Кот-енот. Битва за человечество!

Старый енот протёр очки и понял:

– Или наш гость стал невидимым, или у нас клетка испортилась и показывает неправду. Как телевизоры, о которых ворона говорила.

Енотик Ай сначала почесал свою голову, а потом голову енотика Кю, самого умного из учеников:

– Клетка не может испортиться. И нет никаких телевизоров – ваша ворона всё придумала.

Тем временем из-за кустов раздавался вопль «мяу, не пойду!». Да, это я мужественно не хотел снова попасть в неприятности. Но Вредина выволок меня за хвост. Он тащит – я в землю передними лапами вцепился, оставляю за собой следы, как огородная тяпка. Новый друг поставил меня на ноги, отряхнул и даже галстук поправил.

– Я всё узнал, он не болен. Всю ночь его кровь проверял в школьном кабинете химии, – с умным видом сообщил своим сородичам Вредина.

На самом деле – мы всю ночь сидели в кабинете химии, ели вкусняшки и глупо шутили.

Но об этом нельзя было рассказывать, поэтому я кивнул и добавил:

– А ещё я узнал, что пока не могу вернуться к своему человеку. Мне надо отремонтировать сломанную металлическую птицу. – Я ткнул когтем в сторону кошачьего самолёта.

Какой-то старый енот подобрел, когда узнал, что я не бешеный:

– Что ж, чудо-юдо-кот. Тогда будешь ходить в школу. В высшую енотиковую школу. Плавать научишься, стирать и воровать.

В этот момент я исполнил свою мечту и упал в обморок, как человеческая женщина. А потом очнулся и согласился:

– Хорошо. А вы мне поможете отремонтировать мой…

Вредина наклонился ко мне:

– А ты поможешь нам завести людей?

– Конечно, у каждого из вас будет много тряпок, чтобы полоскать. А ещё человек будет вас кормить. Есть только одна проблема.

Старый енот нахмурился:

– Ты нас не пугай. Вчера мы увидели – тебя. Больше нам ничего не страшно.

Меня проняла мелкая дрожь:

– В городе хомяки. И какая-то кошка Мурка, которая ест всё, даже ластики.

Енотик Ай дружески ударил меня по плечу. Да с такой силищей, что я на землю опять сел:

– Но она же не ест енотов. Ладно, пошли, на уроки опоздаем.

– Но Мурка опасная.

– А мы – умные.

* * *

Тем временем морская свинка Мила восседала в человеческом кресле и грозно кричала:

– Ластики! Несите больше ластиков!

Спотыкаясь, с лестничной клетки к ней неслись хомяки, они роняли и поднимали свои дары. Когда из ластиков сложили целую гору, на её вершину положили вишенку.

Мила ухмыльнулась:

– Я слышала от вороны, что профессорский кот грохнулся в лесу. Теперь город почти наш. Все люди и их еда – тоже!

Она злобно, но очень мило рассмеялась:

– Щёчка, назначаю тебя генералом! Веди армию в бой!

* * *

С вами снова я, Лаки! Сейчас такого намурчу!

Вы когда-нибудь ходили в школу для пони или финиковых пальм? И не ходите! Ничего не поймёте, а вокруг все будут говорить, что вы – плохая пальма, и финики у вас неправильные. Начнут смеяться и ставить двойки! Вот поэтому я предмуррррсмотрительно решил сбежать из высшей енотиковой школы ещё до первого урока. Она же не кошачья! Мне двойки по енотиковым предметам не нужны. Но через секунду я решил остаться, потому что Вредина сказал, что на обед сегодня – рыба! А меня хлебом не корми – дай рыбы поесть!

Лаки, тебе бы только поесть!

А ещё молока попить и воды из-под крана, но в лесу нет крана. Я приготовился умереть от жажды, но Ай принёс целую чашку воды. Так и сказал:

– Был на речке! Вот, выпей её.

Я пошутил, что целую реку даже пожарная машина не выпьет, но никто из енотов не знал, что такое машина.

– А пожар – это как? – пропищал совсем маленький енотик, когда вынул жёлудь-соску изо рта.

– Это очень страшно и горячо. Его в лес нельзя впускать. Пожар съест все ваши дома и даже сарай культуры!

– А откуда пожар появляется? – вмешался старый енот.

Странно, думаю, что-то от меня скрывают! Если я новый член енотьей семьи, надо знать историю предков.

– У вас что, за сто лет деревня ни разу не горела?

Старый енот удивился больше, чем я. А я удивляюсь очень сильно и примерно четыреста раз в день.

Енот важно и медленно проговорил:

– Учебник истории писал я. Но кто знает, что было сто лет назад? Мне четыре года, я стар, мудр, но не стану врать.

– А мне восемь! – Я обрадовался, как профессор, когда я не очень энергично улучшаю его изобретения. – Значит, я здесь старший и самый главный!

– Еноты живут до пяти лет, – прошептала мне высокая стройная енотиха. – Мы уважаем наших старейшин.

Я понял, зачем профессор сделал такой непрочный самолёт! Чтобы я увидел, что еноты без человеков совсем пропадают.

– Я спасу вас, старый енот, скрывающий своё имя! – говорю. – Знаете ли вы, что, живя у людей, ваши собратья доживают до двадцати лет? Когда мы найдём подходящего человека, он накормит вас витаминами, вылечит вашу спину, и вы снова сделаетесь молодым!

Все ахнули, а я вспомнил, что прихватил кое-что с собой, – и побежал к самолёту! На обратном пути споткнулся о корягу, смешно упал и мяукнул.

– Вот. – Я поднял вверх спичечный коробок. – Отсюда берутся пожары!

– Убить пожары! – скомандовал Кю.

Но я прижал коробок к груди:

– Мы не будем убивать пожары! Мы попробуем их не устраивать. Давайте вечером возле речки я покажу вам, как готовить еду на костре. Костёр добрый. Если мы зальём его водой, в угольки превратятся дрова, а не ваши дома.

– Это очень интересно. – Старый енот по-доброму улыбнулся. Он и так умеет? – А сейчас отправляйтесь на уроки! Будете учиться плавать.

– Но мы давно уже научились, – надул щёки Антон, мощный, но не самый сообразительный из енотов.

– Ничего, научитесь ещё раз.

Замурррчательно, подумал я и приготовился героически побить все рекорды!

Лаки, ты же не умеешь плавать!

Всё правильно, я приготовился побить рекорды по фигурному утонунию…

Утопанию?

Да. Вы же знаете, я талантлив во всём, поэтому сразу продумал, как меня будут спасать. Я сказал учительнице, которую звали Полосочка:

– А вы знаете, что я кот-ныряльщик? С самого котячества занимаюсь подводным плаванием. Собираю неприятности всякие. Ой, непонятности – тину там, камни, сокровища динозавров-пиратов.

Она захлопала в ладоши:

– Вот, дети! Берите пример с Лаки! Он смелый и умелый.

– Смелый, – подтвердил я, а у самого шерсть на холке дыбом. – Поэтому я иногда смело спускаюсь на дно реки или моря и ищу сокровища до потери пульса. А потом лежу на дне, как будто утонул, но нет, это я просто устал. Если вытащить меня и сделать искусственное дыхание на берегу, я обязательно выживу и подарю вам тину времён динозавров! Заодно и про них самих расскажу. Так что вы за мной обязательно ныряйте. Если услышите, что я кричу в воде как безумный, так это от радости!

Учительница ещё раз похвалила меня за муррржество и указала лапой на школу. Перед нами стоял деревянный дом с круглыми окнами. На нём было написано «ШОКЛА. Высшая енотиковая».

– Какая у вас интересная табличка, Вредина!

Я захихикал. Но, чтобы никто не понял, что я смеюсь, перебил этот звук мурчанием. Зачем людей обижать:

То есть енотов?

Еноты тоже люди. Только у них лапки и шокла вместо школы.

Внутри шоклы было тепло и радостно. Я думал, так только в сказках бывает: входишь в терем, а там – мышка-норушка, комар-пискун, лисица-сестрица и самовар. Так нет же! Гляжу – полный комплект наяву! Даже зайка-побегайка.

– А что они все в шокле делают? – не понял я. – Это же не еноты как бы… Или в лесах все звери считаются енотами, а нас обманывает злой интернет и дядя Коля Дроздов?

– Нет, это ученики по обмену опытом. Мы отправили часть своих школьников к лисам, зайцам и комарам, – объяснила Полосочка и протянула мне чашку с холодной водой из самовара.

А чему комары могут научить енотов?

Откуда же я знаю? Наверное, жужжать на ухо и надоедать всем вокруг! Но сам Комар Львович Пискун мне понравился. Он мне устроил экскурсию по шокле. Ночью я здесь толком ничего не разглядел. А теперь стоял в кабинете химии и не понимал, как они, такие умные, без огня живут.

– Эй! – Маленькая пухлая девочка-енот дёрнула меня за лапу: – Пойдём. Мы сейчас будем петь.

В кабинете музыки лежало полено. Мы уселись на него и молчали. Я думал, потому, что неизвестность пугает, а оказалось – потому, что учителей в енотиковой школе, то есть шокле, уважают – и даже больше, чем в кошачьей.

Лаки, ты же говорил, что кошачьей школы нет.

Я пошутил, просто человеки не должны знать, где мы учимся так здорово спать и есть. Ну вот, мысль потерял.

Я нашёл. Держи.

Мурсибо. Так вот, учительница Полосочка построила рядом с собой отряд из пятидесяти кузнечиков вместо оркестра. Они так застрекотали, что я растрогался и чуть не расплакался.

– Пойте: ла-ла-ла! – Полосочка взмахнула лапами, как дирижёр.

– Ла-ла-ла, – запели ученики.

Комар Львович пищит хором с мышкой, заяц барабанит лапой по полену, лисица лает. И только я молодец! Я молчу. А потом как замурчу!

– Кто это выбивается из хора? – расстроилась девочка-енот.

– Все, – отвечаю. – Я не умею «ла-ла-ла».

– А что умеешь?

– Песню знаю про енотов и человеков. Её написала одна замечательная человеческая женщина, Александра Калинина.

– Спой, Лаки. – Учительница смотрела на меня с восхищением. – Ты так много всего знаешь!

Я был безмурррно счастлив. Я встал, поклонился и объявил:

– А сейчас счастливый кот Лаки исполнит для вас песню «Енот!».