Зита. Дорога в небо

— Владимир Данилович! — с отчаянием сказала она. — Ну что вы творите? Полковник готов свою жизнь за сотрудников отдать! Он готов! Он меня всю жизнь прикрывал, и в Копейке, и здесь! Что, социалистическому государству такие люди больше не нужны?!

— Так, стоп. При чем тут Копейка? Ты что, его знаешь?

— Знаю, — виновато улыбнулась она. — С детства.

— Не может этого быть, — медленно сказал генерал-майор. — Этого — не может — быть! Здесь не может быть людей, знающих тебя по спартаковским делам. Мы проверили всех.

— Мы с ним раньше познакомились, еще до «Спартака». А потом у него закончилась командировка, и он вернулся на материк.

— П-с-ш-ш! — с шумом выдохнул генерал-майор. — Вот вроде знаю тебя с детства как облупленную, но… ну что ты за феноменальная шлюха, а? Ну как, скажи, как в десять лет ты могла снюхаться с офицером ГБ? Да еще чтоб он тебя прикрывал?! Или не в десять, раньше?

— В шесть, — вздохнула она.

Генерал-майор коротко хохотнул. Повернулся и поманил полковника ГБ пальцем.

— Пусть живет, заслужил, — буркнул он. — Продолжай службу, полковник, защищай безопасность республики, как и прежде защищал. А ты, Л-лиана Сергеевна…

— Зита, — сказала она твердо. — Зита, Владимир Данилович. Спартаковцы под масками никогда не прятались! Толку с вашей секретности, если меня чуть не убил ваш же помощник… или кто он там?

— Не твое дело, — угрюмо заметил генерал-майор. — Без обид — действительно не твое. Пока есть возможность, не лезь в эту грязь. Сам разберусь. И, пожалуй, действительно должность полномочного представителя лидера республики для тебя пока что великовата, выпрыгиваешь из нее. И бегаешь потом, как голая…

— Да Владимир Данилович!.. — счастливо возопила она.

Генерал-майор, не слушая ее, коротко переговорил с начальником курсов и ушел не прощаясь. Встречаться с ней взглядом он не пожелал. Зато подошел полковник ГБ и обнял при всех.

— Спасибо, черноглазая! — шепнул он ей в ухо. — Сегодня ты спасла нам всем жизнь, а своему начальнику — репутацию.

— Владимир Данилович и сам бы разобрался! — уверенно возразила она.

Полковник ГБ вздохнул. Аккуратно поцеловал ее в кончик носа.

— Дурочка, — сказал он проникновенно. — Ты совсем не знаешь своего начальника. А я — знаю, и очень хорошо. Он — жестокий зверь, Сталин на его фоне — бледная тень, не более. Опасайся его. Опасайся каждую секунду, вот мой единственный совет.

— Глупости! — легко отмахнулась она. — Давайте наконец познакомимся, а то все по званиям, как не родные! Я — Зита.

— Коля! — улыбнулся полковник. — Просто Коля.

-=-=

Корпоративчик гремел музыкой. Министр экономического развития собрал близких и друзей по случаю дня рождения дочери. Близких и друзей набралось столько, что еле вместились в трехэтажный дворец. Веселились от души. На английской лужайке перед фасадом из итальянского мрамора голосили приглашенные артисты, в двух залах танцевали по-мелкому, в малом зале играли играли по-крупному, и везде пили по-черному.

— Привет, Миша! — улыбнулась женщина и присела к мужчине за столик. — Хорошо запрятался, еле нашла!

Лысый Миша уставился настороженно и зло.

— И много заплатила, чтоб найти? — осведомился он.

— Много, — равнодушно сказала женщина. — Списком кадровых перестановок в «Атомном поясе Сибири».

— Списочек и я бы купил! — завистливо сказал Миша. — Если он, конечно, от Первого Лица. Ну, нашла, дальше что? В нумера не поведу, и не надейся. Меня старые облезлые балерины не привлекают. Потом пропахли, мозоли, синяки — фу!

— Миша, ну ты же старая умная сволочь! — грустно сказала женщина. — Ну зачем ты на нее разинул пащечку, а? Одного раза не хватило? Ведь уделался тогда от страха, еле папиком откупился! А сейчас, Миша, тебе откупаться некем, сейчас ты сам коренной!

Мужчина дрогнул и еле заметно сгорбился.

— Недоказуемо, — глухо сказал он.

— Кому недоказуемо, Миша? Главному? А ему доказательства не нужны, ему подозрений достаточно. А подозрения есть.

— А что мне оставалось? — зло сказал Миша. — Она все мои фирмы из схем вычистила!

— Значит, лишние там были твои фирмы, — равнодушно сказала женщина. — Она профессионал, Миша, как и ты. Ты запихивал, она вычищала, дела житейские. Это всего лишь деньги. Тебе что, мало было места у трона? Тайный экономический советник, представитель силового блока России, ну куда еще больше, Миша? Ну зачем ты на любовницу Главного замахнулся, а? Где был твой ум?

— Да не любовница она! — раздраженно сказал мужчина. — И не была ей никогда! Это мы в первую очередь проверили! Физически невозможно, понимаешь — физически!

— Она любовница, и не спорь, — вздохнула женщина. — Как-то у нее и без интимной близости получается, всегда ей завидовала! А за любовницу Главный тебе голову открутит. Медленно.

— Знаю, — подавленно сказал мужчина. — Мне конец, да?

— Пойдем, потанцуем? — предложила женщина. — Как в юности? Ты тогда прекрасно танцевал. Да и я была свежей и невинной…

— Где ты и где невинность? — буркнул Миша. — Это, как их… антонимы, вот. Ну, пойдем танцевать, конец-то один. Мне теперь все равно.

Они кружили по залу в перекрестье завистливых взглядов. Она вальсировала воздушно, слегка откинувшись в его руках, опустив свои руки расслабленно вниз.

— Эх, Миша-Миша! — с сожалением прошептала она. — Мне жаль тебя, действительно жаль!

— У меня не оставалось выбора! — отчаянно прошептал Миша. — Ты говоришь — у трона! Эта дрянь черномазая меня и от трона начала теснить! В двадцать семь — уже полномочный представитель лидера! И говорят, что даже преемница! Что мне оставалось делать? Фирмы вычистили, с должности давят! С другой стороны — тоже давят, требуют! Куда мне было деваться? В Россию? Так там таких, как я, своих с избытком, у трона все не прочь потолкаться! Управляющим «Мандаринчиков» прозябать?! Я жить хочу, Алика, и жить хорошо!

— Это вряд ли, — равнодушно заметила женщина.

— Сделай это быстро, — тихо сказал мужчина. — Не хочу попасть в его руки. Боюсь боли.

— Я бы тебя застрелила. Она ведь моя сестра.

— Чушь! — криво улыбнулся мужчина. — Тебя проверяли при поступлении в школу ГБ, тщательно проверяли, я заглянул в результаты. У тебя нет сестер.

— Ну, с генеалогией не все складно, — признала женщина. — Но во всем остальном она — моя любимая сестра. Единственная. И очень-очень любимая. Понял?

— Понял, — тоскливо сказал Миша.

— Ничего ты не понял. Я и тебя люблю. Друзей детства со временем, знаешь ли, больше не становится. Беги, Миша. Куда ты любишь убегать, на Мальдивы? Вот туда и беги. И не высовывайся. Счастья тебе в банановом раю, и чтоб больше я тебя не видела. Благодарить не надо.

Женщина легко коснулась ладошкой его щеки и ушла. Лысый Миша тоскливо посмотрел ей вслед.

— Беги, — пробормотал он. — А с чем?! Мальдивы, как и Париж, любят богатых! А со сраным миллионом зеленых там делать нечего…

Он поискал глазами, поймал за руку знакомого.

— Слышь, как тебя там… пистолет есть? — осведомился он.

— Я Руслан, — вежливо напомнил парень. — Мы на такие праздники с оружием не ходим.

— А кто ходит?

Руслан неуверенно пожал плечами. Разговор принимал какой-то нехороший окрас. Такой, предскандальный.

— У охраны есть, — все же сообщил он. — У девушки, с тобой танцевала, тоже есть. Красивая, да? Кто она? Познакомишь?

— А смерть, — пьяно улыбнулся Миша. — Такая красивая, личная смерть. Придет, сам познакомишься, и бежать некуда будет. Значит, у охраны…

Выстрел прогремел через несколько минут. День рождения дочери министра экономического развития в результате удался. С интересными событиями, с изюминкой, так сказать. Если, конечно, в качестве изюминки считать мозги Миши на безукоризненном резном мраморе колонны в древнегреческом стиле.

-=-=

Зита кружилась по комнате и напевала. Света поглядывала на нее с ироничной улыбкой и собирала тактический рюкзачок. Предстоял вывод детей на рыбалку — ответственное, сложное мероприятие, в котором нельзя ошибаться. Потому что как понравится детям природа — так и останется с ними на всю жизнь. А не понравится — останутся городскими страдальцами.

— Жизнь прекрасна, Света! — пропела Зита и крутанулась на одной ноге. — Агрокомплекс оптимизирован и вышел на режим, должность главного администратора закрыта! На штурмовые отряды тебя поставят! И у меня осталась всего одна работа, впереди отпуск! Можно ходить на рыбалку, шить, гулять с детьми, в бассейне плавать… Света, это счастье!

— И с Владимиром Даниловичем поругалась! — в тон ей поддакнула подруга.

— Обиделся! — с удовольствием подтвердила Зита. — Мужчина! Со всех постов снял, на звонки не отвечает! Я на его — тоже! Свобода!

— Владимиру Даниловичу нужны надежные помощники! — осуждающе сказала Света.

— Зачем? — удивилась Зита. — Социализм — построен! Промышленность — работает! Рудники стучат, горно-обогатительные комплексы дымят, дирижабли летят! Продовольственная безопасность — обеспечена! Социальные гарантии — соблюдаются! Образование, жилье, медицина — бесплатные! Даже карточки снова ввели, чтоб дать гарантированный минимум всем без исключения! Социальные лифты работают со свистом! Миллиардеров нет и не будет! Штурмовые отряды малочисленны и зубасты! И даже забор вокруг центрального сектора снесли!

— И рабочий день — десять часов! — язвительно напомнила подруга. — Ай да социализм.

— Социализм! — твердо сказала Зита, перестав кружиться. — Миша, конечно, сволочь, но — умная сволочь! Теперь я с ним согласна — люди должны много работать! Иначе — деградация до животных! Мы в республике сделали, что смогли — разделили работу на обязательную и дополнительную. И вместо дополнительной можно или учиться, или заниматься в другой сфере деятельности. В общем, у кого есть желание и силы, прыгает в социальный лифт, остальные пусть пашут! Мы рождены, чтоб сказку сделать былью? Ну вот пусть делают! Человек рожден, чтобы трудиться! А мы, Света, свое дело сделали. Независимость республики отстояли с оружием в руках, социальную структуру построили, отладили и поддерживаем в рабочем состоянии! И теперь я хочу просто жить, радоваться детям, работать обычным директором школы или вообще свою швейную мастерскую открою! Или и то и другое сразу!

— Сама-то веришь? — с любопытством спросила подруга и засунула в карман полевой формы запасную обойму.

— Неа, — с сожалением вздохнула Зита. — Любое общество движется от кризиса к кризису, чем наше отличается? Ничем. Так что ждут нас в будущем войны, коллапсы производства, молодежные волнения и прочие «черные лебеди» детского периода государственности. И как припрет дяденьку Каллистратова, он тут же забудет прошлые обиды, дунет в серебряную трубу, и наденет снова «Спартак» черные береты…

Она осеклась и помрачнела, припомнив, сколько друзей в черных беретах оставила в горах Кавказа.

— Вот и я так же считаю, — серьезно сказала Света.

Дверной звонок резко прервал их разговор.

— Ну вот, явилась суровая действительность! — проворчала Зита. — Сейчас ругаться начнет, обзываться будет…

Покосилась на Свету, привычно занявшую удобную позицию у стены, и пошлепала открывать.

Лена прошла в комнату неторопливо, глазами пересчитала любопытные головенки в дверях детской, удивленно приподняла бровь, но никак не прокомментировала. Кивком ответила на уставное приветствие Светы, полковничьи погоны как бы обязывают. Перевела взгляд на подругу.

— Довольна, мерзавка, — брюзгливо констатировала Лена. — Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Думаю, что да, — осторожно сказала Зита.

— Ну и… хрен с ним тогда, — равнодушно сказала Лена. — Главное — Владимир Данилович тебя не прибил. Хотя мог. И наверняка хотел. Следовательно, он твои действия одобрил. Ну, в итоге. И ожидают нас теперь ба-альшие проблемы с родственным соседом, а ты как бы ни при чем. Допросишься, я тебя сама прибью когда-нибудь… Ладно. Выбор сделан, нет больше у нас иного пути. Так дальше и продолжай, подруга. Кровавый параноик и доверчивая девчонка — в сумме, может, и получится один более-менее адекватный руководитель первого в мире социалистического государства! А? Как думаешь? «Спартак» тебя поддержит.

— Владимир Данилович снял меня со всех должностей, — напомнила Зита. — Не отвечает на звонки и отказывает в личном приеме. Я сейчас — директриса общеобразовательной школы, не более.

— Никуда он не денется, — так же равнодушно бросила Лена. — Уж я тебя знаю. Меня сейчас другое интересует — мы идем на рыбалку или нет? Давно хотела узнать, что такого интересного ты в ней находишь, почему не сейчас?

Зита с сомнением покосилась на ее парадную форму.

— А насрать, — пожала плечами Лена. — Имеет право полковник политических войск сходить на рыбалку в парадной форме или нет?

— Ну какая рыбалка? — улыбнулась Зита. — С детьми идем. Там один Гогик всё на километр распугает.

— Но рыба — будет? — уточнила Лена.

— Ну… смотря какая.

— Рыба — это хвост и плавники! — убежденно сказала Лена.

— Хвост и плавники будут! — заверила Зита.

— Ну так — чего ждем, подруги? Одеваем детей, плюем на мировые проблемы и марш на рыбалку! Иначе я никогда в жизни на нее не попаду. А по дороге вы мне честно расскажете, как это вы ухитряетесь — мужчин нет, а дети прибавляются?!

И они действительно плюнули на все проблемы и пошли шумной толпой на рыбалку.

Глава 5

— Вы мои хорошие! — проворковала Зита.

«Хорошие» немедленно начали толкаться за лучшее место на ее коленках. Гогик как природный кавказец растолкал всех и залез первым. Она подмигнула огорченной дочке, подхватила ее одной рукой и устроила поближе к сердцу…

Дверь открылась медленно и бесшумно, Света вошла на цыпочках, чтоб не разбудить детей, замерла, повернулась… увидела на кухне Зиту со всеми тремя на коленках и осуждающе покачала головой.

— Моего не приманивай, не приманивай! — ревниво заметила она.

— Нана! — завопил Гогик и как настоящий кавказец полез вниз через всех. Света тут же положила на пол сбрую с оружием и охотно раскинула руки, в которые толстячок благополучно закатился и торжествующе оглядел всех с высоты маминого роста.

— А позволь мне как главе магистрата поинтересоваться — нафига тебе дубинка и шокер в деле руководства агрокомплексом Девятки? — с искренним любопытством спросила Зита. — Или кто-то из инженеров прибежит ко мне завтра жаловаться на именной фингал?

— Иногда пригождаются, — уклончиво ответствовала подруга. — Не цепляйся, лучше поздравь! Я все же разобралась с третьей фермой! Поставила временную контрольку — и попались, как миленькие!

— И кто пакостил?

— Ты не поверишь — сами доярки! Гадючки — пробы ставить негде! Задавили всех! Молодежь выжили, инспектора по контролю запугали! Они ему камеры каждую смену загораживали, так он сделал вид, что не замечает, лишь бы с бабами не связываться! А они там творили без контроля, что хотели!

— И что они хотели? — мрачно осведомилась Зита, уже предполагая ответ.