Элинор. Опустевшая Долина. Книга 1

Лось ходит по прямой, переступая с соты на соту,

в любом направлении на любое количество шагов.

Останавливается в той соте, в которой съел фигурку.

Лось – единственный, кто не может съесть щуку.

Из правил народной игры ведичей «Щука»

1

Над непроходимой стеной деревьев показался ярко-красный полукруг утреннего солнца. Его лучи моментально окрасили тёмно-зелёные верхушки острых вековых елей в огненный цвет. Побежал огонь и по маленьким лесным речкам, по цветущим полянам… Стало светлее даже в самых-самых тёмных чащах, где могучие хвойные кроны образуют под небом грузный купол, накрывая им своё потаённое тёмное царство. Но шустрые лучики зари сейчас проникали и туда! Находили маленькие щёлочки среди плотной листвы и иголок и залетали внутрь, делая жизнь в угрюмых дебрях чуть веселее.

Отступало время дымки и тьмы, тёмное страшное время, время ужасных шестипалых чудищ. Каждый ведич знает: запри свой дом на ставни плотнее, а не то шестипалый придёт ночью и утащит тебя сначала в тёмную чащу, а затем в подземную нору – и всё! Пропал! Не помогут ни сабры, ни медведи! Шестипалые их не боятся. А как проснулся – отвори все ставни, запусти в свой дом свет да выйди, отблагодари Мать-Природу за то, что сберегла тебя этой ночью и отпугнула чудищ.

Сва-Иолэдэ {у ведичей Город Святой Зари, для некоторых чужеземцев просто Святозар} встречал новое утро. Есть легенды, что давным-давно предки ведичей долго шли к этому месту из Долины Предков. Пробудившись в утренних сумерках, они снова двинулись в путь и вышли на огромную лесную поляну. А из чащи напротив на поляну вышло иное, неведомое племя, называвшее себя народом вед. И когда старейшины племени подошли друг к другу, над лесом взошла красная заря. Такая яркая, такая прекрасная… «Это знак свыше», – поняли старейшины. Сама Мать-Природа давала указания своим детям. С тех пор два племени объединились в единый народ, имя которому стало ведичи. А около поляны был заложен Город Святой Зари.

Город построен на деревьях. На толстых ветвях стоят дома семейств, а сами деревья соединены между собой подвесными мостками.

Народ ведичей чтит Мать-Природу. Не рубит леса, не выжигает траву, не ломает ветви на кустарниках. Зрелый плод падает в руки сам! Если лес хочет избавиться от лишних ветвей, лишних стволов, то налетает сильный ветер и делает своё дело. Вот тогда и иди собирать: и хворост для огня, и ягоды с плодами, и ветви да брёвна для укрепления жилищ или поделок, посуды, амулетов, дощечек для писания. Так же бережно нужно относиться к травам… Вырастил кустик себе по пояс – аккуратно срежь веточку так, чтобы тот мог расти дальше. А то, что срезал, уже либо в похлёбку, либо на нити и ткани.

Ведичи – искусные мастера. Любят красоту… Одежды их расшиты различными цветами и узорами. Ходить в грязном для ведича – позор! Природа дала лесные реки и озёра для питья и омовений, значит, следует быть чистоплотным. Ведичи записывают на деревянных дощечках премудрости, рассказы и стихи о красоте своих лесов, но не ведут счёта времени.

2

Фаолабр, или просто Фао, всегда благодарила Мать-Природу за то, что родилась в столь красивом и удивительном лесу. Она была счастлива, что живёт среди своего народа, мудрого, доброго и трудолюбивого. Однако ничего не могла поделать со своим непоседливым характером, ругалась даже со старейшинами. Когда спрашивала об иных землях, те прямо затыкали ей рот. Говорили, мол, нельзя о них даже разговаривать!

Но почему?

Вот на это ответа не было. Фао иногда не сдерживала эмоций. А грубить старейшине так же неприемлемо, как и причинять вред Природе. Фао часто наказывали за её любознательность. Тогда уже приходилось мириться с местным бытом и нравами.

Этим утром Фао проснулась рано, лишь лучики рассвета ударили в маленькое резное окошко, закрытое плоским прозрачным слюдяным камнем. Такими был сплошь усеян противоположный речной берег. Когда красный лучик падает на такой камень, тот сам становится маленьким светилом и умножает солнечный свет. Фао вышла из своего домика, что был сплетён на ветвях огромной ели, принадлежавшей её семейству Серых Куниц.

Старейшины ведичей всегда жили в корнях дерева. Ибо старикам сложно перебираться с ветки на ветку, даже если они сохранили умение обращаться рысью или белкой. Кто покрепче и помоложе, кому ещё не исполнилось шесть раз из шести раз по шесть лет, живут на толстых ветвях в основании дерева. Выше – кто только-только прошёл обряд инициации. А на самых высоких ветвях – совсем юные и лёгкие, чей первый жизненный круг ещё не пройден.

Фао исполнилось два раза по шесть лет, и ещё два года. Шёл третий малый круг инициации. Фао уже умела обращаться в мелких зверушек, но кем станет, когда первый круг завершится – ещё не решила. Среди диких лесных жителей у неё было много друзей, но становиться похожей на них ей не хотелось.

Лёгкими движениями, цепляясь за ветки, слегка раскачиваясь и спрыгивая всё ниже и ниже, Фао спустилась вниз. Уже на самой толстой ветке она не удержалась – поехала нога. Утренняя прохлада лишила смолу вязкости, сделав её твёрдой и скользкой. Фао спикировала вниз, упав на крышу нижнего домика, покрытую плотным слоем мха.

Изнутри раздался визг, потом злобное хрюканье, после слетело несколько ругательств на староведическом, а уже в конце пошли стоны и кряхтения.

– Прости, прапрадедушка! – сразу же извинилась Фао. Видимо, прапрадедушка, забывшись, снова уснул кабаном, но лишь пробудился, сразу же обернулся человеком и уже тогда почувствовал боль.

Но прапрадедушка крепкий. И добрый. Не будет держать зла!

Семейства ведичей хранили свои названия только для родословной. Например, в семействе Фао в куниц уже давно никто не обращался. Однако название осталось. Так же было и с другими: Хвойными Тетеревами, Белыми Волками, Рыжими Сабрами, Болотными Енотами и прочими…

Фао сходила в Чистую Рощу и там воздала хвалу Матери-Природе за спокойную ночь и прекрасное утро. После взяла котелок и натаскала в корыто воды из озера. Собрала хворост в лесу. Сегодня в Чистой Роще ей довелось оказаться первой, потому ей достались самые длинные и самые толстые ветки.

Вот родители порадуются! Может быть, и перестанут сердиться за то, что поругалась со старейшиной Анолимом три дня назад.

Затем опять взяла корзинку, отправилась в Ягодную Рощу.

И опять я первая! Вот же как спать все любят!

Черника ещё не налилась густым цветом, а вот земляника поспела в самый раз. Фао потрясла кустики, и розоватые крапинки сами стали сыпаться в её торбу. Уже совсем скоро она оказалась заполнена ароматными ягодами. Их запах так и бил в ноздри. Горсточку Фао съела сама – вот и позавтракала! Больше трясти кусты не стала: нужно оставить и другим семьям.

Какими бы ленивыми они не были, а всё же соплеменники.

Фао отнесла ягоды к подножью своей ели. Из-под кореньев опять доносился кабаний храп.

Ох уж этот прапрадедушка! Совсем стал рассеянный!

Теперь остаток утра была свободен, и Фао могла посвятить его общению со своим другом. Она быстро пробежала мимо Чистой Рощи, перепрыгнула Ледяной Ручей, проскакала через Буераковую Даль и оказалась в Медвежьем Перелеске. Она подошла к большой коряге и стала звать:

– Нуко! Нуко, я пришла! Нуко! Ну, где же ты?!

Наконец, из-под коряги послышалось сопение, и на свет вынырнула пушистая мордочка крупного медвежонка. Нуко втянул ноздрями утренний воздух, фыркнул и уже после этого вылез весь. Медвежонок оказался крупнее Фао.

– Растёшь не по дням, а по часам! – изумилась девочка, – И ты тоже, получается, у нас лежебока! Я вот уже давно встала! Я соскучилась, Нуко, – тут Фао обняла Нуко за мохнатую шею и принялась ласково трепать за загривок. Довольный медвежонок весело зарычал.

Фао любила медведей. Особенно пока они оставались маленькими.

Они же такие милые и забавные!

Правда, у взрослого медведя много дел и забот, уже становится не до игр. Однако чуть ли не половина взрослых особей Медвежьего Перелеска всегда узнавали Фао и оказывали ей внимание: облизывали руки или катали на спине.

Тавры, соседи ведичей, покоряют волю животного и заставляют его работать на человека. Перевозить самих тавров, их грузы, валить лес… Ведичи считают тавров дикарями: те не уважают Природу и животных. Ведичи редко посещают тавров, а тавры ведичей. Однако когда караваны и посольства приходят друг к другу, оба народа соблюдают местные законы.

Несмотря на всю свою любовь к медведям, Фао не хотела становиться медведицей после инициации. Ведь медведи большие и толстые. А человеку после инициации начинают передаваться черты зверя. Фао же хотелось оставаться стройной и подвижной. Она могла бы быть оленем… Но олени очень пугливые. Белкой? Белки ужасные! Шустрые, но глупые. Вдруг я тоже стану глупой? Сабры быстрые, ловкие, красивые и умные. Но они отвратительно воняют! А девочка должна пахнуть хорошо… Вот Фао и вздыхала: уже идёт третий круг, а кем станет – ещё неизвестно. Но в одном девочка была уверена: какое бы звериное обличие ей ни выпало, она всё равно будет дружить с медведями!

Фао протянула Нуко свою ладонь с горсткой земляники:

– Это тебе! Я специально отложила, а сама съела меньше.

Радостный медвежонок за один раз заглотил все ягоды, а потом долго-долго облизывал руку Фао, ещё источавшую сладкий запах ягод.

После этого наступило время игры. Фао пыталась оседлать Нуко, а тот не давался, постоянно сбрасывая её. Один раз даже огрел лапой так, что Фао упала и увидела перед глазами красные круги. Но медвежонок, похоже, понял, что не рассчитал свою силу, подбежал и стал извиняться – облизывать щёки. Фао было очень щекотно, и она смеялась.

Внезапно кусты зашевелились, Фао вскочила на ноги.

Кто здесь? Явно человек!

Но тут же Фао увидела перед собой свою подругу Инаономос.

– Я знала, что найду тебя здесь, – запричитала та.

Инаономос {Ина} просто светилась от счастья. Глаза её горели сверкающими огоньками. Сразу стало понятно, что произошло что-то важное.

– Что? Что случилось? – Фао захотелось поскорее стать посвящённой в эту тайну.

– Ты не поверишь! Тавры! Тавры вернулись!

Вот это новость так новость! Тавры не приходили в Сва-Иолэдэ уже более трёх лет!

Когда спрашивала у старших, почему тавры так давно не приходили, получала в ответ в лучшем случае молчание, в худшем – оплеуху. Но гадать тут особо было нечего. И так ясно как светлый день, что у князя тавров случился очередной конфликт со старейшинами ведичей.

А вот что заставило тавров вернуться?!

– Где они? – спросила Фао.

– Их главный отправился со старейшинами к Тихой Заводи…

– Откуда знаешь?..

– Подглядела… – засмущалась Ина.

– Так ты предлагаешь… – Фао не закончила вопрос и улыбнулась.

Ина подмигнула ей… Подруги понимали друг друга с полуслова.

Они были чем-то похожи: у обеих острые носики, бегающие чёрные глаза и выпуклые щёки. Только у Фао волосы светлее и постоянный румянец на лице. Но самое главное, что объединяло подруг – это любознательность. Тяга к новому, тяга к открытиям.

Подслушивать чужие разговоры – плохо! Девочки знали это. Однако как же они могли пропустить возвращение тавров? Как могли не разведать тайну этого возвращения?

– Прости, Нуко! – Фао потрепала медвежонка за ухом, – Это очень важно! Тот повесил голову, явно обиделся. Не успел наиграться.

– Белками? – продолжая улыбаться, спросила Ина.

– Белками! – махнула рукой Фао.

Как же она не любила этих маленьких противных зверьков! За их вредность и за их глупость. Но… белки шустры и проворны, а когда нужно, ещё и бесшумны…

И вот два маленьких лесных грызуна уже во весь опор по земле и по веткам деревьев скакали к Тихой Заводи…

3

Фао и Ина высунули беличьи мордочки из листвы огромного ясеня и обратили свои взоры на поляну, где трое старейшин ведичей – Анолим, Сварод и Лиол-Номо – беседовали с огромным светловолосым тавром.

Главным старейшиной Сва-Иолэдэ и всех земель ведичей был Лисва-Фа. Он уже прожил полный жизненный круг шесть раз по шесть лет на шесть. Пошёл уже второй полный круг, где старейшина прожил четыре круга шесть раз по шесть лет и начал второй год пятого круга. Лисва-Фа был лисом. Когда обращался, даже зверь выглядел абсолютно немощным, с седым мехом вместо рыжего. Но Лисва-Фа был мудр… Хоть ему было тяжело, но здравый рассудок и светлая память не покидали старца никогда. По крайней мере, Фао так говорили старшие. Трое старейшин, что оказались на поляне, помогали Лисва-Фа, выслушивая его поручения, а затем излагая их остальным ведичам. Сейчас же им предстоял разговор с чужеземцем.

А того огромного тавра Фао узнала… Это был Доколмо-Леям. По лесным меркам, он был ещё совсем юн. Он прошёл только три полных малых круга по шесть лет, когда впервые появился в Сва-Иолэдэ. Но его внешний вид поразил местных жителей. Доколмо-Леям {Доко} был выше на голову самого рослого ведича, широк в груди и плечах. Волосы его были светло-жёлтые, заплетённые в маленькие косички. Когда Доко первый раз прибыл в Сва-Иолэдэ, подбородок его был ещё гол, теперь же оброс густой светлой бородой. Доко никогда не расставался со своим копьём, украшенным искусной резьбой. А теперь на нём красовались ещё и красные ленты. Копьё с красными лентами у тавров – признак власти. Значит, Доко за время своего отсутствия в Сва-Иолэдэ, многого добился на родине. Несмотря на молодость, занял какую-то важную должность.

Раньше он был послом князя тавров при Сва-Иолэдэ. Однако пропал на три года, как только ведичи и тавры внезапно прекратили торговое сообщение. Теперь же вернулся…

Ах этот Доко!

Фао просто не могла не восхищаться молодым могучим тавром.

Она стала вслушиваться в разговор. К счастью, старейшины их не обнаружили. Наверняка те уже спросили у Матери-Природы, не наблюдает ли кто за ними из крупных зверей, не подслушивает ли… А вот то, что прямо над ними сидят дети, обратившиеся в маленьких белочек, старейшинам в голову даже не пришло.

– Нам лестно, юный Доколмо-Леям, что ты вернулся в наш город, – неторопливо говорил Сварод, – Ты знаешь, что ты здесь всегда желанный гость и друг народа ведичей. Какого бы мнения ни придерживался почтенный князь тавров Нойедэ-Оумо-Вейле-Каул, это не повлияет на нашу дружбу с тобой. Дружбу не как с иноземцем, но как с человеком.

– Благодарю, почтенный старейшина Сварод, – вежливо ответил Доко.

– …Но чтобы не томить тебя долгое время, мы сразу же ответим честным отказом! – закончил Лиол-Номо.

– Но я просил у вас разрешения поговорить с верховным старейшиной Лисва-Фа! – не унимался Доко.

– Увы, это невозможно! – Анолим был непоколебим, – И если ты действительно хочешь выказать ему своё почтение, то я попрошу тебя не тревожить его седины… Старейшина Лисва-Фа слишком слаб. Мы обязательно расскажем ему о встрече с тобой. Но неужели ты думаешь, что он действительно может сказать тебе нечто иное, нежели мы?

– Я лишь прошу, чтобы вы отправили единственный караван в Долину! – Доко почти умолял… – Единственный!

Караван в Долину! Караван в Долину! Караван в Долину!

Беличье сердечко Фао стало бешено колотиться, а в голове стучали только эти слова.

С чего бы? Зачем Доко просить об этом ведичей? Ведь наш народ никогда не выходит из леса!

О подобном в Сва-Иолэдэ можно было и не грезить! Посетить лес тавров – предел мечтаний для любого любознательного ведича! А тут Долина! Фао чуть не потеряла контроль над собой и не обернулась назад человеком. Сколько сразу она себе сразу нафантазировала… Ведь иного шанса, пожалуй, больше не будет…

Доко, пожалуйста! Уговори старейшин!

– Ведичи чтут свои традиции! – уже грубым голосом продолжил Лиол-Номо, – Мы считаем, что отправлять кого-то из нашего народа в Долину неприемлемо. Ведичи, прошедшие инициацию, созданы для того, чтобы жить в лесу!

– Тогда отправьте тех, кто ещё не прошёл инициацию! – настаивал Доко.

После этих слов Фао поняла, что окончательно теряет свою волю. Она заскользила коготками по стволу вниз, чтобы оказаться на земле. Ина – за ней. Кажется, подруга испытывала похожие чувства.

Ещё бы!

– Ты хочешь забрать у нас наших детей, Доколмо-Леям?! – гневно вскрикнул Анолим, – Детей! Уж не напомнить ли мне про шестипалую богиню смерти?!

– Вы не можете так говорить! – вспылил Доко, – Вы поклялись! Не забрать, а привести в Долину! Ведь Элинор – это наш общий дом! Дом восьми народов!

А тем временем чары обращения уже окончательно теряли свою силу, и Фао поняла, что нужно бежать со всех ног, пока их не вычислили.

– Кто здесь?! – вскрикнул Сварод, – Ведичи! Нас подслушивали…

Но белки уже вовсю бежали прочь, только у Медвежьего Ручья снова обернувшись человеческими девочками…

4

Уже отдышавшись и вспомнив последние слова из услышанного разговора, Фао поняла, какую страшную клятву сейчас нарушил старейшина Анолим…

У тавров и ведичей общая история. Тавры вышли из ведичей.

Где здесь предания, а где реальность – разобрать сложно, но легенды ходили такие.

Однажды в лес Докол-Мо забрела шестипалая женщина. И все очень испугались. Ведь известно: шестипалые – вестники смерти. Приходят они ночью, в страшном обличье… Но эта женщина была невероятно красива и пришла днём. И ведичи спрятались на вершинах деревьев, ибо не могли ничем её сразить. Оружие горело в их руках, конечности немели, а взгляд её лишал рассудка. Тогда ведичи поняли, что к ним пожаловала сама смерть! Они стали молить Мать-Природу, чтобы смерть покинула Докол-Мо. И природа помогла им… Однако за страшной женщиной ушли несколько семей. Ушли в леса Нанол-Мо, места не столь дикие и потаённые, куда порой забредали и люди из Долины. Так появился народ тавров…