Незваный гегемон химеромира

Сегодня они говорят о самих тех, кого много раз за последние пару-тройку сотен лет делили. И у кого «неожиданно осталась жива» пятая часть почти двадцатипятимиллионного (даже с учётом того, что вернулось в СССР в 1939-м) населения.

— Ты видел, какие наглецы? На конференции в Москве они в кулуарах в открытую что говорили? Что никогда не откажутся от «мирного возвращения восточных кресов»! Им что, проблем с евреями у себя мало? — кипятился Хрущёв, когда они обменивались пока ещё не остывшими впечатлениями о происходившем на «общеевропейской конференции» в столице РФ, завершившейся подписанием «Акта о правах, свободах и мирном развитии».

— Ещё год назад это началось, как только всё их «правительство в изгнании» во главе с Сикорским из Лондона вернулось к себе. За год их аппетиты только выросли… — махнул рукой Ворошилов — … польский пан каким был, таким и остался. А что Никита Сергеевич, про слухи те думаешь?

— … Ну ты же понимаешь, что определённая доля правды в тех словах может и быть. — заметил новый генсек.

— Какие слухи? — встрепенулся Бурмистенко — бывший второй человек (ныне первый) на Советской Украине (тоже ставшей самой большой республикой Союза).

Ответил ему Пономаренко, веско припечатав новостью, которая была таковой только для вопрошавшего:

— Да что будто бы Черчилль, в отличие от американцев, отказавшихся от «сделки-1965», согласился на неё не только потому, что судьбой британской империи был больше озабочен, чем своим антикоммунизмом…

— А чем ещё? — наседал Бурмистенко.

— Злые языки болтают… что сохранение максимального довоенного уклада в Европе, в том числе и возвращение лондонских сидельцев в Польшу вошло в тайную часть сделки. Не только чтобы мы не пытались коммунистическую пропаганду вести снова в Европе.

— А мы собирались?

— Нет. Но обывателю ведь у них жупел из нас делать привычнее. Москву они сразу приплетать боятся. Да и капиталисты тоже… вроде как свои и им… и нам.

Ворошилов же добавил:

— И ещё будто бы для того, чтобы американцы в Европу залезть совсем не смогли, как после войны… в «тот» раз. Не знаю, что уж там Черчилль с кремлёвских нынешних за своё согласие выпросил, но слушок такой я самолично… там, в кремлёвских коридорах, слышал. Да и рунет почитай сам, что ли. Там тебе докладов соответствующих часто и не надо — болтают все кому не лень. В основном мура, но иногда и правда пролазит. Цедить только надо много… — поморщился советский маршал.

— Они что, с капиталистами заграничными сговариваются понемногу? — крякнул всё ещё плюхавшийся в чудном вареве политики химеромира нынешний первый секретарь ЦК КП(б)У.

— Дипломатию они с первого дня разводить начали, а после Рура только тем и занимаются. Но если ты беспокоишься, что против нас обернётся, то вряд ли. У них счёты, к тем, кто за океаном, по их памяти, очень большие. Это мы, Черчилля всё больше как врага номер один воспринимаем. А он для московских — меньшее зло, да и не зло почти. А… как это… Медведев сам мне сказал? Во! «Ситуативный попутчик. Может, на четверть века…»- хохотнул генсек.

— Главное, чтобы самим нам «ситуативными попутчиками» не стать. — хмыкнул Ворошилов.

Глава 4

Правь, Британия! Или как уж получится. Эпизод I

Глава 4 — Правь, Британия! Или как уж получится. Эпизод I

26 сентября 1942. Великобритания. Лондон. Любимая резиденция Премьер-Министра Великобритании, лидера Консервативной партии («Тори») сэра Уинстона Леонарда Спенсера Черчилля на Даунинг Стрит, 10.

Обильно потакал собственному желудку Премьер-министр Великобритании всегда. И почти всегда — в одиночестве. «Нейтрализуя» неприятные эффекты от множества забот одного из главных политиков планеты, над которыми не переставал размышлять даже во время трапез, отдыха и развлечений.

Правда, увлечения молодости — фехтование и скачки на лошадях остались в туманной юности, он стал грузен и давно пристрастился к сигарам.

Вот и сейчас, после утренней дыни и омлета, пришло время отбивной, кофе со сливками и тоста с джемом…

За время обильного завтрака, перед дополнительным часовым сном, он неспешно обдумывал текущие дела. Мысли и текущие заботы часто перемежались чем-то личным. Вот и сейчас…

…узнать, что о тебе писали в будущем (пусть и в «ином, пропавшем неизвестно куда») — чудное удовольствие, недоступное ранее никому, но ставшее неожиданно возможным для многим, чьи дела и помыслы были описаны в разных источниках благодарными и ненавидящими современниками и потомками.

Свидетелями, наследниками и просто изучавшими жизнь сильных и известных мира сего. В том числе и его самого.

«Тогда».

Он с интересом продолжал читать всё новые «распечатки» электронных версий и традиционных книг — оригиналов на английском и переводов с русского своих биографий и жизнеописаний из «той» жизни во время и после потухшей «здесь» мировой войны. Как и собственные воспоминания… «тогда».

За год после всей кутерьмы со смещением во времени и последующего невероятного финала войны в Европе, было много неприятных моментов при встречах — как «глаза в глаза», так и «заочных». Писали о нём за 80 лет разное. Иногда привирали, иногда же ему приходилось соглашался — да, мог бы, «под настроение» спровоцировать в 1947 году того' хода времён' в частном разговоре с сенатором Стайлзом Бриджесом предложить подать идею тогдашнему президенту США Гарри Трумэну — нанести превентивный ядерный удар по СССР, по Кремлю… «пока большевики сами не обзавелись атомными бомбами».

Агрессивно-настойчивые интервьюеры из этой «Новой России», положительно оценивавшие «сделку 1965», тем не менее, не забыли припомнить ему «разжигание войны и ядерные угрозы иного будущего».

Приходилось улыбаться и отшучиваться, указывая «на неизвестную ему обстановку тех лет, которые сейчас уже не повторятся». И, обязательно вставлять про «поздние неверные интерпретации брошенных мимоходом в приватной беседе слов, за которыми не стояло никаких реальных планов и уж, тем более, господа, каких-либо реально враждебных действий…», максимально поддерживая нужный образ в СМИ страны цифрового века, вторгшихся в век бумажных газет и журналов.

Ещё ему припоминали — весьма язвительно, хотя и заочно в прессе — «Новой» России, большевистской и в европейской, авторы которой с каждым днём имели всё больше материалов (классических печатных и «электронных») про «ход истории того мира».

К его удивлению, явившиеся аж из 2021-го придавали очень большое значение тому вопросу, который должен был уже стать для них «пылью веков».

«Кто разгромил нацистов тогда?»

С едва скрываемым раздражением ему припоминали книгу «Вторая мировая война» (The Second World War), первый том которой вышел в 1948 году за его авторством!

Его (уже лично) обвиняли в том, что жертвы СССР, брошенные на алтарь победы над Гитлером, тогда «неблагодарный запад» не оценил и подло использовал только себе во благо, организовав новый образ врага и создав то самое пресловутое «НАТО», которым ему тыкали явившиеся из будущего, считавшие, что победу над Гитлером во вторую мировой человечеству принесли именно они!

И «тогда» и… сейчас!

И старые советские (большевики) и новые русские не забывали через своих представителей и СМИ раз за разом напоминать всему миру об этом… как и о том, кто возвестил о «железном занавесе» и «холодной войне»!

Мощь новой русской пропаганды была огромна.

«Россия сегодня» за год с небольшим успела пустить корни по всему свету. А за доступ к мгновенной и объёмной информации — благодаря запущенным за год с лишним искусственным сателлитам Земли, многие страны старого мира закрывали глаза на «новорусскую пропаганду».

Особенно задевало его лично то, что якобы явно задал тон подобной логике он сам, в той книге… всего три года спустя после «той» общей Победы над нацистами и их союзниками!

Это было странное обвинение. Он понял бы, если бы такое использовалось в пропаганде, обращённой на публику внутри СССР 10, 20, даже 30 лет спустя…

Но почти 80 лет спустя⁇ Раз уж явившиеся из будущего раз за разом поднимают этот вопрос, то данное утверждение — не просто (говоря терминами будущего) их «нарратив пропаганды» — сие мнение укоренилось в их обществе.

Насколько глубок был негатив к «западу» в обществе из 2021-го, усугублённый последствиями проигрыша СССР в «холодной войне», многие из старого мира (и он в том числе) уже успели понять. Как и то, что далёкое от цивилизационного конфликта со страной большевиков, противостояние из иного мира может полыхнуть и здесь. Атомные удары по Руру и низвержение нацистов могут не удовлетворить новорусскую жажду исторического реванша и мести?

Велик контраст ощущений оказался ещё и потому, что власть «Новой России» (в лице её Президента), предложившая ему в частности и Короне в целом, «сделку 1965», была суха, деловита и прагматична.

«Пост-советское» же общество, в целом, было всё же, несмотря на все исторические изменения, столь радикально заметные на фоне «остатка» СССР, не таким. Оно не было «пробольшевистским», оно не было «прозападным», несмотря на имеющееся больше влияние и первого и второго факторов в нём. Оно было… стоящим на распутье?

Ближайшие годы должны были показать, какая из тенденций станет преобладающей — сможет ли верхушка Новой России, склоняющаяся с деловому подходу, ориентированному на экономическое завоевание новых рынков, удовлетворить своё, обозлённое смещением во времени и связанными с ним проблемами общество или… в нём будут получать всё большее влияние верхушка предков, раздосадованная крахом коммунистических идей. Какой вес наберут большевики, пользующиеся «славой героических предков» среди значительных масс населения РФ… мало того, что находивших своих вполне реальных родственников, ещё и испытывавшей воспитанное со школьной скамьи и ежегодных парадов на Красной Площади, преклонение перед теми⁉

Именно давление СССР, который, как стало понятно спустя год, новая Россия, не смотря на всё взаимодействие между предками и потомками, не планирует инкорпоривать в себя (по крайней мере сейчас), тревожило Черчилля.

То, что руководство СССР откровенно раздражённо поглядывало на «шашни» Москвы с капиталистами, было очевидно всем. И лично он сам до сих пор не мог понять, какую политику поведёт Хрущёв. Даже с учётом знания того о его опыте и действиях «тогда» — в «Карибском кризисе» и в «послесталинской оттепели».

Было ли обратное влияние Москвы на Киев полным? Или процесс, учитывая изрядную популярность левых идей в России будущего, стал взаимным? Не могло ли влияние остатка СССР стать опасным для Великобритании?

Несомненно, с этой Новой Россией было легче вести дела, чем с твердокаменными большевиками. От того реализация «сделки 1965», которую злые языки окрестили «браком по расчёту», с каждым днём всё больше приносила пользы обеим странам.

Торговые рынки Британской Империи и, в первую очередь метрополии, сжирали желанные «товары из будущего» и наоборот, Новая Россия смогла частично заменить местными «колониальными товарами» аналогичные позиции разорванных переносом внешнеэкономических связей 21 века.

Его долгом перед страной и Короной являлось сохранение Британской империи, пришельцы желали сгладить неудобства нового мира. Смертельной вражды между ними не просматривалось ни в ближней, ни даже среднесрочной перспективе.

Это пусть за океаном голова болит. «Фантомные боли» иного величия. Да, меткий термин, пришедший из новостей иного века.

Вот и пусть кузены, отделившиеся когда-то от Короны, и стараются. Даже они, в нынешней ситуации, и имея знания об опыте «иного будущего», могут надорваться. И, похоже, по некоторым признакам, которые стали проявляться год спустя, старина Рузвельт хотел бы слегка отстранить тех, кто явился из США 2021 сюда. Слишком уж они были агрессивны и непримиримы по отношению к Новой России… как были странны и некоторые из их безумных идей, порождённых пресыщенностью изнеженной и чрезмерно агрессивной американской сверхдержавы 21 века. То, что было популярным в США-2021 напоминало ему записи свидетелей зенита и упадка Римской империи.

Но… возможно, уже поздно? Они и их сторонники ещё сами отстранят от руля старину Фрэнки? Слишком большой вес набрали там. Слишком привлекательна была история того величия и того «Золотого века» США.

Слишком много материалов об «том ходе истории», доступны ныне всем. И в США они — ныне как цель, которая рано или поздно заставит их вступить в большой конфликт с Новой Россией, которая не пожелает уступать своё место номер один в химеромире?

Впрочем, у него самого пока точно не будет болеть голова об этом. США-1942 ещё с четверть века, по его собственной оценке, не будут способны бросить настоящий вызов РФ. НЕ получение многих выгод от мировой войны (как «тогда») не даст им тех преимуществ «тех» 50-х того «золотого века» США!

Хорошее настроение британскому Премьеру обеспечивало не только удачное разрешение вопросов по неслыханному и не представимому ранее контакту разных веков, но и знание личного будущего «тогда».

Опыт «той жизни» говорил, что жить ему, волей небес, оставалось как раз до того же года, на который ориентировались стороны в сделке «неформальная поддержка взамен на ранний доступ к части достижений будущего».

Довольно символично.

Но успехи медицины иного века, явившегося ко всем им, давали шанс на больше, чем даже четверть века!

Разумеется, после прошлого, суматошного года и повседневных забот он ныне нашёл время и на то, чтобы с удовлетворением отметить успех в своём маленьком личном хобби. «Цифровые фото» результатов живописи, которому он столь мало времени уделял во время «той войны» и значительно больше позже, явили ему не нарисованные пока картины.

Как та же картина из под его пера из «того» 1943-го…

«Минарет мечети Аль-Кутубия».

В этот раз он нарисует свой автопортрет. Около лимузина — подарка Президента России, на фоне Москва-Сити… подарить её, что ли русскому «партнёру по диалогу и сделке 1965»?

Или собственные потомки или кто-то ещё лет через 50–60 продадут её на аукционе за пару десятков миллионов, как случилось в истории с «Минаретом»?

Как это удивительно! Изучать историю собственной иной жизни, запечатлённую во множестве фото и кинохроники?

* * *

Химеромир, даже после всеобщего оцепенения от невиданных гостей, их ядерной атаки и всё же мирного, хотя и нежданного окончания истории с новой мировой, буквально каждый день подкидывал кучу новых проблем, которых не было в «той истории».

Иногда их создавали те, кто «тогда», по совсем печальным причинам — в прямом смысле ушли в мир иной. Здесь же, с появлением 155 миллионов пришельцев и территории из мира 21 века, миллионы вечно гонимого народа остались живы и ныне доставляли кучу раздражения населению странам, в которых они обитали и причины для беспокойства мировых лидеров.

Они были не менее беспокойным народом, чем явившиеся из будущего.

… Да, «еврейский вопрос»…