Шепот холмов Тосканы

– Аlessandra, carissima… Не умею я объяснять… Я тут попросила Роберто… Амелия умерла, а они не хотят, а ты же умеешь, у тебя получается! В общем приезжай!

– Какая Амелия? От чего умерла? Зачем приезжать? Фиона, объясни нормально!

Но бывшая домоправительница замка уже вернула трубку графу и лишь издали слышались её восклицания:

– Пусть срочно приезжает, жить у меня будет! Без неё никак… надо разобраться… Срочно! А то поздно будет!

Граф повздыхал в трубку и сообщил, что если Саша не против, то он пришлёт билет, и не надо возражать, потому что он должен Фионе за всё хорошее, а про остальное он сам ничего не знает и не понимает, и на месте они разберутся.

Так и оказалась Саша в любимом Кастельмонте, и окончательно поссорилась с Лукой, который не понимал, почему нельзя жить у него. Да и что, собственно, ей делать в замке? Призрак графа маячил у него за спиной с первого дня знакомства с Александрой, мужчины явно друг друга не любили, и тут на тебе: невеста остановится в замке совершенно постороннего мужчины. Лука отказывался понимать Сашу.

Но с этим можно разобраться и потом, главное – под лучами тёплого весеннего солнца апатия растаяла, за ней растаяла депрессия и этим утром Саша впервые разглядела, что вокруг поздняя весна, а мир прекрасен.

***

Она прилетела поздно вечером, из аэропорта Пизы добралась до Кастельмонте на такси, и потом спала, как убитая, пока оглушающее пение птиц и колокола нижнего города окончательно не разбудили ее и не наполнили счастьем.

– Ты завтракать-то будешь? Роберто тоже с кофе в руках вышел за ней в сад.– Зуб даю, это последние спокойные минуты. Сейчас ворвётся Фиона с кастрюлями, а потом вы с ней пойдете к дотторе Гори. Выспалась, надеюсь? Отдохнула с дороги?

– Дотторе чего?

– Медицины. У него кабинет в нижнем городе. Сто лет тут работает, ты с ним не знакома, и хорошо, значит, причин не было.

– А что случилось? Зачем к врачу? Фиона заболела?

– Это она тебе сама объяснит.

Фиона не стучалась в двери замка, ведь руки заняты кастрюлькам и судочками. Она вкатилась сразу в сад через распахнутые ворота, просеменила мимо фонтана и чуть не уронила все припасы, пытаясь и Сашу обнять, и кастрюльки пристроить, всё одновременно.

Напрасно шикал граф, опасаясь, что проснутся постояльцы в номерах, Фиона лишь махала руками:

– Давно уж пора просыпаться, они сюда спать приехали? Спать пусть на море едут! Тут вон какая красота! Тут не спать, а наслаждаться надо! – отмахнулась она и от уверений, что повар приготовит завтрак для Саши. – Знаю я ваши завтраки, с них ноги протянешь!

Бывшая домоправительница загремела тарелками, а граф развёл руками в ответ на возмущенные возгласы повара:

– Это ж Фиона, она тут сорок лет проработала, ну, что с ней поделать!

Пока девушка завтракала свежеиспеченным хлебом с сыром и ветчиной, виноградом и запеканкой из рикотты, пытаясь объяснить Фионе, что завтракает она чисто по-итальянски, кофе и корнетто -круассан, не надо таких изысков, потом же снова придется спать идти, не шевельнешься! – Пожилая приятельница отмахивалась, посмеивалась, и, наконец, более-менее внятно рассказала, зачем ей понадобилась Саша.

– Мою подругу, Амелию, нашли мертвой. И полиция не хочет расследовать.

– А что говорят?

– Что это был несчастный случай. Поскользнулась в ванной и упала.

– Может, так и было?

– Она не открывала воду, в ванной было сухо. И плиты там такие, что не поскользнешься, Амелия всегда хвалилась, что специально выбрала такое покрытие, когда перестраивала ванную.

– А может, голова закружилась?

– Не кружилась голова, Амелия была здоровее всех нас вместе взятых. И дотторе Джакомо…

– Это кто?

– Это наш терапевт, дотторе Гори. Так вот он говорит, что Амелия была здорова.

– А к карабинерам не ходили?

– А что к ним ходить, если «Скорая» вызвала полицию, теперь это их дело.

– Так от меня ты что хочешь? Я зачем летела сюда с двумя пересадками через пол Европы?

– Ты умеешь. И не мотай головой. У тебя всегда получается. Раз полиция не хочет, мы сами найдем убийцу.

– А почему ты решила, что это убийство?

– Это тебе дотторе Джакомо расскажет. У него последний пациент в 10.30, я звонила. Пойдем сейчас к нему, доедай, торопиться надо.

– Что я тебе говорил? – одними губами прошептал граф.

***

Фиона посеменила к фуникулеру, где купила два билета по цене для местных жителей, потом долго возмущалась, показывая Саше на вскопанную центральную площадь городка:

– Все, все испортили, cretini! Кого мы выбрали в коммунальный совет? Куда мы смотрели?!

С трудом обойдя площадь почти по стеночке главной приходской церкви, они завернули за угол и пройдя метров двести оказались у двухэтажного здания с золоченой табличкой у входной двери: «D.Gori. Medico di famiglia.». Как обычно, доктор с семьей жил на втором этаже, а на первом устроил кабинет. Дом выглядел неплохо, но явно не дотягивал до вилл дантистов на побережье с фонтанами посреди двора и садом за кованной решеткой.

Ассистент семейного врача попросила женщин подождать пару минут, доктор разговаривал по телефону с пациентом.

– Вам может показаться, что дотторе уже стар, но он прекрасный врач! – заверила ассистентка, а Фиона закивала:

– Кому ты это говоришь? Всю жизнь к нему хожу, и не жалуюсь. Но мы по другому поводу, – понизив голос, она заговорщически посмотрела на женщину и выглядела так комично, что Саша чуть не рассмеялась.

– Амелия? – прошептала ассистентка, а Фиона снова закивала. – Доктор обращался в полицию, но там отмахнулись. Но я верю дотторе, если у него есть сомнения, их надо развеять! А все уверены, что это просто несчастный случай, сами посудите, кому надо убивать такую милую женщину, как синьорина Амелия!

– А доктор считает что ее убили?– вмешалась Саша.

– Конечно, а зачем бы он требовал расследования!

– Амелия давно здесь жила?

– Уже пять лет. Коттедж она унаследовала от своей кузины – Марианеллы Манчини. Та умерла от сердечного приступа шесть лет назад, бедная женщина. Такие прекрасные похороны, дон Доменико произнес такую трогательную речь! – Фиона закивала в третий раз. Но обсудить таланты дона Доменико им не удалось, доктор пригласил женщин в кабинет.

Мужчина лет семидесяти в рубашке с расстегнутым воротом и расслабленным галстуком сидел за столом перед компьютером. Не отрывая глаз от экрана, он указал на стулья напротив стола. Прошло несколько минут, в течении которых доктор не отрывал глаз от экрана, а Саша рассматривала множество медицинских справочников на стеллажах за спиной врача.

Наконец доктор Гори выключил компьютер и повернулся к женщинам.

– Это ваша подруга-детектив? – Тон был властным, слегка раздраженным, ни тебе доброе утро, ни тебе как дела.

– Да, она такая умница! Она поймала маньяка!

Саша поморщилась. Почему они разговаривают так, словно ее здесь нет? Она открыла рот, но доктор критическим взглядом окинул девушку и снова повернулся к Фионе:

– Иностранка? И что она понимает?

Фиона покраснела и начала сбивчиво расписывать достоинства Саши, но девушка прервала ее.

– Я так понимаю, что полиция не стала возбуждать дело? Кем бы я ни была, иностранкой, или неопытным детективом, а я, собственно, вообще не детектив, если есть подозрения, их надо развеять (почти повторила она слова ассистентки). Я умею говорить с людьми. И если есть что-то в смерти синьоры Амелии, что позволит говорить об убийстве, мы должны это узнать. Убийство не должно оставаться безнаказанным! – пафосно завершила свой монолог Саша.

– Дотторе, без вашей помощи мы не справимся, – подхватила Фиона. – вы же опытный врач, не просто так сомневались!

– Все то вы знаете, сомневался я или нет… – доктор Гори вздохнул. – Ладно. Смерть наступила в результате сильного удара в правую сторону шеи, по-видимому Амелия упала боком на край умывальника. – Врач на мгновение замолчал и поднял брови. – Интересно, слышали вы о так называемом ударе коммандос? Жертве наносят удар по сонной артерии, сбоку на шее. Это приводит к потере сознания и часто к летальному исходу. В случае с синьориной Амелией смерть наступила мгновенно. Она рухнула на пол спиной и ударилась головой о батарею. Это вызвало ушиб, который мог привести к легкому сотрясению мозга, но сознание она вряд ли бы потеряла. Выходит, она уже была мертва. Конечно, Амелия могла удариться шеей об умывальник, но меня беспокоит другое.

– Почему она упала?

– Esatto. К сожалению «Скорая» вызвала моего коллегу, сам я был в отъезде, и он не уделил должного внимания этому вопросу.

– И все же, почему вы сомневаетесь в несчастном случае? Если я правильно понял, приехавший врач вполне допустил, что Амелия могла удариться о раковину именно шеей, а судебного медика не вызывали.

Дотторе Гори откинулся на спинку стула и уставился на темный экран компьютера.

– Я был врачом синьорины Амелии, но познакомился с ней еще до переезда Амелии в Кастельмонте. Время от времени она навещала свою двоюродную сестру Марианеллу, которая прожила здесь двадцать пять лет. Женщины были очень разными, лед и пламя, интроверт и экстраверт в чистом виде. Но они прекрасно ладили, очень любили друг друга. Когда здоровье Марианеллы стало ухудшаться. Амелия часто навещала ее и подолгу жила в Кастельмонте.

– То есть вы встретились, когда приходили по вызову к Марианелле?

Дотторе Гори вздрогнул, Саша оторвала его от воспоминаний.

– Именно. Когда Марианелла умерла, в семье случился переполох, никто не ожидал что при наличии двух родных братьев и сестры она оставит дом кузине. Амелию обвиняли во влиянии на больную родственницу, ну, вы знаете, что думают в таких случаях: воспользовалась слабым здоровьем, уговорила, обманула.

– Представляю.

– Брат Марианеллы, Грегорио Манчини, угрожал оспорить завещание в суде. Но нотариус разъяснил, что шансов нет, завещание было составлено за несколько лет до болезни Марианеллы.

– У Амелии было много друзей?

– О, да, в отличии от нелюдимой Марианеллы она подружилась буквально с каждым в нашем городе. Постоянно приглашала к себе, сама с удовольствием ходила в гости. Как врач я встречался с ней гораздо реже, профилактический осмотр раз в год и все. Я думал она доживет до ста лет в такой хорошей форме. Никаких проблем со здоровьем, редкость в 70 лет! И это меня беспокоит. Не было ни единой причины, по которой она могла упасть. Даже пол в ванной устроен таким образом, чтобы не поскользнуться, если разлита вода.

– Я же говорила! – прошептала Фиона.

– Поэтому вы уверены, что это не мог быть несчастный случай?

– После смерти Амелии я все время вспоминаю о том времени, когда Марианелла думала продавать дом. Нутро чую, что-то здесь не так. Но полиция не хочет проводить осмотр дома, а чем больше времени проходит, тем меньше возможностей найти доказательства.

– Доказательства чего?

– Убийства.

– Дотторе… я тоже часто полагаюсь на свою интуицию. Так, как вы сказали – нутром чую. Но полиции наша интуиция не интересна, им нужны доказательства.

– Когда у Марианеллы случился первый инсульт, он был легким и она быстро поправилась. Но задумалась о будущем, ведь одинокая женщина уязвима, заговорила о продаже дома и переезде в дом престарелых, где за ней будет постоянный уход. Она даже пригласила агента по недвижимости. А потом ей позвонили. И предложили немедленно купить дом.

– Что в этом странного?

– Покупатель сразу захотел купить дом. Без осмотра. Мне показалось это странным, но дальше все стало еще интереснее.

– Что случилось?

– Этот человек – мужчина – утверждал, что является управляющим директором застройщика. Он сказал, что подал заявку на строительство домов на прилегающей земле. Это резко снизит стоимость ее дома, но поскольку он всегда уважал синьору Марианеллу, то готов выкупить ее дом по хорошей цене.

– Почему же она не продала?

– Не устроила цена. Она рассчитывала выручить за дом гораздо больше. Во всяком случае агент по недвижимости в этом уверил.

– А как сама Марианелла появилась в этот доме?

– Это случилось 25 лет назад, владелец умер, наследников не оказалось и дом выставили на аукцион. Марианелла его купила.

– Она не называла имени звонившего?

– Он не назвался. Марианелла ответила, что не приняла пока твердого решения о переезде, и если примет, то все переговоры будет вести агент по недвижимости.

– Разумно.

– Дело в том, что агент еще не проводил подробного осмотра дома, и не выставлял дом на продажу. И даже поклялся, что никому не говорил о продаже.

– А человек этот больше не звонил?

– Звонил. И настаивал на немедленной продаже. Уверял, что как только его план застройки будет утвержден, дом значительно упадет в цене. Но вы же сами видите, что вокруг дома Марианеллы поля, кто разрешит там строительство. Я недавно поинтересовался в муниципалитете- никаких заявок на выделение земли под застройку ни 6 лет назад ни сегодня не подавалось.

– Возможно, он просто хотел купить дом подешевле а потом перепродать, обычная история. Вопрос в том, как он узнал о продаже, может, Марианелла все же кому-то рассказала?

– Она почти ни с кем не общалась. Рассказала мне, и то просила совета, а не говорила о принятом решении. А я ни с кем об этом не говорил.

– И чем закончилась история со звонками?

– Ничем. У Марианеллы случился второй инсульт, опять же казалось бы легкий, она сама вызвала «Скорую». Но потом потеряла сознание и вскоре скончалась в больнице.

– Вдруг ее тоже убили? – Ахнула Фиона.

– Не думаю. Абсолютно никаких сомнений, смерть была естественной.