Нож в сапоге. Том 1. Черный кот

— Их было два брата! — Кричала в лицо смерти девушка. — Они! — Задыхалась она. — Они. Они. Один был мечником! Мечником! Он пропал давным давно!

Грисельд встал, пнул ее меч что есть силы, оперся раненой рукой на стол, постанывая от боли, и смотря на сломанный кулак.

— Их было два брата. Они. Они разошлись из-за того, что один из них пошел на войну. — Жанна поднялась. — Юлиан и Клавдий Квиллены. Один из них всю жизнь провел в боях.

— О чем вы говорили с ним?! — Развернулся Кот в ее сторону. — Кто узнает?!

Девушка молчала. Она сделала шаг назад.

— Кто узнает?! Ты! Сука!

— Ты можешь делать со мной все что угодно! Пытать, истязать, насиловать! — Она совершила еще шаг.

— Кто узнает? — Тихо сказал Монро.

— Это была моя идея пришить тебя. — Истерично засмеялась Жанна. — Чтоб ты сдох, гнида. — Она бросилась бежать к двери. Девушка спотыкаясь выскочила из своего кабинета, а потом навалилась всем весом на дверь. Она судорожно достала ключ, и повернула его в замке. Обмякая, Жанна плакала. Ее душу разрывало на миллионы кусков. В ожидании, что резную дверь прямо сейчас вынесут, она зажмурилась, но вокруг была тишина.

«Сука! — Рвало Кота изнутри. — Клавдий Квиллен. Юлиан Квиллен. Что там за адрес дал мне этот сукин сын? Я сейчас приду и проломлю башку этому учителю. Что еще за ребенок?! Какие еще братья?! — Гнев не давал трезво мыслить. — Нужно успокоиться. Эта сука пустит за мной погоню после того, что я сделал. Димар? Может с ним поговорить?! Да! Приду и скажу ему — господин Димар, я тут чуть не выпустил кишки вашему лучшему сержанту, а Жанна, кстати виновата в смерти Гато! Сука!! Мразь! Нет, нет, нет. Так не пойдет. Нельзя-я. Нужен совет старика. Нужно срочно с ним поговорить. Нужно лечь на дно. Они могут перевернуть весь город в поисках меня. Сука, сука!!! — Грисельд шел по пустому переулку, не обращая внимания на начинающийся рассвет. — Где живет этот кусок дерьма?! Еще есть время. Время еще есть. — Он достал листок, развернул. — Да здесь недалеко. — Появилась злобная улыбка под липкой от пота и крови маской. — Здесь недалеко.»

На первый взгляд позволить себе такое пристанище мог практически любой работяга, но как бы ни так. Дом, конечно, с внешней стороны ничем особым не выделялся. Это было самое простецкое в своем исполнении жилище без лишнего пафоса. Здесь даже забора во дворе не было. Однако все же здание находилось в центральном квартале. И с этим нельзя было не считаться. Но и это не все. Всякий раз, когда его много лет назад пытался сдать один незадачливый любитель горячительного, люди, а особенно приезжие, удивлялись — как можно просить столько за эту халупу. Они по своему были правы, и ровно до того момента, пока не оказывались внутри. Но обо всем по порядку. Много лет дом переходил из рук в руки, и однажды все же нашелся один владелец, который решил организовать в нем «солдатскую столовую» — так он назвал гостиный двор. Он даже получил разрешение от городничего, погреб достаточной глубины соорудил, но дело почему-то не пошло. Поговаривали, что тухлым мясом одного офицера накормил. Да так, что вояка потом неделю к еде не мог притрагиваться — не то, что к спиртному. Кто-то трепался, что отравления не было, что все это злой поклеп и злые языки городских держателей постоялых дворов устранили конкурента. В любом случае — истину узнать теперь было невозможно, поскольку с тех пор хозяев помещения сменилось минимум трое, а неудачливый повар само собой что-то знавший, уже давно лежал в сырой земле. И справедливости ради, он безусловно внес самый большой вклад в благоустройство дома. Внутри простой каменной двухэтажки, коими центр города был усеян, имелась безупречная деревянная отделка, а также глубокий погреб, о котором, Грисельд, разумеется пока не знал. Когда человек со смуглой кожей и седыми висками, в льняном халате и с золотым кольцом проковылял до входа, человек на улице, очевидно, уже успел выйти из себя. Он молотил в дверь с такой силой, что старик не на шутку испугался, и прихватил с собой какой-то механический предмет продолговатой формы и множеством медных проволок, обвивающих широкую трубку.

— Иду, иду, сабля те в бороду. — Проворчал он.

На пороге он увидел окровавленного человека, и тут же вскинул устройство. Незнакомец отвел дуло от себя, и вошел.

— У меня была тяжелая ночь, — заговорил он гневно, — сейчас я буду задавать тебе вопросы, и если мне не понравятся ответы, ты пожалеешь, что родился на свет.

Смуглолицый мужчина сделал шаг назад, и снова направил оружие на вошедшего:

— Полегче. Не знаю кто ты и зачем здесь, но в моих руках экспериментальное устройство. Если ты сделаешь еще хотя бы шаг, то клянусь Харакуном, я снесу твою башку раньше, чем ты дернешься. — Учитель был настроен решительно. Сложно сказать испугался Грисельд услышав такое заявление в свой адрес или нет, но что-то его остановило. Возможно сдерживало то, что хозяин дома был настроен более чем серьезно и давал понять, что шутки шутить желания не имел. Быть может Кота остановило и то, что он на деле видел, на что способны неведомые оружия, одно из которых он, к слову, держал в левой руке. В любом случае, Грисельд остановился, замер.

— Сейчас мы можем спокойно поговорить, незнакомец. — твердо продолжил старик, — и если мне не понравится ход разговора, то… — Ладно. Вижу брошь. Откуда она у тебя? И не ври. За долгие годы жизни, я научился распознавать подвохи…

— Она у меня. — отвечал Грисельд, — потому что…

— Потому что ты и есть Черный кот? Чем сможешь доказать?

— Тем. — Гневно утвердил Монро, — что это была твоя идея разыскать меня. Это ты сказал своему ученику найти меня.

— Хорошо. — Опустил оружие старик. — Мы можем поговорить. Где мой ученик?

— Он мертв. И я бы хотел это обсудить.

— Ладно. — Старик навел дуло на стул. — Можешь присесть.

«Гостеприимный сукин сын. — Подумал Кот, пройдя вглубь. — Тяжело. Рука.»

— Как это случилось? — Задал вопрос смуглолицый.

— Я убил его, потому что он напал.

— То есть ты вламываешься в мой дом, говоришь мне, что убил моего ученика, и надеешься, что я оставлю тебя в живых? — Ткнул он на сидящего гостя.

— Он сам напал на меня! — Крикнул Монро. — Он сказал, что мы должны работать вместе, а потом напал! Все что ты сейчас видишь, это его рук дело! И

Мне абсолютно плевать, что ты думаешь! Че ты тычешь в меня своей палкой?! Хочешь, чтобы я ее прямо сейчас тебе в глотку затолкал?!

— Полегче, полегче. — Отвечал учитель. — Ты не в том положени.

— Да нет, старик. — Поднял взгляд Грисельд. — Это ты не в том положении. Сейчас ты заперт со мной в этом доме. Не я с тобой, а ты со мной! И тебе придется держать ответ за то, что произошло! Думаешь, я боюсь твоей палки?! Повторюсь, мне абсолютно плевать на нее! Че ты хочешь?! Хочешь стрелять?! Стреляй! Че вылупился?! Вот он я перед тобой! Либо стреляй, либо отвечай на вопросы! Но клянусь всеми Богами Ибисамина, если я выживу…

— Хватит! — Заорал мужчина. — Что у вас произошло?!

— Это ты мне ответь, старик. — Хихикнул Грисельд. — Что у нас произошло. Почему твой ученик оказался двойником Клавдия Квиллена?! Сержанта стражи…

— Я говорил ему. — С сожалением промолвил пожилой мужчина…

— Что ты ему говорил?!

— Я говорил, что ты должен знать, но он был непреклонен. Он до конца не доверял тебе…

— О чем ты?! Че ты городишь?!

— Я говорил Клавдию, что ты должен знать про Юлиана, но он сказал, что еще не время. Ему нельзя было раскрывать, что они братья. Ты бы точно связал свое спасение с этим делом.

«Братья. Говорить Клавдию про Юлиана? Так получается, что я убил Клавдия? А Юлиан…

— Юлиан служил в страже?! — Яростно нажал Грисельд. — Ты шутишь? Они что, поменялись личностями?!

— Это долгая история. — Опустил оружие старик.

— У меня времени целая повозка.

— Ладно. — Мужчина, явно не желающий продолжать диалог в подобном ключе, вздохнул.

— Слушай, то что произошло между вами лишь стечение обстоятельств. Это ошибка.

— Ошибка?! Да ты издеваешься. Он хотел меня убить, потому что защищал своего братца. Он пошел в этот дом для того, чтобы я не смог добраться до этого выродка.

— И отчасти ты прав. — С сожалением проговорил собеседник. — Но и с тобой он хотел работать. Я не знаю как бы он объяснил тебе то, что они близнецы после того, как снял бы шлем.

— И именно поэтому он пытался убедить меня в том, что его брат ни в чем не виноват, а убийца пойман. — Качал головой Грисельд, чувствуя как закипает в нем кровь.

— Да это так. — Согласился мужчина. — Он собирался запугать брата. Он понимал, что ты его из под земли достанешь. И он хотел, чтобы брат, с кем бы он там ни связался, покинул Офрорк. Еще он понимал, что это дело рук Юлиана. Также он понимал и то, что убийства прекратятся после того, как Юлиан уедет.

— Что у них произошло с братом?! Это его доспехи и оружие я видел в доме?!

— Вероятнее всего. — Кивал головой старик. — Вероятнее всего. Давным давно, когда Клавдий служил в армии, он получил щит с пылающим тюльпаном и меч с…

— Гаргаленом. — Закончил за него Кот…

— Он в любом случае был за тебя, — продолжал мужчина, — но это его брат. Пойми. Он не мог поступить иначе.

— Хватит его оправдывать! Мне тошно от этого. Он сказал, что был ребенок. Что еще за ребенок?

— Да. Его ребенок. — Кивал учитель. — Это история, которую он мне поведал при нашей с ним встрече. Ты ведь наверное уже понял, что я когда-то был Золотым жуком.

Грисельд не ответил; а потом прошипел:

— Да плевать я хотел на то, кем ты был.

— Да. Силы у меня уже не те, но когда-то и я боролся за те же идеалы что и ты. В Ибисамине тоже не спокойно, знаешь ли. Я много лет отдал этому ремеслу. Признаться честно, я даже не знаю с чего начать. Но ребенок, пожалуй, главное, что двигало Клавдием последние годы. — Повисла тишина.

— Клавдий и Юлиан единоутробные братья. Клавдий всегда защищал своего брата от напастей. У них была мать, которая всегда говорила Клавдию, что он должен присматривать за братом. Она умерла. Юлиан любил азартные игры, и имел нездоровую тягу к спиртному. Пока Клавдий строил будущее и постигал военное ремесло, его братец влипал в неприятности и попадал на деньги. Клавдий переживал из-за этого, но наставить на истинный путь своего незадачливого братца все никак не удавалось. Тогда он договорился со своим командиром. Командир выслушал Клавдия, и Юлиана приняли в воинское братство. Конечно он и там влипал в истории, но хотя бы был под присмотром. И даже когда Юлиан не выходил на службу или влипал в очередную историю, Клавдий, будучи человеком сердечным, тянул брата наверх. Он договаривался с сержантами, жертвовал своей репутацией, но вытаскивал брата. Шло время. Клавдий преисполнился в ремесле, вернулся из нескольких боевых походов. Он женился. У него родился сын. И Клавдий оставил воинское дело, решив связать свою жизнь с семьей. Благо ему уже платили неплохую ветеранскую пенсию. Он получил множество наград и регалий. Королевский кузнец даже выковал для него особый меч с небесным алмазом. Простыми словами, жизнь его складывалась как надо. И однажды Юлиан пришел к брату и сказал, что его собираются отправить в Ибисамин на войну. Он страшно боялся этого похода, и понимал, что скорее всего ему не суждено вернуться живым. Они долго разговаривали, и приняли решение, что Клавдий пойдет на войну вместо брата, но скрыв свою личность. Когда отряд был собран, Клавдий выдвинулся вместе с ним представившись Юлианом. Сделать это было несложно. Близнецы были похожи как две капли воды. Юлиан обещал присмотреть за женой и ребенком, но как ты уже наверное понял, он не сдержал обещание. После того, как ее муж, пусть и под другим именем, был объявлен пропавшим без вести, она совсем потеряла рассудок, стала злоупотреблять алкоголем. Деньги у нее на это были. Юлиан, конечно, горевал по своему. Но как мне кажется, не то чтобы сильно. Конечно я не могу утверждать наверняка, это лишь мои догадки, но что-то мне подсказывает, что Юлиан стал регулярно отбирать у жены своего брата пенсию. Играть в карты и пить на что-то ж надо было. Вот он гулял и пил. А когда ворон принес весть о том, что отряд разбили, женщина, и без того пострадавшая от выходок Юлиана, совсем сдала. Поговаривают, что она бросилась в канал, а ребенок пропал. Он сейчас может быть где угодно. И именно поэтому Клавдий тебя искал. Вместе вам было бы гораздо проще найти его сына. Ему ведь наверное уже лет двенадцать.

— Как вы познакомились? — Спросил Монро.

— Это судьба, Кот. — Ответил смуглолицый. — Никак по другому это не назвать. Я всю свою жизнь был Золотым Скоробеем. Это у нас семейное. К сожалению, я не мог иметь детей. Меня это пугало, и дожив до определенных лет я понял, что сказке конец. А потом началась война. Я не мог бросить свою страну, и выступил под ее знаменами. Была кровавая баня. Я выжил. А если точнее, меня обнаружил Клавдий. Он не стал убивать меня. Он скорее взял меня в заложники, чтобы в случае чего, был шанс выжить. Мой отряд чудом не заметил его. Я был без сознания, и очнулся уже в двух километрах от сражения. Клавдий перевязал мою ногу, оказал мне посильную помощь. Возможно поэтому не было гангрены, и мою конечность в итоге удалось спасти. Мы добрались до города. Там у меня был знакомый лекарь. По дороге мы много разговаривали. Я открыл ему тайну своей фамилии, а он рассказал мне свою историю. Нам было нелегко принять друг друга, но у нас получилось. Я пообещал Клавдию, что никто не причинит ему вреда в моей стране. И я сдержал обещание. Вскоре мы стали хорошими друзьями. Я рассказал ему подробнее про учение золотого Скарабея, показал ему свою обитель. И после долгих бесед, я решил, что Харакун смилостивился надо мной. Я понял, что он хочет, чтобы я передал свое учение славному и достойному мужу Клавдию Квиллену. По началу он не сильно увлекся этой идеей. Все таки он был матерым военным, который пусть и верил в определенные идеалы, все же старался держаться от моих рассказов в стороне. Возможно в силу возраста. Все таки он был уже далеко не мальчишкой на тот момент. Да и грела ему мысль, что в Табриэйне его ждет жена и маленький сын. Он решил ехать обратно, и угодил в засаду, пропал. Я пытался найти его, но безрезультатно. Его бросили как раба добывать золото для одного рабовладельца, которого в народе называют Линч. Когда он смог все же отправить мне весточку, прошло уже десять лет. Я нашел его изможденным, смог выкупить у подлеца. Да, конечно, я хотел разобраться с этим мерзавцем, но что я могу? Посмотри на меня. Я уже стар. Единственное, что я мог сделать, так это просто дать золото. Клавдий поблагодарил меня, а также сказал, что наберется сил, и покончит с Линчем, но позже. Он уехал. И когда он вернулся в родной Офрорк, он понял, что его брат Юлиан оказался подлецом и не сдержал обещание. Вместо этого, он связался с какими-то проходимцами. Клавдий говорил еще, что его братец проиграл в карты крупную сумму денег, и должен столько, что пенсии не хватит на то, чтобы расквитаться с долгами. Ребенок, конечно, куда-то пропал. И Клавдий разбитый горем отправил мне ворона. Он попросил меня приехать. Я, конечно, сразу же отправился в путь. Не буду скрывать, у меня были свои мотивы. Я понимал, что из разбитого горем военного легче выковать нового Золотого жука. Я боялся лишь одного, что Клавдий поступит неосмотрительно. Боялся, что он может ввязаться в авантюру. Все таки брат был здесь прямо перед его носом. Однако, когда я приехал, я понял, что Клавдий, при всей своей ненависти к Юлиану, не решался поговорить с ним. Он боялся, что убьет его. Я, понятное дело, тоже внес определенный вклад в то, чтобы Юлиан не знал, что брат вернулся, имеет определенные вопросы, и жаждет мести. Это чувство, к слову, я, кажется, смог погасить в своем ученике. Я предложил ему альтернативу. Необходимо было разыскать тебя, стать тебе надежным другом и компаньоном. И Клавдий послушал. Он стал собирать информацию. Получалось у него это весьма неплохо. И однажды, когда он приблизился к своей цели вплотную, когда вы уже встретились, он пришел ко мне мягко говоря не в духе. Он был таким же, как в тот день, когда я увидел его впервые в этом городе. Он не знал что теперь ему делать. Все таки это его брат. Мать просила перед смертью присмотреть за ним. И получается, что он теперь может пойти против ее воли. Я пытался, конечно. Я говорил, что ты должен знать правду. Но как я уже сказал ранее, он был непреклонен. Он собирался тебе сказать, но брат есть брат. Для него это было все. Как бы я не любил своего ученика, все же я считаю, что он совершил ошибку. Тем не менее, он поступил по совести и следуя своим убеждениям.

— Печальная история. Плохо, что все закончилось так. — Сказал Грисельд. — Но его можно понять. Человек на моем месте, вряд ли поверил бы ему.

— Вот и я о том же. Он оказался меж двух огней. И даже после всего того, что творил Юлиан, Клавдий до конца был верен ему. Кстати куда делся Юлиан?

— Незнаю. — Вздохнул Кот. — Но теперь я понимаю, что против меня действует куда большее зло, чем могло показаться на первый взгляд.

— Я охотно в это верю, Кот. Позволь помочь. Я вижу, что у тебя рука сломана. У меня есть кое что на такой случай. Иди за мной…

Старик положил устройство на стол, и тяжело заковылял к двери, ведущей в погреб.

Подвал хорошо освещался. Когда Грисельд оказался внизу, он увидел настоящий музей из древних фолиантов, картин и артефактов. В углу он увидел Эвена Вейла Андре, на котором были знакомые ему доспехи Золотого жука. Выглядели они только гораздо старше, а потертый шлем был весь в царапинах и с парой вмятин. На причудливом гобелене высился песочный храм с стоящим у порога человеком в желтой мантии. Человек по доброму улыбаясь вытянул ладони, и разглядывал севшего на них золотого жука. На плечах странника сидели остальные насекомые. Над поперхнувшимся начальником королевской стражи, прямо на стене висел потертый щит с янтарным ястребом. Птица парила над пустынными барханами, и казалось может вот-вот оказаться в подземной комнате. Рядом с гобеленом, прямо на подставке, кои часто используют священники во время службы, стояла распахнутая книга. Свечи по краям конструкции освещали желтеющие от времени страницы с мелким, косым почерком. Языка Грисельд не знал, но нетрудно было догадаться, что фолиант был написан на языке султаната. Еще в подвале имелся шкаф с стеклянными дверьми, на полках которого, Монро увидел расставленные в ряд предметы округлой формы.

— Сейчас. Подожди секунду. — Почесал затылок старик. Не могу вспомнить. Память уже не та.

— Шариф Воган. — Смотрел на полотно Грисельд.

— А ты читал сказку. — Рылся в нижнем ящике шкафа старик.

— Слышал. — Ответил Грисельд не отводя взгляда.

— Это мой далекий предок. И дело моей семьи. Меня кстати зовут Сабит Воган. — Он держал в руках металлический наруч. С внутренней стороны занятной вещицы тянулись складывающиеся стальные прутья с механическими колесиками. Шестеренки отдаленно напоминали те, что использовались в башнях с часами.

— А меня зовут Кот. Будем знакомы…

2.5

В окна особняка на южной окраине города пробивался утренний свет. Мужчина с набирающей силу сединой разглядывал шахматные фигуры на доске. Лицо его было вдумчивым и бесстрастным. Он был одет в золотистый халат, и как раз успел допить утренний кофе, как в дверь постучали. Поглаживая шикарные усы, он спокойно произнес:

— Можете войти.

Он знал, что это она. У них была запланирована встреча. Жанна открыла дверь, тихонько подошла, села напротив. Ей редко доводилось бывать в домашней библиотеке господина, поскольку он совсем не любил, когда тишину пристанища знаний нарушали. И все же они договорились встретиться утром. А утро мужчина любил проводить исключительно здесь. С момента ее последнего нахождения в этом пропахшем стариной и пергаментом месте прошло немало времени. Однако все, как ей казалось, осталось на своих местах. На невероятном количестве полок с достоинством высшей пробы стояли плоды трудов многих поколений. В центре комнаты боролся за внимание любого из вошедших и явно не уступал книгам массивный, сверкающий лаком стол. И если бы предыдущий владелец дома оказался здесь спустя столько лет, то он бы наверняка не почувствовал разницы. Разве что занавес на окнах изменился. Вместо светлых кружевных штор, с прямоугольных складок карниза теперь свисали иногда покачивающиеся от слабых дуновений ветра лиловые портьеры.

— Как думаешь, — не отрывался он от черно-белой доски, — мне удастся победить?

— Это имеет отношение к предмету нашего сегодняшнего разговора? — Лукаво улыбнулась девушка.

— Безусловно. — Мягко, но в тоже время твердо ответил мужчина.

— В таком случае, — закусила губу Жанна, — ты победишь. Самому себе нельзя проиграть. Ты ведь сам с собой играешь?

Мужчина не ответил. Он лишь посмотрел на нее исподлобья:

— Все зависит от того, как посмотреть на ситуацию.

— Объясни. — Небрежно бросила девушка и недовольно отстранилась.

Мужчина все так же пристально смотрел ей прямо в глаза. Это был взгляд ястреба, готовящегося спикировать на жертву. Он улыбнулся:

— Я никогда не выигрываю у самого себя. Потому что если начать так думать, то мой разум захлестнет гордыня. А гордыня, затмевающая ум, может сыграть злую шутку с моими планами. Поэтому я предпочитаю считать, что играю в ничью или проигрываю. Так понятно? — Последнее предложение как будто окатило ее ледяной водой.

— Так а какое отношение это имеет к предмету нашего сегодняшнего разговора? — Защищалась девушка. Она хорошо знала, что только ей можно разговаривать с ним в таком тоне, и активно этим пользовалась.

— Твой разум, моя дорогая Жанна, захлестнула гордыня. Ты почему-то решила, что можешь ловить какого-то героя в маске без моего ведома исходя из своих личных обид. Но ты же взрослая девочка. Ты понимала к чему это может привести.

— Обида и гордыня разные вещи.

— Разные, — согласился мужчина, — но ты бы не стала этим заниматься, не будь у тебя такого положения. Сейчас ты считаешь, что твое положение обязывает принимать определенные меры в отношении некоторых лиц. Ты можешь решать кого повесить, а кого поймать и запытать в казематах. Но сама то ты немногим отличаешься от людей, которые по твоему мнению заслужили наказание. Или не заслужили? Можешь не отвечать. Скольких людей вы извели на тот свет в поисках героя в маске? Из за чего? Твоей обиды на него? Но стала бы ты этим заниматься, не будь у тебя сейчас такого высокого положения? Можешь не отвечать. Я отвечу за тебя. Не стала бы. Ты пришла бы ко мне, и я, возможно, дал бы тебе дельный совет или решил твою проблему.

— Откуда тебе знать? — Злилась девушка. — Может мы собирались сделать это ради тебя.

— А я просил? — Парировал мужчина. — Разве мне есть дело до какого-то человека в маске?

— Он представляет угрозу. Он может погубить все то, к чему мы так долго шли.

— И ты дала ему лишний повод. Видишь как все получается? Твоя гордыня вперемешку с обидой играют злую шутку. Теперь нам в спину дышит неизвестный. И не будь у тебя такой власти, ты пришла бы ко мне и рассказала о том, что тебя тревожит. Но вместо этого, ты решила разобраться сама.

— Я не хотела тебя лишний раз тревожить этим делом. У тебя итак много забот.

— Лишний раз тревожить? — Мужчина не скрывал удовольствие. — Хорошо. — Откинулся он на стуле, сложив руки на груди. — Допустим вы решили поймать этого человека. Что потом?

— Повесим! — Отвечала девушка. — Задавим его и его семью. Сотрем в муку!

— Да-а? Очень интересно. Даже забавно. И ты действительно думаешь, что это хорошая идея?

— Почему нет? — Развела руки в стороны девушка.

— Потому что это прямой путь в могилу, моя дорогая. Ты конечно безусловно очень талантлива. Ты большая молодец, но видимо я плохо обучил тебя искусству шахмат. Ты не усвоила урок. Ты допустила одну фатальную ошибку в своих суждениях.

— Какую?