Помоги проекту - поделись книгой:
На транспаранте при въезде, как раз под названием посёлка, значилось: «Население — 105 человек».
Гости почти не обратили внимания. Лишь скользнули взглядами.
Их мы тоже не интересовали.
Привёз гостей в поселковую гостиницу.
На первом этаже находилась стойка регистрации. У противоположной стены — барная стойка.
За обе стойки отвечала первая красавица посёлка Риша.
Немного старше меня, слегка потёрлась на сгибах. Но в целом — очень даже ничего.
Сейчас, впрочем, она казалась частью интерьера.
Застыла на манер каменного изваяния, конечно же, не потому, что приезжих не ждала.
Бросив взгляд на девушку, Риша поняла, что лестный титул первой красавицы вот-вот сменит владелицу.
Окна были открыты. Середина лета. Шторы и лёгкие занавески вздувались парусами и хлопали. Ни звука больше.
Гостья внимательно посмотрела на Ришу.
— Вы горничная? — спросила красотка, невинно хлопая ресницами.
— К сожалению, мы не получали сообщений о вашем приезде, — улыбнулась Риша. Её голос тонко вибрировал от злости. — Из персонала сейчас только я. Могу зарегистрировать вас и — показать комнаты. Они всегда наготове.
— Что ж, — фыркнула гостья. — Зарегистрируйте. И — покажите комнаты.
— С радостью, — улыбнулась Риша, хищно шевельнув пальцами у неё перед глазами.
В косом луче блеснули кроваво-красные ногти.
Рише хотелось поработать над внешностью соперницы.
Она шагнула к стойке регистрации. Кого-либо регистрировать ей доводилось редко. В тех исключительных случаях, когда местная замужняя дама выставляла за дверь супруга, а потом забирала обратно. Стоять за барной стойкой доводилось чаще.
Но Риша включила компьютер и принялась за дело.
С улицы, немного запыхавшись, вошёл мой школьный приятель Хоб. Заметил суету в гостинице и заявился полюбопытствовать.
Гости, оглянувшиеся на слоновий топот, слегка оторопели.
Да, было с чего. Хоб довольно крупный парень.
Не могу сказать, что его габариты и мрачный вид располагают к общению.
— Вы полотёр? — спросила гостья у Хоба, невинно хлопая ресницами.
Хоб погрузился в глубокую задумчивость.
Секунд через двадцать порадовал выразительной позой оскорблённого достоинства. И начал готовить ответную речь. После долгих, напряжённых раздумий, когда про него уже забыли, многозначительно изрёк:
— Хм!..
Чем заставил всех обернуться.
Риша зарегистрировала гостей.
Мы узнали, что пожилого зовут Хэлфер, девушку — Линц, она дочь Хэлфера.
Парень в чёрной куртке носил имя Дюнк. Хэлферу он не сын, а коллега. Почему такой злыдень — неясно. Может, Линц его периодически отшивает?
Сюда прибыли как туристы. Пробудут сутки. На орбите ждёт чартер.
Риша попросила Хоба занести багаж.
Хоб поспешил — чуть дверь с петель не сорвал.
Потом он тащил чемоданы и кофр в комнаты на втором этаже.
Вернувшись, покачал головой:
— Потерял кило здоровья… Не к добру это.
— Что потерял кило? — спросил я рассеянно. — У тебя их много.
— Нет. Что они приехали.
— Да брось, Хоб. Приятные люди. У Хэлфера дочь такая миленькая. Слушай, приток нашей реки называется Хэлфер. Вот забавно, а?
— Не к добру это, — повторил школьный приятель.
Чтобы его развеселить, я купил в баре настоящего пива.
Нужно обмыть свой заработок.
Весть о прилёте гостей, их поселении в гостинице мгновенно облетела посёлок. Все, у кого была хотя бы одна свободная минутка, оживлённо толклись перед входом.
Некоторые отваживались зайти, обменяться парой слов с Ришей, или — купить в баре какую-то мелочь.
Расспрашивали нас троих. Всем было жутко интересно — кто, зачем.
Риша не жалела красок.
Больше от неё доставалось красотке Линц. Бедняжку, наверное, замучила икота.
Спустя час, когда закончилось пиво, — на первый этаж спустился Хэлфер.
Стального оттенка причёска — волосок к волоску. На щеках склеротический румянец.
Взгляд крайне проницательный. И — крайне озабоченный.
Сразу подошёл к нашему столику.
— У вас проблемы? — с надеждой спросил Хоб.
Но Хэлфер устремил взгляд на меня.
Жители посёлка, на крыльце и перед ним, дружно замерли.
— Я не отыскал в здешней Сети ни одной транспортной компании, — сообщил гость. — И получается, вы единственный держатель перевозок. Грузовички мелких лавочников или фермеров — не в счёт.
— Присаживайтесь, — вежливо пригласил я. — Нужно куда-то ехать? Далеко? И когда?
Хэлфер, сев, положив руки на стол, понизил голос:
— Примерно двести километров. Завтра утром.
— Вы ставите меня в затруднительное положение… — сказал я, помолчав. — На такие расстояния пока ездить не приходилось.
— Как вас зовут? — неожиданно спросил гость.
— Аш, — представился я. Представил школьного приятеля: — Хоб.
— Вы же не дурак, Аш. Перед вами реальная возможность заработать. Часто вы кого-то возите?
— Не очень.
Возможность заработать.
Я полагал, что гость разовьёт тему, но — увы.
Приблизив лицо ко мне, он с жаром говорил про напряжённость денежного рынка, про ограниченность кредита.
Поэтому я был вынужден занять выжидательную позицию.
Очень скоро потерял нить.
Попытался хлебнуть из стакана, забыв, что стакан пуст.
Заметив моё разочарование, Хэлфер жестом подозвал Ришу:
— Ну-ка, ещё разок.
Пальцем указал на бутылки.
Риша принесла.
Хэлфер дал купюру, нетерпеливо махнул рукой, отказываясь, судя по лицу, от сдачи.
— Спасибо, — кивнул я, сразу и Рише, и Хэлферу.
Гость продолжил лекцию.
— Понятно, — сказал я через минуту, существенно приукрасив факты.
Хэлфер не умолкал.
Словесный поток напоминал шум воды из крана. Убаюкивал.
Хоб свесил голову и начинал похрапывать, всё громче.
Мне стало за него стыдно.
Что-то надо было делать.
Сказал решительно:
— Благодарю. Я почерпнул из вашей речи много ценной информации.
Гость замолчал. Его рот захлопнулся, как дверца банковского сейфа.
Хоб проснулся и начал озираться, пытаясь сообразить, где он сейчас.
— Ну, договорились? — спросил Хэлфер.
— Сколько? — немедленно спросил я.
Когда услышал негромкий ответ, с трудом сдержал радость.
— Вести с вами дела — наслаждение, — признался я.
На рассвете мы с Хобом встретились у ворот моего гаража.
Хоб был свеж, умыт. Как никогда полон жизни.
К гостинице подъехали в назначенный час.
Гостей не видно.
Я поднялся на второй этаж, подошёл к номеру Хэл-фера, собираясь постучать.
Поделиться книгой: