Токийский Суслик

Нацуки-сан только вздохнула и вежливо постучала в дверь.

Громогласный голос был очень хорошо слышен из-за двери:

– Заходите, кто бы там ни был, Доктор с радостью примет вас!

Не дожидаясь, Доктор сам распахнул дверь на себя, сияя радостью во все 32 крепких белых зуба. Впрочем, в глаза бросались не только зубы. Титибуяма потрясал великолепным ростом, на фоне которого Суслик показался себе лилипутом.

Валентин сразу вспомнил Доктора Ливси, в том числе и смешливыми интонациями.

– Ну-с, кто тут к нам пришел? – доктор с высоты своих двух метров скептически оглядел миниатюрного Суслика.

– Давайте-ка посмотрим нашего молодого человека, - доктор прямо с порога начал бесцеремонно тыкать Суслика своими большими пальцами, начавшимися светиться зеленым.

– Так-так-так, что тут у нас? Замечательно, просто замечательно! Запомните – слова «магическое истощение» и слово «смерть», для нас – магов, одно и тоже!

С этим веселым напутствием он буквально втащил и бросил Суслика на кожаную кушетку в кабинете.

Нацуки-сан аккуратно прикрыла дверь и, подойдя к столу, уселась за терминал компьютера. Пока доктор колдовал над пациентом, а пациент, соответственно, ойкал и матерился сквозь зубы, она нашла записи обследования и запустила печать на матричном принтере, который громко стрекотал, расписывая несчастья, постигшие душу Фудзивара.

Доктор закончил, на время, пальпацию Суслика и, взяв распечатку, прямо над пациентом погрузился в её внимательное изучение.

– А-ха-ха! Замечательно, просто замечательно! Сильное влияние «Смерти» - ага, Фудзивара, значит!

В голове Суслика снова пронесся прохладный ветер с запахом разложения, гнили и где-то довольно заухал сыч…

– О! Поразительно! Вы, как потомственный Фудзивара, имеете особую связь с чакрами. И я говорю не только про технику, но и про расположение энергетических точек, -пока доктор говорил, его светящиеся зеленым пальцы бесцеремонно тыкали по распростертому на кушетке Суслику. – В теле каждого из нас, особенно тех, у кого есть магический дар, энергия ки позволяет творить такие вещи, что многим даже не снилось! Смотрите, за счет того, что я использую свои тенкецу не с целью разрушения, а созидания и исцеления, мои руки способны чувствовать и восстанавливать самые сложные повреждения. Обратите внимание, что это по силам мне, не самому способному представителю медицинской магии. А уж какие чудеса творят маги высшего разряда, просто уму непостижимо! Разумеется, в этом случае не должно быть конфликта с ки пациента, а у вас с этим полный порядок!

Суслик безучастно слушал слова доктора о потоке ки, который должен помочь ему восстановить тело и душу. Кадзуо тихо пискнул, что у него с практикой по этому вопросу было очень туго. Да и с тенкецу не слишком получалось, потому как наследник Фудзивара, и, уж тем более Валентин, привыкли ориентироваться больше на физическую составляющую, нежели духовную.

– Какой живучий пациент попался, о-хо-хо! Жить будешь, но не долго, - при этих словах Валентин вспомнил известный анекдот. Доктор тем временем продолжал:

– Рекомендую здесь аккупунктурку, массаж ауры, лечение в живительных родниках Ноборибэцу, что находится в «Адской долине» Дзигокудани, - ни на минуту не смолкая, доктор Титибуяма энергично продолжал свое дело по лечению и диагностике пациента, параллельно с забалтыванием. –Ты ведь знаешь, Кадзуо-кун, где это? Ты обязательно должен там побывать – ведь это прямая связь с вашим родовым духом!

Суслик не слишком был озабочен тем, как туда попасть. Адская долина… Звучит крайне обнадеживающе, подумал он, но Кадзуо объяснил, что пугающее название – не более чем поэтичный эпитет обычному кратеру вулкана. Чуть менее полукилометра в диаметре – местечко действительно впечатляющее. Как сказали бы медики-маги, пропитанное и намоленное энергией жизни и смерти.

«Представляю себя в юката и с голым задом, разгуливающим по вулкану или плескающимся в геотермальной луже, из которой пахнет сероводородом, - насмешливо подумал Вал.»

Он постарался сохранить вежливое выражение лица, вслушиваясь в речь словоохотливого доктора. Похоже, у доктора был еще дар пробуждать желание быстрее вылечиться – с целью удрать из этого места, хмыкнул про себя Суслик. Кадзуо было не до этого, он высчитывал, во сколько может обойтись поездка в Ноборибэцу. По самым скромным прикидкам, цена выходила явно круглее того, что могло себе позволить семейство Фудзивара.

Валентину, в отличие от приунывшего Кадзуо, внезапно стало смешно. Массаж тела –это было понятно и приятно, ежели без фанатизма. Но массаж ауры? Неужели кто-то будет ему там виртуально что-то мять?

– А еще не мешало бы пилюльки попить, оздоровляющие душу процедурки всяческие поделать… Лет через пять всё срастется – будете как новенький! Молодые души лечить проще – можно половину оторвать, не пройдет и года, как новая половина отрастет.

Закончив манипулировать, доктор крикнул своей помощнице:

– Нацуки-сан, выпишите-ка нашему пациенту курсики, пусть начнет в госпитале делать, да домой отправляется – нечего ему здесь бока отлеживать!

Затем, без всякого перехода, обратился к молодому пациенту:

– А вы, о поразительно-живучий-Фудзивара-доно, аха-ха, запомните! Слова «магия смерти» и «смерть» - для вас теперь одно и то же! Я бы, вообще, на период лечения рекомендовал о магии забыть!.. Ну превосходно, белиссимо, такой случай!

Продолжая громко рассуждать, доктор поклонился Суслику и направился к своему столу, бормоча:

– Статью… На конгресс... Срочно!..

Такие слова слышал шокированный Суслик, когда Нацуки выводила его из кабинета.

Получив на руки список процедур и уточнив на ресепшене их стоимость, Суслик пришел в ужас и был шокирован уже дважды. Если стоимость процедур и нахождения в госпитале, включенная в счёт, уже пробила дырень в финансовом благополучии клана, то реабилитационные процедуры грозили потопить не самый большой бюджет клана в самом глубоком месте финансовой бездны.

– Если пациент хочет жить, то медицина бессильна, - обнадежил его Валентин. Он прекрасно понимал страдания юнца, сам ведь вырос не в королевских покоях и не имел баснословного дохода, хотя, после удачных операций не прочь был устроить себе красивую жизнь. Но его представления о красивой жизни разительно отличались от того, к чему привыкли Фудзивара. Они не были приучены кичиться богатством даже в лучшие времена их клана, а сейчас и подавно.

Выписавшись из больницы, унылый Суслик уехал обратно в Асаку, передав с водителем деду копию списка реабилитационных процедур, выписанных доктором Титибуяма, с припиской от руки что он не готов ввергать клан в нищету и что-нибудь придумает, поэтому спасибо за всё, не стоит беспокоиться…

Глава 4 «Мануальная терапия»

Хотя, прошлый день был непростым, утром Суслик проснулся до звонка, оповещающего о подъеме. Стоило ему приоткрыть глаза, спросонья щурясь на первые лучи солнца, как на него со стены упало небольшое, но вполне упитанное меховое существо. И устроило танковый пробег по нему и его одеялу.

– Буккоросу китай ину! – взвыл тощий Суслик, которому оттоптали всю грудь и наступили на самое дорогое.

Маюми заметалась по кровати, но ухватить ловкую кошку парень не сумел. В отместку она бесстрашно цапнула его за голую пятку.

– Ксо яро!

Вскочил, собираясь поймать вредную животину и запереть в ванной, но споткнулся о комок собственных вещей.

– Я ж все на стуле оставлял…

Неловко покачнулся и стал падать на кровать Синдзи. Схватился за край кровати, но что-то весьма увесистое врезалось в ноги, и он окончательно потерял равновесие. Хомячок изумленно открыл глаза, почувствовав губы Фудзивара на своем лице. Суслик отпрыгнул, покраснев.

Трель звонка разорвала неловкую паузу. Суслик подхватил вещи и скрылся в ванной. Кошка тихонько фыркнула и принялась играть заранее припрятанным обмылком у дверей.

Джунгарик насыпал корм в миску, заправил кровать в ожидании своей очереди умываться.

Суслик вышел из санузла, тут же поскользнулся и с грохотом рухнул на пол.

– Млять!!! - сорвавшись на русский, заорал Вал, - какой пидорас пол намылил?

– Тебе виднее, - хмыкнул Синдзи, припоминая пробуждение.

Маюми спокойно вкушала завтрак из миски. Звук падения Суслика ее даже не заинтересовал.

Хомяк аккуратно прошмыгнул в душ. Умывшись, отмотал туалетной бумаги и тихонько протер скользкий пол, заметив следы мелких когтей на валяющемся у двери брусочке мыла.

* * *

– Ты говоришь, у Кадзуо-куна аллергия на магию? – глаза Ласки округлились, когда она услышала слова Синдзи о результатах обследования в госпитале. Хомячок, удобно устроившись на кушетке, чтобы лучше видеть несомненные достоинства хорошенькой медсестры, смаковал подробности. Особенно он решил задержаться на такой детали, как «магия смерти».

– Короче, Сусляндра попал. Ему сейчас надо держаться от этой самой магии как можно дальше, чтобы не примерить, как он говорит, деревянный макинтош.

Ласка покосилась на Джунгарика, представляя себе наследника клана Фудзивара в таком странном наряде, который почему-то оказался невероятным образом связан со смертью. Заметив ее взгляд, Хомячок прыснул:

– Я без понятия, где он нахватался таких выражений. Может, заплатка на его душу так повлияла, она же у него разорвана на звездно-полосатый флаг.

– Как можно помочь Фудзивара-сану? – тихо спросила Ласка. В ее воображении стоял Суслик, аура которого была наполнена энергией смерти. Если она, Ласка, ему не поможет, то это может стоить драгоценному курсанту жизни. Хомячок, заметив, как она погрузилась в невеселые мысли, предпочел еще раз заглянуть в ее декольте и бесшумно ретироваться.

* * *

Когда он поделился с Пумой тем, что узнал от самого Суслика по поводу результатов посещения госпиталя, ее реакция была довольно странной. В смысле, она не стала погружаться на дно озера печали или задумчивости, а отделалась короткой вспышкой.

– Ксо!

– Сестра, врач с неприличной, но полной огненной харизмы фамилией сказал, что ничего страшного нет, - пытался приободрить Пуму Джунгарик. Пума во время вспышки и не заметила, как подняла брата за шкварник, как котенка, и удерживала так на весу, пока паренек не стал задыхаться.

– Суслику ничего не угрожает, просто ему требуется время на восстановление, - прохрипел Синдзи. Майор молча выпустила его, так что Джунгарик, неловко дрыгая ногами, шлепнулся своей костлявой пятой точкой на каменный пол.

* * *

Суслик, тем временем, не спеша отправился на площадку, чтобы потренироваться в любимом паркуре. Осознание того, что он должен что-то совершить, чтобы вернуть долг за спасенную жизнь, пусть и подселившись в чужое тело, прибавляло решимости превратиться в боевого Суслика. Собственно, он таковым и являлся, но обстоятельства изменились. Те твари, которых он видел в своих погружениях в чужой опыт, были опасными и непредсказуемыми – ему следовало научиться быть таким же.

Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, Валентин прыжками начал перемещаться вдоль отвесной стены, хватаясь руками и кончиками пальцев ног за едва видимые выступы. Со стороны казалось, что он просто парит над поверхностью стены, двигаясь параллельно горизонтальной плоскости. Кадзуо по привычке принялся было ныть, что его, как наследника рода, без конца все портящего, никогда не отправляли выполнять такие экстремальные трюки.

– Заглохни, - коротко скомандовал Вал, выполняя стойку на одной руке у основания стены.

– Я все-таки не могу не думать о том, что надо беречь себя. Для дедушки эти три дня в госпитале обошлись в немалую сумму, - пробовал хитрить Кадзуо.

– Это был его выбор. Мне вообще-то тоже не плевать, что он так потратился, но ведь речь идет о чести клана, - Валентин даже не понял, когда он успел так проникнуться такими тонкостями. Кадзуо смутилс – это он должен говорить и думать о подобных вещах, но вместо этого ему напомнили о его долге перед родом. И кто? Человек, который хоть и повидал многое в своей жизни, но сейчас заново переживает все прелести полового гормонального дурдома в подростковом возрасте.

Голова Суслика от перенапряжения, вызванного непрекращающимися мыслями о необходимости лечения, едва не сварила его собственный мозг. Причем всмятку и в собственном соку.

– Твою мать, и о чем я только думаю? – Вал потер устало виски. Пора было возвращаться в казарму, где это пушистое чудовище опять что-то натворило. В этом Суслик был уверен на всю тысячу процентов.

– Сусляндра, ты где был? –Хомячок обладал супер-способностью создавать что-то вроде мини-торнадо всякий раз, когда врывался в комнату. Пусть она меньше его родительской кладовки, главное, чтобы никто не поймал здесь его любимицу. Хомяк, видя, как она ловко управляется с пакостями в честь злосчастного Суслика, все больше убеждался в особенном уме Маюми. Кадзуо оставалось только констатировать очередное поражение, обнаружив выжатый или прокушенный тюбик от зубной пасты или ударившись каждой частью тела по очереди обо все углы, которые, почему-то, попадались почти одновременно.

– Лечил относительно здоровое тело. В здоровом теле – здоровый дух, - ответил его друг, настороженно оглядывая комнату. Всё казалось на своем месте, но, как понимал Суслик, это была всего лишь видимость. Так недолго и параноиком стать.

– Чем займешься после ужина? – поинтересовался Хомячок, почесывая себе одной рукой спину, а другой – за ушками Маюми, мордочка которой легко могла победить в конкурсе на звание воплощения самой невинности.

Подушка, на которую хотел прилечь Валентин, была подозрительно мягкой. Ощупав ее со всех сторон, Кадзуо убедился в подвохе. В глубине подушки была самая настоящая кошачья мина, облепленная со всех сторон белым пухом. Не обнаружь он это сейчас, наверняка бы снились кошмарные сны, в которых Суслику пришлось бы тонуть в чане с дерьмом. И над его головой эта злопакостница Маюми взмахивала бы остро отточенным мечом, заставляя в попытках спасти свою голову нырять в чан, наплевав на амбре.

* * *

– Знаете, что я думаю? – пробасил Хорёк, когда торжествующий Джунгарик рассказал главную новость месяца. – Это все перенапряг! Наш Кадзуо-кун просто перегорел от собственной магии. Я слышал, такое бывает.

– Да, я тоже слышал, - поддакнул Кёити. Он умел кое-что делать в плане магии, например, становиться невидимым для магов-поисковиков, но не мог похвастать особой мощью. Парни принялись наперебой обсуждать, почему Фудзивара не обратится за лечением прямо сейчас и можно ли ему помочь так, чтобы это пошло на благо им всем. Хорёк не мог забыть, что благодаря неожиданным боевым навыкам Суслика, он и Минамото смогли выжить как минимум дважды. Сёто не терпелось вернуть долг, но как это сделать, если нельзя было магию разлить в стаканчик и угостить? Или вбить, как гвоздь, по самую шляпку туда, куда солнце не заглядывает? Тем более, что она была сейчас вредна для уважаемого наследника клана, о чем неоднократно упомянул Хомячок.

* * *

После сообщения о госпитале принцесса Айко была сама не своя. Девушка искренне хотела помочь, но не представляла, каким образом.

– Это все из-за меня, - рыдала она в своей комнате. Преданные фрейлины смотрели на нее и с сомнением качали головами. – Он так старался меня спасти… А я, дура, даже не могу помочь ему… Он просто разрывался на части, чтобы выполнить свой долг и спасти дочь своего повелителя, потому что он – благородного происхождения… Он – отважный воин, ловкий, сильный и безжалостный к своим врагам… Это было так вдохновляюще – смотреть, как он расправляется со всеми ради меня!

– Ваше высочество, государь и государыня очень беспокоятся о вас, - робко проговорила младшая фрейлина по имени Мидори.

– Ну и что? Это ведь не они подверглись такому ужасу! – с пафосом закричала Айко, бросаясь на свою подушку и орошая ее очередной порцией слез.

Фрейлины тактично помалкивали, что император и его царственная супруга сами приложили немало усилий, чтобы спасти кадетов и других подданных. Айко уселась на кровати, представив в своем воображении хрупкого, очень изящного курсанта, чье лицо было в тот день забрызгано кровью и испачкано землей.

* * *

Пума задумчиво ходила перед КПП, ожидая брата. У нее, как у майора, не было проблем с пропусками, тем более что она, как отличившийся боевой маг, имела больше привилегий по сравнению с остальными сослуживцами. Новости Хомячка произвели на честолюбивую девицу неприятное впечатление.

«Если Кадзуо-кун лишится магии и родовой поддержки, то карьеры ему не видать, как моей девственности. А мне такой поворот событий ни к чему, - мрачно думала Пума, продолжая мерять шагами пространство перед пропускным пунктом.»

Пума никому не говорила, что считала в случившемся виновной себя. Максималистка, привыкшая все делать по высшему разряду, она не могла смириться с тем, что подставила под удар будущее Суслика.

– Идиотка, - ругала себя Пума, все больше и больше напоминая запертую в клетке дикую кошку, - если бы ты проявила больше старания… Если бы ты таращилась не только на его ширинку и смазливую физиономия, то заговор был бы раскрыт раньше. Ты ведь знала, что что-то не так… Знала!

При виде братца, который со своей обычной шкодливой улыбкой подошел к ней вплотную, Пуме пришлось прекратить сеанс самокопания.

– Как дела? – непривычно ласково поинтересовалась девица после обмена приветствиями.

– Да все как обычно, - невозмутимо ответил Хомячок. Видя, что сестру что-то беспокоит, он шепотом предложил: