Пропаданка

— Похоже, что не врут, будто народ эльдар чувствуют себе подобных.

— Про нас много что не врут, — усмехнулась Варя, усаживаясь в подогнанную карету. Внутри оказалось довольно просторно: она смогла ехать, свободно поставив ноги. Внутри уже стоял её сундучок с вещами. Когда они тронулись, Варя даже не поняла, что уже поехали — настолько плавно это было, она даже подумала, что дорога какая-то очень хорошая, а не брусчатка. Но, выглянув в окно, она поняла, что едут они по обычной дороге, просто, видимо, в карете установлено что-то, чтобы не трясло, как показывали в фильмах. Когда Варя ездила с классом в Эрмитаж, там говорили, что рессоры на каретах изобрели только в начале девятнадцатого века, а до этого времени на Руси предпочитали санные кареты и лишь зимой куда-то далеко ездили — как раз из-за невыносимой тряски.

— Чем это пахнет? — выглянула из кареты Варя, учуяв запах чебуреков, от которых даже у неё появилась слюна, а живот Лины так и вовсе громко урчал от голода. — Огост, купите еды. Хочется есть.

Посланник короля не стал с ней спорить, и через пять минут у них организовался маленький пир, после которого Лина сразу уснула, свернувшись калачиком в ногах Вари. Она же от нечего делать стала осматриваться. Стены были как будто из мэллорна — на потолке похожее переплетение ветвей. Внезапно Варя заметила знакомый значок, который при нажатии открыл…

— Боже! Не верю своему счастью! — тихо воскликнула она, прикрыв рот, опасаясь разбудить спящую Лину.

На корабле пришлось много что перетерпеть в плане гигиены, и Варя вот уже десятый день как мечтала нормально помыться, а не только утереть лицо и подмышки влажной тряпочкой, а ещё ей уже сильно хотелось в туалет.

В тот день, когда очнулась от магического транса на корабле, напилась и наелась, то, сгорая от стыда, пописала в горшок, который после просьбы ей принёс Огост. Вот как это вообще⁈ Он реально думал, что ей это не нужно⁈ Хорошо ещё, что имелась крышка и Огост просто принёс этот горшок, оставил в углу каюты и больше не трогал. Но всё равно, после пережитого унижения, Варя решила на практике подсчитать, как долго может терпеть эльфийский организм. Оказалось, что девять дней её предел, так что биотуалет был сродни чуду и невероятным облегчением её трудной кочевой жизни. И можно было не переживать о том, чтобы куда-то это всё деть.

После того, как биотуалет, немного пожжужав, скрылся в нише, Варе стало спокойно и радостно и она тоже уснула, решив, что в случае совсем ужас-ужаса с «удобствами во дворе» всегда сможет зайти в свою карету… и наверняка лишь подтвердит миф о том, что «принцессы не какают».

Проснулась Варя только от того, что карету дёрнуло и они остановились.

— Айнапа, — прошептала Лина, — выглянув в окошко.

Варя тоже выглянула и отшатнулась, так как притормозили они возле виселиц, на которых болтались тела разной степени свежести.

— Ну, приехали…

Глава 11

Айнапа

В Айнапу они въехали около пяти утра, уже начало всходить солнце, так что Варя, оторвав взгляд от висельников, смогла оценить и местную архитектуру, чтобы сделать выводы, куда попала.

Наверное, с точки зрения фортификации королевский дворец — весьма неприступная крепость. Не изящен и как-то красив, а скорее просто надёжен. Во-первых, располагался на острове посреди пруда: они как раз остановились, возможно, чтобы их досмотрели или что-то такое, и получилось хорошо рассмотреть остров сбоку из окна кареты. Было видно, что в начале почти идеально овального острова стоит что-то вроде двухэтажной заставы с высокой стеной и бойницами в ней. К этой заставе от дороги вёл каменный мост шириной в конный экипаж, так что, глядя на него, сразу вспоминалась история про «300 спартанцев». Окружала остров стена поменьше, метра два высотой, можно разглядеть, что центр острова совершенно ровный и пустой, а в его глубине, напротив заставы, стоял относительно компактный дом-форт в минималистическом готическом стиле, раза в два больше, чем богатые каменные дома в том же Арске. Варя бывала в Петергофе и в Санкт-Петербурге, так что королевский двухэтажный дворец с трёхэтажными башнями по углам из серого почти необработанного рубленного серого камня и чуть ли не с соломенной крышей особого впечатления не произвёл. Наоборот, появились здравые опасения насчёт уровня комфорта проживания в таком «дворце с удобствами на улице». Ну или «в пруд», что ещё более жутко на самом деле, если учитывать всякие болезни, подобному сопутствующие. Насколько она могла судить чисто визуально, наверное, подобную крепость сложно было захватить и устроить в ней осаду, но также такая крепость, а не какой-то дворец с лепниной и ангелами, лишний раз подтверждал суровые времена, в которых она внезапно оказалась. И отсутствие технического прогресса реально угнетало, стоило только представить, каково это — жить в каменном «мешке» без туалетов, душа или хотя бы бани, без центрального отопления и с водоснабжением из колодца — или, что ещё хуже, пруда, в который все гадят. Лишний раз возблагодаришь за свою чудесную фляжку.

Они проехали мост и заставу, а потом то большое поле. На другой стороне острова обнаружилось ещё два небольших каменных одноэтажных здания, про которые Варя подумала, что наверняка это конюшни и казармы, — и ещё неизвестно, что имело большую ценность для хозяина и кому живётся лучше — людям или животным.

Вокруг пруда расходилась дорога, и за ней стояли каменные дома, но не так, чтобы густо, а как будто вокруг каждого дома сады-огороды. Вдали виднелся лес.

В общем и целом создавалось впечатление деревенской пасторали с этакими хуторами. Арск был больше похож на город своей тесной застройкой и улочками, а Айнапа даже стенами не окружена и раскинулась очень широко.

С другой стороны, наверное, если исходить из каких-нибудь военных соображений, то гипотетическим напавшим войскам пришлось бы разделиться, чтобы атаковать разбросанные дома, которые даже издалека выглядели маленькими крепостями.

— Мы прибыли, леди Варна, — постучался в дверцу кареты Огост.

— Надеюсь, до встречи с королём мне дадут время, чтобы привести себя в порядок и помыться с дороги, — холодно ответила Варя, а то с этих вояк-мужиков сталось бы сразу тащить её знакомиться. А ей надо хотя бы как-то осмотреться и морально подготовиться.

В итоге после некоторой заминки все забегали и Варю вместе с Линой сопроводили в комнату на втором этаже «дворца» с видом на город. В этих «гостевых покоях» даже имелась ванная комната. Ну как «комната», скорее выгороженное помещение без окон с голым каменным полом, где стояла большая деревянная бочка, которую, видимо, наполняли водой для помывки и стирки, так как в углу обнаружился один знакомый музейный экспонат — стиральная доска. Бабушка когда-то утверждала, что стирала такой в детстве. А ещё в углу скромно располагался стул с дыркой с сидении и подставным горшком.

— Эй ты, мелкая, давай живо на кухню на первый этаж, принесёшь горячей воды для своей госпожи фойны, — закончив инспекцию ванной комнаты, услышала Варя. — Ну, чего вылупилась, живее, давай!

Она решила вмешаться и вышла в комнату, пронизывая взглядом полноватую краснолицую служанку, которая решила покомандовать. Лина при появлении «подмоги», сразу как-то подобралась и одновременно расслабилась. Варя вздёрнула бровь и посмотрела на Лину, вспомнив, что говорил Владиил про эльфийское достоинство, провожатых и крестьян, с которыми «невместно» разговаривать.

— Пресветлая госпожа леди Варна желала принять горячую ванну с дороги, — важным голосом сказала Лина открывшей рот служанке. — Будьте так любезны, принесите горячей воды, свечи, мыльные принадлежности и отрез, чтобы вытереться.

Служанка хватанула ртом воздуха и, попятившись, выскочила из комнаты, прикрыв двери.

— Она просто вошла в мою комнату? — задумчиво спросила Варя. — Не постучавшись? Тут у них что, проходной двор? — «дворец» ей всё больше и больше не нравился. Как и минуты ожидания, пока принесут воды и можно будет помыться. Хорошо ещё, вода уже где-то была и не придётся ждать, пока она согреется.

— Мама учила меня этикету Серебристого Леса, — восприняла на свой счёт Лина. — Я прослежу… чтобы вас не беспокоили по пустякам. Вы пока отдохните, леди Варна. Я всё подготовлю для вас и позову.

Варя сдержала порыв посюсюкать или посмеяться нал Линой. Но приходилось признать, что с учётом рождения, воспитания и даже опыта бродяжничества Лина знала о Пятимирье гораздо больше, чем она, к тому же воспринимала свою новую работу очень серьёзно, да и, кажется, неплохо справлялась, особенно если принять во внимание возраст.

Так что Варя достала книгу капитана Микена, снова убедившись, что отчего-то на обложке книги и форзаце нигде не обозначен автор, и полистала до главы про западные земли континента, которую ещё не читала. Практиковаться в письменном икенском следовало побольше. Пока получалось лишь чтение вслух, чтобы понимать, а хотелось всё-таки читать про себя, а не как дошколёнок. Да и так в любом случае выйдет побольше узнать о Пятимирье.

Она успела прочесть про Бормор, тоже империю, но чуть поменьше Аслаха, расположенную от Луорского до Халабского моря, когда бочку наконец наполнили. Лина проконтролировала теплоту воды, зажгла свечи и позвала её.

Варя с наслаждением окунулась в приятно-горячую воду. Наверное, будь она стандартного полутораметрового роста, как все здесь, получилось бы и занырнуть с головой, а так колени упирались. Удивительно, но, по ощущениям, грязи на ней как будто не так и много. Видимо, «временное искажение» и в этом помогало, но она правда очень сильно скучала по воде и возможности помыться. Лина залезла на табуреточку и сосредоточенно потёрла ей спину местной мочалкой из непонятного и странным мылом, похожим на белые ягоды, а потом раздавила их и с придыханием нанесла на её голову.

— Ваши волосы как будто из солнечного света, леди Варна. Мама говорила, что народ эльдар пришёл из чертогов Ша, которые они называют Благословенным Царством. Там нет голода, холода, болезней, войн. И народ эльдар пришёл к нам, чтобы и у нас построить Благословенное Царство. Это правда?

Варя вздрогнула, столько искреннего любопытства и надежды было в этих словах. Ей вспомнился старик эльф, который точно хотел что-то построить… И что-то строил полторы тысячи лет, что-то улучшая в этом мире, который считал своим.

— Я прибыла сюда из Благословенного Царства, — помолчав ответила Варя. — Там правда нет… но, в общем, мы долго к этому шли. У нас тоже были войны, холод, голод и болезни, которые убивали миллионы людей. Но мы… верили, что Благословенное Царство возможно, и с этой верой шли и строили его, понимаешь?

Лина, смотревшая на неё круглыми глазами, помотала головой.

— Был один… мудрец, и он сказал, что всё начинается с выбора одного человека, — попыталась объяснить Варя. — Что если человек выберет добро и будет ему следовать, выберет любовь, сам выберет, никто его не заставит, он будет делиться с ближним, будет защищать свою семью, свой выбор, свою землю, свою веру. Он будет таким. Он своим примером вдохновит многих людей. И каждый будет таким. И тогда наступит Благословенное Царство для всех. Когда каждый будет уважать других людей, их жизнь и их выбор. Но даже если пока ты один, ты должен пытаться посеять свет. Это как звёздное небо. Сначала зажигается одна звезда, потом другая, потом сотни и тысячи звёзд, а затем наступает белый день…

— Но ведь потом снова наступает ночь? — удивлённо спросила Лина.

— Эм… да, но это я так, образно, — смутилась Варя, судорожно вспоминая уроки конфессиальной философии. — Считай, что это метафора. Благословенное Царство как день и ночь умирает и рождается, просто в масштабах Вселенной эти сутки, этот день и эта ночь длятся много-много тысяч лет. И наше Благословенное Царство встречает утро, а ваше видит первые звёзды. Так тебе понятней?

— Леди Варна, — ахнула Лина. — Вы хотите сказать, что мы тоже живём в Благословенном Царстве?

— Эм… Да, что-то вроде. Мир это дар… Ша, и как распорядиться этим даром — решать всем людям. Давай уже смывать эту штуку с волос, — решила она закрыть тему, закидывая голову. Лина черпачком полила на волосы, смывая мыльную массу.

Варя взяла плошку с мылом, чтобы посмотреть его поближе к свету.

— Что это? — спросила Варя, нюхая полупрозрачные белые шарики, при ближайшем рассмотрении больше похожие на лягушачью икру. Она раздавила один мягкий шарик, и по пальцам потекло что-то вроде капельки прозрачного геля для душа, пахнущего мятой и чем-то лимонным, вроде лайма или кумквата. А тонкая шкурка буквально растворилась на коже.

— Это ягоды мылицы, — удивилась её вопросу Лина. — Они вкусно пахнут и грязь хорошо смывают. Их на болотных полях добывают. Ягоды эти, говорят, не как ягоды растут, а под землёй, на корнях. А мылица красивые листья имеет, резные такие и цветом как мэллорн, серебристые. Мне так мама говорила. Ягоды надо осторожно достать из корневого ореха, чтобы они с кожи не касались, ложкой или палочкой выковырять…

Варя во время этой болтовни пыталась припомнить, как готовят мыло у них. Вроде бы из крема. А крем из чего? Вот так учишься, учишься, тринадцать лет, а попадёшь в средние века и даже не знаешь, как кусок мыла нормальный сделать. Хотя, по всей видимости, местные без мыла не бедствовали.

После ванны и Варя, завернувшись в отрез предоставленной белёной толстой холстины вышла в комнату, где оставила одежду.

— Какое у вас всё-таки платье, светлая госпожа… — прошептала Лина. — Белее облаков.

Варя с некоторым скепсисом понюхала сброшенные вещи. «Волшебная» ткань показала себя с лучшей стороны и ничем не пахла. Хоть в этом повезло. Бельё тоже было сделано из той же «нано-ткани», но его она всё же постирала, используя мыльные ягоды, не позволив это делать Лине. Сушить не пришлось, ткань воду словно вовсе не впитывала, а как-то выводила, так что хватило и простого отряхивания.

Невольно Варя задумалась о «красных днях календаря», которые вроде бы должны наступить как раз после весенних каникул и её работы в Пятом мире — она высчитывала это перед поездкой сюда. Когда представила, что менструация здесь продлилась бы у неё три-четыре месяца, Варе поплохело.

Из раздумий вывел тихий плеск, и, заглянув в ванную комнату, Варя увидела, что Лина тоже моется.

— Это честь — помыться после Вечного Светлого, — хихикнула Лина. — Мне так мама говорила. Есть примета, что часть вашей красоты может попасть на меня. Как думаете, это правда?

— Не знаю, я в приметы не особо верю. Тебе помочь или сама справишься? — спросила Варя, и Лина вытаращилась на неё.

— Нет! Нет, леди Варна! Что вы, я сама! Я всё сама, — и чуть не утонула от своих усердных отрицаний.

Впрочем, спорить Варя не стала, она заглянула под бочку, которая стояла на полу, и поняла, что канализации нет, а значит, воду тоже будут вычерпывать вёдрами.

Варя раздумывала о том, сможет ли объяснить, как вообще устроен водопровод. Она знала, что вода течёт по трубам из очистных сооружений с помощью насосов. У её бабушки в деревне была своя скважина, и там стоял электрический насос. Наверное, до его изобретения существовал просто ручной или какой-нибудь механический насос. Даже если бы воду как-то закачивали снизу, с первого этажа, это всё равно проще, чем таскать вёдрами.

А ещё она думала о матери Лины и вообще отношении к женщинам в этом мире. Хортэю, получается, та жена Элроха как-то выдала замуж, Хортэя стала вдовой, а её взял и вообще посторонний мужик — начальник мужа — снова выдал замуж! Варю предупреждали, что не всё так просто, но, похоже, в Икене всё вообще печальней некуда, так что перед встречей с королём было тревожно. Ещё волновал вопрос, смогла ли Хортэя отправить послание в Серебристый Лес или нет.

Варя решила скоротать время чтением и снова открыла книгу. Внезапно она наткнулась на знакомое сочетание. «Слут» — так называлась маленькая страна, зажатая между тремя крупными государствами. Достав свой блокнот, Варя поняла, что не ошиблась, та надпись, оставленная неизвестным, или, скорее неизвестной, гласила «Морнэмир Слут».

И, возможно, это не имя и фамилия, а имя и расположение.

Варя посмотрела на карту и, внезапно вспомнив про функцию браслета, пролистала до карты.

— Слут, — произнесла Варя, и стрелочка, закрутившись, показала на окно. — Морнэмир, — решила попробовать она на удачу, и стрелочка внезапно показала чуть в сторону, как если бы эти два объекта располагались в разных местах.

Варя ощутила щекочущее чувство азарта.

— Лина, — и стрелка указала на двери в ванную комнату. — Огост? — сменила приказ Варя, но к её разочарованию, стрелка замигала красным цветом. Нахмурившись, она начала думать, что бы это означало. — Возможно, показывают лишь тех, в ком эльфийская кровь? — предположила Варя. — Микен, — стрелка вновь появилась и показала на окно. — Как же тот город назывался… как какой-то инструмент, но с другим ударением… серп? солома? А, точно! Со́ха! — стрелка шевельнулась и немного отклонилась. — Возможно, капитан в пути, — кивнула Варя.

Она легла на кровать и задумалась, что даёт ей такая функция… Разве поможет ей знание, в какой стороне кто-то, обладающий эльфийской кровью, если с ними нет связи? От пронзившей её мысли, Варю чуть не подкинуло на кровати. Связи! Она уже было ринулась проверить своё предположение, но, открыв двери, обнаружила Огоста.

— Его королевское величество Фериал Свирепый ждёт вас, леди Варна.

Она кивнула и последовала за Посланником короля, стараясь успокоиться.

Прошли они на первый этаж замка в такой колоритный зал, похожий на пивную под старину, где варят крафтовые напитки: они заходили в такой паб в Санкт-Петербурге с одноклассниками, правда, пили там что-то вроде кваса и безалкогольного эля на травах. В том пабе тоже было несколько рогов животных, оружие на стенах. У короля Икены в зале вразнобой и в огромном количестве висели шкуры и головы животных, разные щиты и что-то вроде шипастых дубинок. Вроде брутально, но как-то безвкусно-показушно.

Сам король оказался немолод, лет, может, сорок, на вид только немного моложе Огоста, и похожим на шарпея многочисленными складками и морщинами.

Варя даже чуть растерялась, высматривая какого-нибудь наследника, которого решили обженить. Но рядом с королём, который с интересом её рассматривал, встал лишь Огост.

— Какая высоченная, — хмыкнул король Фериал, потеребив брыли, и его взгляд Варе совсем не понравился. — Но ничего, и не таких кобыл объезжали. Зато сын, которого она родит, будет настоящим богатырём.

— Как это понимать? — прищурилась Варя, посмотрев на короля и на Огоста.

— Что понимать? — спросил король с таким видом, будто удивился, что она вообще умеет разговаривать.

— Почему вы обсуждаете меня как племенную кобылу? — спросила Варя. — Ваш Посланник сказал, что здесь мне окажут всестороннюю помощь по возвращению домой, потому что произошло недоразумение. Я не собираюсь выходить за вас замуж, мне надо вернуться в Серебристый Лес. От вашего имени мне было обещано, что я буду вашей гостьей, пока не прибудут мои родствен…

Но её перебил заливистый, с похрюкиванием, смех короля Фериала.

— Ты слышал? Огост, а? Она что у тебя, головой ударилась? — сквозь смех произнёс король. — Домой её доставить. Ну длинноухие хитрецы, мы им подарки и выкуп за невесту, а они нам подсовывают го-о-остью.

— Я уверена, что как только вы отправите послание…

— А ну молчать! — взревел король. — Жена должна знать свое место!

— Я вам не жена и никогда ею не буду, — с ледяным спокойствием ответила Варя, хотя внутри её всю колотило.

— Это ненадолго. Церемония назначена на вечер. А после нас ждёт незабываемая ночь. Хочу узнать правда ли, что если разделить ложе со Светлым Вечным, можно помолодеть.

— Ложе?.. — моргнула Варя, и до неё дошло, о чём этот мужик говорит.

— Стража! — хлопнул в ладоши Фериал, и в зал вошли несколько солдат, один был из тех, кто раскидывал детей в Арске и гонял Лину. — Проводите леди до её комнат. Пусть посидит там до церемонии.

Глава 12

В клетке

Варя расхаживала по пустой комнате, как тигрица в клетке. Непостижимо! Как она могла поверить в то, что её отпустят⁈ Икена находится за тридевять земель, реально на другом конце света, они могли быть полностью уверены в своей безнаказанности, с учётом того, что ей не дали отправить послание. Скорее всего, Огост сразу предупредил своего короля о том, кого везёт, и тот решил, что жена-эльфийка лучше, чем фойна. Всё изначально так спланировали!

Когда Варя вернулась, то не обнаружила Лину, и на сердце стало неспокойно. За дверью продолжили дежурить стражники, и её никуда не выпускали.

Примерно через час после разговора с королём в комнату вошла пыхтящая Лина, нагруженная подносом с едой и кувшином с вином.

— Пресветлая госпожа, — быстро поставив всё на стол, кинулась к ней девочка. — Вы в большой опасности!

— Ты о том, что меня обманули и король собирается на мне жениться? — уточнила Варя.

— Что? Нет я не об этом, — затараторила Лина. — Я на кухне слушала разговоры слуг. Они сказали, что вы уже пятая его жена, что уже никто не выдаёт королю своих дочерей, которые слишком быстро умирают после свадьбы. Король специально отправил своего посланника в Серебристый Лес, куда ещё не дошли слухи о том, что случается с женщинами после свадеб, и что Свирепым Фериала прозвали не из-за каких-то войн или сражений, а из-за его отношения к жёнам. Он старый, ему больше тридцати, а у него до сих пор нет ни единого наследника, но третья его жена погибла, будучи беременной, через полтора года после свадьбы. Там на кухне… все вас жалели, потому что вы как божество. Но они все боятся своего господина и его ближайших помощников.

— Он что, какой-то садист? — моргнула Варя, пытаясь сообразить, что же ей делать. Она выглянула в окно: во дворе всё ещё стояли её карета. Аргамака, видимо, уже отправили в конюшню. От стресса Варя совсем забыла, что хотела проверить до встречи с королём. — Лина, мне нужно попасть в мою повозку.

— В повозку? — посмотрела на неё как на дурочку девочка.

— Да, я надеюсь, что… возможно, там есть что-то важное… А если нет, то моя лошадь… думаю, она может помочь мне сбежать. Надеюсь… Только надо действовать быстро.

Варя снова заметалась, обдумывая, что делать. Она достала и разложила всё, что было в комнате и у неё с собой, чтобы придумать хоть какой-то план: еду, вино, блокнот и карандаши, красное кружево, свечи, даже ягоды мылицы достала из ванной.

— Позовите Посланника Огоста, — попросила у стражи Варя. — Если вы не можете сами отойти, пусть его приведёт моя служанка.

В итоге её надзиратели согласилась на Лину и та привела Огоста.

— Если меня всё таки выдают замуж, — сказала ему Варя, — то я требую сделать это по правилам Серебристого Леса.

— И как это? — настороженно спросил Огост.

— Я должна быть покрыта покрывалом невесты и приехать на аргамаке.

— Нет, — поспешно сказал Огост. — В повозке.

— Хорошо, я согласна, — кивнула Варя. — Перед свадьбой я должна молиться Светлому Ша. Мне придётся вознести много молитв.

— Если это способ потянуть время…

— Нет, это последняя просьба, — поступила взгляд Варя. — Там правда много молитв. Я хотела бы начать немедля, чтобы всё успеть до церемонии.