Реванш

Одновременно я почувствовал в голове зуд.

— Алекс, не сопротивляйся! — этот голос я узнал бы среди тысячи. Вроде бы ментальный контакт, а голос все-таки был. Или, это делал мой мозг, для удобства восприятия.

— Оайкен! Ты жив, чертов бабуин? — спросил я, стараясь держать щит как можно стабильнее. Самого лидера пришельцев здесь не было — он проецировал свое сознание через оператора биоброни.

— Да, я жив. И знаешь что, наша схватка мне понравилась. Жаль, вмешались посторонние. Но я доведу дело до конца!

— Да, и как же? — ехидно поинтересовался я.

— Ты сам ко мне придешь!

Я уже хотел было возразить, но пришелец в биоброне, вдруг вскинул свой мне ранее ствол и, быстро прицелившись в Анну, выстрелил.

Я даже среагировать не успел.

Какой-то новый, мощный боеприпас не только пробил мой ментальный щит, он насквозь прошил броню «Скаута» девушки… На снег полетели мелкие брызги крови.

Энн ойкнула, изумленно округлила глаза. Затем медленно завалилась на заснеженные камни. Я кое-как подхватил ее под голову, не дав упасть.

— Не-ет, Энн! — заорал я, сообразив, что только что произошло. Она была жива, но даже на первый взгляд было ясно — рана крайне серьезная. Даже, наверное, смертельная.

— Вот и все, Алекс! — раздался мерзкий голос Оайкена. — Ты знаешь, где меня найти! Я буду ждать!

С нарастающим ужасом я смотрел на истекающую кровью Анну, не замечая ничего вокруг. Осознание приходило постепенно, а уже в моей крови закипала лютая ненависть. Ярость. Обжигающая, всепожирающая ярость.

Когда же я оторвал от девушки взгляд и вновь посмотрел на пришельца, тот уже прикрыл бронеколпак, но почему-то просто стояли и никуда уходить не собирался. Голос Оайкена притих. В моей голове его уже не было.

Вспышка!

В пришельца угодил мощный сгусток голубоватой энергии. Тварь откинуло на камни, брызнули куски отломанного хитина, сгустки слизи. Биоброню, вместе с сидящим внутри пришельцем, пробило насквозь.

Я лишь краем глаза успел увидеть, что из-за камня выполз обезображенный, дымящийся доминатор «Тиран» с вытянутым манипулятором, на конце которого был виден крупнокалиберный ствол.

— Противник уничтожен! — выдал доминатор, затем лязгая металлом, завалился на камни.

— Анна-а-а… — закричал я, видя, что она умирает.

Глава 3

Холод

— Помоги! — прохрипел я, взглянув на побитого «Тирана». — Помоги ей!

Дымящийся стальной гигант, кое-как поднялся на ноги, сделал пару шагов и склонился над телом умирающей девушки. Я видел, что этот доминатор серьезно пострадал в битве с пришельцами, устроивших коварную засаду. У него отсутствовал левый манипулятор, корпус был в прожженных дырах.

Я все видел, но меня совершенно не волновало техническое состояние доминатора. Пришельца я мог бы сразить и сам. Главное сейчас только жизнь Анны.

Гигант наклонился еще ниже, просканировал, распрямился. Большая грудная пластина отошла в сторону, что-то звякнуло. Внутри была какая-то пластиковая капсула, которую тот извлек наружу.

— Эй! Что ты намерен с ней делать?

— Биологическая единица жива, но рана критическая. Еще две-три минуты и эта единица перестанет функционировать. Я могу ее заморозить, поместить в криостаз. Эта процедура может дать ей шанс. Если удастся доставить ее к Великому Доминиону, есть вероятность в шестьдесят семь процентов, что она уцелеет.

— Действуй! — едва сдерживая эмоции, уже почти не соображая, вскричал я, все еще поддерживая ее голову на руках. Ее глаза уже закрылись, но пульс еще прощупывался.

— Не приемлемо! Первоочередная задача обеспечить сохранность жизни и безопасность объекту Алекс.

— Замораживай! — вскричал я, вскидывая пистолет и целясь прямо в голову склонившегося над телом «Тирана». — Давай! Я сам доберусь до места, главное спаси ее! Ты меня понял?

— Великий Доминион не согласен! Приоритет…

— Да срать я хотел на твой приоритет! — перебил я, едва сдерживаясь, чтобы не выстрелить. — Замораживай, спасай ее! Или твой Доминион не дождется встречи со мной! Это ясно? Ну, живее соображай!

Прошло три секунды… Четыре.

Видимо, «Тиран» по особому закодированному каналу обменивался информацией с Доминионом.

— Предложение приемлемо. У нее есть еще две минуты. Быстро, сними с нее бронекостюм, полностью раздень. Я выполню необходимую процедуру криостаза. Далее, самостоятельно двигайся на север, — безразлично произнес робот. — Тебе осталось пройти двенадцать километров. Сделай это как можно быстрее.

Я, не дождавшись окончания, принялся по частям снимать с девушки фрагменты «Скаута». Ее рана на груди оказалась большой, но аккуратной — словно лазером поработали. Она была жива, но без сознания. Кровь уже остановилась сама собой.

— Ты меня вытащила, теперь мой черед!- бормотал я, снимания с нее остатки одежды. Медпак использовать не стал, с такой раной нужно работать высококлассному специалисту, вроде Ферта. А я так…

Доминатор терпеливо ждал, пока я закончу. Затем, из-за грудной пластины гиганта выдвинулась короткоствольная пушка, а из внутренней части манипулятора вылезла многоуровневая игла необычной конструкции. Доминатор быстро сделал ей какую-то инъекцию, причем в самое сердце. Почти сразу из пушки выстрелило серебристое облако, окутавшее тело Анны с ног до головы. Я даже через открытое бронестекло почувствовал сверхнизкую температуру.

Прошло секунд двадцать. Гигант закончил обработку, осторожно подхватил покрытое инеем тело девушки и уцелевшим манипулятором, аккуратно поместил ее в лежащую рядом капсулу. Затем сунул ее под броню, прикрыл и, быстро развернувшись, тяжело зашагал на север.

Я бросился за ним, но быстро отстал. Остановился, увидел свою винтовку. Подобрал, медленно зашагал туда, где находились обломки доминаторов. Уже за следующим поворотом я отыскал и свою криопушку. Хорошо, что она не пострадала при падении, поэтому я тут же прихватил и ее.

Выпрямился. Увидел «Тирана».

— Энн! Выживи, прошу! Главное выживи! — бормотал я одно и то же, провожая быстро удаляющегося доминатора глазами.

Вскоре тот скрылся из вида, делая просто гигантские шаги, покрывая разом по тридцать-сорок метров. Ну а я, поправив скаф и проверив оружие, торопливо рванул следом. Не прошло и минуты, как металлический лязг попросту растворился в морозном воздухе.

Теперь я остался один.

Двенадцать километров.

Мне нужно прочти двенадцать километров. Одному. На север.

— Блин, нуи где тут север? — я вертелся по сторонам, но не оставалось ничего другого, как двинуться тем же маршрутом, что и доминатор.

Минуты через две, я снова остановился, осмотрелся. Справа, между камней лежала нижняя половина одного из поверженных доминаторов. Она еще дымилась. Судя по всему, остальная часть, уже не функционирующая, полетела вниз, в ущелье.

Вокруг ни души. Эти чертовы пришельцы откуда-то знали, что мы будем проходить именно здесь, а потому устроили почти идеальную засаду. Конечно, шагающих четырехметровых гигантов видно издалека, поэтому просчитать их маршрут несложно — ну не полезут же они к вершинам⁈

Справа послышался шум падающих камней. Краем глаза уловил что-то красное. Опять летяги? Уроды, мля!

— Что, твари? Мяса хотите? — закричал я, готовясь к новой схватке. — Идите сюда, будет вам мясо!

У меня оставалась криопушка, импульсная винтовка и пистолет. Энергии тоже было достаточно — если кто рискнет напасть на меня, сильно пожалеет.

Они рискнули. Новые краснокожие летяги, около десятка. Очень крупные, наповоротливые.

Появились отовсюду. И справа и слева, даже снизу, из ущелья.

Метким выстрелом из винтовки я сразу отправил одного обратно в яму, другого подстрелил прямо в шею. На этот раз твари не пытались добраться до меня незаметными — они перли напролом, даже не замечая, что их становится все меньше и меньше. В их действиях не было логики — подставлялись под удары, почти не прятались. Какой смысл?

Открытого пространства мне хватало с головой, есть, где развернуться. Пришлось, правда, побегать.

Полетели фиолетовые сгустки кислоты, но я быстро прикрылся щитом, продолжая прицельную стрельбу.

Минуты через три все закончилось — из десяти нападавших летяг, осталось только два. Одному оторвало лапу, вместе с частью тела, и теперь, яростно шипя, он вертелся на месте, мешая грязный снег с бурой кровью. А второго я метко поразил из криопушки и чего уж таить, новая разработка Виктора и Роккерта мне очень понравилась. Жаль, что сам я отошел от своей прямой специальности — мне бы самому пушки собираться, скафы до ума доводить, а я по горам с доминаторами прыгаю.

Даже одного пробного выстрела хватило, чтобы свалить летягу. В данном случае было уже не облако сверхохлажденного газа — скорее сгусток, удерживаемый нестабильным электромагнитным полем. Оно держалось примерно секунды полторы. Попадая в жертву и разбиваясь об нее, создавалась небольшая область высокой отрицательной температуры, поражающая и броню и плоть. Под действием кинетической силы и силы инерции, облако буквально облепляло жертву со всех сторон. Мгновенного контакта хватало, чтобы цель основательно промерзала до самых костей.

Одновременно я заметил, что теперь мне стало еще проще использовать свою пси-силу. Я, почти не напрягаясь, мог разом запустить сразу три пси-удара в разных направлениях, одновременно сам прикрываясь щитом. И энергии оставалось еще порядочно. Но все равно, я слишком хорошо помнил, что Оайкен куда сильнее меня.

Там, на арене он просто играл со мной, как кошка с мышкой. Ему нужно было зрелище и он почти довел его до конца. И, похоже, его удивило то, что я сумел долго продержаться против его ударов.

А когда его самого ранили мои друзья, что-то пошло не так. Возможно, он счел это личным оскорблением? И теперь хочет реванша? Он дал мне сильнейший повод для мести — если Анна погибнет, я этого таракана из-под земли достану, сердце его сожру. Найду где угодно. Даже в его мир последую, через долбанный портал. Нужно только подготовиться. Очень хорошо подготовиться. Возможно, тот же Доминион сможет мне предложить что-то такое, что повысит мои шансы на победу.

Но если и так, этого все равно будет мало. Теперь все будет серьезно, никаких игр. Одними пси-способностями проблему мне не решить. Я не готов сражаться с таким мощным противником, хотя злость внутри меня буквально кипела и обжигала. Да, это давало мне дополнительную энергию… Для чего?

Слова Дока словно застряли внутри меня и не выходили из головы.

Развивайся, тренируйся. Возможности пси-способностей очень широкие.

Пока я размышлял над этим, летяга сраженный из криопушки начал приходить в себя. Ему понадобилось ровно девять минут для того, чтобы его жизненные процессы вновь восстановились до минимального уровня. Пришлось пристрелить его — он шипел, рычал и старался достать меня хвостом. И у него это почти получилось.

Хоть убей, а в голову ничего толкового не приходило. Развиваться, тренироваться. Да я хоть десять, хоть пятьдесят раз могу ударить пси-силой, что толку? Ее мощь куда слабее мощи Оайкена, да и щит мой оказывается, вполне пробиваем. Из-за моей самоуверенности пострадала любимая девушка.

Самоуверенность? Или я недостаточно сконцентрировался на прочности щита? Ведь раньше как-то не было необходимости его корректировать. Да и тот пришелец бил по щиту из неизвестного оружия, с ближней дистанции. Высокая пробивная мощь или что-то другое?

Видимо из подобного же оружия поразили и наших доминаторов. И дело вовсе не в кислоте, тут совершенно иной принцип, чем-то напоминающий наши рельсотроны.

А еще, там на арене, Оайкен поразил меня чем-то вроде молнии. Помниться, Док тоже смог повторить что-то подобное, значит — это возможно. Чем больше в моем арсенале будет неожиданностей для лидера пришельцев, тем лучше. Но как это освоить?

— Сраные бабуины! — выдохнул я, глядя на последнего летягу, с оторванной нижней конечностью. — Вот какого хрена вам от меня надо? Чего вы прицепились?

Но тварь шипела, извивалась, одновременно пытаясь достать хвостом. Пристрелить ее?

И тут меня посетила странная, может даже дикая идея.

Оайкен как-то проникает в мой мозг, пусть я и могу от него оградиться. Но как он это делает?

А если…

Я сконцентрировался, пристально посмотрел на раненого противника. Увидел в нем яркую пульсирующую точку, наверное, сердце — оно было внутри черепа. Мозг был там же, но имел крайне малые размеры. Все тело — это только кровеносная и пищеварительная система. Тело гибкое, ловкое и тонкое. Но лишенное защиты. Толщина и форма тела летяги не превышала десяти-двенадцати сантиметров — чем-то напоминая глубоководных скатов и морских звезд, к сожалению и тех и тех уже вымерших пару десятков лет назад. Тогда еще мировой океан сильно пострадал от резкого темпа развития промышленности…

— Ну, давай… Давай, — я пристально смотрел прямо в глаза красного уродца, снова и снова пытаясь… Что, влезть к нему в голову?

Затем, я сконцентрировался еще сильнее и вдруг почувствовал странную боль. Злость и ненависть. Они была ненастоящей, поверхностной, как будто наложенной сверху. Как бумажная обертка.

Это были его чувства. Его ощущения. Разделяющая грань чувствовалась очень хорошо.

— Покажи мне… — прошептал я, пытаясь увидеть мысли. — Ну, покажи!

И я увидел.

Тварь оказалась примитивной. Мозг простой, управляющий телом в основном только инстинктами и рефлексами. Этот летяга думал только о том, чтобы убить меня. И все. О самосохранении не было и речи. Марионетка.

— Убить меня хочешь, да? — произнес я, думая о том, что ведь наверняка можно попробовать внушить ему что-то другое.

— Я не тот, кто тебе нужен, — произнеся вслух, я попытался вложить то же самое ему в голову. — Ты хочешь убить другого!

Говоря о другом, я, конечно же, имел в виду его бывшего создателя. Оайкена. Ну а вдруг?

Пришлось повторить процедуру внушения.

Черт, как же много энергии на это уходило. Буквально высасывало.

Не прошло и двух минут, как меня сморила жуткая усталость. Накатила сонливость. Холодок пропал, символизируя тот факт, что энергии осталось минимум.

А летяга, перестав шипеть и извиваться, просто лежал на камнях и таращился на меня черными глазищами.

— Ну, чего вылупился? — пробормотал я, на всякий случай, прикрывшись щитом. Вдруг, сейчас набросится?

Не набросился. Все еще лежал и таращился.

Вскоре я потерял к нему интерес. Уж не мозги ли я ему сжег?

Еще несколько минут отдыхал, затем вспомнив, что нужно как можно скорее добраться до Доминиона, собрал свое оружие и продолжил путь на север, туда, куда ушел доминатор.

Нелегко было пробраться через завалы камней. Повсюду обломки, куски льда, трещины — «Тиран» крушил все, что попадалось на пути, совершенно не заботясь о том, что за ним последует простой человек. Несколько раз я поскальзывался и падал, проваливался в трещины, но «Палладин» защищал от негативных последствий.

Уже через километр такого пути я порядком вымотался. Сел отдохнуть.

Если бы не уже приевшийся рыжеватый полумрак, местность почти бы не отличалась от земной. Тот же снег, лед и камни. Нет, вообще в горах я всего-то и был три раза. Точнее, этот третий по счету. Но я запомнил, как это должно выглядеть.

Я сильно переживал за свою девушку.

Донесет ли ее «Тиран»? Выживет ли она?

Про технологию криостаза я слышал и ранее, но Федерация еще не успела принять ее на вооружение, ограничившись только применением более примитивного анабиоза.

Отличие в том, что при криостазе в сердце пациента вводится специальный химический состав, который попадая в клетки, защищает их от любых последствий обморожения, при этом позволяя сохранять структуру почти на сто процентов. Это сложнее и дороже, чем тот же анабиоз, в котором тело хоть и находится в среде с отрицательной температурой, но все же не замерзает полностью. Как это могло помочь Анне, я толком не понимал, полностью положившись на доминатора.

Отдохнул, снова направился в путь.