Дом Живых. Арка третья: Лопата кумкватов

Тишина.

— … В общем, если прочитаешь в газетах, не волнуйся, мы все целы. Правда, без ангажемента пока, но я думаю, это ненадолго, мы же знаменитые!

Пауза.

— … Пока в гостинице. Полная неопределённость, Пан мне все нервы вымотал своими истериками. Но наши трансляции в таверны принесли столько денег, что я даже не…

На этот раз тишина длилась дольше, и Завирушка уже было решила, что всё закончилось, но Фаль в её голове заговорила снова.

— … В следующий раз буду писать на бумажке и считать слова! Жаль, что сразу не додумалась. В общем, дорогая подружка, у нас всё непонятно пока, надеюсь…

Пауза.

— Нет, это решительно невозможно! Никаких нервов не хватит! Скучаю, помню, надеюсь на встречу, до связи! Сколько там ещё слов? Ну, Пан, а кто считать обещал?..

На этот раз девушка ждала долго, но Фаль в её голове больше не заговорила. В конце концов она пригрелась и уснула снова.

* * *

— Ты куда собралась? — спросил зевающий Полчек у Спички.

— По делам, — коротко ответила дварфиха, подбирая себе шляпу в прихожей из обширной коллекции женских головных уборов, невесть откуда взявшихся в доме Вара.

— У тебя есть дела в Корпоре? — удивился он. — Кстати, если хочешь знать моё мнение, тебе не идёт.

— Я вижу, — Спичка сердито отбросила очередное широкополое в кружевах творение местных мастеров. — Терпеть не могу шляпы. Но это же Корпора.

Шляпа в Корпоре столь же необходимый атрибут, как зонтик в вечно дождливом Кеффиль-Море. Из чисто практических соображений, чтобы вечный полдень длинного дня не превратил головы корпорцев в чугунки с рагу из мозгов, или что там в головах у людей, устроивших себе такой специфический климат.

НЕОФИЦИАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА АЛЬВИРАХА

'…Вот уже много веков над Корпорой горит собственное солнце. Распавшись на кифандиры и окутавшись материей Края, Альвирах не озаботился вращением вокруг какой-нибудь приличной звезды, как полагается обычным планетам. В незапамятные времена, о которых сохранились лишь путаные сказания, каждый регион решал проблемы тепла и света самостоятельно, иной раз придумывая довольно изящные магические и технические решения. Рассказывают, что и Корпора некогда была тёмным полуподземным городом, отапливавшимся геотермальными водами из недр горы Мозоль. (Возможно, именно их бесконтрольная откачка и привела к погружению города в море века спустя. Но это не точно.)

Однако, став столицей Империи Веспер-Матинс, город задумался о престиже — и об укреплении властной вертикали. Имперские маги, получив госзаказ и госфинансирование, почесали мудрые лбы, поскребли в лысеющих под высокими шляпами затылках, да и зажгли над городом солнце. Как им это удалось, и за счёт чего сияет повисший в небе огромный шар магической плазмы — теперь уже никто не знает. Ещё до падения Империи магическая наука, как принято выражаться в тех кругах, «в результате прогресса утратила ряд устаревших компетенций». В переводе на общий язык это означало, что маги позднеимперского периода достигли невиданных ранее высот в кулинарной, косметологической, жизнепродляющей и других видах «магии услуг». (Она, как известно, оплачивается куда щедрее, чем мало кому понятная «фундаментальная».) Однако новое солнце, случись чего, зажечь уже некому.

Как это часто случается с госзаказами, задание было выполнено, но с рядом оговорок, и было принято имперской госприёмкой «условно, под гарантии дальнейшего исправления недостатков». В частности, солнце имеет всего два фазовых состояния — «Включено» и «Выключено», которые последовательно сменяют друг друга. Прописанная в техзадании плавная смена времени суток, включавшее в себя «утро» и «вечер», так и не была реализована. Премудрые маги сослались на «бета-версию» и «выкатим в продакшн, а после релиза допилим». Однако, когда комиссия с скрипом подписала приёмку, выяснилось, что по средствам такой перерасход, что эти бы деньги как-то ухитриться списать. Ну, а для того, чтобы сделать, например, заложенное в ТЗ перемещение солнца по небу «в целях равномерного освещения и прогрева удалённых от столицы регионов», нужно выделить из бюджета сумму, едва ли не превосходящую первоначальное финансирование.

Пока разбирались, куда делись деньги, и искали крайнего, к моментальной смене дня и ночи все уже привыкли, да и сами маги зловеще шептали: «Работает? — Не трогай!» и «Да вы знаете на каких костылях там всё держится?»

Поэтому в Корпоре день всегда равен ночи, утра и вечера не бывает, днём царит ужасная жара, и без широкополой шляпы на улице делать нечего. А к концу ночи, когда нагретые камни отдали всё тепло, там можно всерьёз замёрзнуть.

Чем дальше от Корпоры, тем темнее и холоднее климат, но кого в Имперской столице волновала судьба каких-то провинциалов?'

* * *

Отрывок из любительского путеводителя по городу «Корпоральная Республика: чрезмерное величие и кое-что ещё»

— Так что у тебя за дела? — спросил Полчек мрачно выглядывающую из-под широких полей претенциозной соломенной шляпы Спичку.

— Деловые дела деловой дварфийской девы. Дела, которые тебя совершенно не касаются, дружок, — вздохнула дварфиха, решительно меняя соломенную шляпу на кружевную, в таких развесистых марлевых цветах, что сверху её можно принять за самоходную клумбу. — Не все могут позволить себе целыми днями пить вино и бездельничать.

— Я пишу! — возмутился драматург. — Пьесу, которая потрясёт мир!

— И где ты собрался её ставить? Твой театр сгорел, твоя труппа подалась в клоуны. Демоны, какая пошлость! — Спичка с отвращением отшвырнула очередную шляпу. — Я в ней похожа на бородатый подосиновик.

— Какая разница, — надулся Полчек. — Как будто не поставленная пьеса не может быть гениальной…

— Может, но никто об этом не узнает.

Следующая шляпа полетела в угол.

— Конечно, — обиженно отмахнулся драматург, — тебе плевать. Может быть, меня, как многих великих, постигнет посмертная слава!

— Ты чего, помирать собрался? — удивилась Спичка. — Учти, я доставлять твоё тело безутешной матери не нанималась. Скину в море и плюну вслед. Так и знай.

— Великие планы несут великие опасности! — торжественно заявил Полчек. — И мне плевать, что будет с телом. Мне важна лишь пьеса!

— Пьесу я сверну в трубочку и засуну в тело через самое подходящее отверстие, чтобы вы и в смерти не расставались. Раз уж посмертие своё ты просрал. Да к демонам, капюшон натяну поглубже. Не могу я в таком кошмаре идти в… В приличное место, — дварфиха отбросила последний головной убор и вышла, не слушая возмущённых воплей Полчека.

На улице она ловко зацепила крепким пальцем за шиворот пробегающего мимо пацана.

— А ну, стой. Как пройти к Консилиуму?

— Тебе чо, голову напекло? — изумился мальчишка. — Куда-куда пройти? Шляпу лучше купи, борода! Ишь, ты… Консилиум! Совсем эти провинциалы обалдели!

Высвободив ворот рубахи, мальчишка отбежал подальше, покрутил пальцем у виска, высунул язык, и скрылся за углом, только пятки засверкали.

НЕОФИЦИАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА АЛЬВИРАХА

«Кончайте свой консилиум, эскулапы!»

Консилиум (или Корпорский Кворум) — это совет шести (предположительно) анонимных лидеров, правящих Корпорой, — и не только ей. Хотя формально с падением Империи город утратил столичный статус, по факту вердикт Консилиума остаётся окончательным для Советов всех городов, включая Всеношну. Считается, что в него входят представители Домов Демиургов и гильдий без различия их проживания и происхождения, а потому Консилиум правомочен принимать решения надрегионального значения. Никто не обязан их исполнять, но все исполняют.

Консилиум был создан во времена заката Империи как орган гражданского самоуправления, призванный слегка разбавить абсолютизм дуумвирата светской и духовной власти, Птахи и Императора. Создатели также планировали использовать его в качестве противовеса неповоротливой имперской бюрократии, которая в последние десятилетия превратилась в безнадёжный балласт в трюме государственного корабля. Консилиум получил достаточную автономию для решения хозяйственных проблем и, через особое разрешение, право на анонимность членов, чтобы избежать их преследования со стороны коррумпированных элит.

Его создание связывают с запоздалыми реформами Падпараджи Даль’Обигни, последней Верховной Птахи, которая изо всех сил пыталась удержать на плаву закостеневшую в бюрократически-властном коллапсе Империю. Именно ей приписывают и идею Консилиума, и его организацию, и даже первоначальное главенство в нём. Планируя использовать Консилиум как дублирующий штурвал управления государственной машиной, раз уж основной стало не провернуть, Падпараджа придала ему немалые полномочия, которые — типичная историческая ирония — в результате были использованы против неё же. Именно по приговору Консилиума её и казнили в итоге, лишив жизни, но подарив долгую народную память и посмертный титул Единождымученицы.

Анонимность Консилиума возведена в принцип — в его члены избираются тайно, и никто из покинувших его состав (если таковые и были) ни разу не признался в участии. Досужие газетчики любят рассуждать о «круговой поруке» и «кровавых клятвах», но, разумеется, это лишь их безответственные фантазии. Публичным спикером Консилиума выступает один человек — Верховный Служитель. Но он лишь принимает обращения и озвучивает решения, и многие считают, что на самом деле он даже не входит в число их принимающих. Уже более десяти лет эту роль исполняет некий Плексус (настоящее имя — Гундир д’Калемпир), член корпорской гильдии Благоустройства и бывший судья при Гнездовище.

* * *

Выдержка из конспекта лекции по политологии, прочитанной в Университете Всеношны приглашённым корпорским профессором Кандиром Униатом

— Эй, дамочка, мне бы Плексуса повидать, — Спичка с тяжёлым вздохом опустилась на скамью в приёмной. — Ну и жара у вас тут, в Корпоре вашей… Как вы тут выживаете вообще?

— Шляпы носим, — строгая дама, сидящая за столом, окинула её неприязненно-брезгливым взглядом.

Дварфиха стащила с головы капюшон, открыв мокрые от пота волосы и сбившуюся во влажный колтун бороду.

— Ни разу не видела дварфа в шляпе, — хмыкнула она. — Так где там ваш Плексус?

— Вы по какому вопросу?

— По тому, который тебя не касается, дамочка. Если бы касался, я бы к тебе и пришла, верно?

— Верховный Служитель не принимает… — в паузе неслышно прозвучало «всяких оборванцев», но женщина сдержалась, лишь окатила Спичку очередным презрительным взглядом. — Могу рекомендовать вам записаться на общественные слушания. Ближайшие состоятся через две недели. Или изложите ваш вопрос письменно и оставьте здесь. Он будет поставлен в очередь входящих документов.

— Так, дамочка, — Спичка, кряхтя, встала с лавки. При этом она как бы ненароком оперлась на древко секиры. — Я протащилась пять миль в гору, взмокла как норная крыса и почти превратилась в запечённый в кирасе окорок не для того, чтобы меня отсылали заниматься чистописанием. Кроме того, ты всё равно выкинешь эту бумагу в помойку, не читая.

Дама поджала губки, но глаза её предательски скосились к забитой исписанными листами корзине у стола.

— Ваше поведение… — начала она.

— Тебе совсем не понравится, — перебила её дварфиха, — если ты не прекратишь заниматься ерундой и не побежишь к Плексусу бегом. Вижу, у вас тут давно не имели дело с дварфами.

— Как о вас доложить? — кислым голосом спросила секретарша, вставая из-за стола.

— Скажи, что пришла Спич… А, к демонам. Скажи, что ты держишь в приёмной, как какую-нибудь дуру приблудную, саму Фламерию д’Камарут.

— Минуту, — бросила недовольно дама и исчезла за дверью.

Выскочила она оттуда уже через минуту, побледневшая и растерявшая всю спесь.

— Верховный Служитель Плексус немедленно примет вас, мадам, — сказала она испуганно.

— То-то же, — буркнула Спичка, бесцеремонно отодвигая её плечом и проходя в кабинет.

— Я действительно вижу перед собой представительницу Дома Камарут? —представительный лысый мужчина встал из кресла и галантно поклонился, но в голосе его прозвучало некоторое недоверие.

— Демоны Края! — вздохнула Спичка. — У вас совсем забыли дварфов. Иначе мысль о том, что дварф может назваться именем чужого клана вызвала бы у вас смех. Не обращайте внимания на мой внешний вид, я только что прибыла в Корпору, дорога была нелёгкой, а купить здесь приличную одежду на дварфа просто негде. Уж поверьте, я пыталась.

— Уважаемая Фламерия, — Плексус поклонился ещё ниже, — приношу глубочайшие извинения за недоразумение и задержку. Вы правы, в Корпоре практически нет дварфов, отчего-то ваши соплеменники не жалуют наш город…

— … И я их понимаю, — Спичка достала из-под кирасы большой и не очень чистый платок и протёрла им потный лоб. — Ужасная жара.

— Вы тяжеловато одеты для нашей погоды, — отметил осторожно Верховный Служитель.

— Я одета как дварф, — отрезала она. — Пусть ваша девица притащит кружку холодного эля, и я буду готова перейти к делам.

Вызванная в кабинет секретарша, услышав: «Сгоняй-ка по-быстрому в трактир, дорогуша!» — побагровела и пошла пятнами, как древесная жаба, но удалилась молча.

— Эти дамочки в приёмных вечно воображают из себя невесть что, — фыркнула в усы Спичка.

— Могу я поинтересоваться, что привело ко мне представительницу дварфийского клеймёного Дома Демиургов? — спросил Плексус, галантно подав кресло.

Оно оказалось высоковато для дварфийской комплекции, и ноги повисли в воздухе, но Спичку это ничуть не смутило.

— Можете, — ответила она, непринуждённо поболтав сапогами. — Как вы верно заметили, дварфы не любят Корпору, Корпора не любит дварфов, и дело тут не только в вашей демоновой жаре.

— У нас есть некоторые разногласия в экономических вопросах, — осторожно отметил Верховный Служитель, — однако, в целом…

— В целом, — перебила его Спичка, — вы пытаетесь задушить экономическую автономию Жерла дискриминационной лицензионной политикой, при этом распахивая двери для Кисгодольского импорта. Вы готовы даже смириться с утечкой капитала, лишь бы Жерло не получило случайно лишний пазур.

— Уважаемая Фламерия, — уныло сказал Плексус, — боюсь, что вопросы такого уровня…

— Решаете не вы, — бесцеремонно перебила Спичка, — это и дураку понятно. Вы вообще ничего не решаете, просто сидите в золочёном кресле и развлекаетесь с секретаршей…

Вошедшая в кабинет дама окаменела лицом и чуть не уронила поднос с двумя кружками эля.

— Поставь сюда, милочка, — благосклонно кивнула ей дварфиха, — и выметайся, нечего тебе уши греть.

— Уф-ф-ф, — сказала она, одним могучим глотком ополовинив первую кружку, — совсем другое дело. И не надо делать такое лицо, уважаемый Плексус. Вас же за него выбрали, верно? Вы не представляете из себя ничего, зато представляете собой Консилиум. Весь такой благородный, симпатичный, глазки умненькие… Публичное лицо тайного олигархата. Народу нравится, народ думает, что там все такие.

— Вы не слишком-то вежливы, — буркнул Плексус, не пытаясь, впрочем, спорить по существу.

— Вы давно не имели дел с дварфами, — Спичка опустошила первую кружку и принялась за вторую.

— Так что ж вы хотите от меня?

— Повторюсь, — вздохнула она, — дварфы терпеть не могут Корпору. Здешние спесь и лицемерие бесят нас даже больше, чем здешний климат. Поэтому, узнав, что я собираюсь посетить ваш пафосный прыщ посреди моря, Дом Камарут возложил на меня переговорную миссию. Считайте, что я уполномочена представлять тут финансово-промышленный капитал Жерла.

— Представлять в каких вопросах?

— Во всех! — решительно заявила Спичка, с нарочитым стуком ставя на поднос опустевшую кружку.

Плексус вздрогнул от резкого звука и спросил уныло:

— Послать Адину за новым элем?

— Нет нужды, — отмахнулась дварфиха, — я не собираюсь тут задерживаться, да и эль у вас паршивый. В общем, позаботьтесь, чтобы меня принял Консилиум.

— Что? — возмутился Верховный Служитель. — Да вы понимаете, о чём просите? Консилиум не принимает никого! Это анонимное собрание!

— Ну, пусть маски наденут, что ли. Мне их лица ни к чему, я не замуж за них собираюсь. Но вести переговоры через вас, драгоценный Плексус, — только время терять. Мне нужен Консилиум. Причём не позже, чем завтра, я не собираюсь провести ни одного лишнего дня на вертикальной сковородке, которую вы называете городом.

— Это абсолютно исключено! — заявил возмущённо Верховный Служитель. — Консилиум не ведёт дела таким образом.

— Консилиум сделает исключение.

— С какой стати?

— Всего два слова, — сказала Спичка, неловко сползая со слишком высокого кресла. Утвердившись сапогами на полу, она с хрустом потянулась, взяла прислонённую к спинке секиру и добавила, — миллион пазуров.

— Что? — изумлённо выпучил глаза Плексус.

— Миллион золотых пазуров, — с удовольствием повторила дварфиха. — Если двух слов вам мало, пусть будет три. Передайте их Консилиуму и сообщите мне их положительный ответ. Поспешите, потому что желающих на эту сумму больше, чем тех, кто имеет шанс её получить.

— Где вы остановились, уважаемая? — вздохнул, признавая своё поражение Верховный Служитель.

— Неважно. Я пришлю кого-нибудь справиться о месте и времени встречи. Поскольку не думаю, что на неё пригласят вас, то прощаюсь здесь и сейчас. Прощайте, Плексус, провожать не надо.

Она вышла из кабинета и проследовала к выходу. Если бы взгляд мог поджигать, то секретарша Адина прожгла бы в её спине две дыры, невзирая на кирасу. Но Спичка даже не почесалась, Фламерия д’Камарут в своей долгой и полной событий жизни и не таких видала.

Глава 4

Как пройти в библиотеку?

Пока Спичка решает вопросы своего Дома, Полчек пьёт вино и пишет пьесу, а Завирушка отсыпается после стрессов вчерашнего дня, Вар д’Кхузи, известный как Вар Архаичный, преуспевающий региональный администратор Дома Теней, богатый аристократ, плейбой, а также наследник главной линии (хотя и третьей очереди), читает газеты, доставленные в его кабинет расторопной прислугой.

Скромное (для Вара Архаичного) жилище оживает на глазах. С возвращением хозяина дом просыпается, симпатичные (иных Вар не держит) служанки спешно вытирают скопившуюся пыль, метут коридоры, бегут на рынок за продуктами, разогревают, открыв заслонки фокусирующих линз, солнечную печь на кухне. Вскоре по дому разносится приятный запах готовящейся еды, но хозяин не выказывает признаков аппетита. Вар читает газеты, и лицо его мрачнеет с каждой прочитанной заметкой.

* * *

Учёные маги Университета Всеношны пока не имеют единого мнения о причинах произошедшего катаклизма, который уже получил название «Судорога Края». Нашему изданию удалось получить комментарий у профессора фундаментальной магии, декана кафедры краевых исследований Мелкидора Зюйца. Со всем почтением исключив из его проникновенной речи многословные жалобы на недостаточное финансирование и интриги коллег, а также длинные научные слова, значение которых неизвестно ни нам, ни нашим читателям, ни, подозреваем, самому профессору, приводим финальный вывод, сделанный великим учёным: «Да демоны его знают, что там стряслось! Это ж Край!»

Редакции ничего не остаётся, как согласиться с этой строго научной позицией.

* * *

«Университетский вестник Всеношны, еженедельный бюллетень новостей науки»