Арестантка

Стены. Стены. Изо всех сил я пялился на них, чтобы не смотреть на стул, на грязную тряпку и не потерять с таким трудом возвращённое самообладание. Стены были выкрашены в цвет пожухшей листвы, краска местами отслаивалась и свисала ошмётками. У одной из них двое непонятного вида работяг, похожих на пьяниц, возились с плазменным резаком у снятого куска обшивки.

В дальнем конце помещения располагались три небольшие клетки, примерно полтора на полтора метра. Рядом была дверь, откуда вышел мужчина азиатской внешности в цветастой рубашке:

— Вы какого хрена корабль портите? — сказал он, обращаясь к Марсу.

— То, что мертво, умереть не может, — тихо пробормотал Смарт.

— Закнись, — тихо прошипел Марс в ответ, а затем обратился к Рю: — Альдо приказал доставить пленных.

— Девку в клетку, парня на стул. — Голос азиата звучал инфернально.

Двое верзил двинулись в мою сторону.

«Конь, местоположение?» — отправил я мысленный запрос роботу.

«Лилия-1» — пришёл короткий ответ.

Он ещё не перебрался на пиратский фрегат. Ну почему так долго? Я дёрнул руками, пробуя разорвать наручники. Не знаю зачем, будто надеялся, что они сломались. Но нет. Они крепко сковывали запястья. Оглянулся по сторонам. Искал помощи, как ребёнок?

Столкнулся взглядом со Смартом:

— Парниша, ты дай им, что попросят, — он толкнул меня на стул и быстро отвернулся.

Металлические орудия пыток звякнули под тряпкой, когда садясь, я задел стойку плечом. Тряпка задралась, и под ней открылось лезвие скальпеля, блеснувшее в свете ламп.

Я пялился на бронированную фигуру Смарта, словно надеясь, что он поможет. Наверное, если бы не наручники, я бы малодушно ухватился за его руку, умоляя меня спасти. Какой же я жалкий. В глубине души наивно надеялся, что кто-то скажет, что всё это шутка. Что люди вообще не должны пытать людей!

— В клетку она не пойдëт, Рю! — послышался суровый голос Марса-1, который преградил путь мордовороту, идущему за 3112.

— Что, запал на девочку, солдатик? Поиграешь с ней после моих ребят, если от неё что-то останется.

— Я до сих пор не свернул тебе шею только из-за приказа Альдо, — злобно сказал Марс.

Я уставился на него с надеждой. Пусть он и выглядел как монстр, но сейчас он казался мне ангелом, посланным в минуту отчаяния. Я не знаю, кем ему приходилась 3112, но мне всё больше казалось, что он к ней неравнодушен.

— Не зарывайся, щенок! Мне плевать на тебя и на вашего старика плевать, — отчеканил Рю. — Вас самих держат не в клетке, только до тех пор, пока вы нужны капитану. Тебе что приказали? Доставить! Доставил? Пошёл вон, пока я…

Монолог азиата был хамски прерван винтовкой Шёпота, направленной ему в лицо. Дернувшийся на помощь боссу мордоворот резко осёкся, столкнувшись взглядами со Смартом, который смотрел на него сквозь голографический прицел стрелкового комплекса. Хил, положив 3112 на пол, изготовился для стрельбы с колена, взяв на прицел второго верзилу.

Волна какой-то обескураживающей надежды смешалась со страхом, так что я ощутил, как на затылке поднялись волосы. Если будет стычка, у меня будет шанс сбежать. Пот потёк по моей шее, я чувствовал щекотное скольжение капли по коже. Унизительное свидетельство того, что я просто бесхребетный трус. Наверняка от меня просто несло потом, так что даже хвойный ароматизатор рубашки не перебивал его.

— Чего?! Ты охренел, солдафон? Это что бунт? — нервно срываясь на высокие ноты, закричал Рю. — Капитан в любой момент может…

— Опустить оружие, — холодно перебил его Марс.

От разочарования стало почти физически больно. Никакой ты не монстр. Такой же трус, как и я. Мне хотелось крикнуть это ему в лицо. Они будут мучить 3112, а ты просто уйдёшь?

Хил медленно поднялся, закрепив пистолет в магнитном захвате на броне. Смарт опустил стрелковый комплекс. Шёпот ловким движением фокусника закинул винтовку за спину.

Марс бессильно наблюдал, как мордоворот толкнул Хила плечом, поднял 3112 на руки и понёс в сторону клеток.

— Уходим, — прозвучал мрачный приказ.

Шёпот многозначительно посмотрел на Марса.

— Я сказал, уходим, — повторил тот и первым двинулся на выход.

Остальные штурмовики направились за ним. Марс, как-то отрешëнно кивнув Рю, сказал:

— Мы ещё вернёмся к этому разговору.

— Ты бы почаще оглядывался, узкоглазый, — буркнул, уходя, Смарт.

Острые когти страха чиркнули по груди, сердце гулко забилось о ребра. В этих десантниках чувствовалось что-то человеческое, в отличие от Рю. Очень не хотелось, чтобы они уходили.

— Смотрю, парень, ты уже заждался? — с явным воодушевлением сказал Рю. — Я-так точно.

Его огромный тонкогубый рот изогнулся в леденящем душу оскале. Зверином. Выжить. Мысли о бесславности показались ужасно глупыми.

«Конь, местоположение?»

«Лилия-1» — вклинился в мои мысли ответ, и вогнал меня в отчаяние.

Как же долго. Меня совсем скоро начнут пытать. 3112 права, они вытрясут всё, что есть. А когда вытрясут, будут пытать дальше, мало ли что ещё завалялось в недрах моих счетов. Я забрал все деньги, что отец хранил на скрытых вкладах, считая, что он поступает подло. Я украл у вора, тоже, получается, вор. Я планировал с этих средств помогать повстанцам с колоний. Часть даже уже заплатил команде Гомера. А он меня обманул? Или кто-то подставил его? Почему документы не сработали? Ну почему?

— Капитан, пленные у меня, — сказал Рю по передатчику. — Десантура Альдо совсем от рук отбилась. Угрожали мне пушками. Хотели девку себе забрать.

Он молчал, выслушивая ответ, и зло пялился на меня. Один из его амбалов рассматривал мой костюм, затем подошёл, потрогал эполет на плече.

— Занятный костюмчик, — сказал Рю.

Глава 4. Зачем я здесь?

— Шёпот~

Я в упор смотрел на Сантьяго. Марс? Бог Войны, не слышащий молитвы. Двадцать лет назад романтичный подросток, начитавшись книг, взял себе этот позывной, ещё на орбите Земли в военном училище. Младший, Матео, насмотрелся на брата и туда же. Фобос!

Воспоминания заставили меня улыбнуться. В училище братьев постоянно цепляли за позёрство. После четвёртого сломанного носа, и, не помню, какой по счёту конечности, остряки от них отстали.

Восстание в системе Альфа Центавра, четыре года войны за Вегу-7, награда за наши головы, объявленная лично Императором, три года скитаний и наемничества, и в Сантьяго невозможно было узнать того наглого инфантильного мальчишку, мечтающего отомстить миру за смерть родителей и годы нищеты с маленьким братом. Сейчас я смотрел на закаленного в горниле войны убийцу. Настоящее воплощение Бога Войны… Пронзительный взгляд, нехарактерно умный для военного, волевой подбородок, где начинался глубокий шрам, перечекивающий правую половину лица. Привет от имперской разведки, с которой мы схлестнулись, выполняя контракт Хромого Сида.

Если бы я не вмешался, Сантьяго бы точно убил Рю.

Принцесса. Я-то знал, как он к ней относился. Искал в ней причал, где на время можно снять бронескаф и просто насладиться жизнью. Я всегда хотел для этих ребят нормальной жизни. Той, что никогда не было у меня.

Сантьяго нервничал, и это было непривычно. Спустя три года он всё ещё что-то чувствовал к Принцессе?

Старик Альдо вышел из жилых отсеков второй палубы, и подошëл к нам. Глубокие морщины пересекали его высокий лоб, дремучая борода закрывала нижнюю часть лица, которое, как всегда, не выражало никаких эмоций.

— Марс, доложи, что произошло на нижней палубе, — нарочито спокойно сказал он.

— Мы доставили пленников к Рю. Девушка оказалась похожей на Принцессу… — начал Сантьяго.

— И поэтому твой отряд чуть не устроил бунт? — перебил его Альдо.

— Сэр, это же Принс, а Рю…

— Рю помощник капитана, нашего заказчика. У нас договор, — с равнодушной твердостью сказал Альдо. — Похожа на Принцессу… ты даже не уверен, что это она.

Я знал, что этот тон говорил о том, что старик рассержен.

— Она, — подтвердил я и замолчал.

— Виноват, сэр, — коротко сказал Сантьяго, вытянув руки вдоль тела.

— Шёпот, следуй за мной, поговорим с капитаном о пленнице.

Сантьяго внимательно посмотрел на Альдо.

— А ты отправляйся к остальным и охлади пыл, — ответил на негласный вопрос старик.

— Принято, — спокойно сказал Сантьяго, убрав руку, сжатую в кулак, за спину.

Альдо, кивнув, направился дальше по коридору, к лифту на мостик, и я пошëл за ним.

— Ты уверен, что пленница — Принс? — спросил он, когда мы миновали несколько переборок.

— На девяносто девять процентов.

Альдо разберëтся. Я не сомневался, но почему-то при мысли о Принцессе, в груди будто выла сирена.

Память о былом поражении, осознание беспросветности и пустоты. Всё то, что мы с Альдо строили двадцать лет, всë, что взрастили, погибло три года назад на Веге-7. Две штурмовые группы, единственное, что у нас осталось. Но наш штандарт навсегда пал… наш Карлос, наша надежда на нормальную жизнь, на землю под ногами, на небо над головой — всë рухнуло в один день.

Появление Принс напомнило об этом.

Альдо шëл в капитанскую рубку решительно, как к себе домой. Да, он вообще жил, будто знал всë наперёд, ко всему был готов и ничто даже посметь не могло встать у него на пути.

— Сантьяго в глубине души так сентиментален… думал, что у него это прошло, — невзначай бросил Альдо, когда мы загрузились в лифт.

— Он обещал Карлосу еë защищать, — я пожал плечами.

Альдо свëл седые брови к переносице, но ничего не ответил.

Остальной путь мы проделали молча.

— Полковник, — изображая почтение в скрипучем голосе, сказал Дайсон не вставая с кресла, едва мы вошли в его рабочий кабинет. — Рад, что вы зашли. Очень хотелось выяснить некоторые нюансы нашего договора… не помню, чтобы в нëм было написано, что ваши люди могут размахивать пушками перед носами членов моего экипажа или требовать поделиться добычей.

Альдо снисходительно улыбнулся, ни один мускул на его лице не дёрнулся:

— Прости, вышло недоразумение, я уже принял меры, — медленно ответил он с интонацией врача, который зазывает пациента в кабинет. — Ты в клетку засунул девушку. Она мой человек.

— Видно очень важный человек, раз у Марса слегка отъехала крыша? — Дайсон дёрнул массивные чëтки на своëм запястье.

— Не думаю, что это тебя касается, она служила под моим началом во время войны за Вегу, — всë с той же улыбкой сказал Альдо. — А со своими людьми я разберусь, подобного не повторится.

— Надеюсь, — мягко согласился Дайсон, мотнув тёмными волосами, сбитыми в дреды.

Его чёрная кожа в свете ярких ламп казалась синеватой.

— У меня есть просьба, капитан. Отдай мне девчонку.

— Полковник. Не заставляйте меня напоминать вам условия Нашей с вами сделки… — Дайсон снова дёрнул бусину.

— Какое она имеет к этому отношение, Кевин?

— Мы перехватили ориентировки Империи. Оба пленника в розыске. За их головы объявлена такая награда, что я смогу купить второй корабль. Ваши тушки даже десятую часть не стоили в своë время.

— Вот оно что… — голос Альдо сделался совсем бесцветным и звучал тише.

Я знал, когда он говорит так, значит, он в ярости.

— Я бизнесмен, — рассмеялся Дайсон. — А это отличная сделка, старик. Но если она вам так нужна, — Дайсон провернул чётки на руке, — В конце концов, я же не разбойник, — Его улыбка стала еще шире. — А цивилизованные люди всегда смогут договориться. Не так ли? Цену я назвал.

— Капитан Дайсон, — вмешался я в разговор, понимая, что Альдо близок к точке кипения. — Вы же понимаете, что мы сейчас не располагаем подобной суммой денег.

— Это бизнес, ничего личного, — ответил Дайсон, будто захлопывая словами дверь. — Думаю, что наш разговор окончен.

Я хотел ещё что-то сказать, но в гарнитуре раздалось:

— Шёпот, передай Старику, что выход из нашего отсека заблокирован.

— Только я попрошу вас не покидать свои каюты до прибытия на станцию, — добавил капитан, когда мы выходили.

— 3112~

— Сто тридцать три, ссто ддватдцать ччччч… — руки подогнулись, и я рухнула на железный пол, едва не ударившись лицом.

Лучше б ударилась, чтобы боль хоть немного затмила обиду. Мои траханные слабые руки!

Сантьяго уже давно закончил тренировку, и с улыбкой следил за мной, сидя на скамье для жима. Он был страшно красив, если бы среди чудовищ проводился конкурс красоты, он бы его выиграл с большим отрывом.

Сложно себе представить какого-то другого человека, от взгляда которого дыхание застревает в горле, мужчину столь огромного и мощного, сколько и привлекательного. Смуглое лицо, на порядок смуглее моего, чёрные глаза глубиной с космическую бездну, широкие чёрные брови, всегда чуть вскинутые, будто он что-то задумал. Красивые полные губы.

Целовался Сантьяго страстно, будто откусывал чеку от гранаты, трахался так, словно стрелял из пулемëта. Словом, можно сказать, что мне с ним повезло.

Но когда он подошëл и потянулся к моей дрожащей от усталости руке своей не терпящей возражений ладонью, я невольно отстранилась. Он был как танк, который неинтересен вне поля боя. Ну можно пострелять, ну размеры впечатляют. А дальше-то что? Встречаться с танком невозможно. Непонятно, а есть ли там что-то кроме брони. А выяснять себе дороже.

— Мне… — начала было я, но мой взгляд зацепился за фигуру Карлоса, который подтягивался на турнике.