Он стоял неподвижно. Но когда я уже была за дверью, Рафаэль закричал:

— Мэвис, не уходи! Ты не можешь уйти!

Я проворчала себе под нос:

— Эти латиноамериканцы такие беспардонные люди, навязчивые и прилипчивые...

Рафаэль догнал меня на крыльце:

— Чикита, нас столько связывает... Посоветуй, что мне делать?

— Открой театр, а этого шута Артуро возьми на первые роли. Представление будет иметь успех!

Рафаэль поплелся к Артуро.

Но и я далеко не ушла.

Неожиданно появились полицейские — словно они прятались где-то поблизости: четыре копа в форме и один человек в штатском. У последнего было непроницаемое красное лицо индейца.

— Стоять! Где тело? — гаркнул он.

— Тело здесь, — я огладила руками красную рубашку на себе. — Разве вы не видите?

— Я говорю про мертвое тело! Где труп?

— Вы потеряли мертвое тело? Но почему вы ищете его в этом доме?

— Вы...

Он не нашел подходящего слова, схватил меня за руку и потащил в гостиную. Полицейские сопровождали нас в торжественном молчании.

Мы вошли. Рафаэль и индейский вождь обменялись довольно неприязненными взглядами, после чего коп сказал:

— Я лейтенант Фрэй. Где покойник?

— Я... нет... не мочь говорит по-английски... — Рафаэль принялся за старые уловки. Он удивительно находчив в непредвиденных ситуациях.

— Вот покойник! — закричал один из полицейских, указывая на лежащего на полу Артуро.

— Замечательно! — воодушевился лейтенант. — Здесь должно было быть мертвое тело!

Он посмотрел на нас с Рафаэлем с превосходством и презрением:

— Меня не проведешь!

Моя блузка, которая прикрывала убогое тело Артуро, привела его в недоумение.

— Чего только ни носят люди, — пробормотал он.

— И все же, лейтенант, вы ошиблись, — сказала я довольно убедительно. — Здесь нет трупа. И этот человек дышит.

Лейтенант не поверил и сам начал искать пульс у потерпевшего. На лице его проступило разочарование и гнев:

— Действительно, он жив.

Лейтенант повернулся к своей свите и приказал полицейским обыскать дом.

Копы растворились в недрах особняка, а Фрэй принялся допрашивать меня и Рафаэля.

— Ну, что здесь произошло?

Рафаэль хотел вновь прикинуться ничего не понимающим иностранцем, но дошлый лейтенант раскусил его.

— Говорите по-английски! Если вы подцепили такую красотку, — он зыркнул на меня, — значит, обработали ее как следует с помощью первоклассного английского языка. Так что не валяйте дурака. Рассказывайте.

Рафаэлю ничего не оставалось, как объяснить, кто он и кто такой Артуро.

— Артуро Сантеррос — сын нашего президента. Здесь он выполняет особую миссию государственного значения. Я даже боюсь предположить, какова будет реакция госдепартамента США на вторжение во временную резиденцию Артуро Сантерроса ваших людей, лейтенант. Это нарушение всех ранее подписанных соглашений, — закончил он.

— Особая миссия, говорите? — Фрэй посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Эта миссия сейчас передо мной. Не так ли? Ну, как вас зовут, милочка?

— Мэвис Зейдлиц.

Не знаю, что было такого в моем голосе, но эта краснорожая образина тоже начала ощупывать глазами мою фигуру, как это делали Рафаэль и Артуро.

— Остыньте, — сказала я. — И не надо лишних жестов. Я уже собралась уходить домой.

Он набычился:

— Что вы здесь делаете в такой час?

— У меня был частный визит к господину Сантерросу. А теперь я хочу уйти.

— Вы не уйдете, пока не скажете, где труп.

— Ваша трескотня мне надоела. Я не скажу того, чего не знаю.

— Лейтенант, а почему вы решили, что здесь непременно лежит труп? — вежливо спросил Рафаэль.

— Нам позвонили, — лейтенант был лаконичен.

— Но кто?

— Не ваша забота.

— Вы доверяете анонимным звонкам? — сладким голосом пропел Рафаэль. — В моей стране тоже многие звонят в полицию, когда хотят насолить соседям. Особенно часто посреди ночи сообщают о пожаре.

— Смолкни! — цыкнул на него Фрэй.

Рафаэль решил больше не рисковать и действительно смолк. Это был первый разумный поступок за весь день.

Тем временем полицейские обыскали дом и вернулись к лейтенанту с пустыми руками. Их постные рожи были красноречивее любых рапортов.

Лейтенант понял, что выслужиться перед начальством сегодня ему не удастся. И, мало того, если Вега нажалуется кому следует, карьера его сгорит синим пламенем.

— Так, — он скис, — звонок не подтвердился. Очевидно, это и в самом деле была чья-то чужая шутка. Мы уходим. Приносим извинения.

Полицейские, топоча, как стадо бизонов, направились к двери. Мы с Рафаэлем переглянулись и пошли следом.

На крыльце Фрэй окинул зорким взглядом окрестности и заметил машину Рафаэля.

— Стоп! Чей это автомобиль? — он вновь вцепился в Рафаэля.

— Вы имеете в виду какой-то конкретный механизм? — ответил мистер Вега.

— Не прикидывайтесь! Здесь нет никакого механизма. Это ваша машина?

Рафаэлю ничего не оставалось, как сказать:

— Моя.

Лейтенант воодушевился, его узкие глазки заблестели:

— Немедленно обыскать. Ну!

Он спустил свою свору с поводка. Копы облепили автомобиль, как огромные мухи навозную кучу.

Мое сердце куда-то провалилось, когда один из полицейских взялся за багажник. Я закрыла глаза, открыла и втянула в себя воздух, не боясь, что все крючки моего бюстгальтера оборвутся. Это уже не имело никакого значения.

Полицейский глянул в багажник и вместо того, чтобы заорать «Нашел!», сказал:

— Пусто! Ничего нет, лейтенант.

Эта фраза повторилась несколько раз, осмотр закончился.

Полицейские убрались восвояси.

Мы с Рафаэлем посмотрели друг на друга и, как полоумные, бросились к багажнику. Он был пуст! Куда мог подеваться наш дорогой «Джордж»?

— Санта Мария! Свершилось чудо! — облегченно вздохнул Рафаэль.

— Чудес не бывает! — это я знала точно.

— Но труп исчез! — ликовал мистер Черная смерть. — Ты брала его? Нет! Я тоже нет! Значит, произошло чудо.

Я не знала, что ему ответить, и сказала просто:

— Мне тоже хочется исчезнуть. Здесь нет поблизости такого чуда, как такси?

— Я сам отвезу тебя, — пообещал на радостях Рафаэль.

— Ты бросишь Артуро?

— Не напоминай мне о нем, — сморщился сеньор. — Я даже не хочу загадывать, что будет со мной, когда Великолепный очнется. Поедем быстрее!

Еще ни разу в жизни я не испытывала таких сентиментальных чувств, как сейчас, когда переступила порог своей квартиры. В гостиной горел свет, я не помнила, чтобы оставляла его, уходя утром на работу, но это меня мало волновало. Я очень рассеянна и часто забываю, когда надо драться, а когда сдаваться на милость победителя. Я была счастлива наконец вернуться домой.

Пять минут назад я рассталась с Рафаэлем и дала сама себе обещание никогда больше не вступать с ним в деловые отношения. В деловые и любые другие.

Принять горячий душ, выпить кофе и приказать своей памяти выбросить все, связанное с трупом и латиноамериканцами, — это была моя программа, которую я мечтала выполнить.

В спальне я сбросила с себя всю одежду и облачилась в халат. Прошла в ванную, включила свет, сняла халат и, распахнув дверцу, протянула руку, чтобы включить воду.

— А-а-а!.. — я заорала так, что испугала сама себя. Да и кто бы не заорал?

На полу, под душем, сидел мужчина. Он удобно расположился, вытянул руки, словно хотел поймать падающие капли. Его парик, словно скальп, залихватски съехал на одно ухо...

Передо мной сидел «Джордж».

В голове промелькнуло: «И труп преследовал ее».

Я закричала и метнулась назад, в гостиную.

Мертвец настиг меня! Он ткнул мне в спину своим ледяным пальцем. Почему я не лишилась чувств — не знаю. Наверное, потому, что я крепкая девушка и владею собой.

Я резко повернулась, готовая ко всему.

Позади меня стоял и ухмылялся этот фотограф из дома Втормов. Битник Терри!

— Ну и фасад у тебя, куколка! — восхищенно сказал он, оглядывая меня.

Только тут я сообразила, что халат остался висеть в ванной на крючке.

Глава 6

Глупо визжать и закрывать руками то, что уже было рассмотрено во всех подробностях. Да и всего моего девичьего смущения все равно бы не хватило, чтобы закрыться.

Я холодно смерила его взглядом и сказала:

— Что вам нужно в моем доме? Убирайтесь!

— Такая классная телка и так принимает меня в своей квартире! Я надеялся на клевую встречу после того, что сделал для тебя и твоего лабуха.

Теперь мне стало понятно, как «Джордж» из багажника оказался в моей ванной.

— Так это вы!

— Отпад! Только сейчас скумекала!