Мир падающих звезд V. Чертова пляска

— Игрушку? Вы купили пистолет? И это всё⁈ А я тогда вам зачем была нужна?

— Исключительно ради приятного общества. Эй! Автолюбитель, стой!

Я поймал извозчика и приказал ему ехать к Ползунову. Через сорок минут мы высадились. Александра выглядела уставшей.

— Сейчас перекусим — и домой, — заверил я её.

Чувствовал себя чрезвычайно довольным. Наступил на хвост не только чёрту, но и самому Троекурову. Теперь, зуб даю — не один, так другой явятся ко мне самолично, решать вопросы. А мне только того и надо. Чем самому-то бегать, искать их. Чай, не мальчик, других дел хватает.

* * *

Ползунов был дома. Верные долгу телохранители его никуда не отпустили.

А вот Ланген исчез бесследно.

— Где же ваш деловой партнёр? — обведя глазами гостиную, светски поинтересовался я.

Ползунов задумчиво посмотрел на свои руки. Я заметил ссадины на костяшках. Не привычен человек кулаками работать… Впрочем, Ланген, как я заметил, к такого рода деятельности привычен ещё меньше.

— Мы с ним поговорили по душам.

— Зачем же было самому-то разговаривать? Могли прибегнуть к помощи, — я перевёл взгляд на телохранителей.

— Ах, нет, ну что вы. Задета моя честь, а такие вопросы я всегда решаю лично.

Один из телохранителей за спиной Ползунова ухмыльнулся и показал большой палец. Видимо, господин инженер решил вопрос неплохо — коль уж заслужил одобрение от изрядно поднаторевших в решениях охотников. Ну да, верю. Перед моим уходом Ползунов выглядел настроенным серьёзно.

— Мы поговорили, и Ланген покинул этот дом. Навсегда.

Телохранитель ухмыльнулся ещё шире и изобразил, как Ланген покидал дом. Если верить пантомиме, получалось, что немца вышвырнули пинком. Талантливый парень. Телохранитель, в смысле. Надо спросить, как звать, весёлые люди нам нужны. А то такие все серьёзные кругом, куда деваться.

Ползунов пантомиму за спиной не заметил.

— Формальностями займусь позже, — закончил он. — Надеюсь, для улаживания юридических тонкостей мне не придётся встречаться с этим подонком лично.

— Ни в коем случае! — вмешалась Александра. Услышав про юридические тонкости, она мигом забыла об усталости. — Уверяю вас, любые вопросы такого рода можно урегулировать вовсе без вашего вмешательства. Вам не придётся встречаться с бывшим партнёром, у вас не будет болеть голова вообще ни о чём — стоит лишь найти хорошего, знающего юриста.

Она скромно потупилась.

— Разрешите представить, — усмехнулся я. — Александра Дмитриевна Урюпина, потомственный юрист. Высококвалифицированный специалист по урегулированию любых вопросов.

— О! — восхитился Ползунов. Поцеловал даме руку. — Если бы вы взяли на себя труд…

Александра сделала вид, что колеблется.

— Честно говоря, работы у меня сейчас немало. К тому же, я живу в Поречье, это далековато от столицы. Возникнут дополнительные расходы…

Ползунов умоляюще прижал к груди руки.

— Всё, что угодно — лишь бы избавить меня от необходимости копаться в бумагах! И видеть этого подонка. Я ведь, право слово, едва его не убил. — Ползунов вздохнул. — Хотя без партнёра мне, конечно, туговато придётся.

— Ничего, — подбодрил я. — Теперь у вас со здоровьем всё в порядке. Осилите, куда вы денетесь.

— О! — обрадовался вдруг Ползунов. — А вы, Владимир Всеволодович, не желаете ли войти в долю?

— Да ну. Толку вам от меня? Я — охотник, на месте не сижу. Только и гоняю за тварями — в поле ветер, в жопе дым. К кабинетной работе не привык, да и не сказать, что прельщает она меня. Хотя механизмы люблю, это есть.

— Так это как раз самое главное! Если лежит душа к паровым машинам, остальное приложится. Всю инженерную составляющую я беру на себя. Вы будете участвовать только деньгами. Ну, и охраной, — Ползунов оглянулся на телохранителей. — О распределении прибыли договоримся. Не обижу, обещаю.

— Да в этом я не сомневаюсь…

Вообще, мысль мне понравилась. Стать совладельцем мастерской — это тебе не прикупить поместье с какими-то мутными карпами. Мастерская — живые деньги с каждого нового заказа, которых у Ползунова с каждым днём только прибавляется. Доход, ради которого мне не нужно будет махать мечом. На то, чтобы вложиться в такое предприятие, денег жалеть не стоит. Чего их хранить-то спрашивается, над златом чахнуть? Пусть пользу приносят.

— Ладно, считайте, что принципиально — уговорили. Вернусь домой, прикину, что у меня там по финансам.

— Буду вам весьма признателен! — Ползунов крепко пожал мне руку. После чего, покачнувшись, опустился на диван.

Видимо, последний порыв отобрал слишком много сил, он всё-таки едва успел на ноги встать. Ещё утром помирал.

— Чего вы в гостиную-то выползли, — укорил я. — Вам бы дальше лежать.

— О, ну что вы. Поначалу мне вообще казалось, что горы могу свернуть. Я был невероятно зол на Лангена. Но к середине дня запас сил иссяк, и… В общем, я не пожалел, что остался дома.

— Знак Восстановление сил, вторая прокачка, — объяснил я. — Эффект длится до двух часов. Вот качнусь до Витязя, там смогу и Знаку уровень поднять. На следующем — до суток непрерывной деятельности обещают.

— Сутки? — заблестели глаза у Ползунова. — Целые сутки можно работать непрерывно? И не спать?

Правду Обломов говорил — крепко отбитый гражданин.

— Всё так, — развёл я руками.

— Ого, — сказала Александра. — Целые сутки… Без перерыва.

Вот вроде бы ничего такого не сказала, но я почему-то почувствовал прилив крови к неподобающим местам. Иными словами, немного покраснел.

И только тут заметил, какими глазами адвокатша смотрит на Ползунова. Да она его буквально бомбардировала флюидами, наверное, сама толком этого не понимая. Меня и то по касательной зацепило.

А вот Ползунову хоть бы хны. Как сидел — так и сидит, только о работе своей и думает. Во мужик нынче пошёл!

— Скажите, Иван Иванович, а вы — коренной петербуржец? — кокетливо спросила Александра.

— Что? Ах, нет, я родился в Екатеринбурге. Потом перебрался в Барнаул, на медеплавильном заводе работал. Ну а уже потом — Петербург…

— Какая интересная у вас жизнь! Я вот как родилась, так и прожила всю жизнь в Поречье… Расскажите о Екатеринбурге, умоляю вас! Что там есть красивого?

— Там? Ну… Лес. Горы, — смутился вдруг Ползунов. — Н-да, горы очень красивые, пожалуй. Я, впрочем, больше работал…

— Расскажите же о своей работе!

Ничего лучше Александра выдумать не могла. Ползунов не затыкался дольше часа, даже за обедом почти не ел.

Расставались они с Александрой добрейшими друзьями. Даже интересно, как скоро отношения перейдут в иную плоскость? Лично я бы не затягивал, Александра — дама во всех отношениях выдающаяся. Впрочем, при её-то напористости и темпераменте — уверен, что и этот вопрос урегулирует быстро, расстояние от Петербурга до Поречья помехой не станет. Ползунов сам не заметит, как окажется стоящим перед алтарём. От чего, к слову, только выиграет. Как и Александра…

После обеда я изобразил Знак, и мы с Александрой вернулись в Поречье. Я проводил даму до конторы, и она умчалась делиться с сестрой офигенными новостями.

А я, пристроив за плечом поудобнее мешок с хабаром, потопал к мастеру Сергию.

И очень неприятно удивился. Хижина мастера встретила меня наглухо заколоченными дверями.

— Нет, ну нормально! — возмутился я. — Хоть бы табличку какую повесил. На инвентаризацию закрыто? Или арендную плату подняли, переезжать пришлось? На обед-то вряд ли… — Я задумчиво подёргал приколоченные крест-накрест доски.

Огляделся по сторонам. Дошёл до ближайшей лачуги, отличающейся от обиталища мастера Сергия только углом наклона покосившейся крыши. Постучал в дверь.

— Кто? — настороженно отозвался из-за двери женский голос

— Охотник, к мастеру Сергию пришёл.

— Нет его.

— А где он?

— Не знаю и знать не хочу! До меня его дела не касаются! Ничего не видала! — голос звучал испуганно.

Одного Удара хватило бы, конечно, чтобы раскатать убогую лачугу по брёвнышку и расспросить хозяйку более предметно. Но пугать тётку, и без того явно запуганную до усрачки, мне не хотелось. В конце концов, я — охотник, моё дело помогать населению, а не души из него вытрясать.

Я постучался ещё в одну избу. В этот раз из-за двери вовсе не отозвались, хотя дома явно кто-то был — по двору бродили куры.

И вдруг раздался негромкий свист.

Я оглянулся. В проулке, из-за ближайшего дома выглянула невысокая фигура. Махнула мне рукой и тут же снова нырнула за угол.

Угу.

— Ну, нет так нет, — изображая раздражение, громко сказал я. — На нет и суда нет. Домой пойду, — и направился в проулок.

Глава 10

Я заглянул за дом.

Пацан, махавший мне рукой, побежал дальше. Я пошёл следом. Минут через десять мы оказались на пустыре, заросшем бурьяном и кустами акации. Тут пацан остановился.

— Здрасьте, дяденька господин граф Давыдов.

Я пригляделся. И узнал вожака уличных ребят, которые когда-то помогли мне вычислить карету Головина. Даже имя вспомнил — Яшка.

Протянул пацану руку.

— И тебе не хворать. Что ещё за режим повышенной секретности? Что с мастером Сергием?

— Напали на него. Позапрошлой ночью. Упыри, а может, вурдалаки — чуть не десяток. Так выли, что на всю округу слыхать. И в окна лезли, и дверь ломать пытались, и через крышу — я сам видал, мы с пацанами в дровяном сарае ночевали. А забраться твари всё ж таки не смогли, у мастера Сергия кругом амулеты охранные. Так упыри с досады орали до самых петухов, в стены головами бились. На другую ночь грозились снова прийти. Ну, мастер Сергий дожидаться не стал, покуда придут. Дом заколотил да в иное место перебрался.

— И как? Приходили на другую ночь?

Яшка помотал головой:

— Не-а. Никого не было. Мы с ребятами следили. А вы, ежели желаете помочь мастеру Сергию, то сведу к нему. Он мне так и наказал: ты, Яшка, за домом приглядывай. И ежели появится кто из охотников, то спроси, желает ли мне помочь.

— А чего мастер Сергий сам-то к охотникам в оплот не пошёл, помощи просить? Десяток вурдалаков — это не шутки.

— Того не знаю, — Яшка развёл руками.

— Ладно. Пошли, разберёмся.

* * *

Улучшением жилищных условий мастер Сергий не озаботился. Халупа, в которую привёл меня Яшка, оказалась ещё более убогой, чем прежнее обиталище старика. Детина-охранник отсвечивал тут же.

— Ну и что это за шпионские игры? — усаживаясь на опасно скрипнувший табурет, спросил я. — Почему вы сами не позвали охотников?

— А что бы они сделали, охотники?

— Что положено. Упырей бы перебили.

— А на другую ночь с погоста новые твари бы поднялись? У меня амулеты истощились насухо, вторую битву не выдержу. А тварям только того и надо — чтобы я работать прекратил. Сижу вот тихо, не работаю — и они не лезут. Прошлой ночью, Яшка говорит, никто к моей лачуге не совался. Потому и говорю: мне не просто охотники нужны, а тот, кто на самом деле поможет. Позволит работать дальше… Нехорошие дела творятся, Владимир, — мастер Сергий вдруг подался вперёд. — Тварей будто науськивает кто-то! Никогда прежде они меня не трогали, знали, что зубы обломают. А тут будто с цепи сорвались.

— Не «будто», — процедил я.

Скотина Троекуров не простил мне ни похищенного Головина, ни разгром мертвяковой лаборатории в Смоленске. Вышел, тварь, на тропу войны…

Ладно. Мне, в общем-то, только того и надо. Люблю врага, за счёт которого можно прокачиваться. Это очень приятное и увлекательное занятие.

— Что-что? — переспросил мастер Сергий.

— Да ничего. Это я о своём… Вот что, отец. Давай-ка так: этой ночью оставайся здесь, заряжай амулеты. А завтра спокойно, в открытую перемещайся обратно. Обещаю, что упырям мы к ночи подготовим достойную встречу. А после, думаю, можно будет тебя вместе со всем твоим добром в оплот переместить. Туда твари уж точно не сунутся, и нам с братьями, если амулеты понадобятся — ходить поближе. Как тебе перспектива?

Перспектива мастера Сергия исключительно порадовала. Он заметно воспрянул духом, и мы поговорили о деле. Мой заказ мастера Сергия воодушевил ещё больше. А уж когда я сказал, что у меня и кости приготовлены, в казне закупать не придётся, старик вовсе помолодел на глазах. Даже с печки слез и проводил меня до дверей.

А я далеко не пошёл. Вернулся на пустырь с бурьяном, изобразил Знак и через минуту вышел на балкон своей комнаты. Свесился вниз. Крикнул:

— Я дома!

* * *

Дом — это место, где тебе всегда радуются. Если дома на тебя смотрят косо и постоянно чего-то шипят и ворчат, значит, это не дом, а какая-то херня. Вали оттуда, не оглядываясь. Ну или наоборот — гони всех коленом под зад. Заведи вместо них кота или собаку.

У меня, слава богу, таких проблем не было. Судя по ощущениям, как только я возвращался домой, тут начинался праздник. Может, конечно, домочадцы и без меня живут, как на празднике в любой день недели, но приятнее думать иначе. В своей усадьбе я отдыхал душой и телом.