Идеальное убийство. 6 спорных дел, где ни один из подозреваемых так и не признал свою вину

Это был единственный способ, когда преступник имел возможность воспользоваться ситуацией, в которой жертвы изначально были отделены друг от друга. Профайлеры отметили гостеприимство хозяев и их вежливое обращение с гостем. Бутылка вина могла быть принесена в подарок, что опять же наводило на мысль о неплохих отношениях между хозяевами и гостем. Обыск, инсценировка и манипуляции с газовой плитой не имели бы смысла, если бы преступник не знал своих жертв.

А он их знал. Причем убийца был один. На основании телесных повреждений, выявленных в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы, профайлеры установили, что преступник использовал всего одно орудие преступления, а именно нож, лезвие которого по окончании процесса убийства раскололось на несколько частей. Рукоять ножа и части лезвия, за исключением кончика лезвия в глазу жертвы и одного фрагмента, на месте преступления не оставили, предположительно, чтобы не оставлять ненужных улик. А это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что убийство было тщательно спланировано. Отсутствие следов борьбы и эскалации при первом нападении на ничего не подозревавшего мужчину и последующее похищение орудия убийства указывает на то, что нож не принадлежал жертвам.

До этого момента анализ дела профайлерами согласовывался с теорией следователей о том, что либо Вики вместе с Флорианом, либо один Флориан подговорили Тома и, возможно, даже тщательно спланировали преступление вместе с ним. Ведь Том был хорошо знаком с обоими пенсионерами, они доверяли ему, а годом ранее даже лично пригласили его на рождественский ужин. И в канун Рождества они бы запросто впустили его в свой дом с бутылкой вина в руке в качестве небольшого рождественского подарка. Том мог знать о том, что газовая плита стоит на втором этаже, а будучи газо– и водопроводчиком, он еще и умел отлично управляться с ней.

Так неужели криминальное профилирование ни на йоту не продвинуло расследование? Благодаря найденным образцам ДНК и отпечаткам пальцев уже и так было понятно, что убийцей был Том, не так ли? Нет, потому что ДНК и отпечатки пальцев, о которых идет речь, привели к серьезной проблеме: специалисты-профайлеры пришли к выводу, что все это совсем не обязательно имело отношение к самому преступлению.

Согласно имеющимся аргументам, время, когда жертвы принимали гостя, невозможно было определить с точностью до часа и, следовательно, оно не могло быть привязано ко времени совершения преступления. Здесь могло быть замешано и появившееся позднее третье лицо. А следы на трупе женщины могли остаться после приветствия: поцелуя в щеку или рукопожатия. Собака же могла дать гостю лапу… Возможно ли, что Том говорил правду и на самом деле не имел никакого отношения к преступлению? Ведь ни один из опрошенных свидетелей не смог допустить, что этот стройный, практически худощавый молодой человек, никогда прежде не имевший проблем с законом, способен на такой зверский поступок. Кроме того, ему нравились оба пенсионера, и он им тоже.

После того, как стал известен отчет профайлеров, адвокат Тома, недолго думая, потребовал немедленного освобождения своего подопечного, поскольку все обнаруженные следы можно было легко объяснить. Он сослался на отчет профайлеров и приложил к письму заявление своего клиента. В нем Том описывает 24 декабря следующим образом:

Проснувшись около 09:00 утра, я, как обычно, сделал утреннюю зарядку и позавтракал. Накануне у меня было много дел, и я совсем забыл о напитках, поэтому 24 декабря отправился за покупками. Между 11:00 и 12:00 я поехал с рюкзаком на велосипеде на рынок органических продуктов. Там я увидел прекрасное вино (Pontissimo) и решил купить его для госпожи Вайнманн. Однажды она сказала мне, что любит красное вино, вот я и подумал, что можно подарить ей вино в качестве сувенира.

Затем я вернулся домой, сел за свой компьютер, после чего прибрался в квартире, быстро пообедал, а затем между 13:00 и 15:00 поехал домой к госпоже Вайнманн. Я хотел пожелать ей счастливого Рождества и подарить маленький подарок. Я хотел, чтобы она рекомендовала меня другим людям и сама продолжала нанимать меня. Я надеялся, что она познакомит своих бывших пациентов с моей работой в области геопатологии[24] и что я смогу получить больше заказов.

Я припарковал машину, подошел к двери с бутылкой вина в руке и позвонил. Через некоторое время госпожа Вайнманн открыла дверь, пригласила меня войти и тепло поприветствовала. Она обняла меня, как это было у нас принято. Затем госпожа Вайнманн пригласила меня к столу и спросила, какова причина моего визита, а я протянул ей бутылку вина.

В ходе разговора она предложила мне стакан воды. Тогда мы среди прочих тем обсуждали коммерциализацию Рождества. По моей оценке, весь разговор и мое пребывание там продлилось где-то 15 минут. Потом я попрощался и ушел. Во время разговора я вообще не видел господина Виттманна.

Потом я поехал к себе домой и там провел остаток дня. Помимо прочего, я прибрался в ванной и с помощью водяного шланга разогнал полевок в саду, затопив их норы. Я посидел за компьютером, пожарил себе стейк на ужин, а потом снова сел за компьютер. Еще я посмотрел фильм (Гарри Поттер).

Около полуночи я лег спать.

На следующий день около 06:45 меня разбудил смартфон, который всегда лежит рядом с моей кроватью. Побывав в ванной, я поехал на велосипеде в церковь около 07:00. Я договорился встретиться там с Флорианом, чтобы послушать вместе рождественскую мессу. Мы ходим туда вместе уже много лет. После мессы мы вышли из церкви около 09:00, а затем погуляли вместе минут 15–20. Мы обсуждали содержание проповеди. Затем я вернулся в церковь за велосипедом, после чего поехал домой.

Все, о чем Том сообщил в письме, соответствовало результатам предыдущего расследования, и Том совсем не обязательно был преступником. Разумеется, адвокат не упустил возможности еще раз указать на отсутствие мотива убийства и упомянуть, что оба пенсионера определенно были еще живы между 13:00 и 15:00, когда Том, как он утверждает, навещал их. Наконец, свидетели видели госпожу Вайнманн с собакой в   16:30, а господин Виттманн пользовался Интернетом в 19:00. Однако после 19:00 на месте преступления никто не видел ни Тома, ни даже его машину.

Следователи по-прежнему были уверены, что преступником был Том и что он подогнал свою историю под результаты расследования. В конце концов как обвиняемый он получил доступ к материалам расследования от своего адвоката и смог красиво изложить свою историю. Однако труп с ножом, воткнутым в глаз, и книга, предлагающая именно такой способ убийства, никуда не делись. Дом, где газовая плита была сломана профессионально – и газо– и водопроводчик. Преступник, который хорошо знал своих жертв и их дом – а также подозреваемый, который обладает именно такими знаниями. Не слишком ли много совпадений?

Кроме того, если Том был так близок и дружен со всей семьей, почему он хотя бы не сказал скорбящим, что был у погибших в гостях в канун Рождества, непосредственно перед самым убийством? И почему он не отреагировал на публичное обращение полиции, чтобы его не разыскивали до конца жизни как возможного преступника?

Все сходится. Но я могу вас заверить, что Тома все равно не смогли бы осудить. Это не было бы окончательным решением. В конце концов с некоторой вероятностью (и, следовательно, далеко не с уверенностью) все могло быть именно так, как описал Том в своем заявлении. Как показали профайлеры, найденные улики можно было легко объяснить.

Однако дело приняло оборот, которого не ожидали ни криминальная полиция, ни Том. Следователи получили почту из тюрьмы, где содержали Тома. Но письмо пришло не от него самого, а от его соседа по камере Петера. Он просил следователей приехать, поскольку должен был рассказать им нечто важное.

Заключенные нередко обращаются к властям, чтобы раскрыть предполагаемые знания других заключенных.

Чаще всего они надеются, что это даст им преимущество. В США это обычная практика. Когда следователи полагаются на информацию, которую заключенные рассказывают своим сокамерникам, это всегда оставляет неприятный осадок. Правдиво ли то, что говорит сокамерник? Или на самом деле он все это придумал, чтобы показать себя с хорошей стороны? Мы, адвокаты защиты по уголовным делам, как и верховный суд, крайне скептически реагируем на появление таких «ключевых свидетелей». Изобличающие заявления, сделанные другими заключенными, используемые в качестве доказательств, всегда подлежат тщательной проверке.

Однако с сокамерником Тома все было иначе. Петер условился не «стучать», пока не отбудет положенный ему тюремный срок. Так что он не получил от этого никакой выгоды, скорее наоборот. Как выразился сам Петер, он не хотел ставить под угрозу свое хорошее положение в тюрьме, ведь если бы он давал показания против своих сокамерников, пока находился в тюрьме, то стал бы отверженным и мог бы снова опуститься на самое дно тюремной иерархии, хотя за последние несколько лет и пробился наверх.

Его мотив был совершенно иным. Петер обратился в уголовную полицию без ведома своего адвоката, который настоятельно советовал ему не давать показаний. По его собственным словам, Петер был настолько потрясен зверским поступком в отношении двух пенсионеров, что не смог примириться со своей совестью и забыть, что преступник, совершивший двойное убийство, и стоящий за ним подстрекатель могут избежать ответственности…

Можете себе представить, насколько сильно заинтересовались следователи, когда услышали слово «подстрекатель». В конце концов они наблюдали, как после анализа профайлеров главные подозреваемые уплывали из их рук, а все дело, можно сказать, буквально рассыпалось на глазах. Следователи нанесли личный визит сокамернику Тома Петеру.

Петер был тощим лысеющим молодым человеком ростом почти шесть футов. Он почти закончил отбывать наказание за мошенничество. В начале следующей недели его должны были освободить за хорошее поведение. Поскольку Петер был одним из старших заключенных, тюремное начальство попросило Петера присмотреть за Томом после его поступления, чтобы с ним ничего не случилось. Из-за преступления, в котором обвиняли Тома, существовали опасения, что другие заключенные его хорошенько изобьют. Такое часто случается с новичками, которых обвиняют в убийстве детей или пожилых людей, хотя «нормальные» убийцы находятся на вершине тюремной иерархии. Ниже «убийц бабушек и детей» только насильники и педофилы.

И действительно, когда Петер и Том совершали свои ежедневные прогулки по двору, заключенные выкрикивали из своих камер оскорбления в адрес Тома. Петер предложил Тому защиту и был единственным, кто с ним разговаривал, смотрел телевизор и играл в настольные игры, чтобы развеять скуку. Спустя очень короткое время Том полностью доверился Петеру и рассказал ему о двойном убийстве. Петер заявил, что Том полностью открылся ему и даже рассказал о подоплеке преступления… Следователи внимательно слушали.

Сначала двое мужчин обсуждали арест Тома. Том сказал Петеру, что его беспокоят две вещи: сломанный ноготь на левой руке госпожи Вайнманн, который упоминался в ордере на арест, и пара плоскогубцев, которыми Том вынул заглушку газовой плиты, а потом по глупости оставил на месте преступления. Том беспокоился, что не сможет правдоподобно объяснить, почему его ДНК также была найдена под сломанным ногтем. Вместе Петер и Том думали о том, какую версию можно использовать для объяснения обнаруженной там ДНК. Петер предложил объяснить это рукопожатием между госпожой Вайнманн и Томом. Но поскольку это был ноготь на левой руке, Том отверг такое предложение и они продолжили размышлять об этом вместе. На тот момент Том еще не знал, что ДНК, якобы обнаруженная на ногте левой руки, была ошибкой следователей: на самом деле ДНК Тома находилась только под целым ногтем правой руки, что можно было легко объяснить рукопожатием.

По словам Петера, Том также опасался, что его ДНК или отпечатки пальцев будут обнаружены на плоскогубцах, которыми он вынимал заглушку газовой плиты – детали, о которой никто, кроме преступника, не мог знать. До сих пор следователи сообщали лишь о том, что при обнаружении тел ощущался запах газа. Журналистам так и не сообщили о газовой плите, не говоря уже о ее заглушке. Это означало, что знанием Петера о заглушке мог располагать только человек, который производил манипуляции с газовой плитой: преступник!

Том признался Петеру, что было ошибкой всего лишь включить газовую плиту, а не открыть главную трубу в подвале. Также Петер знал о свече в гостиной, что опять же было информацией, которой мог обладать только преступник. Том рассказал Петеру, что после манипуляций с газовой плитой он зажег свечу внизу, чтобы поджечь дом и уничтожить большую часть улик.

Благодаря показаниям Петера дело, которое уже считалось проигранным, приняло совершенно новый оборот. Особенно, когда Петер сообщил, что Том признался в совместном планировании преступления с Флорианом. Последний ненавидел убитых брата и сестру, потому что они не приняли его как зятя, а также потому, что госпожа Вайнманн собиралась лишить Вики наследства, если она не бросит его. Флориан знал, что у господина Виттманна были большие суммы денег на счетах в швейцарских банках и что у пенсионеров не было завещания, так что в случае их смерти все унаследует Вики. Вся эта информация, естественно, не была обнародована, и Петер мог узнать ее только от одного человека: Тома.

Далее Петер все описал в деталях: Том рассказал ему, что Флориан и Том были заинтересованы только в убийстве обоих пожилых людей, потому что основным мотивом для Флориана было наследство и тогда Том получил бы часть наследства. Для совершения преступления Том достал два ножа, а затем 24 декабря около 20:00 или 21:00 часов вечера поехал на велосипеде к дому, где проживали пенсионеры. Госпожа Вайнманн впустила его и отвела в гостиную, где дала ему стакан воды. Тогда он сразу же нанес удар ножом. Словно в трансе Том ударил женщину, и нож сломался. Он нанес ножевое ранение в верхнюю часть тела и в глаз. Когда пострадавшая женщина уже не могла двигаться, с верхнего этажа спустился господин Виттманн. На тот момент Том уже держал в руке второй нож и нанес удар господину Виттманну в верхнюю часть тела и спину.

А после Том убил собаку. Исключительно из жалости, чтобы она не сгорела заживо, когда дом взорвется.

Затем он перерыл весь дом, чтобы имитировать убийство с целью ограбления, и нашел немного денег, которые забрал с собой. На верхнем этаже он с помощью плоскогубцев вынул заглушку из газовой плиты, а сами плоскогубцы оставил на месте преступления. В духовке в своей квартире Том сжег одежду, в которой совершил преступление, и ножи, а потом закопал пепел и остатки ножа, включая лезвия. На следующий день он встретился с Флорианом. Они вместе сходили в церковь, а затем совершили длительную прогулку, во время которой Том во всех подробностях описал Флориану совершенное преступление. Мужчины удивлялись, что с Паркштрассе до сих пор не сообщали о пожаре. Том рассказал Флориану о местонахождении тел, что впоследствии вышло последнему боком, ведь Флориан едва не проболтался об этом в полиции. Из его заявления полицейские поняли, что Флориан знал, где находились трупы, еще до того, как их нашли.

Никакой информации о характере травм, полученных убитыми, в полиции, конечно, не раскрыли, а лишь говорили о «серьезных повреждениях, не совместимых с жизнью». Тем более никто не знал, что в процессе совершения преступления сломался нож. Все, что Петер рассказал полиции, он мог узнать только от убийцы.

Том подробно описал Петеру последовательность своих действий во время совершения преступления, а также обвинил Флориана З. Однако ситуация обстояла даже лучше: Петер утверждал, что Том рассказал ему, где зарыл добычу. И действительно, на схеме Тома, явно нарисованной его рукой, был изображен тайник в лесистой местности. На холме, в ямке глубиной около 50 сантиметров, расположенной примерно в метре от березы, должна лежать банка с завинчивающейся крышкой. В ней находятся 1000 евро, которые Том украл после убийства.

После недолгих поисков следователи откопали банку с завинчивающейся крышкой в корнях дерева. Внутри лежало несколько скрученных купюр по сто евро. Данные о соединении мобильного телефона Тома показало, что спустя некоторое время после совершения преступления сотовый телефон Тома находился в районе этого лесного массива. На этот раз Том, похоже, забыл предварительно выключить свой мобильник.

Благодаря показаниям Петера больше не оставалось сомнений в том, что именно Том жестоко расправился с двумя пенсионерами и, следовательно, был тем самым преступником, совершившим двойное убийство. А что касается Флориана, полицейские, похоже, с самого начала взяли правильный след.

Тома судили и признали виновным.

С Флорианом З. следователям пришлось нелегко. Они не могли предоставить доказательство его вины. Потому что, в отличие от Тома, для этого одних лишь показаний Петера было недостаточно. Звучит странно, но вполне объяснимо.

Петер не был непосредственным свидетелем причастности Флориана к преступлению и всю информацию об убийстве он получил от Тома. Таким образом, Петер был всего лишь распространителем слухов и передавал не собственные, а чужие знания. А когда человек рассказывает о чем-то, чего он сам не видел, а только слышал об этом, ситуация становится похожей на игру в «Испорченный телефон»: информация теряется, изменяется, неправильно трактуется, передается в искаженном виде и так далее. Вот почему в высшей судебной практике бытует мнение, что показания свидетелей, знающих что-либо понаслышке, как правило, обладают небольшой доказательной ценностью и что показания таких свидетелей неизменно требуют подтверждения объективными доказательствами.

Должно быть, вы уже догадались: не было никаких объективных доказательств того, что Флориан З. был вдохновителем, подстрекателем и, следовательно, зачинщиком жестокого деяния, если не фактически соучастником в планировании преступления.

С Томом дело обстояло иначе. То, что Том сообщил Петеру, было непосредственным признанием предполагаемого преступника, а не информацией от свидетеля, как в случае с Флорианом. Кроме того, все детали были известны только преступнику и, следовательно, могли исходить только от него.

А что насчет нестыковок в показаниях Флориана З.? Помните, как во время допроса он заявил, что увидел труп, заглянув в окно, выходившее с террасы в гостиную, хотя с такой позиции сделать это было невозможно. Нельзя отрицать, что Флориан мог ошибиться или просто перепутал трупы.

Случилось то, что должно было случиться: Тома признали виновным в убийстве двух пенсионеров. Флориану З., напротив, даже не было предъявлено обвинение, хотя суд, когда выносил Тому приговор, был убежден, что Флориан подстрекал Тома к совершению преступления.

На мой взгляд, более идеального убийства невозможно совершить: всем известно, что Флориан подстрекатель или даже соучастник, но осудить его не получится из-за отсутствия улик.

Однако Флориан не смог долго наслаждаться своей грандиозной победой над судебной властью, которая принесла его подруге Вики предполагаемое наследство в 30 миллионов евро. Как сообщила сама Вики, спустя примерно два года после вынесения Тому приговора Флориан скончался после непродолжительной серьезной болезни. Вики похоронила своего партнера в семейной могиле, рядом с убитыми матерью и дядей.

Следуй за деньгами

Ночью – точного времени она уже не помнит – она проснулась от шума. Она не смогла определить его источник, но это было похоже на пронзительный крик. Потом звуки движения. Тяжелые шаги. На мгновение показалось, что кто-то налетел на предмет мебели. Шум доносился с первого этажа, где жила чета супругов С. Сама же соседка жила этажом выше. До того дня она в общем-то никогда и не слышала никакого шума из спальни пенсионеров снизу, особенно в это время суток. Снаружи то и дело проезжали машины, а снизу практически ничего не доносилось, а если и были какие-то звуки, то они не могли сравниться с теми, что она услышала в ту ночь.

Соседку буквально вырвали из объятий сна. Поэтому она быстро встала и вышла в коридор, чтобы выяснить, что происходит. Она снова услышала звуки движения, а теперь еще и плач женщины. Внезапно прозвучал другой голос, более низкий, который, казалось, доносился с другой стороны нижнего этажа. Потом соседка вернулась в свою спальню, чтобы прийти в себя и осмыслить случившееся. Оба голоса постепенно затихли. Более низкий мужской голос, вероятно, успокоил женщину, по крайней мере, так решила соседка. После этого она услышала такой звук, будто кто-то ударил по перилам, и щелчок закрывающейся двери, но довольно тихий. В целом шум продлился всего несколько секунд или максимум минуту.

Что на самом деле слышала соседка, выяснится лишь на следующее утро и отныне будет считаться одним из самых жестоких и сенсационных убийств в Кобленце.

Сильно изувеченные трупы пожилых супругов обнаружили их собственный сын и его жена.

Они покинули свой дом в 350 километрах от Кобленца, чтобы вместе с двумя из трех своих дочерей нанести неожиданный визит по случаю 69-летия госпожи С. Поскольку супруги С. не отреагировали на звонок в дверь, сын и его жена вошли в квартиру, воспользовавшись своим ключом. Как только они открыли входную дверь, их встретил неприятный запах. Рольставни во всех комнатах были опущены, что было необычно для супругов С., которые всегда просыпались рано утром.

В поисках родителей сын сначала зашел в спальню, из которой два дня назад соседка слышала странные звуки. Когда он включил свет, то увидел ужасающую картину: в супружеской постели лежал окровавленный труп его матери. Как позже показало вскрытие, она скончалась в результате многочисленных ударов и порезов ножом, в том числе от ударов в шею, которые не только перерезали обе сонные артерии и гортань, но даже перебили позвоночник, и еще одного глубокого ножевого ранения в верхнюю часть груди. У женщины было проколото легкое и вскрыт правый желудочек. Помимо этих травм, быстро приведших к смерти, на левом плече и предплечье имелись колото-резаные раны длиной до 20 сантиметров, уходящие глубоко в мышцы, а также два поверхностных пореза на правом плече и три резаных раны на правом плече, полученных при самообороне. Из этого был сделан вывод, что госпожа С. тщетно пыталась защитить себя, прежде чем ее буквально зарезали, от чего она и погибла в течение нескольких секунд.

У открытой двери в соседнюю ванную комнату в луже крови лежало тело господина С. Впоследствии у него были обнаружены глубокие колотые и резаные ранения в области шеи и живота, в том числе зияющий порез длиной 16 сантиметров и шириной до 4 сантиметров в месте соединения шеи и плеча, перерезавший левую яремную вену; а также разрез на уровне пупка, в результате которого была рассечена стенка брюшной полости и толстой кишки. Однако заметных оборонительных ран конечностей почти не было. Должно быть, преступник застал господина С. врасплох. Согласно полученному судебно-медицинскому заключению, он умирал медленной (от нескольких минут до часа), мучительной смертью от кровотечения.

Сын стоял в дверях спальни и ошеломленно взирал на картину, открывшуюся его глазам. Его охватила смесь ужаса, неверия и шока. Мужчина был словно парализован. Он не мог и не хотел верить тому, что видел. Жена протиснулась мимо него, бросилась в ванную, коснулась тела свекра и погладила его руку. Она заметила, что он сжимает какой-то предмет, но не смогла вырвать его из совершенно одеревеневших рук: трупное окоченение наступило уже довольно давно. Затем женщина подошла к свекрови, чье тело с головы до ног закрывало одеяло. Она хотела сбросить его, но окровавленное одеяло буквально прилипло к телу. Когда жена обняла свекровь вместе с одеялом, то заметила, что госпожа С. была совершенно холодной. Сын и его жена наконец осознали, что произошло ужасное преступление. Что случилось? Но самое главное – почему?

В любом случае пенсионерам, которые некогда были такими живыми и веселыми, уже ничем нельзя было помочь. Когда сын вышел на улицу, чтобы сообщить обо всем в полицию и двум своим дочерям, его жена бегло осмотрела помещения наверху, а затем тоже вышла из дома, чтобы дождаться полиции вместе с мужем и дочерьми. Все происходившее дальше было рутиной, по крайней мере, поначалу: полицейские фиксировали улики, фотографировали и допрашивали свидетелей, в первую очередь сына погибших и его жену.

В большинстве дел место преступления быстро подсказывает полицейским, в каком направлении пойдет дальнейшее расследование: есть ли указания на разыгравшуюся семейную драму или здесь произошло совместное самоубийство, потому что один из погибших все еще сжимает в руке оружие? Или можно предположить, что это было убийство с целью ограбления, потому что вещи в шкафах перевернуты, ценности украдены? Присутствуют ли признаки взлома, указывающие на неизвестных преступников, или же жертвы сами открыли дверь навстречу собственной гибели, что может указывать на то, что они знали преступника или преступников? Был ли преступник один или их было несколько, часто можно определить довольно быстро, например, по отпечаткам обуви, следам посторонней ДНК или чужой крови. При убийствах с использованием ножей или других колюще-режущих предметов часто обнаруживаются следы крови, не принадлежащей жертве, поскольку преступники нередко наносят себе травмы, совершая нескоординированные или множественные удары ножом.

В случае с делом Кобленца полицейские не стали долго ждать и быстро осмотрели место преступления в поисках важных улик. Краем глаза жена сына увидела, как один из полицейских берет образец крови из коридора, прежде чем ее и ее мужа отвезли в управление полиции на первый допрос.

В делах, связанных с убийствами, статистика преступности, как правило, подсказывает следователям, где искать преступника.

В 70 % всех дел об убийствах жертва и преступник связаны друг с другом, а в 30 % – преступники являются членами семьи жертв или их партнерами.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что сын погибшей четы пенсионеров вызвал повышенный интерес у полиции, причем не в последнюю очередь потому, что улики на месте преступления совершенно недвусмысленно указывали на то, что двое погибших скончались в результате неестественной смерти, которая не могла быть двойным самоубийством, а орудие убийства на месте преступления обнаружено не было. Судебная медицина вскоре подтвердила этот вывод, поскольку имеющиеся телесные повреждения и способ их нанесения явно свидетельствовали против того, что жертвы могли сами нанести себе такие травмы.

Но еще более важным было то, что преступник, по всей видимости, был знаком с четой С. Ведь никаких признаков взлома зафиксировано не было, а пенсионеры, скорее всего, не открывали злоумышленнику входную дверь, потому что оба были одеты в ночную рубашку и пижаму и были убиты в собственной спальне: женщина – в постели, а мужчина – при выходе из туалета. Маловероятно, что они открыли бы дверь незнакомцу в таком виде, а потом вернулись бы к себе в спальню. Преступник, должно быть, воспользовался ключом. А у кого, кроме самих пенсионеров, был ключ?

Совершенно верно. А поскольку, согласно статистике, сын не только с 30-процентной вероятностью мог оказаться преступником, но и являлся единственным наследником обоих родителей, он представлял для следователей еще больший интерес. Можно сказать, был примерно в 1,5 миллиона раз интереснее: наследство сына супругов С. составляло примерно 1,5 миллиона евро.

Для того чтобы «простое» убийство, то есть причинение смерти, превратилось в умышленное убийство, должны сложиться особые обстоятельства, такие как мотив преступника или способ, которым оно было совершено. Эти обстоятельства делают убийство еще более несправедливым, потому что преступник действует особо предосудительным образом или потому, что он кажется особенно опасным для общества. Классическими примерами являются случаи, когда убийство совершается исключительно ради удовлетворения сексуального влечения или просто из жадности. Но тот, кто убивает особо жестоким образом или с целью сокрытия другого преступления, в глазах законодательной власти тоже заслуживает сурового наказания[25]. Разница видна в приговоре подсудимому: за умышленное убийство обязательно пожизненное заключение, за «простое» причинение смерти – максимум от 5 до 15 лет лишения свободы[26].

Очевидно, что дело о двух убитых пенсионерах было хладнокровно спланированным умышленным убийством. Характер травм и реконструкция процесса совершения преступления указывают на внезапное нападение, по крайней мере, в отношении господина С. Пожилой человек все еще держал в руке очки, когда его нашли мертвым, что является признаком того, что по возвращении в спальню он не ожидал никакого нападения. Согласно исследованию места преступления, если бы мужчину потревожили во время похода в туалет, он, вероятно, надел бы очки, а не держал их в руке. А тот, кто убивает невиновного и беззащитного человека, действует коварным и потому особо предосудительным образом – еще один мотив убийства, о котором юристы говорят, как о так называемом признаке умышленного убийства.

Двойное убийство в Кобленце, как впоследствии это дело окрестили журналисты, из-за жестоких действий преступника быстро оказалось на первых полосах газет по всей стране и на долгие месяцы заняло умы сотрудников отдела убийств.

Первоначальная радость следователей по поводу того, что по статистической вероятности преступником был сын и единственный наследник, сменилась разочарованием: у него было надежное алиби. В день, когда было совершено преступление, друг встретил подозреваемого в аэропорту, чтобы провести с ним выходные. В ночь, когда было совершено преступление, подозреваемый все время, вплоть до утра следующего дня, провел вместе с этим другом в 150 километрах от места преступления.

На основании предоставленной соседкой информации полицейские довольно своевременно предположили, что преступление было совершено ночью, так что чисто теоретически сын мог тайком выскользнуть из квартиры друга и уехать на его машине на место преступления. Однако эту версию пришлось исключить, поскольку друг не давал ему ключей от своей машины или квартиры и не говорил, где он их хранит. Казалось, что на этот раз все говорило против наличия связи между жертвами и убийцей.

Хотя еще оставался нерешенный вопрос с ключом от входной двери. Его нашли при осмотре места преступления в клумбе рядом с лестницей, ведущей к входной двери. Мог ли это быть запасной ключ, который пожилые люди спрятали там на всякий случай? Мог ли преступник знать о спрятанном запасном ключе, что помогло ему свободно проникнуть в дом? Или же преступник бросил этот ключ в клумбу уже после совершения преступления? Быть может, это был заведомо ложный след, и злоумышленник попал в дом совершенно другим способом?

По крайней мере, проведенная судебно-медицинская экспертиза трупов подтвердила предположение, что преступник действовал в одиночку.

Обе жертвы были убиты одним и тем же оружием, скорее всего, ножом с лезвием длиной не менее 11 сантиметров.

Крайне маловероятно, чтобы преступник сначала убил ножом одну жертву, а затем передал нож другому преступнику, чтобы тот мог убить вторую жертву, тем более что расположение трупов на месте преступления указывало на внезапное нападение и между нападением на первую жертву и нападением на вторую жертву прошло всего несколько секунд. Также очевидно, что это не было убийством с целью ограбления, поскольку никакие ценные вещи не пропали, а место преступления, судя по всему, не обыскивали.

Следователи столкнулись с загадкой: какой мотив мог быть у преступника для убийства всеми обожаемой пары милых пожилых людей, которые увлекались садоводством и пешим туризмом и не имели никаких оснований стать жертвами столь жестокого убийства?

Прошел почти год, прежде чем полиция смогла предъявить преступника общественности. Или, точнее говоря, преступницу.

Да, вы прочитали правильно – это была женщина!

Почему это кажется таким странным? Доля женщин-убийц в Германии составляет 15 %, что даже выше среднего международного показателя примерно на 10 %. Но что несомненно отличает убийц женского пола от убийц мужского пола, так это то, как они убивают.

Часто пишут, что мужчины убивают довольно жестоко, обычно руками, тогда как женщины убивают более мягко, например, с помощью яда, потому что они нередко физически уступают своим жертвам, которые часто являются мужчинами. Кроме того, женщины больше озабочены тем, чтобы убийства выглядели как естественная смерть, поскольку их жертвами в основном становятся их собственные партнеры или дети. Именно это знание по сей день сеет сомнения в том, что полиция задержала нужного человека по делу Кобленца. Но об этом позже. Сперва нужно ответить на вопрос: кто же та преступница, которая ночью жестоко убила двоих ничего не подозревающих пенсионеров? И почему?

Ну что, у вас уже появилось предположение? Соседка сверху? Третья внучка, которая осталась дома? Или вообще другой человек? Ведь невестка убитых на первом допросе рассказала, что в день преступления разговаривала по телефону со свекровью и та сообщила ей, что пропал ключ. Мог ли это быть тот самый ключ, воспользовавшись которым преступник проник в дом и убил пару пенсионеров, и который затем был найден в клумбе? Удивление было, мягко говоря, велико, когда спустя добрых 10 месяцев после преступления полиция арестовала невестку пожилых супругов и представила ее общественности как виновницу жестокого двойного убийства. Такого никто даже не подозревал, а в особенности ее собственный муж. Но чего точно никто не ожидал, так это того, что ее в конечном итоге приговорят к пожизненному заключению[27] за двойное убийство с отягчающими обстоятельствами.

Впоследствии суд воссоздал процесс совершения преступления следующим образом: в день преступления невестка встретилась с соседкой за кофе, чтобы обеспечить себе алиби. Женщина сказала ей, что весь день плохо себя чувствовала и собирается пораньше лечь спать. Около 21:00 она вышла из дома соседки, предположительно, чтобы перед сном купить сигарет в ближайшем супермаркете. На самом деле невестка не поехала в супермаркет, а потом домой – вместо этого она преодолела расстояние в 350 километров до дома своих родственников в Кобленце. Прибыв туда, женщина припарковала свой автомобиль, темно-синий BMW, неподалеку и направилась к дому, где жили супруги С. Входную дверь она открыла ключом, который родители сами дали ее мужу, и незаметно для пожилой пары вошла в дом. Затем невестка ворвалась в спальню на первом этаже, чтобы застать своих родственников врасплох и убить, пока они еще спали.

Войдя в спальню, она обнаружила только спящую свекровь, поскольку свекор в это время находился в смежной со спальней ванной. Невестка быстро оценила ситуацию и изменила план: сначала застать врасплох свекра, когда тот вернется в спальню. Она ждала с ножом возле двери, ведущей из ванной в спальню, и когда свекор решил вернуться в спальню, ударила его несколько раз подряд. Когда серьезно раненый господин С. упал на пол, его невестка повернулась к госпоже С., которая проснулась от звуков нападения на мужа и села в постели. Снова намереваясь убить, невестка быстро нанесла свекрови несколько ножевых ранений и порезов, а затем накрыла тело одеялом.

По мнению суда, после убийства свекрови невестка вернулась в соседнюю со спальней ванную, где все еще лежал на полу ее свекор, скончавшийся в результате полученных травм или получивший ранения, несовместимые с жизнью. Она вымыла орудие убийства в раковине в ванной, а затем вышла из дома, по пути забрав ключ, который оставила снаружи рядом с входной дверью, чтобы объяснить свободное проникновение преступника в дом и отвлечь следствие от ключа ее мужа, которым она сама воспользовалась. Затем женщина незаметно прокралась к своей машине и поехала домой. Либо по дороге, либо возле своего дома она выбросила нож и, возможно, всю одежду, которая испачкалась во время совершения преступления.

Около 06:00 невестка наконец добралась до своего дома, находящегося в 350 километрах от места преступления, и отогнала свой BMW во двор автомастерской, чтобы создать видимость того, что автомобиль неисправен, нуждается в ремонте и поэтому не смог бы совершить столь долгое путешествие в Кобленц и вернуться назад. Еще утром она позвонила мужу, который на тот момент находился у своего друга, и сообщила ему, что организовала неожиданный визит к его родителям по случаю дня рождения его матери. Должно быть, она сделала это для того, чтобы объяснить наличие своих следов на месте преступления. Чуть позже невестка отправилась к супругу соседки, бывшему студенту-медику, поскольку в процессе совершения преступления повредила ножом руку, и сказала ему, что поранилась, работая в саду. На самом деле женщина решила найти объяснение травме руки в качестве меры предосторожности.

Сейчас вы, вероятно, скажете: да, звучит правдоподобно. Если суд так считает, скорее всего, так и было, но ведь для того, чтобы кого-либо осудить, нужны доказательства. Итак, вопрос: каким образом была доказана виновность невестки? Ответ: никаким. Потому что в так называемом двойном убийстве в Кобленце не было ни одной указывающей на нее улики, а единственное, что невестка сказала на суде, было: «Я не совершала преступления».

Если вы сейчас начали возмущаться, где это видано, чтобы человека осудили без всяких доказательств, да еще и на пожизненное заключение, я вам отвечу: «В немецком уголовном праве». Что ж, я не собираюсь и дальше вас мучить и просто расскажу, как суд обосновал свой приговор в отношении невестки. Вы, вероятно, недоверчиво погуглите это дело, потому что вы, как и многие, кто наблюдал тогда за судебным процессом, зададитесь вопросом, могло ли все произойти совершенно иначе, и если так, то вдруг настоящий убийца до сих пор гуляет на свободе. Получается вдвойне идеальное убийство, потому что за преступление расплачивается невиновный человек, а настоящий убийца не только избежал наказания, но даже не опасается уголовного преследования…

Чтобы понять приговор по делу о двойном убийстве в Кобленце, нужно знать две вещи:

1. Как суд приходит к выводу о виновности или невиновности человека?

2. Когда именно что-либо считается доказанным или что именно является доказательством?

Проще говоря, в уголовном судопроизводстве Германии прокурор представляет судье доказательства. Защитник может представить контрдоказательства, но не обязан этого делать[28].

Задача государства – убедить суд в виновности, а не доказать невиновность обвиняемого.

После того как в суде будут представлены все доказательства, судья оценивает их и затем, исходя из своего личного и свободного убеждения, решает, виновен подсудимый или не виновен. И под словом «свободное» закон действительно подразумевает «свободное», потому что практически не существует правил относительно того, как именно судья должен оценивать определенные доказательства. Например, если три свидетеля дали показания против обвиняемого, судья не обязан выносить ему обвинительный приговор. Если он не поверит всем троим свидетелям, он все равно может оправдать подсудимого. В немецком законодательстве нет такого правила, как, например, в Ветхом Завете, согласно которому человека можно осудить лишь в том случае, если два свидетеля дадут против него показания.

Конечно, свобода судьи не безгранична. Его доводы должны быть логичными, последовательными и понятными, а также не должны противоречить общим научным принципам. Поэтому он не может утверждать, что обвиняемый, проживающий в Мюнхене, поехал на своей машине в Гамбург со скоростью света, чтобы «правдоподобно» обосновать соответствие временному интервалу, в котором было совершено преступление.

Здесь вы, вероятно, скажете: на самом деле все очень просто: если есть доказательства преступления, подсудимого осудят. В противном случае его оправдают. Да, так должно быть в идеальных условиях. Но когда именно что-либо считается доказанным и что делает суд, если доказательств нет? Всегда оправдывает? Последнее, по крайней мере, звучит логично. Но рассмотрим следующий случай: вы заходите в комнату, где лежит окровавленный труп. Перед ним стоит мужчина и держит в руке нож, с которого капает кровь жертвы. Какой бы приговор вы вынесли на месте судьи? По всей вероятности, вы признали бы этого человека виновным, как поступил бы в этом случае любой судья. И все же вы осудили бы без единого доказательства.

О доказательстве говорят тогда, когда оно убедительно подтверждает факт. Отпечаток пальца на рукоятке ножа доказывает, что человек, которому принадлежит этот отпечаток, держал нож в руке. Но отпечаток пальца не доказывает, что этот человек ударил кого-то ножом. Потому что он мог прикоснуться к ножу до или после самого преступления, но совсем не обязательно нанес удар. В ответе на вопрос, является ли человек преступником, отпечатки пальцев предстают лишь в качестве косвенной улики. Кстати, когда речь заходит об определении виновности, почти все «доказательства» в суде носят лишь косвенный характер. Доказательство позволяет сделать определенные выводы, но не обязательно подтверждает преступление.