Моя крушить! Том 1, 2

Я осмотрелся по сторонам — самого Тун-Бахара нигде не было, а без него принимать какие-либо решения было опасно. Но воины-орки смотрели на меня с тщательно скрываемым уважением и терпеливо ждали ответа. Отказаться, значит показать слабость, а у орков наверняка сила и уважение решает все. Абсолютно.

— Моя пойти! — наконец ответил я. — Моя крушить чирепа врагов!

Оба орка переглянулись, их рожи расплылись в довольных улыбках. Краштуг поманил меня за собой. Пока шли, откуда-то к группе присоединилось еще трое воинов. Затем еще двое.

Вчерашний праздник завершился ночью и теперь в долине Красной Луны, было как-то пусто. Многие кланы уже покинули долину, убыв на свои земли. Впереди был сбор всей орды и лишь немногие еще оставались здесь, собираясь выдвигаться.

Я снова увидел женщин-орков и про себя отметил, что все они какие-то страшные да и по габаритам, не сильно отличаются от мужской части орды. В голове тут же появилось мнение, что орочьи женщины предпочитают не самостоятельно готовить еду, а просто отбирать ее у соседей. Любая из них имела вес не меньше ста двадцати килограмм, и росту под два метра. Просто милашки.

— Где твое оружие, Барриса Чака? — вдруг проревел крупный орк, сидя верхом на огромном лохматом волке. Вокруг него уже собралось несколько снаряженных воинов.

— Патирял! — я демонстративно развел руки в стороны, показывая, что у меня ничего нет. К моему удивлению, орки заржали.

— Плохой ты воин! — пояснил волчий всадник. — Сильный, но плохой. Как ты мог потерять оружие?

— Вот уроды, а? — подумал я, глядя на смеющихся. — Да я в душе не чаю, где и какое оружие у меня должно быть. Невольно вспомнил фильм Властелин колец, где армии жестоких зеленокожих уродов разоряли земли людей Средиземья… Если не ошибаюсь, то у орка должен быть боевой топор или секира. Ну или молот. Интересно, а как они тут старших выбирают? Топором по лбу, вот тебе и весь клановый переворот⁈

— Я хорошый воин! — возмущенно проревел я, ударив себя кулаком в грудь. — Магия бить меня. Сильна. Ничего не помнить.

Орки переглянулись. Волчий всадник неопределенно хмыкнул и отвернулся.

— Возьми мой! — Краштуг протянул мне свой топор. — Раз ты победил меня в честном бою, то теперь это оружие твое!

Пожав плечами, я протянул лапу и взял огромный, хорошо заточенный топор из неизвестной стали. Сделал взмах, от которого аж воздух засвистел. Хорошее оружие, увесистое.

Орк одобрительно хмыкнул.

Остальные воины перестали ржать. Запрыгнули на волков.

— Ладно, Барриса. — проревел всадник, дав указание. — Меня зовут Бу-Гор, я старший разведывательного отряда. Мы идем на север, отыскать армию тех, кто посягнул на земли Уреев и орды! Наш вождь дал добро взять тебя с собой, чтобы быстрее вспоминал слова! Ты готов?

Я кивнул. Вот же хитрая козлина этот Ду-Хаст, хочет понять и проверить, кого наколдовал для орды Тун-Бахар. У меня присутствовало ощущение, будто мое появление даже для шамана оказалось неожиданным… Но этот вопрос еще предстояло обсудить в дальнейшем.

Волка мне тоже дали. Огромного, черного.

Вот дерьмо, да я и на лошади-то никогда не ездил, а тут здоровенный лохматый волк, размером с небольшого носорога. И имя у него было соответствующее — Громобой.

Несмотря на мои опасения, все прошло хорошо и я смог оседлать этого могучего зверя. Только на лапу ему наступил.

Наш отряд из десяти воинов выдвинулся в путь и уже через полчаса покинул первый аванпост орды. Впереди была большая равнина, за которой начинался горный хребет. Скакать верхом на волках было интересно — это дело мне быстро понравилось.

На одном из коротких привалов, задав Краштугу пару простых вопросов, я узнал, что большую часть ближних земель именуемых Плоскогорьем, заселили орки. Их врагами были здоровенные и тупые существа — огры, да хитрые и осторожные уреи (не путать с евреями), обосновавшихся в лесах за горами. Борьба с ними длилась уже сотни лет и ей конца и края не было. Вообще, орки народ очень гордый и не менее воинственный. Вся жизнь орка проходила либо на охоте, либо в бесконечных сражениях. Умереть в бою, заваленным трупами врагов — достойная смерть для воина. Но случалось такое часто.

К вечеру остановились на отдых у подножия горного ущелья.

Спустя несколько минут появился один из высланных вперед разведчиков.

— Бу-Гор! Впереди группа огров из четырех голов. Я видел, что они пытаются завалить проход. А еще пируют. Через ущелье теперь не пройти, они его охраняют. И сидеть огры тут могут целую неделю.

Старший орк нахмурился.

Задавать вопросы в такой момент я не решился, а потому спешно пытался разобраться в обстановке самостоятельно. По всему выходило, что огры — это огромные и очень сильные великаны, не отличающиеся интеллектом. Сталкиваться с ними орки не любили, потому что силы были неравны, от слова совсем.

Бу-Гор о чем-то спорил с двумя орками, то и дело показывая на меня. Я услышал, что тот что-то говорил про силу.

— Ну что, Барриса Чака, покажешь, какой ты великий воин? — наконец-то окликнул меня командир отряда. — Будешь бить огров?

Я хмыкнул, повернулся на голос старшего, и подумав, ударил себя в грудь кулаком. Блин, зачем я все время это делаю?

Остальные орки довольно загудели. Тот кулачный бой, где я отработал Краштуга, видели немногие, но слух разлетелся очень быстро. Силы-то у меня много, а вот как ее применять?

Помимо топора, мне выделили несколько элементов защиты. Наплечник из какого-то черного металла, кожаный нагрудник с ремнями и наручи. Еще был шлем, но моя голова оказалась слишком большой для него и в итоге осталась без защиты.

— Пойдем ночью! Возьмем стоянку огров в кольцо. Если будет дозорный, валим его первым, — решил Бу-Гор, после чего дал команду выставить часовых и отдыхать.

Огров я никогда не видел. Ну, то есть в фильмах-то видел, но проблема в том, что наш человеческий кинематограф, в разных фильмах представлял огров по-разному. Чтобы понять, против кого придется сражаться, я поинтересовался у Краштуга:

— Кто такая огра? Бальшая?

— На четыре головы выше любого нашего воина. Может оленя руками разорвать. Мозгов мало, а дури много. Оружие носят резко, обычно большая дубина или вырванное дерево, — подумав, ответил Краштуг. — Барриса, а в твоем мире есть зло?

— Конечно, есть и много, — с глупой улыбкой подумал я. — Интернет, налоги и фастфуд. Но вслух озвучил другое.

— Бандита, вора и тарариста! — как можно более внятно выговорил я, но все равно получилось плохо.

— Кто такие тарариста? — поинтересовался Краштуг, проверяя заточку топора.

Вот что ему ответить? Да я даже толком объяснить не могу — рот не позволит. Беда. Ладно, попробую.

— Тарариста эта плохая орка, которая делать бух другим орка.

— А-а! Так это ж гоблины! — немного подумав, хищно улыбнулся бугай. — Они делают мины и бомбы, летают по Лианору. За деньги готовы взорвать что угодно. Но орков боятся, потому что мелкие и трусливые.

— Не, я ни так сказала, — отрицательно покачав головой, я сбил с толку Краштуга. Остальные орки тоже с интересом прислушивались к моему исковерканному рассказу. — Тарариста это те, кто убивать просто так. Мирная женщин. Дитей.

Если бы я слушал себя со стороны, то у меня точно не хватило бы терпения переваривать этот бред — в лучшем случае рассказчика словарем бы стукнул. В худшем рот скотчем заклеил. Или зашил.

— Понятно. У вас тарариста — это зло! А еще?

— Правитэльства! — подумав, снова произнес я. Насчет этого сомневался. Политика меня никогда не прельщала, поэтому мне было фиолетово.

— А это кто такие? Тоже взрывают?

— Хужа. Эта многа вождь, которая делает, чтобы жить плоха было. Всем.

Повисла пауза. Орки переглянулись.

— Зачем вожди делают вам плохо? — пробурчал Краштуг. — С головой беда?

— Вот это точно, — подумал я, но ничего не ответил. Лишь кивнул. Обнаружил такую вещь, что когда я пытался что-то объяснить, то быстро уставал. Все больше замечал, что мне чаще хотелось молчать.

— Все, хватит болтать. Всем отдыхать, — это вернулся хмурый Бу-Гор, закончив кормить волков. — Подъем через четыре часа.

* * *

Меня разбудили, как положено. Все остальные уже были на ногах, готовясь к ночной вылазке. Окинув их взглядом, я усмехнулся — ну прям орочий спецназ.

— Барриса! — негромко начал Бу-Гор, протягивая мне щит. — План простой. Краштуг и Хурра-Ган обходят стоянку огров сзади. Я и Баро-Бан зайдем с фланга. Остальные с востока. А ты с фронта. Сначала гасим костер. Огры тупые, видят плохо. Слух хороший. Заметил просыпающегося орка — сразу бей.

— Ясна, — кивнул я и для убедительности хотел снова ударить себя в грудь, но передумал.

Выступили рано утром, когда у всех тварей, умеющих спать, самая глубокая фаза сна. Прошли вперед около семи сотен метров и наткнулись на стоянку огров, прямо посреди входа в ущелье.

Их было четверо. Трое спали, а один облокотившись на огромную дубину, дремал у входа. Впрочем, всех все устраивало. Конечно, можно было попробовать прокрасться мимо и спокойно миновать стоянку огров по-тихому… Но тогда пришлось бы бросить волков и часть вещей, а до гор было еще очень далеко.

С тихим треском догорал огромный костер. На вкопанных в землю кольях, больше похожих на бревна, была перекинута висящая на штыре наполовину сожранная туша то ли кентавра, то ли еще чего-то парнокопытного. Ну, копыта там точно были, в количестве четырех штук. А нет, трех с половиной.

Сами огры оказались огромными жирными толстяками, под три с лишним метра ростом. От них жутко воняло тухлыми носками, немытыми телами и какой-то травой. Когда я пробирался по краю поляны, стараясь держаться за кустами, один из спящих великанов повернулся ко мне задницей и громко испортил и без того испорченный воздух.

От невыносимого смрада, я даже на пятую точку сел.

— Бздит как мамонт! — подумал я, едва не закашлявшись. Взгляд упал на повернувшуюся ко мне жопой тушу огра. Одежды на нем не было, только какая-то рваная и грязная жилетка. Зрелище кошмарное — бомжи и те чище.

Только собирался двинуться дальше, как толстяк снова издал неприличный звук, громче предыдущего. Я чуть не задохнулся, отвечаю.

— Ну-у, на хрен! — едва подавляя приступы тошноты, пробурчал я. Мне показалось, что спящие огры совершенно беззащитны и покромсать их на салат будет просто. Я же орк, блин. Да во мне дури на пятерых.

Недолго думая, вытащил топор и выбравшись из кустов, решительно зашагал к лежащему с краю поляны воняющему толстяку.

Вот, казалось бы, я опытный боксер и должен взвешивать каждый шаг, продумывать стратегию. Сломя голову бросаться на противника — не наш метод работы. А поди ж ты — поддался животным инстинктам, вспомнил, что я здоровенный накачанный орк. Потерял самоконтроль. И еще у меня топор, ага.

— Барриса! Н-нида! — раздался предупреждающий бас Краштуга из кустов, но я не обратил на него внимания.

— За орду-у-у! — яростно заревел я и размахнувшись, изо всех сил всадил топор по самую рукоять. Чавкнуло.

Бу-Гор, поняв, что первоначальный план накрылся, не придумал ничего лучше, как заорать:

— За орду-у! — он громко повторил мой боевой клич и все орки, словно тараканы, размахивая оружием, посыпались из-за кустов. Ничего не понимающие толстяки, принялись неуклюже вскакивать на ноги, реветь и выть. Правда, спросонья движения у них были вялые и медленные, что оказалось нам на руку. На лапу. Ну вы поняли.

— Огра убивать⁈ Ах! Мелкая наглая орка! — возмущенно проревел раненый мной огр, вскочил на ноги, огромной лапой откинул меня в сторону. Я, с треском ломая кусты, приземлился в густые заросли. Зарычав, вскочил на ноги и снова бросился на врага.

В голове сам собой приклеился мотив:

Моя крушить, моя ломать

Моя всегда всегда хотеть пожрать

Моя всегда служить вождю

Сейчас вам бошки проломлю

Моя не знать, любви тепла

Моя всегда хотеть война

Всегда наточен мой топор

Лок’Тар Огар, мы все помрем

— Н-на патла! — заорал я, снова ударив топором повернувшегося боком противника. Удар получился мощным, но неуклюжим — ну сражаться с топорами меня никто не учил. Как получилось, так и ударил. Отрубленная лапа полетела на землю. Зато огр, яростно взревев, изловчился и пнул меня ногой, так, что я снова начал набирать высоту. Приземлившись на землю, я очень ощутимо пропахал затылком пару метров, остановился, выдохнул. Наглотался пыли, но ничего — жить можно.

Подняться не успел — раздались приближающиеся бухающие шаги и вдруг, меня ухватили за ногу и резко крутанув, снова швырнули в сторону.

— Ах ты красная орка… Я тибя буду шатать!

На этот раз я прилетел в скалу. Со смачным таким шлепком. Рядом приземлился кто-то из наших, но почему-то без головы.

— Да что ж такое? Я же свирепый воин-орк, а не сопливый гоблин какой-нибудь. Я же вдвое, а то и втрое крупнее себя самого… Ну, точнее прошлого себя, еще в теле человека. А меня швыряют, как жалкую крысу⁈ Щас!

Вскочил, отплевался, и с досадой обнаружил, что топора у меня больше нет.

— Барриса! — раздался хрипящий голос слева. — Помоги!

Я резко обернулся.

В пяти метрах от меня, огр-часовой, сжимал в ручищах Краштуга, намереваясь сломать ему кости. Зрелище еще то — одна гора, сделанная из мяса, пытается раздавить другую, пусть и раза в два поменьше. Присутствовало стойкое ощущение того, что все это происходит во сне, а совсем не наяву. Красивый сон, яркий такой. Но получив пинка, я понял, что удар под зад был очень даже реальным.

Взгляд упал на объеденную запеченную на костре тушу. Подбежал, яростно зарычал и сдернул дрын с кольев. Стряхнув с него остатки копытного животного и перехватив его как копье, ломанулся к той твари, что пыталась поломать Краштуга.

— Падохни-и! — мой заточенный штырь проткнул огра насквозь. Здоровяк что-то булькнул, выронил орка и рухнул на колени.

Бу-Гор и еще двое воинов совместными действиями завалили другого огра, покромсав его на бифштекс. Третий же огр, которому я отрубил руку, с громким ревом унесся прочь — надо же, тупые, а инстинкт самосохранения все же имеется.

А четвертый, оставшийся в живых огр, перегородив вход в ущелье и вооружившись выкорчеванным молодым деревом, яростно махал им направо и налево, не подпуская к себе орков…

— Мелкая орка, пшла прочь! — яростно ревел он, перегородив проход в ущелье. — Ты не пройдешь!

Это очень ярко напомнило мне сцену из старого фэнтезийного фильма, где колдун стоял на мосту и не пускал на него рогатую образину, горящую изнутри. Здесь было менее эпично, зато куда реальнее.

— Э-э, гавно! — заревел я, глядя на взбесившегося от ярости огра.

Удивленный огр на мгновение замер. Опустив бревно и уставившись на меня тупыми глазками, он пытался понять смысл жизни и смерти.

— Зачем гавно? Твоя гавно! Моя тибя крушить! — заревел гигант.