Ленивая пастораль – 7

— А тебя не смущает, что его втянули во всё против его воли? Он просто барахтается как лягушка в молоке…

— А от этого получается масло… Я помню эту странную пословицу с Земли.

Глава секты Хранителей Порядка немного помолчал, и потом сдался:

— Возможно, он и не виноват, что попал в такую передрягу. Но вот как он повёл себя потом — только его вина. Он теперь угроза Порядку. И точка. Уж это-то ты не можешь отрицать, — мужчине было неприятно, что его жена защищает бывшего любовника, даже если их связь она предпочитает называть парной практикой. Точнее, она предпочитает вообще о ней не напоминать. И он надеялся, что и не вспоминать тоже.

Дым Фимиама Почувствовала его ревность и поспешила успокоить:

— Да, конечно. Но теперь ведь всё в прошлом? Он не выберется из Закрытого Пузыря?

— Без шансов.

— Отчего же ты такой напряжённый? — женщина подошла сзади к мужу и положила руки ему на плечи.

— Упоминать то, что моя жена больше беспокоится о своём бывшем любовнике, чем о собственном муже? И даже о миропорядке в целом?

— Ну, полно тебе. Ревность тебя не красит. Он просто мимолётный эпизод из прошлого, который немного разбередил воспоминания о родине. О бабушке… А ты точно не можешь вытащить её из Пузыря?

— У Темницы нет уязвимостей, кроме тех, которыми воспользовался Владыка Зверей, — заученно, не задумываясь бросил глава секты. — И те уже исправлены и перекрыты. Сейчас мне в любом случае не до исследования артефактов. Нужно готовиться к отражению нападения.

— Да, видела усиленную охрану дворца. Это точно необходимо?

— Конечно!

— Но они… Все эти воины слабее меня, не говоря уже о тебе. Как они нас защитят?

— У них иная роль. Они глаза и уши. Заслон и отвлечение внимания. Сразу видно, что у вас на родине ничего не смыслят в тактике войн бессмертных, — сказано это было весьма высокомерно, оттого Дым Фимиама не упустила случая чтобы воспользоваться поводом притворно обидеться. Это нужно делать периодически, чтобы муж задабривал тебя подарками:

— То-то они всё время зыркают! — последнее слово в маленьком споре осталось за ней.

* * *

— Этот болван опять медитирует? — Капитан Зелёный Корень, один из первых наладивших регулярные перелёты через океан с одного континента на другой, с презрением глянул на молодого человека в потрёпанной одежде, усевшемся прямо на палубе.

Корабль летел над океаном уже почти декаду, а этот пассажир только изредка меняет место, и то только когда его шугнут матросы. У него нет своей каюты, он запрыгнул на борт в последний момент, когда Летающий Корабль уже отчаливал. Мест уже не было, но он очень настаивал… и внёс полную плату, будто летит в полноценных хоромах.

— Сдаётся мне, что он никакой не смертный, — пошептал на ухо первый помощник. — Я не видел, как он ест!

— Не видел — не значит, что не ест, — Зелёный Корень осмотрел пассажира Волшебным Зрением. — Нет ни капли энергии в его теле. Это даже не медитация. Он просто спит.

Как бы подтверждая его слова, один из расшалившихся детей швырнул чем-то вроде мяча — кожаный мешок, набитый чем-то мягким — и случайно попал в этого человека. Тот проснулся, открыл глаза. Неужели такая мелочь может отвлечь практика в глубокой медитации?

Дети не нравились Зелёному Корню ещё больше. Ну, подумаешь, один смертный возомнил себя практиком. Сидит себе тихонечко, никому не мешает, хоть и выглядит глупо. За место он заплатил. Что ещё надо? А вот у детей есть родители, практики более высокого уровня, чем сам капитан. Приходится делать вид, что шалости детей никому не вредят, даже полезны. Атмосфера на Корабле становится более живой. Ах, какие молодцы!

Пришлось даже наказать одного матроса, посмевшего пожаловаться, что, мол, путаются под ногами. Идиот.

— Остров впереди! — заорал вперёдсмотрящий, и даже дети прильнули к бортам, вставая на цыпочки, что-то весело обсуждая и тыкая пальчиком за борт.

Капитан уже догадался, что сейчас будет. Опять.

— Капитан. Не могли бы мы остановиться на этом острове? Детям очень понравился каменистый пляж. Да и другим пассажирам стоит размять ноги. Эта качка многим даётся тяжело, — мужчина в одеждах, стоящих как весь корабль, попросил так, что нельзя отказаться: сунул в руку Зелёного Корня небольшой звенящий мешочек.

Вообще-то, капитан и так не собирался спорить со главой большой семьи, да ещё и достигшим середины этапа Заложения Основания. Да и в его словах есть резон. Пассажиры устали. А на острове можно набрать пресной воды — эти богатенькие гости вообще не экономят, будто живут у реки.

— Эй, мальчик! На острове оставайся подле меня, — впервые члены экипажа и пассажиры услышали голос чудака. Он оказался таким глубоким, что от него пробежали мурашки у мужчин, а женщины почувствовали возбуждение.

Помощник капитана принял самодовольный вид. Мол, ну что я говорил!

— Слыхал я и поприятнее у одного певца в кабаке при борделе, — отмахнулся Зелёный Корень.

— В городе Бежевых Волн? Помню… Хороший бордель…

Капитан глянул сурово, оборвав воспоминания, и приказал организовывать посадку: выбирать место, организовать охрану. Словом, суеты много.

Сам же он продолжил наблюдать за лишним пассажиром.

— Я не могу, — пропищал мальчишка. — Я слуга Блёклого дома. Должен делать, что прикажут.

Медитирующий мужчина встал, и ровной походкой направился к практику, купившему остановку.

Зелёный Корень не мог не отметить, что на летящем корабле, да ещё после долгого сидения, так ровно не ходят. Казалось, упади сейчас корабль, а этот оборванец продолжит шагать прямо по воздуху.

В чём-то он был прав. Алекс не упал бы, это точно.

— Я хочу выкупить у вас того мальчика, — обратился он к заранее скривившему нос мужчине.

— Мальчик не раб, а слуга.

— Тогда, я выкуплю его контракт.

— Оборванец! Как ты смеешь дышать одним воздухом со мной… — начал заводится практик, но в руке Алекса появился духовный камень. Не какой-то там низкосортный…

— В чём подвох? Он столько не стоит, — не отрывая глаз от сокровища проговорил мужчина.

— Отломить половину? — съехидничал собеседник.

В иных обстоятельствах Блёклый Морок просто напал бы, отобрал камень, но у него же есть глаза. Этот тип перед ним с подвохом. Камень-то появился из пространственного хранилища! То есть явно скрывает уровень. Возможно, он слабее, продемонстрированному трюку с реверберацией через горловую чакру можно научиться и на первом уровне этапа Открытия Чакр (1)… Но всё-таки не стоит рисковать.

Сделка состоялась и свиток с контрактом, по которому родители получили за мальчика три слитка серебра, оказался у Алекса.

— Пока держись рядом со мной. Потом я тебя пористою в хорошее место.

— В бордель? — наивно хлопая глазами проговорил мальчишка.

— С чего бы?

— Дети хозяина говорили, что меня ждёт бордель, и там я буду счастлив.

— Не слушай идиотов. Ты будешь практиком. Очень сильным. От твоей поступи будет содрогаться мир.

— Вы шутите, дяденька? — мальчик подтёр соплю рукавом.

— Зови меня Алексом. А тебя как звать? — контракт был составлен между семьями, а не на личность — обычное дело в этом мире. Паспортов у людей нет, имена нигде не зафиксированы. А семьи имеют хоть какой-то юридический статус.

— Хозяин звал меня Дармоед. А мама Цветочек.

— Не годится, — нахмурился Алекс. — Отца-то как звали?

— Гордый Волк. Он звал меня медвежонком…

— Эх, — тяжело вздохнул мужчина. Его глаза страшно блеснули и мальчишка почувствовал, что ни одна частичка его сущности не укрылась от нового хозяина. — Видимо, это судьба. Будешь Гордым Медведем.

— Сильное имя. Внушает, — опять подтёр соплю рукавом пацан.

— Так… С этим тряпьём надо что-то делать. Знаешь же, что по одёжке встречают?

— Нет. А что это значит?

— Ого! Да у нас тут почемучка! Это значит, что твоя простоватая одежда не годится для начинающего бессмертного.

— Бессмертного? То есть я никогда не умру?

— Не спеши, малыш. Всё узнаешь постепенно.

— Хозяин…

— Не зови меня так. Лучше… — Алекс задумался: негоже, когда мальчишка зовёт взрослого по имени. — Господин.

С новой одеждой на ребёнке, чего доброго, будут считать, что Алекс его слуга. Сам он не хотел одеваться ни во что вычурное — так он проверял людей на наблюдательность и гнилость в душе. Экспресс тест. Его одежды не выглядят сокровищем. Обычный халат в местном даосском стиле, как у среднего горожанина. Не богатые и не бедные. А ещё — это артефакт: скажем, мечник третьего этапа их не пробьёт. Излишество, конечно. Этот мечник и волос-то не перерубит на голове Алекса. Зато дополнительный параметр для проверки. Вдруг кто-то разглядит? Сфера Контроля ничего не может подсказать напрямую ни о характере, ни о личности. Работает как томограф или рентген. А копаться в памяти каждого встречного… Брррр.

— Идём, посмотрим, что вооон там на острове, — Алекс указал вдаль. Туда, где чернел провал жерла вулкана, который, скорее всего, и сотворил этот остров.

— Нескоро корабль остановится, — вздохнул мальчик. Ему и самому очень хотелось посмотреть на вулкан. Он знал о них, но никогда не видел.

— Вот тебе первый урок: не сомневайся в наставнике, — Алекс взял мальчика за руку и пошёл вдоль палубы. Мальчишка начал семенить за ним, глядя вперёд.

Когда они уже подошли к борту, один из детей богатой семьи закричал, тыкая пальцем:

— Смотрите! Наш слуга ходит по воздуху! — и тут же получил подзатыльник от отца, бросившего что-то вроде: «Не смей. Он больше не наш».

Такой «фокус» он сам не может показать. Так что…

А Гордый Медвежонок, до этого не понимавший что происходит, глянул себе под ноги и его сердце дрогнуло, коленки задрожали и очень захотелось писать. Он крепче сжал руку наставника и попытался выпрямится, сделать вид, что не боится.

Алекс ждал. Спешить некуда.

— Справился? Приготовься. Следующий шаг за борт.

Мальчик зажмурился, и с закрытыми глазами шагнул.

Сначала открыл один глаз, оставив прищур. Потом второй. Покрутил головой, заметив, что корабль уже улетел. Ноги опять предательски дрогнули, и опять захотелось писать. Засосало под ложечкой.

— Справился? — Алекс заметил, что страх отступает, и в глазах мальца появляется восторг. Он хитро прищурился: — Что предпочитаешь, идти или лететь?

— Идти далеко. Лучше полетим.

Под ногами наставника появился летающий меч, и Гордый Медвежонок встал впереди, направляемый сильной рукой.

Когда меч полетел, парень завизжал от восторга. Весь страх как рукой сняло. Остался только незамутнённый ничем детский восторг.

Дети Блёклой семьи с завистью смотрели за пролетающим мимо мечом с пассажирами. Он раз в пять быстрее Летающего Корабля.

— Папа, а почему это оборва… горожанин полетел на корабле? — спросил мальчик постарше.

— Возможно, ради этой встречи. Надеюсь, вы не обижали своего слугу? — взгляд отца стал суровым.

— Ну… Мы играли с ним в «неси меня конь»… И ещё…

— Ясно, — погрустнел отец семейства. — Будем надеяться, что его хорошо воспитают.

А тем временем меч уже подлетел к жерлу вулкана, местами ещё красном от плескающейся лавы.

— У тебя особое телосложение, Гордый Медведь, — мальчик и в самом деле принял гордый вид, оправдывая имя. Слова наставника ему понравились: он особенный! — В древних свитках, — от такого словосочетания побежали мурашки, — оно называется Огненное Тело Ян. Ты понимаешь, почему мы прилетели именно сюда?

— Не совсем… Мне же не нужно будет купаться в огне? Или есть его? — вся гордость и восторг исчезли.

— Ну… В какой-то мере ты прав, — сердце мальчика пропустило удар. — Только сам огонь нам не нужен. Мы извлечём из него эссенцию Ян, суть Огня, и с её помощью откроем тебе чакры. Ты готов? Будет больно.

— А я стану очень сильным? — ребёнок посмотрел в глаза наставнику.