глаз ткнули! – завизжала в ответ Лавиния, явно по уши увязшая в собственном похмелье. – Что привело тебя в такое состояние?

– Лавиния, я хочу умереть.

– В данный момент я тоже. – Голос подруги теперь был приглушен подушкой. – Подозреваю, что по другой причине. Рассказывай, или я вешаю трубку.

– Я написала письмо, – едва добравшись до своего грузовика, громким шепотом сообщила в телефон Хэлли. Она бросилась внутрь и захлопнула дверь, ее пульс участился, желудок скрутило. – Вчера вечером после ужина я написала Джулиану письмо от тайной поклонницы и оставила его, чтобы он нашел. Я писала его в такси, на заднем сиденье. Я почти уверена, что даже спрашивала совета у водителя, и он сказал: «Не делай этого. Не делай этого, сумасшедшая пассажирка». Но я написала. Оставила письмо на тропинке, и, если его не унесло ветром, Джулиан сейчас должен его найти.

– Не могу поверить, что ты это сделала. Ты же клялась, что не сделаешь этого.

– Ну какие клятвы под пасту и вино!

– Верно. Не надо было доверять твоему слову. – На заднем плане застонал диван. Когда Лавиния снова заговорила, ее голос звучал более отчетливо. – Исправить уже ничего нельзя?

– Нет. Я имею в виду, я, кажется, не подписалась своим именем. Во всяком случае, я так думаю.

– Это серьезно противоречило бы целям письма от тайной поклонницы.

Телефон звякнул, сигнализируя о получении текстового сообщения. Логин Джулиана для Нетфликса.

Он спас ее от твидового тролля, возродил в ней веру в добрые дела и благородных мужчин, заставил ее сердце биться так, словно оно наконец вспомнило, как это делается, и дал ей свой пароль от Нетфликса – кстати, это было слово «календарь» – а взамен она окатила его потоком навязчивого восхищения.

– Я даже не могу вспомнить, что именно написала! – Хэлли уткнулась лбом в руль. – Пожалуйста, скажи мне, что утренняя роса размыла чернила или все это унесло ветром. Пожалуйста, скажи мне, что это возможно, и Джулиан Вос прямо сейчас не читает мой пьяный бред.

Пауза Лавинии длилась слишком долго.

– Я уверена, что все прошло гладко, детка.

– Не может быть, чтобы мне так повезло, да?

– Сомневаюсь, – на заднем плане раздался приглушенный голос. – Мне нужно идти. Джерому срочно нужна помощь. Держи меня в курсе, Шекспир!

Хэлли глубоко вздохнула и уронила на колени отключенный телефон, уставившись в пустоту. Что ей теперь делать?

Ничего. Вот что. Сидеть смирно и надеяться. Что если письмо не унесло ветром, то ничто из того, что она написала в этих абзацах, ее не выдаст. Насколько она помнила, она действительно могла надписать на конверте свой домашний адрес. Господи. Ладно. Завтра она должна вернуться в гостевой дом Восов, чтобы заняться посадкой. Ей просто придется до тех пор оставаться в неведении – и тогда ее либо помилуют…

Либо ее чувства к Джулиану перестанут быть ее невинным маленьким секретом.

Глава седьмая

Джулиан уставился на письмо, его брови были опасно близки к тому, чтобы спрятаться за линией волос.