Камень 1993. Книга 2

— А Лариска твоя где? — спросил я, приняв у Дюса свою сумку.

— Уехала, — махнул рукой наш знакомый. — А сейчас, значит, меня слушайте и не п**дите. На рельсы!

— Чего? — испуганно спросил Илюха, но я схватил его за руку и потащил за собой.

Оглушительно свистнуло — к платформе подходила еще одна электричка. Мозг работал на пределе возможностей, и я на ходу уловил мысль Вадяна. А вот другим пришлось повторить. Хорошо, что не стали спорить. Помогли крики братков, которые чуть задержались, зачем-то повалив наших первых преследователей. Впрочем, их непонятки нам только на руку. Главное, успеть пробежать перед тормозящим составом, чтобы тот отрезал нас от преследователей, и тогда появится шанс оторваться.

Я прыгнул первым, совсем чуть-чуть опередив Вадяна. Илюха, набравшись храбрости, свалился следом тяжелым кулем — из-за короткой ноги не удержался, но, слава богу, сумел сгруппироваться. Видно, не в первый раз, опытный. Я помог ему подняться с путей, вдыхая позабытый аромат креозота. Слева летит электричка, грохот колес оглушает… Вперед!

Глава 2

Дюс, Валерка и Саня тоже спрыгнули на пути. Вадян нетерпеливо махал нам рукой, от перевозбуждения матерясь в адрес обалдевшего от такой наглости машиниста электровоза. Мы бросились за нашим провожатым, пересекая раскинувшуюся на десятки метров паутину рельсов. Успели! Поезд позади нас, оттормаживаясь, перегородил платформу, дав нам тем самым хорошую фору. Вот только Илюха по-прежнему не самый быстрый из нас. Захотят — догонят.

— Бегом! Бегом! — командовал Вадян, загибая крюк.

Мы и бежали, таща для ускорения за руки нашего несчастного толстяка, несущегося вприпрыжку. Еще и сумки с приставками внезапно отяжелели. К счастью, пустое пространство, на котором мы были как на ладони, сменилось рядами длинных товарных составов. Вот там было совсем просто затеряться, что мы и сделали. Помогла физподготовка — не зря пыхтели и потели по утрам. Вот только… бедный Илюха.

Толстяк, совершивший для себя невозможное, с протяжным стоном упал прямо на землю, тяжело дыша и слегка подвывая. Я подошел к нему, подал руку и помог подняться. Он привстал, опираясь на меня, потом отпустил руку и сел. Но хотя бы точно получше стало. Пусть отдышится.

Я огляделся по сторонам. Вокруг облезлые корпуса — то ли склады, то ли еще советские позабытые конторы. Бетон, силикатный кирпич, все серое и унылое. Но, вообще, место не назовешь пустым, это все-таки железка, и она работает. А еще здесь своя шпана, так что не нарваться бы снова. Но пока тихо…

— Спасибо, Вадян, — я кивнул нашему знакомому. — Ситуация, конечно, так себе… Но ты выручил.

— Да ладно, — махнул он рукой, хотя я все же не расслаблялся. — Расскажите-ка лучше, чем вы лимоновских разозлили?

— Это еще что за черти? — ввернул Валерка.

— Черти, — хмыкнул, кивнув, Вадян. — Бригадир местный, за вокзальными побирушками следит и коммерсов прессует.

— А вторые? — поинтересовался Саня.

— Этих не знаю, — Вадян помотал головой. — Мелочь какая-то… Так что между вами за непонятки?

Вообще, интересно, откуда нашему попутчику известны такие детали. Он же из Семибратова, а не из Ярика. Хотя криминальный мир — система замкнутая, все так или иначе знакомы. Но тогда так ли случайно нам решили помочь?

— Ограбить нас хотели, — осторожно сказал я. — Мы же с подарками для родных возвращаемся, сумки полные. А эти нас срисовали и решили за наш счет карманы набить.

— Большой город, — Вадян довольно ровно дышал после такого марафона, — большие проблемы. А с лимоновскими-то что не поделили?

Пахнуло перегаром, и стало понятно, что наш спутник успел выпить. И как в нем все это сочетается? Еще и закурил, присев на груду железа.

Я пожал плечами, сразу отвечая на все вопросы. И себе, и Вадяну.

— Нам бы тут не задерживаться, — тихонько сказал Дюс, чтобы услышал только я.

— Какие-то секреты? — мой тезка недобро зыркнул на нас, словно решая, стоит ли уже обижаться или дать нам шанс.

— Говорю, это же склады, и вряд ли здесь только железка свое хранит, — Дюс решил не обострять. — Еще, не дай бог, бандитская территория, где порядка нет.

— Андрюха, ты по ходу фильмов американских насмотрелся, — Вадян расслабился, затянулся и выпустил тугую струю дыма. — Порядка нет… Его нигде сейчас нет, а тут хотя бы менты редко ходят. Охрана только с железки, но с ними договориться проще.

На первый взгляд, Вадян рассуждал как типичный гопник. Казалось бы, порядок как раз и должен быть там, где милиция, а не наоборот. Но в девяностые многие считали иначе. Я сам, если честно, нередко переходил дорогу, завидев патрульных. И вовсе не потому, что был в чем-то замешан. Просто в милиции разные люди служили — хватало и тех, кто использовал форму как способ обогащения. Или тех, кто ради заветной палочки в отчете мог с легкостью подкинуть запрещенное вещество незадачливому прохожему.

— Короче, пацаны, пойдемте, — Вадян выбросил догоревшую сигарету в траву и решительно поднялся. — К автобусу надо выбираться. Лариска моя нас на Которосли ждет, ближайшая станция в нашу сторону. Там на «собаку» сядем и двинем по домам. Вы же к себе, в Новокаменск?

— Ага, — кивнул я. — Илюха, ты как? Идти можешь?

Саня с Дюсом бережно подняли толстяка на ноги. Он все еще тяжело дышал, краснота с лица так и не спала, но тут Илюха вдруг улыбнулся.

— Я столько пробежал, — прерывисто сказал он, — что пройти точно теперь не проблема…

И все же Илюха бравировал. Не знаю, на каких внутренних ресурсах он пересек широченные ярославские пути, но сейчас ему явно было очень плохо. Парень хромал сильней, чем обычно, и скорость его была чуть выше черепашьей.

— Ты че припадаешь? — подозрительно посмотрел на него Вадян. — Вывихнул, что ли?

— У меня одна нога короче другой, — пояснил Илюха. — И болит, если перенапрячь… Нормально, дойду.

Я быстро сориентировался: не так далеко отсюда протекает река Которосль, по которой назвали станцию. До нее самой еще нужно добраться на общественном транспорте, и рядом как раз Магистральная улица — вполне оживленная, потому что на ней завод топливной аппаратуры, и там ходят автобусы. Пока все, что говорил Вадян, походило на правду. Может, и зря я его подозревал.

— Да, Илюха, родоки твои нас убьют, — констатировал Дюс.

— Я им не дам, — усмехнулся Илюха, продолжая храбриться, но опирался на Дюса и едва наступал на короткую ногу. — И, вообще, парни, спасибо, что не бросили после моих косяков за весь день…

Похоже, Илюха потихоньку начал расслабляться. Я было выдохнул, но куда там, с такой-то компанией.

— Спасибо? — с неожиданным возмущением переспросил Валерка.

— Спасибо, — растерянно пискнул в ответ Илюха.

— Да если бы не брат, я бы тебя точно оставил самому все расхлебывать! — кипятился кузен. — Сколько из-за тебя сегодня херни всякой случилось! Молчал бы в тряпочку!..

— Э, ты чего? — оторопел Дюс. — Валер, успокойся!

— Да какое спокойствие! — кузен даже глаза выпучил. — Не по-людски так себя вести: пока все были делом заняты, он к проститутке смотался, еще и деньги на шмару эту потратил!

— Она не шмара! — Илюха сначала вскинулся, но потом стыдливо отвел взгляд.

— Да хоть кто! — кузен отмахнулся от Дюса, который положил руку ему на плечо, и вновь принялся орать на Илюху. — Ты же общие деньги просрал! А потом еще из-за тебя с теми бандосами порамсили! Ты хоть понимаешь, что мы вообще все могли потерять?

Илюха сжался в комочек, как будто бы в ожидании удара, и снова тяжело задышал. Резко снял очки, выронил, всхлипнул и, присев на корточки, принялся их искать. Как назло, сам же отбил их ногой в траву.

И что с ними со всеми делать?

— На, держи, — сказал я, подняв очки и протянув Илюхе. Потом повернулся к брату. — Выговорился? А теперь ответь мне: ты не согласен с моим решением и той ценой, что я выставил парням?

— Братуха, ты чего? — Валерка опешил.

— Еще раз спрошу, — в глазах кузена я видел непонимание и даже обиду, но такое спускать нельзя никому. — Ты считаешь, что мы не договорились? Что наказание за косяки недостаточное? Или, может, ты сам хочешь рулить процессом?

— Нет, просто…

— Валера, мы разобрались, — перебил я его. — Решение окончательное, все его приняли, и не надо размахивать кулаками задним числом. Мы друг друга поняли?

Последняя фраза предназначалась уже не только Валерке. Я обвел глазами всю свою команду, чтобы каждый понял, каждый проникся.

— Если есть вопросы — задаем сразу. Есть сомнения — озвучиваем сразу. Только так. Не нравится — вспоминайте, о чем уже говорили. Никого не держу.

Жестковато получилось, но по-другому уже никак. Не поймут — еще раз подставят, причем не со зла, а по собственной наивности. Значит, выжигаем каленым железом…

— А вы, пацаны, по ходу не просто так в Ярик ездили, — Вадян перегнал зубочистку в другой уголок рта, прищурился. — Но это ваши дела, я в них не лезу.

Вот еще, кстати, хреновый момент — разборки при чужаке. Да, он помог, но это не повод посвящать его в наши проблемы.

— И правильно, — я посмотрел на Вадяна, показывая своей фразой, что не оставил его реакцию без внимания. — Теперь можем идти?

Я мельком окинул взглядом нашу компанию. Илюха потеет от волнения, Валерка расстроен, Саня присматривается ко мне, причем как-то… по-другому, что ли. И только Дюс, кажется, просто возмущен.

— Устроили тут детский сад, — наконец, выдал он. — Давно бы уже отсюда выбрались.

— Дело говоришь, — улыбнулся я и первым пошел дальше, увлекая за собой остальных.

Мельком посмотрел на Вадяна, тот в ответ на меня. Но, кажется, без угрозы — надеюсь, принял не только мое лидерство в собственной команде, но и границы уже между ним с нами.

Ладно, сейчас главное — поскорее со всем этим закончить и добраться до станции. Я посмотрел на часы, время неуловимо бежало вперед. Сплошное расстройство… Хорошо еще, что Колян Макаров и Макс встретят девушек. А вообще, все наперекосяк. Съездили, называется… А с другой стороны, пусть лучше сейчас все сложности вылезут. Я ведь дал парням выбор, готовы они ко всему или решат соскочить. И без обид — личное не должно мешать делу.

Что-то загрохотало в пустой кирпичной двухэтажной коробке, мимо которой мы как раз шли. Саня от неожиданности выругался, а Дюс отскочил от выбегающих из здания малолеток. Парни лет по десять-одиннадцать, чумазые, рваные, все в царапинах и кровоподтеках.

Трое со всех ног припустили прочь, не оборачиваясь, еще один замер в проеме двери, как вкопанный. Увидел шестерых взрослых парней, испугался и теперь не знал, как быть дальше.

— Ты чего? — спросил Вадян. — Что натворили?

— Дядь, дядь! — пацан сбросил оцепенение. — Там Ромик, похоже, умер!

Я думал всего секунду, которая почему-то показалась мне вечностью. Странно это все. Может, засада? А с другой стороны, вдруг на самом деле кому-то плохо. Время сейчас такое, что даже дети чем только ни занимаются… Потом коротко бросил шпаненку:

— Показывай.

Мальчишка нырнул в темный проем, я за ним. Чувствовал, что происходит какая-то очередная дичь, но пройти мимо не мог. Парни зашли следом. Тоже все понимают.

Внутри было темно, воняло котами и человеческими экскрементами. А еще сыростью, гнилой древесиной и еще бог весть чем — тот самый непередаваемый аромат заброшек. Шпаненок взлетел по бетонной лестнице, от которой уже отпилили перила с балясинами, обернулся, показал, что надо идти направо, и скрылся в коридоре.

— Вадик, смотри — шприцы! — меня догнал Дюс и указал на десятки, если не сотни пластмассовых тюбиков и иголок, аккуратно сметенных по углам.

Нет, что-то валялось и просто так, но было видно, что тут убираются. Слишком серьезные развлечения и подход для обычной шпаны. Правильнее было бы развернуться и уйти, но слова о мертвом ребенке продолжали бить в голове.

— Дюс, Саня, Илюха, присмотрите за ситуацией снаружи и будьте готовы ко всему. Можете даже арматуру на всякий случай подобрать… Валерка, а ты за мной.

Кузен будто того и ждал. Отправился за мной с заметным облегчением на лице, даже улыбнулся, несмотря на гнетущую атмосферу. А вот парни-то заметно нервничают…

— Я тоже с тобой, — хрустнув шейными позвонками, сказал Вадян и привычным движением перекинул зубочистку на другую сторону.

— Не стоит, — я остановил его, и мой тезка подозрительно прищурился. — Вдруг ловушка? Будет лучше, если снаружи людей останется больше…

Момент истины. Если это и вправду западня, и Вадян в ней замешан, он может себя выдать.

— Разумно, — секунду помедлив, тот все же согласно кивнул. — Вы поаккуратней там.

Честно, прям от сердца отлегло. Я выдохнул и пошел наверх, Валерка не отставал. Вновь показалась всклокоченная голова взволнованного шпаненка — он ждал нас, боясь, что мы передумаем, выглядывал из дверного проема, будто кукушка в часах.

— Слышь, пацанчик! — окликнул его Валерка. — Вы че там делали хоть?

— Клей нюхали, — выдал тот и мгновенно зажал себе рот ладонью.

— Понятно, — помрачнел кузен.

А у меня внутри все похолодело — неужели и вправду неизвестный мне Ромик отправился к праотцам, переборщив с дозой? Я бросился за шпаненком, повернул в коридор. Электричества давно не было, от лампочек остались замотанные паутиной патроны, зато света вполне хватало от выбитых окон. Дверей, разумеется, тоже не было, как и мебели — вынесли все, что можно, и даже то, что не нужно.

— Сюда! — крикнул мальчишка и нырнул в одну из пустых комнат. Или, скорее, кабинетов, где раньше сидели служащие.

Ощущение ловушки усилилось. Почему-то подумалось, что я бы на месте токсикоманов прятался на втором этаже. Меньше шансов, что засекут, а потом легче скрыться, выпрыгнув с не такой уж большой высоты. А тут… Как назло, довольно большой кабинет оказался перегорожен полусгнившей деревянной стеной — видимо, в свое время обитателей уплотнили и сделали из одного помещения два.

— Давай-ка я первый, братуха, — Валерка решительно шагнул вперед.

Я не собирался отсиживаться за его спиной и двинулся следом.

— Вот он! — раздался испуганный голос мальчишки.

Остро воняло «Моментом», знаменитым немецким суперклеем. Этот запах я хорошо помнил не только из-за того, что использовал по назначению. Шевельнулись воспоминания детства, когда дворовая шпана повадилась нюхать ацетон или клей с бензином в подвалах домов. Токсикомания — вот как это называется. В то время это был настоящий бич, пик детской зависимости. И ничего не поделать, «Момент» продавался в каждом ларьке. Дешево и сердито.

В пустой оконный проем без стекол и даже рамы бил уличный свет. Пусть небо и затянуто тучами, но сейчас день, и все видно. На заплеванном и загаженном полу среди каких-то полусгнивших бумаг и тряпок, в куче песка лежал, скрючившись, мелкий мальчишка. Еще меньше того, кто нас сюда привел. Лет восемь на вид. Его вырвало, темная лужа рядом с лицом нещадно воняла, но это давало шанс — организм попытался избавиться от яда.

— Реально умер? — Валерка испуганно склонился над ребенком, а потом от неожиданности отдернулся, когда парнишка со всхлипом вздрогнул.

— Живой, — выдохнул я и шагнул ближе. — Только его все равно в скорую надо. Валерка, вызовешь?

— Ага, — с готовностью отозвался кузен, а потом смутился. — А где вызывать?

— Б**! — выругался я. — Автомат если только на ближайшей нормальной улице. Тогда понесли!

Я наклонился, аккуратно подхватил мальчика за руки, легко поднял его. Развернулся, потащил прочь из каморы. Несло кислятиной, видимо, он испачкался собственной рвотой. Я старался дышать через рот и не часто.

Вынес мальчишку из загаженной людьми и кошками кирпичной коробки под эмоциональные возгласы парней. Следом вышел Валерка, порывавшийся было перехватить мою ношу, но махнувший в итоге рукой. Рядом неотступно шагал, шмыгая носом, тот самый шпаненок.

— Как зовут? — спросил его мой кузен.

— Сашка, — ответил тот. — Суворов.

— Как полководца! — улыбнулся Валерка. — Позоришь фамилию, шкет!