Арестантка

Маленькая, хрупкая фигурка в обветшалой каторжной робе. Совсем крошечная на фоне металлической громадины корабля. Совсем одна. Мне представилась она в антураже каторги, в этих пугающих коридорах, в тёмных шахтах. Вспомнилось, как она дёрнулась, когда я притворялся, что хочу её ударить. Дернулась привычно, рефлекторно, будто её часто били. Конечно, разве могло быть иначе на каторге?

Теперь 3112 одна против пиратов. Она поднималась по узкой инженерной лестнице. Хорошо, что еë не поймали. Молодец… почти добралась до ангара, значит, не зря я… Собирается улететь… Конечно, она же сама по себе.

Есть ли у неë шанс улететь? Не собьют ли корабль пушки Скорпиона? Могут. А, может, и не собьют… Сделать запрос на моделирование ситуации, я не смог.

Сглотнул слюну, сломанный нос и ожог на щеке накрыли новой волной тянущей боли. Моё лицо… на кого я сейчас похож?

У 3112 и мысли не возникает обо мне, и слова «благодарность» для неë не существует.

Досада? Нет… Даже если б она захотела… разве смогла бы она мне помочь?

— 3112~

Когда я поднялась по инженерной шахте и выбралась в коридор перед ангаром, уже звучала тревога. Ленивая черепаха! Как же я долго добиралась.

Метнулась в укрытие, им оказался оставленный кем-то малый погрузчик. Я успела за секунду до того, как в коридор из-за угла вбежали трое пиратов, у одного из них был пехотный ручной лазер, другой неумело заменял батарею в станере, третий над ним подшучивал. Они двигались в сторону ангара.

Выходить с ножом против трёх вооруженных людей, на такие глупости я не была способна даже в свои лучшие годы.

Страх ушёл. В этих коридорах я, будто снова становилась ею. Просто диверсанткой, в ушах которой звучали команды брата.

Когда пираты скрылись в глубине ангара, я прислушалась, не бежит ли ещё кто, и рванула из укрытия в том же направлении. Прижалась к переборке, заглядывая в ангар.

Беспорядочно составленные грузовые контрейнеры, стоящая неподалёку от них грузовая платформа, видимо, тревога застала пиратов за разгрузкой какого-то корабля. По бокам ангара тоже стояли контейнеры, детали обшивки, оружейные консоли и кучи неопознанного хлама. Я метнулась за одну из них.

Справа от меня техники срезали броневую пластину с искореженного Гарпуна. Этот истребитель уже никуда не полетит, но даже если б он был цел, мне нужно что-то способное уйти в гиперпрыжок. Дальше по ангару были расставлены другие корабли в разной степени разбитые или разобранные.

Я перебралась за оружейную консоль. Досада осадила мою прыть. Должно быть это ангар со всяким ломом, а корабли, способные летать, во втором, который на стороне противоположного борта.

Нужно как-то перебраться в другой ангар. Двинувшись ко входу, я увидела группу пиратов, которые что-то обсудив, разошлись цепью и направились в мою сторону. Твою мать. Теперь из этого ангара не выбраться. Я бросилась к одному из трупов кораблей. Огибая обломок стабилизатора, чуть не влетела в висящий мешок. Перемахнула через скамейку, черт знает откуда взявшуюся среди лома. Я спряталась за почти отломанной аппарелью корабля.

Ну Карлос, подскажи же мне что-то?

«Как же меня достала своим нытьём», — создатель подкинул совсем не ту фразу.

Эту Карлос сказал, когда мы ещё учились у Альдо. У нас были соревнования групп, и наша команда проиграла. Из-за меня.

Прикусив губу от совершенно неуместных чувств, я выжидала, когда тройка встреченная мною в коридоре, отойдет от остова транспортника. Он достаточно большой, чтобы в нём попробовать спрятаться.

Я кинула взгляд в сторону, где другие пираты прочёсывали ангар, заглядывая под каждую гайку.

Ощущала себя мухой, которую вот-вот прихлопнут. Нужно быстро принимать решение. Рискнуть. До транспортника сорок шагов. Какое смешное расстояние: в камере на Пегасе это десять раз пройти от стенки до стенки. Но здесь это сорок шагов наперегонки со смертью.

«Отставить думать, Принцесса! Просто сделай, что тебе говорят»

Так говорил Карлос.

Не думать, просто делать.

— Трой~

На время Рю оставил меня. Сквозь пелену перед глазами я видел, как он осматривал замок в клетке и кричал на своих амбалов. Боль сделалась тупой, ноющей, словно пуховое одеяло, она накрывала меня всего.

«Моë единственное желание, чтоб ты сдох», — слова 3112 ярко отпечатались в памяти и вспыхнули на подкорке подсвеченные обидой, как фосфором.

Сдохну, как ты и хотела.

Мыслями становилось всё сложнее управлять.

Я её спас, а она… Разве это важно?

Документы не сработали, потому что Гомер подставил меня? Зачем? Чтобы очернить отца в глазах Императора? Я должен вернуться… должен ему рассказать.

«В ангаре… только один корабль с прыжковым… двигателем?» — спросил я у Коня, вынырнув из толщи бессилия, в которой находился.

«Да».

Вернусь я, и что ему скажу? Папа, твой сын глупец, каких свет не видывал.

— Ты нас отвлекал, сучëныш? — визгливо заорал подошедший Рю. — Чтобы она сбежала?

Я выгнулся дугой от очередного парализующего удара током, едва не прикусил язык.

«Критическая угроза оператору. Повреждение селезёнки второй степени, обожжено двадцать пять процентов кожного покрова. Активирован протокол Троянский Конь» — сообщила нейросеть, я даже не пытался смахивать уведомление.

«Кк же б…»

«Команда не идентифицирована»

Я долго не мог даже просто начать думать, не то, что формулировать команды:

«Отмена про. протоко. ла».

Этот протокол заставил бы Коня немедленно прийти ко мне, и здесь его бы просто уничтожили. Мне он помочь сейчас не сможет.

— Не понимаешь по-хорошему, перейдëм к по-плохому, — зарычал Рю, амбал с резаком снова встал возле меня.

«Отмена аварийного протокола невозможна»

«Пароль: 0023. Высший приоритет».

«Аварийный протокол отменён. Жду указаний»

Затем наступила темнота.

По щеке скользнуло тепло. Будто кто-то коснулся ладонью. Я открыл глаза, и не было больше ни пыточной, ни Рю. Я лежал в кровати под тёплым пледом, и надо мною склонилась мать, которой не было уже девять лет.

«0023» было мелко-мелко вытатуировано на её запястье. Участливые голубые глаза смотрели на меня с радостью.

Неужели я всё-таки так бессмысленно погиб, и мы встретились на той стороне?

— Мам, у тебя такой непутёвый сын… — зачем-то сказал я ей.

— С Днем Рождения! — улыбаясь, ответила она, будто не слыша моих стенаний. — Тебе четырнадцать, а значит, ты уже совсем большой. И у меня особенный подарок.

Она указала своей изящной рукой на длинную коробку у окна. Я знал, что там. На четырнадцатилетие она подарила мне робота-сороконожку, которую я так остроумно назову Конём.

— Если бы ты только знала, как глупо я потрачу твои подарки, и Коня, и жизнь. Прости.

Воспоминание таяло. Дальше я должен был сорваться распечатать робота, потом она бы сказала, что записала меня в лётную школу. Просила не говорить отцу.

Всё это теперь уйдёт в забвение вместе со мной.

Всегда поступай по совести, так она завещала мне. Чтобы мать сказала, узнай, как меня обманул Гомер? А я ведь думал, что вношу свой вклад в правое дело. В справедливость для всех людей.

Что это? Жалею себя? Правда!? Сейчас! На смертном одре?

Просто должен быть какой-то смысл…

Я вынырнул из беспамятства также неожиданно, как канул в него. Боль вернулась вместе с сознанием.

— На поиски отправлены три группы. Ещё пару минут и поймаем суку, — раздался голос Рю.

— Скорее бы, а то я тебя самого поджарю здесь живьём, — грубо сказал ещё кто-то неприятным голосом похожим на скрежетание пенопласта.

Смысл. Я вспомнил 3112. Чокнутая уголовница. Годилась ли она на смысл? Может, она продолжит дело брата, найдет своих, кто остался? Но что, если она чокнутой уголовницей стала не на каторге? Что, если в СМИ не врали, и еë брат был просто бандитом, который хотел захватить власть на Веге-7? А я жестоко обманулся?

Но сейчас на чаше весов просто жизнь 3112, и я могу еë спасти.

Как там у Канта? Человек не может быть средством, человек может быть только целью.

Я, наконец, понял, зачем я здесь…

«Конь, помоги 3112 улететь с корабля», — передал я команду.

Глава 5. Неприветливая коза

— 3112~

Три лёгких бесшумных шага, длинный прыжок, перекат. Тупая боль взорвалась в моём плече. Я, стиснув зубы, замычала. Траханный обломок консоли глубоко разорвал кожу.

Тридцать три шага.

Бегом, низко пригнувшись, шаг, другой, выбросив ноги вперёд, я проскользила на боку под неисправной лазерной турелью.

Двадцать четыре шага.

Прижимаясь к контейнеру, осторожно выглянула. Троица слишком медленно уходила, но кажется, они не заметили меня. А где-то сзади рыскали другие пираты, подбираясь всё ближе.

Оставшееся расстояние до корабля перегораживал, словно забор, кусок обшивки, встрявший между двух контейнеров. Траханные звёзды! Можно было обойти справа, но пираты были совсем рядом. Придётся перелезать.

«Полоса препятствий, это ж твоё любимое», — вспомнилась подколка Карлоса.

Я грустно улыбнулась. Воспоминания о брате переставали помогать.

Шаг через груду мусора, разбег, прыжок. Только бы ухватиться руками за край. Ухватилась. Выход силой. Мои руки, привыкшие за три года таскать камни, едва справились.

Мах ногами, и я тяжело перевалилась на другую сторону. Хорошо, что я без амуниции, иначе не смогла бы.

Приземление. Присела.

Пятнадцать шагов. Всего пятнадцать. Хотелось уже бежать без оглядки, цель была так близка. Осторожно приподнялась. Чисто.

Я, что есть мочи, ринулась к кораблю. Кровь шумела в висках. Успею. Дыхание сбилось. В транспортник я ввалилась почти кубарем.

Сделав несколько шагов по инерции, я нос к носу столкнулась с пиратом, который, как чёрт из табакерки, появился из технической ниши.

Секунду мы постояли, глядя друг на друга. Одной рукой он потянулся к коммуникатору, второй к кобуре, и я сразу поняла, что делать. Привычным движением мгновенно выхватила нож из ножен и, пригнувшись, в длинном выпаде бросила руку снизу вверх. Нож вошёл мужчине под челюсть, пробив язык и погрузившись в мозг.

Быстрая, почти безболезненная смерть. Когда он начал заваливаться, я попыталась подхватить его тело, но боль в плече пронзила насквозь, и пират повалился на пол транспортника с грохотом, который наверняка, разнёсся по всему ангару.

Я забрала окровавленный нож и замерла.

— Эй, Стив! Ты чё, сука, шумишь? — послышался испуганно-разъярённый шёпот. — Если засекут, что мы разбираем корабль, который…. Да какого хрена?

Из-за угла показалась красная морда хозяина голоса. Пират потянулся к бластеру. Я быстро, без замаха, бросила в нож. Лезвие царапнуло его по плечу, и соскочило в проём за ним.

Промахнулась. Сердце взорвалось зашкаливающим ритмом.

«Ну что, Принцесса, ты налажала, исправляй», — сказал бы Карлос.

Я бросилась к пирату в рукопашную, это всё, что мне оставалось. Он был выше меня головы на полторы и шире раза в три. Я даже не успела его ударить, как получила сокрушительный пинок в живот. Отлетела назад. И сжалась, жидая выстрела бластера.

Вот-вот и… конец. Я даже прикрыла веки. Перед глазами вспыхнуло тëмно-синим бескрайнее небо Веги-7. Лучшее, что я видела в жизни. То, что безумно хотелось увидеть снова. Похоже, что не суждено.

Вместо выстрела раздался хриплый вскрик, пират упал, и с его тела скатился матово-чёрный шар диаметром сантиметров пятьдесят.

Ужас вцепился мне в глотку, я не отрывая взгляда от шара, принялась рыскать рукой по полу в поисках бластера. Траханные звёзды, зрелище было пугающим до дрожи. Живой пришелец?

Шар катился ко мне, я попятилась на заднице, ополоумев от страха. Пришелец замер и с шелестом треснул. Космическое яйцо? Сейчас, что вылупится цыплёнок?

И кое-что родилось. На моих глазах шар трансформировался в сороконожку.

Конь. В груди облегчение смешалось с каким-то непонятным чувством. Мучительным, словно кто-то напильником стесывает тебе клыки.

Сороконожка не могла мне помочь сама по себе. Еë сюда послал Трой. Тот Трой, о котором я старалась не думать. Тот, что вытащил меня с Пегаса, тот, что помог мне бежать из пыточной.

Конь. Как он вообще додумался назвать так сороконожку? Робот просеменил мимо меня, в пилотскую рубку, я поднялась и метнулась за ним. Он залез под полуразобранную приборную панель, разделился на несколько частей, и каждая из них принялась что-то паять. Похоже, он хочет починить этот корабль?