Госпожа кайенского перца

- Я знаю, что вы любите независимость. Но, уверяю, я не буду вас ни в чем ограничивать. Будете жить своей жизнью, ни в чем не нуждаясь, только не уезжайте.

- Нет, и закончим этот разговор. А теперь живо в душ! У нас мало времени.

Нил поднялся наверх, а я ещё несколько минут стояла возле лестницы, приходя в себя. Другая бы на моем месте прыгала от счастья, получив предложение от такого жениха. Богатый, симпатичный мужчина свободных нравов, предоставляющий финансовое обеспечение и полную свободу. Мечта многих девушек, которые возле него так и вьются, но не моя.

Вот уж не ожидала, что он привяжется ко мне и позовет замуж. Я не искала долгосрочных отношений, да и он не отличался постоянством. Мы сошлось с ним на почве интереса к играм с подчинением, сразу договорились, что будут только встречи без обязательств и ничего больше. Нил был пресыщен многочисленными связями и искал острых ощущений, а мне хотелось поиграть с покорным мальчиком.

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Расправила плечи и подняла голову. Спросила себя, что бы мне сейчас доставило удовольствие? И поднялась в спальню, намереваясь сделать это с Нилом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

Сняла туфли и уселась на кровати в ожидании в величественной позе. С предвкушением улыбнулась, когда Нил вышел из ванной. Он на несколько секунд замер, глядя на меня. Наверняка специально “забыл”, что не должен поднимать глаза без разрешения. По блеску в глазах, похоже, что он готов поплатиться за этот момент.

- Я не разрешала смотреть на меня! - угрожающе закинула ногу на ногу.

- Простите, Миледи!

Нил понял свою оплошность и быстро опустил голову, запоздало сцепив руки в замок за спиной.

- На колени! - строго приказала я.

Нил опустился на колени посреди комнаты.

- Хороший мальчик, а теперь ползи ко мне!

Он медленно, словно послушный щенок, подполз ко мне и уткнулся в ноги. Потянула его за волосы, заставив взглянуть на себя. Наслаждаясь контролем, неотрывно смотрела в глаза, фантазируя, чем мы займемся.

Нил посмотрел на меня с какой-то ласковой грустью, видимо, из-за скорой разлуки. Я погладила его по щеке, желая подбодрить. Провела пальцем по нижней губе, заставляя его приоткрыть рот. Нил начал кружить языком по подушечке пальца. Погрузила палец поглубже в рот, любовник принялся посасывать его, отчего внизу живота у меня стало теплее. Достала палец, игриво обвела им линию губ и отняла руку.

Нил увлеченно следил за тем, как я открыла сумочку, в которой своего часа дожидалась многохвостая плеть. Достала из сумочки свое любимое орудие. С таким можно не сдерживаться, ведь многохвостка почти не оставляла следов на коже, кроме покраснения, которое исчезнет через несколько часов. По правде говоря, она больше подходила для разогрева, но при должном уровне владения ей можно доставить самый разнообразный спектр ощущений. Мне нравилось чередовать жалящие удары с мягкими и поглаживающими.

Погладила рукоять плети, и залюбовалась рельефными мышцами статно сложенного холеного красавца с ласковой улыбкой.

Провела хвостами плети по плечам и груди Нила, отчего его кожа моментально покрылась мурашками. Взмахнула плетью, наслаждаясь звуком, с которым многочисленные кожаные полоски рассекали воздух. Сладко потянулась и мечтательно прикрыла глаза в предвкушении, и на мгновение представила в руках тяжелый кнут и красные украшения, которые орудие могло бы оставить на его спине. Между ног стало влажно. Это возбуждало, но придется обойтись с ним полегче. Нил не разрешал трогать спину, да и я сама никогда не заходила в наказании так далеко.

Нил воспользовался моментом, пока я замечталась, и снова поднял на меня взгляд. Похоже, ему нравилось то, что он видел перед собой. Кажется, он любовался мной. Перед ним стоял миловидная девушка с магическим цветком в волосах и плетью в руках, которой нравилось командовать в спальне. Сомневаюсь, что за время нашего общения, он смог разглядеть меня настоящую. Маленькую девочку, которая после смерти матери потеряла опору и изо всех сил пыталась собрать рассыпавшийся на осколки мир. Которая за двадцать лет так и не научилась никому доверять и убедила себя, что нельзя ни на кого полагаться.

Поправила цветок в волосах и потянулась к его начавшему подниматься члену. Нил подался мне навстречу, немного расставив ноги, обеспечивая доступ к своему достоинству. Поиграла с ним рукой, отчего член поднялся и затвердел. Сняла две ленты с волос, позволив им свободно рассыпаться по плечам. Одну надела на основание члена и затянула, заставив Нила скривиться от боли, а его член затвердел еще сильнее, вторую завязала на яичках.

Невольно загляделась на свою работу. Голый мужчина, перетянутый лентами, в полной готовности стоял передо мной на коленях, сложив руки в замок за спиной и преданно глядя в глаза.

Покрепче сжала рукоять плети и нанесла несколько поглаживающих ударов наискось по груди с захлестом на спину. Нил начал дышать чаще. Ударила по животу, затронув член, чем вызвала сладкий стон боли.

Пару лет, что мы встречались, Нил вёл себя как хороший мальчик, а значит, напоследок можно побаловать его сладеньким с самого начала. Негодник обожал ласкать мои ноги.

- Помассируй мне ступни! - я игриво пошевелила пальчиками и удобнее устроилась на кровати.

Нил с предвкушением облизнул губы и послушно занялся моим стопами. Обхватил ногу ладонями и с энтузиазмом принялся растирать ступню и разминать пальцы.

- Отлично! - похвалила я со стоном удовольствия, когда он круговыми движениями разминал точку на стопе прямо под пальцами.

Этот мальчишка знал, что нужно делать с моими ногами. Его пальцы легко скользили по ступне, в ногах ощущалось тепло и мягкость. Когда он нажимал на определенные точки, мышцы приятно покалывало. Я подала ему вторую ногу. Он принялся целовать и разминать каждый палец по отдельности.

После того, как закончил с массажем, обхватил большой палец ноги губами и начал посасывать, старательно лаская его языком. Такие движения, наверняка, принесли бы не меньше удовольствия в другом месте. С трудом сдержала стон. Дразнит меня или старается угодить?

- Миледи заслуживает, чтобы ее боготворили… - Нил скользнул руками по лодыжке и принялся целовать голени, постепенно поднимаясь выше.

На второй ноге он повторил медленные поцелуи так нежно, что я расслабилась и откинулась на спину.

- Я бы хотел провести всю жизнь, исследуя твое тело. Но ты никогда мне этого не позволяла. Может теперь…

Он незаметно перешел на ты и поднялся по ноге гораздо выше, чем обычно.

- Я не разрешала называть меня на “ты”! - резко села и отстранила его ступней от себя.

- К цвергам эти игры, давай просто напоследок побудем вместе?

Я поднялась с кровати, взяла его за подбородок, посмотрела в преданные глаза.

- Ты заслужил наказание! - Провела хвостами плети по плечам.

Игриво взмахнула плетью, заставив любовника вздрогнуть, я отвела его к спинке кресла, заставила перегнуться через спинку и взяться руками за подлокотники.

Дыхание Нила участилось еще до того, как я начала порку. Он стоял, чуть расставив ноги и выставив зад. Великолепное зрелище! Я не удержалась, провела рукой по ягодицам и несколько раз шлепнула по ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нанесла первый удар, заставив Нила вскрикнуть. Несколько мгновений я любовалась на розовую полоску на коже, а потом продолжила, постепенно увеличивала силу ударов. Его кожа окрашиваясь в красновато-розовый цвет. Он сладко стонал под каждым из ударов. От его покорности мне стало горячо, а соски под тканью лифа затвердели. Меня нравилось, что он преодолевал себя ради для того, чтобы доставить мне удовольствие, заводило ощущение контроля.

Хлесткое движение кисти руки на замахе и шлепки кожаных полос по разгоряченным ягодица и бедрам. Учащенное дыхание Нила, к которому примешивались стоны боли, заставляло мою кровь быстрее бежать по венам и вызывало у меня прилив желания. Свист плети в руке, словно чарующая медитативная музыка, которая играла только для меня.

Дыхание Нила начало сбиваться, а стоны с каждым разом становились все громче и жалобнее. Еще немного… Пару сильных ударов внахлест по уже разогретой коже. Когда на висках Нила выступили капельки пота, а дыхание окончательно сбилось, я поняла, что с него хватит и опустила плеть.

Все-таки, мне больше нравилось подчинять, хотя причинять боль, тоже было весьма приятно. Порой я ненавидела себя за эти необъяснимые желания. Чужая покорность заводила, и я ничего не могла с этим поделать. Нилу порка никогда не приносила радости. Он терпел ее только ради меня.

Отбросила плеть в сторону, придвинулась к нему вплотную, обвила руками торс и прижалась бедрами к разгоряченной коже.

- Я полностью контролирую тебя, Нил. Каждый сантиметр твоего тела! Все это принадлежит мне! - прошептала в ухо с придыханием.

- Да, Миледи!

Все во мне трепетало, когда он соглашался, что принадлежит мне. Жаль, что это всего лишь игра. На самом деле Нил свободный человек и может делать то, что ему заблагорассудиться. Сегодня он позвал меня замуж, а значит сам в тайне желал владеть мной.

Нил застонал, когда я начала водить по члену рукой. Его волосы пахли розовой водой. Знал, что я питаю слабость к цветочным запахам. К тому же, ему до умопомрачения шел этот аромат. Властным движением заставила его подняться со спинки кресла, развернула его к себе и увлекла к кровати.

Опрокинула его на кровать, уселась рядом, ухватив под основание возбужденный член. Взгляд Нила поплыл. Этого он ждал!

Напоследок я позволила вольность. Опустилась к шее и впилась в кожу, оставляя следы засосов. Такого он мне не позволял, но сейчас был не в силах сопротивляться, и я коварно воспользовалась его беспомощностью. Пусть хоть что-то останется на память обо мне.

Лаская его член, я заставила его стонать от удовольствия, то нежно кружа, то сильнее сжимая головку. Голод неудовлетворенности скребся в груди скребся голодной кошкой. Маячил на заднем плане, смутно напоминая мне, что я всегда желала большего, чем просто владеть телом любовника в спальне. Мне хотелось подчинить его себе полностью, чтобы он жил только желанием служить мне и доставлять удовольствие, забыв про себя. Но после сегодняшнего признания, у меня закралась мысль, что втайне Нил сам желал взять меня под контроль, связав узами брака.

- Пожалуйста, позвольте мне кончить! - простонал Нил.

Я продолжила движения руками, наслаждаясь моментом, сильнее надавливая на скользкую головку члена. Нил каждый раз подавался мне навстречу, желая ускорить ритм и дойти до пика.

- Астрид, я больше не могу! - в очередной раз взмолился он.

- Умоляй меня!

- Пожалуйста!

Из вредности помедлила, но почти сразу смилостивилась. Он сегодня действительно был молодцом, ну или почти молодцом.

- Кончай, дрянной мальчишка!

Я резко дернула за ленту, натянутую на яичках, заставив Нила вскрикнуть от боли и развязала узел.

Нил судорожно дернулся в моих руках и достиг пика. Я еще несколько раз сделала движение руками, заставив его громче стонать и извиваться на кровати.

- Чувствительно, не так ли?

Он промурчал в ответ что-то неопределенное.

Я сняла вторую ленту с его члена, обмакнула в сперму, провела ей по животу и груди Нила и бантиком повязала вокруг его шеи.

- А теперь прощай! - я резко встала с кровати.

- Астрид…

Задержалась возле него и бросила последний взгляд на любовника.

- Останься ночевать у меня хотя бы сегодня?

- Нет.

Нил приподнялся на локтях. Он был симпатичен с растрепанными волосами и смешанным выражением растерянности и недавно испытанного блаженства на лице.

- Мне пора ехать! - я спустилась вниз и вышла во двор, где меня, как всегда после наших встреч, ждал его экипаж.

Нам обоим хотелось от этих отношений большего, и под большим мы с ним подразумевали совершенно разные вещи.

Глава 4

Глубокой ночью я приехала в отцовский дом. Там дожидались грузового обоза мои упакованные вещи и коллекция растений. Большую часть мини-оранжереи пришлось распродать. Благо, это не составило труда. Желающих получить мои редкие магические растения по сходной цене было хоть отбавляй.

Экипаж с перекладными прибудет за мной в пять утра, поэтому пришлось подняться еще до рассвета. Умылась и оделась при тусклом свете магического ночника с мыслями о том, что сегодня мне предстоит покинуть родной край. Отец поднялся раньше меня или вовсе не ложился. Горничной у него уже давно не было, так что он сам приготовил овсянку и заварил крепкий кофе.

Я сделала глоток обжигающего напитка и отодвинула от себя тарелку. Подгоревшая овсянка не вызывала аппетита.

- Поешь хоть! - буркнул отец, закуривая сигару.

Я закашлялась от табачного дыма, потянулась к створке и распахнула окно, с удовольствием вдыхая прохладный утренний воздух с запахом росы.

Пока мы сидели, отец начал клевать носом, но стоило мне встать, снова оживился. Его глаза лихорадочно блестели.

- Астрид, может не стоит тебе ехать в такую даль? Ты единственный близкий человек, который у меня остался.

Наверное, он хотел сказать, единственный человек, который о нем все еще заботится.

- Вот увидишь, я скоро отыграюсь, и мы заживем лучше прежнего, - с напускным энтузиазмом добавил он.

- Если бы не твоя тяга к азартным играм, наша семья не загремела бы в долговую яму, и мать бы была жива.

Он, как всегда, поджал губы и сделал вид, что не услышал. Через мгновение я уже пожалела, что колкая фраза сорвалась с языка. Не стоило лишний раз огорчать старика перед отъездом. Он и сам все понимал. Вряд ли верил, что удача, которая отвернулась много лет назад, вновь улыбнется ему. А говорить про мать после похорон в этом доме было табу.

Но извиняться я не собиралась, вместо этого пристально посмотрела на отца. Образ жизни, который он вел, состарил его раньше времени. Хотелось запечатлеть в памяти его покрытое морщинами лицо. Я все ещё любила его, несмотря ни на что, хотя меня жутко раздражало, что за все эти годы у меня так и не получилось заставить его исправиться. Когда он приходил домой с утра с опухшим лицом и запахом перегара после разгульной ночи, я расстраивалась, что не могла отчитать его и поставить в угол, как своих кукол. Мне пришлось потерпеть разочарование, потому что я поняла, что с другим человеком ничего невозможно сделать, если он сам не хочет меняться.

Закончив с завтраком, я напоследок неспешно прошлась по дому. К своему неудовольствию, отметила, что из гостиной “пропали” последние серебряные подсвечники и остатки хрустальной посуды. Наверняка, отец продал их, чтобы сделать очередную ставку. И судя по тому, что он не хвастался выигрышем, затея оказалась неудачной.

Прошлась по остальным комнатам, чтобы напоследок запомнить родной дом. Хотелось сохранить в памяти фамильный особняк, хотя может и не стоило. Проще было вспоминать гнездышко времен моего детства, когда мама была жива. Теперь передо мной предстал запущенный дом, от которого остался только красивый фасад. Внутри все выглядело довольно уныло. Обшарпанные стены, вездесущая пыль и вечно захламленная прихожая. В большинстве комнат, кроме гостиной, даже мебели не осталось.

Негоже жить в полупустом доме, но кому до этого было дело? Отцу без надобности другие комнаты, а гости в этом доме больше не появлялись. В дверь стучали разве что коллекторы, которые приходили выбивать долги, и каждый раз забирали с собой что-то ценное. После того, как я уехала на учебу, отец не занимался ни домом, ни садом. В его привычку не входило даже снимать сапоги. Слуги давно оставили его, раз в неделю приходила женщина из пригорода, которой я платила за уборку и доставку продуктов с рынка, чтобы отец окончательно не зарос в грязи и не умер от голода.

Прошла в конец коридора и толкнула дверь в комнату матери. Это была единственная комната в доме, за исключением моей спальни, которая содержалась в чистоте. С тех пор, как мамы не стало, в её спальне ничего не изменилось, словно она ненадолго уехала, и может вернется в любой момент.

Я подошла к маминому шкафу и посмотрела в зеркало. Помню, как прибегала в эту комнату маленькой девочкой. Теперь из зеркала на меня смотрела молодая девушка с пшеничной косой и светлой кожей. Чуть вздернутый нос, усыпанный веснушками и блеск голубых глаз из-под черных ресниц. Внешне я была вполне ничего, прямо как фасад нашего особняка, но внутри все было далеко не радужно. Мои тайные желания и демоны, жаждущие власти над другими, порой пугали даже меня. Что бы сказала мама, если бы увидела во что превратилась ее дочь?

Открыла дверцу шкафа, провела рукой по платьям и нарядам. Теперь, пожалуй, они бы пришлись мне в пору, но долгие годы отец запрещал трогать ее вещи. Взяла зеленый платок из тонкого шелка, который мне всегда нравился, накинула на плечи и покружилась в нем перед зеркалом. Хотелось взять с собой в дорогу что-то на память о матери.

Отец появился на пороге. Я приготовилась вернуть вещь на полку, но он лишь бросил:

- Оставь себе, - и ушел.

Это было неожиданно, что я даже растерялась. Аккуратно свернула платок, прижала его к груди и вышла из комнаты.

Отец старательно делал вид, что недоволен моим отъездлм, но мы оба знали, что так будет лучше.

На Юге водные маги - большой дефицит, поэтому мне будут хорошо платить. Я смогу ему помогать, у меня будет крыша над головой и возможность карьерного роста, здесь мне ничего не светило. Даже этот дом отец давно заложил, поэтому рассчитывать придется только на себя.

Времени до отъезда осталось мало. Я взяла легкую дорожную сумку, и мы с отцом вышли на крыльцо. Остальные вещи доставят позже грузовым обозом.

Фонарь руках отца подрагивал и освещал прогнившие ступеньки и лужи на подъездной дорожке. Я обернулась и в последний раз посмотрела на дом. В кухне горела тусклая свеча, остальные окна выглядели темными квадратами. Дом создавал гнетущее впечатление, словно заброшенный, да и сам отец выглядел как привидение. Не спал по ночам, не выходил на улицу днем, имел бледный цвет лица и бесконечно курил. Что будет с ним после моего отъезда? Лучше об этом не думать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Какое-то время мы стояли и дышали прохладным утренним воздухом.