Руны на теле

— А и здоров ты спать! — заметил я. — Тебя не добудишься!

— Да, люблю это дело, — согласился Лёша. — С тобой вот поговорю, ещё один рейс и пойду в свою очередь отдыхать до утра. Докладывай, что случилось.

Я смущённо подумал, что дела у нас плохие, коли командующий не спит ночью, и рассказал про Анри. Из рации послышался вздох и печальный голос Дымова:

— Дождались. А нам бы ещё два-три дня! Ладно, переходим к другой схеме. Сегодня заканчивайте, что начали, а завтра ваша цель — свободная охота в галереях. Договоритесь об отдыхе…

— Уточни, чья цель, всего отряда или только магов? — спросил я.

— Пока не встретите серьёзное сопротивление, только магов, — сказал капитан. — Не-маги воюют днями и носят боеприпасы ночами.

— Понял, — проговорил я, и Лёша отключился.

Ну, я не командую гарнизоном, ещё не капитан и у меня, может, нервы — сразу пошёл отдыхать. Разбудила меня утром война. После обязательных утренних процедур я лично обошёл магов и приказал незаметно собраться в комнате у радио.

Парни просыпались или стреляли по врагу, отбивали первую атаку. Они удивлённо на меня оглядывались и растеряно говорили:

— Слушаю.

Мне тоже очень не нравилось уводить магов во время боя — без выстрелов наших винтовок, без магической поддержки многие не-маги в этом доме не увидят вечера. Но мы не можем быть везде и просто должны выполнять приказы. Командование лучше знает, что нам делать.

У рации сидела одна дежурная, но и она не заметила магов. Я строго приказал собраться на сутки боевого дежурства под землёй, взять с собой противопехотные мины. Парни пошли снаряжаться, запаслись едой, поменяли винтовки на автоматы.

Когда снова собрались, приказал идти за мной и повёл в подвал. В подземелье сухо начал инструктаж:

— Здесь не надо орать из-за грохота. Вчера в галереях я встретил группу неприятеля. По данным пленного, враг притащил со всей Европы специалистов по подземельям, они осваиваются. Доложил капитану, и он приказал нам немедленно начать свободную охоту под землёй, чтоб враг боялся и думать сюда спускаться.

— Встретил я группу ночью далековато от выходов на стороне врага. Скорей всего, европеец ничего не знает о нашей жизни. Днём он уже облазил ближайшие окрестности, а эти ночью рискнули сунуться дальше.

— Потому отряд разделён, как раньше — обе половины работают целый день, одна половина действует днём и ночью до четырёх утра, отдыхает до семи, другая начинает в три утра, работает весь день и уходит отдыхать в полночь.

— Маги гуляют сами по себе, только тотемные воины выбирают напарника. Я исключение, меня выбирать запрещаю.

— Ходите строго под землёй, на поверхность разрешено вылезти в случае крайней опасности и для быстрого перехода в другую ветку галерей.

— Вы чувствуете магов, так надо, чтоб пореже чувствовали. Работаете автономно, старайтесь держаться от своих подальше. Так мы охватим большую площадь.

— Экономьте патроны и особенно гранаты — взрыв в замкнутом пространстве это вам не на поверхности. Больше убивайте руками, особенно касается тотемных.

— Мины ставьте экономно, на самых важных участках, и не дублируйтесь. Мины врага просто обходим, может, сами на них подорвутся.

— Это наше преимущество. Кто хорошо учился в Корпусе, тот легко заметит минирование. А кто учился плохо, в отряде лишний.

— Отдыхаете на ближайшем нашем объекте, там же снаряжаетесь. Мне об этом сообщать не нужно, я буду занят той же работой. Обо всём регулярно докладываете по рации капитану Дымову.

Я сделал паузу и заговорил душевнее:

— Парни. Враг тупо не должен возвращаться из галерей. А если и вернётся, пусть потом всю жизнь жидко срётся в любом подземелье. Приказ ясен?

— Так точно, — сказали ребята в задумчивости.

— Инструктаж окончен. Две минуты тотемным воинам выбрать пару… — сказал я строго и спустя короткое время скомандовал. — Пошли убивать врагов.

* * *

Разумеется, я не приказывал экспромтом. При всех своих душевных переживаниях и других тонкостях я командир и маг, обязан рассчитывать на много шагов вперёд.

Я мог никогда не думать, что до такого дойдёт, оказаться даже психологически неготовым, но я давно уже не придумываю на ходу, решения просто ждут своей ситуации.

Блин, ещё бы научиться управлять ситуациями! Никогда бы не оказался под землёй в одиночестве с автоматом, ножом и тяжёлой сумкой. Как научили в Корпусе выполнять приказы, только о том и думаю.

Когда-нибудь потом, может, буду управлять, а пока, убирая в бок лирику, исполняю. Тотемные воины выбрали в напарники сильнейших магов. Благодаря колдовским ритуалам сами сделали их магами. Пока парни ещё слабоваты, но чужую силу уже ощущают.

Приятно получить наглядное подтверждение своим догадкам — я уверенно предвидел даже имена — однако с этим мне как командиру и предстояло что-то делать. Я о слабейших магах на секундочку.

Тут надо пояснить, что для нас слабейшие вовсе не слабаки по сравнению с прочими. Парни на уверенном среднем уровне. И слабейшие маги точно не худшие кадеты, кое в чём даже лучшие — ребятам постоянно приходится это доказывать, они самые резкие, дерзкие, во всём стремятся к самостоятельности.

Я знал, что с ними не соскучишься, потому незаметно пошёл следом. Кого-то конкретно не вёл, просто держался рядом, выполняя свой же приказ гулять и иногда минировать.

Всегда чувствую настрой парней своего отряда, а с определенной дистанции ощущаю их положение. Они же о моих намерениях могут лишь догадываться. Ну и пусть гадают, кто станет на этот раз наживкой…

От художественных подробностей воздержусь. Разве важно, что капало с потолка, чем пахнет в канализации, как ярко всполохи выстрелов горят в темноте, грохот давит на уши и долгое эхо гуляет по галереям?

Некоторое впечатление производит взрыв гранаты в тоннеле, и то лишь первые три раза. А взрывов мин я по понятным причинам вблизи не наблюдал, только слышал. Больше старался действовать ножом…

Хотя это тоже лирика, а по факту делалась обычная, надоевшая работа. Её хватало с первого дня, а далее только прибавлялось. Противника становилось больше, хотя и не назвал бы его очень сложным.

Да, на нас ополчилась вся Европа. Только её диггеры не знают этого лабиринта, как знаем его мы. Они часто не маги или не военные. Стрелять не умеют, мин не видят, лезут, куда их ведут, и не понимают…

Совсем одолела бы рутина, и я обязательно бы погиб, но к счастью выживают только параноики. Нечто во мне просто не умело относиться к любой опасности халатно. Всё-таки встречались иногда сильные противники.

Тут проблемка — сразу трудно понять, что враг действительно сильный, потому к каждому подходил со всей серьёзностью. Прежде всего, я никогда не ходил один, страховал напарников. Правда, напарники могли об этом лишь догадываться, да тотемные рыси чувствовали меня в трансе…

Похоже, под землёй я часто и подолгу хожу в трансе. Наверное, это вредно, но об этом я подумаю потом. Так вот с Петей или Стёпой было легче. Они чётко понимали, что просто так я в тотемное состояние не впадаю, значит, чувствую врага.

Рыси подавали напарникам тревожный знак, и они действовали осознанно, а другие ребята просто продолжали поход. Я сначала наблюдал, убеждался, что противник «ведёт» парней. Это уже говорило за то, что враг, минимум, среднего уровня.

Вторым шагом я делал противнику «подмену». Незаметно подходил к своему магу и неожиданно включался. Я забиваю врагу чувства, средний маг продолжает ощущать присутствие одного колдуна.

Мой боец, внезапно меня обнаружив, отлично понимает свой маневр — все мои маги хорошо решают такие задачи. Я веду противника к минам. Если же он их успешно преодолевает, временный мой напарник чётко представляет, на какой развилке я атакую врага, и внезапно ко мне подключается.

Я могу свернуть в канализацию, вылезти на поверхность, обойти врага сотней других способов и внезапно напасть, оказаться очень близко. Выстрелы давят на уши, бойцы паникуют и не знают, куда стрелять. Главную работу делаем ножами, вражеский маг обычно дохнет последним. Иные чудаки в панике пытаются бежать! От меня! В подземелье!

Но враг иногда реально силён. Он прекрасно видит, что нас стало двое, и один из нас пытается его дурить. Маг противника всё ясно понимает, однако у него просто нет хороших решений. Мы лучше ориентируемся в лабиринте, он не знает, где и как мы устроим западню.

Он пытается отходить, и это мне уже сигнал, что враг попался непростой. Я могу поставить на его пути мины, стрелять из укрытия вслед отходящим или встретить их огнём.

Враг резко снижает скорость, чтобы повысить внимание, я даже могу сходить за подмогой, благо, всегда в курсе, где мои бойцы. Правда, это только враг так думает, мы и сами справляемся.

Вражеские бойцы гибнут, или маг приказывает им бежать — он всё равно остаётся один. Некоторые что-то кричат во тьму тоннелей по-французски, пару раз меня материли на понятном немецком. Часто они молча меня ждут…

А напарник добивает бегущий отряд и страхует мои действия. Просто так положено на поединках. Парень в случае чего станет вторым или поможет мне раненому дойти до своих. Но пока что он просто уходит дальше по своим делам.

Такие встречи не всегда заканчиваются для отряда хорошо. В столкновениях два мага погибли, троих лично тащил к своим, а семерых проводил, ребята могли идти сами. Я всегда чувствую их состояние. Но это же война, и только серьёзные враги позволяют держаться. В счастливом будущем мне будет их не хватать, похоже, что придётся ехать к ним домой.

А пока всё хорошее заканчивается, и возвращается рутина. Уныло светит мой одинокий фонарь во мраке подземелья. В печали минирую трупы, чтобы потом без восторга увидеть на стенах и потолке ошмётья вражеских внутренностей. Мрачной тенью иду по тоннелям, тоскливо хрипят европейцы, и грустно режет мой нож.

Убиваю я новых бедняг и уже точно знаю, что это ни на что не влияет. Дураки в Европе не закончатся. И Гардарика не придёт, сколько бы я их не убил. Наверное, давят всё-таки на психику своды.

Но и на поверхности нет никакой радости. На второй день прихожу к своим, а на объекте уже чужие. Ну, кто-то же так безалаберно заминировал подход французскими минами. Хорошо, хоть на дверь не поставили растяжку. Аккуратно перенёс я мины внутрь и пошёл дальше. А это время моего отдыха, между прочим!

Выхожу на родной объект, представляюсь незнакомому управдому…

Вот как тут не думать о грустном! С каждым днём всё меньше вижу знакомых лиц. И спрашивать не хочу, где мои танкисты, парни особого отряда или девушки из гостиницы.

По рации, в общем, рассказывает капитан. Старые изолированные гарнизоны эвакуировали, но из-за вражеского наступления образовываются новые. Враг бьёт грамотно, действует на окружение.

Если из дома есть выход в подземелье, люди уходят, а если нет выхода…

Наносить врагу внезапные контрудары некому. В особом отряде осталось от силы человек тридцать, всего защищают дома около трехсот партизан и солдат, остальные девчата и старики. Каждый на своём месте должен до конца выполнить присягу.

На четвёртый день он сказал, что у нас осталось десять танков. Экипажи подбитых машин малой частью ещё помогают отбиваться. Можно считать, что нет у меня больше батальона.

Дымов очень доволен отрядом магов. Говорит, только из-за наших действий в подземелье враг ещё не придушил сопротивление. Двое убиты, десять человек раненых. Трое лежачие, магически поддерживают защитников, ходячие вдобавок потихоньку сопровождают не-магов под землёй.

Пока я общаюсь с Алёшей, бойцы на полу сооружают мне постель. Тащат в кучу, штаны, рубашки, бельё, шапки, пальто, полушубки…

Скажете, редкая забота о маге? Ага-ага. От меня, как от сильной тотемной рыси, дохнут бельевые вши. Никто, конечно, при мне ничего не говорит, но такие слухи разлетаются быстро. Особенно когда вши реально стали заедать.

На куче тряпок в грусти съедаю банку тушёнки с галетами и запиваю кипятком. Когда проснусь, я снова пойду убивать европейцев. Без смысла, без надежды. Гардарика не придёт никогда, это просто мой долг. Облизав ложку и допив кипяток, вздыхаю грустно и засыпаю…

Глава 3

Я понимал, что результат от наших действий больше психологический. Европейцам страшно спускаться в подземелье? Так обычного человека туда и не загонишь, лезут только маги и военные.

Они подрываются на наших минах? Мы их режем или расстреливаем? А сколько всего на войне гибнет европейцев на минах, от пуль и холодного оружия! Нашему отряду никогда столько не убить, даже если они выстроятся в одном месте.

Я не давал парням указаний, они и сами делали выводы. Для встречи с врагом уже не требовалось далеко отходить. Все группы противника встречались от двадцати человек, и мои парни стали группироваться кучками. Самые слабые маги первые. Я никак не отреагировал, и ребята сочли это разрешением.

Только выходили на связь с Дымовым все, строго по очереди, хоть и с одной рации. Смешные пацаны формально ничего не нарушали, а что оказались вместе — просто так случайно вышло.

В результате отряд более-менее плотно контролировал только ведущие на запад ближние галереи, а враг осваивается почти под всем городом. Он может нанести удар из-под земли с других направлений, просто ещё не решается. Мы многое делали, чтобы такое решение далось ему очень непросто.

Пока враг не решается, но и не взрывает подземные коммуникации. Скоро он пойдёт под землёй в наступление, и придётся рвать галереи самим. Я не хотел этого разговора, ждал, чтобы Лёша первым это сказал…

И у меня не выдержали нервы. Ночью перед отходом ко сну я попросил управдома связать меня с Дымовым.

— Говори, — отозвалась рация другим, но странно знакомым голосом.

— Кто это? — спросил я.

— Младший лейтенант Котов, — сказали мне.

— Привет, Ваня, Большов на связи, — подобрел я. — Что ты там делаешь?

— Капитан Дымов назначил заместителем, — ответил он.

— А Лёша спит? — уточнил я.

— Его убили сегодня, — доложила рация.

— К-как? — не понял я.

— Пулей в голову на отражении атаки врага, — сказал Ваня. — По идее я теперь командую гарнизоном. Но ты ведь старше по званию и боярин.

— Так, — завис я на долгие секунды. Очнувшись, продолжил. — Слушай приказ. Срочно свяжись со всеми моими магами, пусть идут сюда. Если кто-нибудь уже ушёл, скажешь мне. По выполнению доложишь, и тоже двигай сюда.

— Слушаю, — ответил Ваня и пока отключился.

Через несколько минут он снова со мной связался и сказал, что успели уйти пять магов, но с одного адреса. Благо, это недалеко. Я велел Ване обязательно меня дождаться и отправился в подземелье.

По пути я привёл нервы в относительный порядок…

Чёрт меня побери! Я же не должен находить себе места из-за гибели Лёши и вдруг стал спокоен. Устал уже нервничать, ждал, когда что-то случится? А что случилось-то такого особенного? На войне погиб военный…

Я отчётливо осознал, что всегда считал не-мага Лёшу настоящим военным. Выполнял его приказы… даже ждал приказов, вымогал! Пусть обо всём думает военный Дымов, пусть он принимает решения — у него хорошо получается.

И вот Алёши нет, я сам всё должен решать. А я думаю про него, как бы поступил на моём месте настоящий военный. О чём он думал, чем руководствовался. Настоящий военный Алёша стрелял во врага до последней секунды. Он не-маг, уйти через подземелья никак не мог и всё равно должен был оставаться с гарнизоном до конца…

Я усмехнулся. Правильно думал Дымов, нельзя называть военным только за форму. Тем более на мне давно штатская одежда. И ничего особенного действительно не случилось, просто военный погиб в бою. Конец карьеры. Неизбежный конец.

Блин! Маги всё-таки люди, так же идут через отрицание, гнев, торг и депрессию. На стадии принятия неизбежного они всё понимают, вспоминают и себе улыбаются — где же были их мозги всё время!

А просто нет никаких мозгов, пока не примешь неизбежное, пока не пройдёшь через всё — не напрасно это называется процессом. Тут важна каждая ступень, все стадии.

Я быстро нашёл в галереях мага Витю с товарищами и приказал идти за мной. Парни отряда уже собрались, Ваня тоже пришёл. Он мне откозырял и проговорил:

— Извини, командир, но это ещё не все плохие новости. Утром немец вошёл на восточную окраину города и уже вышел к нашим основным силам. У нас второй фронт.

— Давно ожидаемый шаг, — сказал я. — Для начала слушаем приказы. Командовать гарнизоном буду я. Ваню Котова назначаю заместителем. Ваня, подбери командира против немцев.

— Слушаю, — сказал он.

— Город я сдавать не намерен, и никого не отпускаю. За самовольную попытку уйти расстрел, лично любого достану, — продолжил я ровным тоном и улыбнулся парням. — Засиделись мы под землёй, пора повоевать на поверхности. Но это в скором будущем, а сейчас быстренько обсудим, как будем взрывать галереи и сразу приступим…

Парни смотрели спокойно и внимательно. Многие уже стали военными и ждали такого приказа. Ждали, когда военным станет… э… каждый.

* * *