— Я хочу сто тысяч наличными! — сказал я, пытаясь проверить правильность оценки, сделанной Арлиной Грей.

— Я знаю, что тебе известен курс, малыш, — в голосе Эдвардса слышалось сомнение. — Но сто тысяч долларов?

— Необработанные алмазы хороши тем, что их можно обработать и получить полную цену, Крис.

— Тебе придется платить за все это, — сказал он с сомнением. — Обработка может продлиться полгода, а риск будет расти с каждым днем. Не хочу тебя обидеть, но ты не можешь их держать так долго. Они опасней, чем бомба, Майк. Единственный выход для тебя: забрать камни и как можно быстрее их сдать, пока другие не приделали им ноги.

— Ты мне что-то советуешь, Крис? — спросил я.

— В подобных делах покупатель сильно рискует, — сказал он извиняющимся тоном. — Он получает горсть бриллиантов за наличные, а потом… Перепродажа или обработка ворованных камней — слишком опасные операции и легко можно прогореть.

— И ты мне помогаешь в этом деле совершенно бескорыстно?

— Бескорыстно, малыш! Я считаю, что максимальная цифра, которую ты сможешь получить без моей помощи — это тридцать тысяч, потому что любой покупатель знает, что тебе нужно срочно их толкнуть. Позволь мне сделать это, малыш, и я гарантирую тебе… — Он быстро подсчитал. — Около пятидесяти, по крайней мере, не меньше, чем сорок пять!

— А сколько гарантируешь себе, Крис? — усмехнулся я.

— Я реалист, ты ведь знаешь. Скажем, мне причитается двадцать процентов. Останется еще достаточно крупная сумма.

— Я подумаю об этом.

— Отлично, — сказал он, кивая. — Только не тяни слишком долго, парень! Мне сегодня совсем не понравились Лон Стерн и его приятель. С психом, подобным Сонни Весту… — Он поднялся на ноги. — Я пойду посмотрю, как там Джанис, и скажу ей, что ты уже здесь.

— Спасибо, — ответил я.

Он отошел. Я снова налил себе шампанского и задумался: странный праздничек. Я предпочел бы сидеть вместо настоящего Клюгера в тюрьме, чем получить нож в спину на свободе…

Через пять минут улыбающаяся Джанис О’Брайен подошла к моему столику. Плаща на ней не было, а платье так сильно обтягивало фигуру, что я удивился, как она может сидеть в нем.

— Шампанское? — ее голос дрогнул, когда она увидела содержимое бокала. — Прекрасная мысль, Майк.

— Может быть, — сказал я, — но это прислал владелец заведения.

— Я не хочу никаких одолжений от мистера Эдвардса, — заявила она.

— Тогда почему бы нам не уйти отсюда? — спросил я.

Швейцар вызвал такси, и оно за несколько минут доставило нас к ее квартире. Поднимаясь по лестнице, Джанис взяла меня за руку. Однако, кроме нежности, я почувствовал силу и твердость ее руки.

— Моя квартира на третьем этаже, — подсказала она. — Я еще не привела ее в полный порядок, ведь я здесь всего две недели, но думаю, ты ведь не станешь возражать, Майк. — Она сжала мою руку. — Я все еще не могу поверить, что это правда, Майк. Ты и я — вместе всю ночь. Ты даже не знаешь, как сильно я люблю тебя, дорогой, но клянусь, что докажу тебе это еще до утра.

Мы миновали второй этаж и стали подниматься дальше.

— Не утомись, любимый, — счастливо ворковала она.

Когда мы подошли к дверям ее квартиры, она начала рыться в сумочке, пытаясь найти ключ. Затем, со вздохом облегчения, она достала его.

— Представь, если бы я уронила его где-нибудь, и мы провели всю ночь в холле? — прошептала она. — Я бы наверняка умерла!

Проходя за ней в квартиру, я был готов убить себя из-за того, что она нашла этот ключ. Единственной причиной моего пребывания здесь было желание убедиться в искренности ее слов относительно того, что Клюгер не оставлял ей пакета перед арестом.

Я не собирался оставаться с Джанис, но и не представлял, как сообщить ей эту новость.

Ощутив боль в голове, я понял, что очнулся. Я взглянул на часы и увидел, что пробыл без сознания, как минимум, двадцать минут. Внезапно я услышал отдаленный звук полицейской сирены, и холодный пот прошиб мое тело.

Я по-прежнему находился в мягко освещенном холле, только теперь дверь была плотно закрыта за мной. Пару раз прокричав: «Джанис», но не получив ответа, я направился в гостиную, где тоже горел свет.

Она напоминала комнату после посещения маньяка. Все ящики бюро были вытащены, и их содержимое разбросано по полу. Из-под вспоротой обивки дивана и кресел торчали пружины. Даже картины были сорваны со стен и разодраны.

Почувствовав тяжесть в кармане, я понял, что пистолет по-прежнему у меня, и когда я вытащил его и сжал в правой руке, мне стало чуть легче. Ноги привели меня в спальню, где я увидел еще более страшную картину.

Матрац был сброшен с кровати на пол и вспорот. Джанис лежала на спине на пружинистой решетке, ее голые ноги были закинуты на спину кровати. Мои колени подогнулись, когда я остановился рядом. Медленно мой мозг охватил все детали. С большим трудом мне удалось заставить себя склониться к девушке.

В ее широко раскрытых глазах светился ужас, ее обнаженное тонкое тело, казалось, взывало против жестокости.

Сдерживая тошноту, я попытался осмотреть тело девушки. Открытых ран и следов крови, за исключением небольших ожогов, по-видимому, от сигарет, заметно не было, поэтому я решил, что причинами ее смерти были боль и страх. Все бриллианты всего поганого мира не окупали это убийство. Я почувствовал, что меня трясет от ненависти. Ненависти к садисту, виновному в смерти девушки. Ненависти к Майку Клюгеру, ведь, если бы он не соблазнил ее семь лет назад, она была бы жива. Ненависти к самому себе, согласившемуся работать на преступников и виноватому не меньше настоящего Клюгера.

6

Слушая, как сирена становилась все громче, в паническом оцепенении я потерял пару драгоценных минут. Если они найдут меня рядом с телом Джанис О’Брайен, то решат, что Клюгер оставил алмазы ей на хранение до выхода из тюрьмы. Теперь же, когда их у нее не оказалось, он пытал ее, чтобы выяснить правду.

Это было настолько очевидно, что без сомнения привело бы меня на электрический стул. Какой дурак поверит в мою дикую историю о парне по имени Фаррел, заменившем на время Клюгера? И потом, даже если они и поверят, не будет никакой разницы. У меня тоже были причины пытать девушку.

Звук сирены стал очень громким и вдруг исчез, видимо, полицейский автомобиль остановился возле дома. Мои ноги снова обрели подвижность и перенесли меня из гостиной в холл. Выключив свет, я слегка приоткрыл дверь. Все было спокойно, поэтому я вышел из квартиры и плотно закрыл дверь.

Оказавшись на лестнице, я услышал грохот входной двери и затем тяжелые шаги. Если я пойду вниз, то столкнусь с полицейскими, поднимающимися по лестнице. Я повернул назад. Тонкий луч света появился под дверью соседней квартиры: возможно звук сирены разбудил ее обитателей. Почти механически я постучал в дверь квартиры рукояткой пистолета.

— Кто там? — спросил женский голос.

— Полиция! — резко ответил я. — Открывайте! Несколько секунд я стоял, со страхом слушая, как приближаются тяжелые шаги. Но, наконец, звякнула дверная цепочка и дверь открылась. Влетев в квартиру, я закрыл дверь.

— Что происходит? — спросил дрожащий голос.

Я прислонился спиной к двери, пока владелица голоса испуганно рассматривала меня. Она была молода, ее густые черные волосы спадали на лоб и прикрывали один глаз. У нее было интеллигентное лицо, широкий рот и большие глаза. Бикини белого цвета подчеркивало совершенство ее фигуры. В иной ситуации я бы с удовольствием провел с ней ночь.

— Вы не полицейский, — сказала она.

— Послушайте, — ответил я, — вы должны мне поверить. Девушка в соседней квартире мертва, но я к этому непричастен. Если полиция сейчас найдет меня, я не смогу доказать им, что это правда!

— Если не вы ее убили, то кто? — тихо спросила она.

— Не знаю, — ответил я. — Кто-то спрятался в квартире, когда мы туда вошли. Он оглушил меня ударом по голове. Когда я пришел в себя, он уже исчез, а в спальне я нашел тело девушки.

Она прикусила нижнюю губу и задумчиво посмотрела на меня.

— Одно я могу проверить, — сказала она. — У вас, по крайней мере, должна быть шишка на голове.

Я приблизился к ней, и наши тела соприкоснулись, но это даже не побеспокоило ее. Она положила руку на мою голову, и я почувствовал прикосновение ее пальцев и боль, когда она дотронулась до места ушиба.

— Эта часть рассказа правдива. — Она опустила руку и посмотрела на испачканные кровью пальцы. — Шишка приличная, а в двух местах повреждена кожа.

В это время я услышал, как полицейские, потоптавшись на лестнице, позвонили в соседнюю квартиру.

— Я, может быть, поверила бы и остальному, если бы не пистолет в ваших руках, — тихо сказала брюнетка.

Я глубоко вздохнул и спрятал пистолет в карман.

— Так лучше, — голос девушки был совершенно спокоен, и я внутренне благодарил ее за то, что она не устроила истерики, когда я к ней вломился.

— Когда найдут тело, они обыщут все здание, — прошептал я. — Это первое, что они сделают.

— Чего же вы хотите от меня?

— Спрячьте меня где-нибудь до их ухода.

— Я, видимо, рехнулась! — Она медленно покачала головой. — Хорошо, идите в спальню, раздевайтесь и ложитесь в постель, быстро!

Я непонимающе уставился на нее.

— Не спорьте! — сердито сказала она. — У вас нет времени.

Ее тон был настолько убедителен, что я уже был на полпути к спальне, пока она это проговорила. В спальне я быстро сбросил одежду, залез в постель и накрылся одеялом.

Хозяйка квартиры тем временем вымыла в ванной руки и подошла к кровати. Через несколько секунд раздался звонок в дверь. Нажав на кнопку, полицейские в нетерпении начали стучать в дверь. Девушка вернулась в гостиную.

— Кто это? — спросила она.

— Полиция, леди, — произнес резкий голос. — Откройте.

— Подождите минутку, — закричала она и снова прошла в спальню.

Она надела шелковый халат, затем старательно и неторопливо начала его застегивать…

— Быстрее! — не выдержал я.

— Они только что разбудили меня своим стуком, — сказала она, — если я отвечу слишком быстро, они заинтересуются, почему я не в постели в такое время.

— Вы правы, — согласился я.

Она взглянула на меня.

— Вы всегда спите причесавшись?

Взлохматив свои волосы, я повернулся лицом к стене. Было слышно, как она открыла дверь, затем я услышал мужские голоса, она что-то отвечала, постепенно голоса стали громче. Я закрыл глаза и начал ритмично дышать.

— Нет, офицер, — звенел ее голос в гостиной, — мы ничего не слышали, пока вы не постучали в нашу дверь. — Она засмеялась. — Мой муж еще спит.

— Да, — сказал твердый голос. — Это видно. Хотел бы я знать секрет такого сна!

— В этом нет ничего загадочного, — ответила девушка. — Все, что вам нужно сделать, это как следует потрудиться в начале ночи.

— Понятно, — голос полицейского был полон симпатии, — извиняюсь, леди.

— Не за что. Вы бы слышали, как он храпит!

Голоса снова удалились. Вскоре я услышал, как закрылась наружная дверь. Брюнетка появилась на пороге и улыбнулась мне.

— Он ушел, — сказал она. — Теперь одевайтесь, а я сварю кофе.

Я едва успел одеться, как она принесла в гостиную кофе. Сев в кресло лицом к ней, я закурил.

— Не могу выразить свою благодарность, — сказал я. — Если бы вы мне не поверили, сейчас я уже был бы на пути к электрическому стулу.

— Забудем это, — ответила она, протягивая мне чашку кофе. — Что вы собираетесь делать?

— Они будут караулить до утра. Сожалею, но мне пока придется остаться здесь.

— Можете спать на кушетке, — сказала она. — Меня зовут Магги. Магги Смит. Глупое имя, зато никто его не искажает.

Я впервые улыбнулся за все время пребывания в ее квартире.

— Для меня оно, как музыка. Его надо написать неоновыми буквами на небе. Ваш должник, Магги Смит, с наилучшими пожеланиями, Майк!

— Этого достаточно, — улыбнулась она в ответ. — Можешь просто называть меня Магги, ведь ты успел изучить меня всю, ворвавшись сюда.

— Это будет мучить меня до конца жизни, — простонал я. — У меня просто не было времени рассмотреть все.

— Очень плохо! — сказала Магги. — Это, к сожалению, была единственная для тебя возможность.

— Не делай поспешных утверждений, вдруг кто-нибудь еще не сможет рассмотреть тебя до конца, Магги, — произнес я. — Подобно мне, например.

— Видимо, мне придется на оставшуюся часть ночи запереться в спальне, — холодно ответила она.

— Это просто глупая шутка, — извинился я. — Побудь еще немного со мной.

— Хорошо. Но всего несколько минут. О чем ты хочешь поговорить?

Я огляделся вокруг и сказал:

— Очень симпатичная квартира. Ты давно живешь в ней, Магги?

— Полмесяца, — скучающе ответила она.

И вдруг что-то сработало в моем мозгу. Я отставил в сторону чашку кофе и посмотрел ей в лицо.

— Полмесяца? — повторил я. — Какое совпадение! Столько же здесь прожила девушка, которую сегодня убили в соседней квартире.

— Удивительно. — Ее голос был безразличным, но в глазах я заметил внезапный блеск.