Каменное сердце. Терновое сердце

Воздух вокруг стал вязким, а звуки в ушах – размытыми.

– Ив, – выдохнула она, оседая на землю.

Иврос едва успел подхватить ее на руки.

Она силилась сфокусироваться на ощущениях, но не могла. Встревоженное лицо перед ней растворилось во мраке.

Руки безвольно повисли.

Голова опрокинулась набок, обнажая тонкую черную царапину на шее.

Глава 6

Тавро

Ленивое солнце поднялось над лесами Нордвуда. Его мягкие лучи очертили голые кроны, скользнули меж ветвями, будто силились пробиться в чащобу. Побежали дальше. Туда, где некогда раскидывались золотые нивы. Лучи коснулись побуревшей травы. Заиграли бликами в капельках росы на высоких былинках. Мягкой волной добрались до молчаливых руин. Солнечный свет обрисовал уснувшие камни с остатками увядшей плесени, что облетала подобно осенним листьям. Лучи с любопытством старались заглянуть в каждый уголок некогда прекрасного города. Его закоулки скрывались за пеленой мрака долгие годы. Теперь же город оказался как на ладони: светлые улочки, молочно-белые камни и многочисленные постройки без окон, дверей и крыш. Он просматривался насквозь до самого дворца на высоком холме. Лучи взбежали туда в самую последнюю очередь. Они ворвались во внутренний двор и осветили неподвижную пару в самом его центре: могучий мужчина сидел на земле, прижимая к себе хрупкую рыжеволосую женщину. Он смотрел прямо перед собой, поэтому солнце отразилось в его золотисто-карих глазах, заставив прищуриться. Женщина в его руках дышала слабо. Неглубоко. Но стоило свету коснуться ее длинных ресниц, как она едва заметно шевельнулась.

Иврос вышел из оцепенения. Посмотрел на нее встревоженным взглядом и тихо позвал:

– Гвинейн… Гвин. Ты меня слышишь?

– М-м-м-м?

Гвин поморщилась. С трудом открыла тяжелые веки.

– Слава богам. – Иврос обнял ее крепче. – Я думал было, ты умерла.

– Что произошло? – спросила адептка, хотя прекрасно помнила все до мелочей.

Давящая боль в голове говорила о том, что она благополучно пережила еще один переход в состояние окулус и обратно.

– Ты вдруг отключилась, – он осторожно провел пальцами по ее шее, – а я увидел у тебя порез вот здесь. Тонкий черный след, как от царапины. Я боялся, что матушка тебя коснулась, когда напала. Боялся, что она опять тебя отравила, а противоядия у меня нет. Но потом я понял, что ты дышишь. Знаешь, как очень крепко спящий человек. Я не стал тебя тревожить в таком состоянии.

Она коснулась шеи в том месте, где показал Иврос. Похоже, царапина все же была.

– Действительно. И я не умерла. Как странно. Возможно, помог мой окулус, но… – Гвин вдруг осенило: – Я все же сделаю ставку на твою кровь. – Она слабо улыбнулась.

– Пусть будет так.

Иврос улыбнулся в ответ. Тепло и искренне.

– И ты просидел со мной всю ночь, вот так, на земле? – Гвин не смогла скрыть удивления.

– Угу.

– Спасибо, Ив.

Она прижалась к его широкой груди. Зажмурилась. В объятиях молодого колдуна было тепло. Даже жарко. Несмотря на холод осеннего утра вокруг.

– Хочешь, отнесу тебя домой? – спросил он, уткнувшись подбородком в ее волосы. – Поспишь нормально.

Гвин ощутила болезненный укол совести. Оказывается, она у адептки все же имелась. И, судя по ощущениям, имелась в избытке.

Реальность вернулась к ней.

Реальность оказалась ужасна.

– Нет. – Гвин проглотила комок в горле. – Давай еще немного посидим?

– Хорошо.

Но спустя несколько минут она нехотя оторвалась от него. Посмотрела снизу вверх. Протянула руку. Коснулась небритой щеки. Вздохнула. Нахмурилась.

– Что не так? – Он прищурился.

Каркнула ворона, сбив адептку с мысли. Гвин вздрогнула и огляделась по сторонам. Округлила глаза.

Они были повсюду. На разрушенных стенах. На крышке старого колодца. На разбитой решетке ворот. На крыше дворца. Десятки черных ворон. Они сидели на удивление тихо и неотрывно наблюдали за странной картиной посреди дворика.

– Мы тут не одни, – прошептала Гвин.

– Я знаю, – так же шепотом ответил Иврос. – Они сидели здесь всю ночь. Слетелись сразу, как битва окончилась.

Ворона над воротами каркнула вновь.

– Что говорит? – поинтересовалась адептка.

– Что нежить разбежалась по лесу и попряталась в свои норы. Мертвецы напуганы. – Иврос кивнул в сторону ворон. – А они рады, что Пастыря больше нет.

Гвин покосилась на кучку остывшего пепла недалеко от них. Не осталось ничего, кроме золы. Она невольно припомнила вчерашний разговор с оборотнем.

– Скоро метка сотрется с твоего плеча полностью, – повторила адептка, – и никаких ограничений больше не будет. Однажды ты научишься понимать свой дар во всей его красе. Ты можешь покинуть Нордвуд. Можешь посмотреть мир. Отправляйся на юг. Там есть земли, где много удивительных существ и по-настоящему искусных чародеев. Там ты не будешь изгоем. Поверь мне.

– Поедешь со мной? – Он провел пальцем по ее подбородку, стирая остатки засохшей крови.

Гвин сделала вид, что с интересом рассматривает ворону на крышке колодца. Птица чистила красивые чернильно-черные перья.

– Я не могу уехать. – Она отодвинулась от Ивроса. Ей сразу стало холодно. До дрожи. – В этих землях слишком много нежити осталось. Сейчас у них нет хозяйки, – адептка встала на ноги, отворачиваясь от мужчины, подняла с земли зачарованный топорик, что валялся в стороне, пристегнула оружие к поясу, огляделась, – и оттого они еще опаснее. С ними нужно разобраться, прежде чем они натворят новых дел. Ты не видел мой плащ?

Она прошлась по дворику в поисках вещи.

– Я вчера его бросила где-то здесь.

Иврос тоже встал. Нахмурился, пристально глядя на то, как суетится Гвин. Бродит туда-сюда, слегка пошатываясь от слабости. Отшвыривает мыском сапога куски костей, что потеряли в сражении неудачливые умертвия. Старается даже не поворачиваться в его сторону.

Он присел на край колодца и скрестил руки на груди.

– Ты уже выполнила свою работу. Упокоила мою матушку, – заметил он.

– Нашла.

Плащ отыскался возле поваленной решетки ворот. Мокрый, грязный и потрепанный после того, как по нему явно потоптались мертвецы. Гвин с досадой отряхнула замаранный предмет.

– Ну вот. Это был мой любимый плащ, – проворчала она. – Испорчен безнадежно.

– На кой ляд чужачке так заботиться о Нордвуде? – вдруг спросил Иврос.

Гвин вздрогнула, как от удара. Повернулась к нему вполоборота. Однако ответить не успела.

Вороны закаркали. Забили крыльями. Взволнованно и возмущенно. А потом вся стая поднялась в воздух и полетела прочь, к лесу, с таким же громким карканьем. Эта стая показалась Гвин черной тучей, закрывшей собой небо на несколько мгновений.

– Что-то случилось? – с тревогой обратилась она к Ивросу.

Тот с хмурым видом уже шел в сторону ворот.

– У нас гости, – мрачно произнес он.

Гвин поспешила следом. Но еще до того, как они вышли за ворота, до слуха донеслось отдаленное лошадиное ржание.

С холма было видно, как к Архейму приближается целая процессия всадников. Вооруженный отряд в одеяниях серебристо-серых оттенков.

Гвин перевела взор с всадников на сердитого Ивроса. И обратно на всадников, которые уже скрылись за стенами на подъезде к городу. Адептка почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

– Мейхарты.

Он выплюнул слово, точно ругательство.

– Ив, – простонала Гвин, стискивая в руках испорченный плащ. Все прочие слова застряли в горле.

Впервые в жизни находчивая и острая на язык Гвинейн Гарана не могла вымолвить ни звука. Вероятно, окажись она на собственной казни, скорее бы нашлась, как поступить и что сказать. Адептка кожей почувствовала, каким холодным было это утро во всех отношениях. И как жег гнев в глазах Ивроса. Мужчина не сводил взора с руин.

Но только первой на дороге, ведущей на холм, показалась не королевская стража, а верная Пуговка. Судя по всему, лошадь вырвала уздечку у ведущего ее всадника и теперь во весь опор неслась к бывшей зимней резиденции. Завидев ее, Гвин поспешила навстречу. Она отшвырнула загубленный плащ и мигом позабыла об усталости.

Кобылка немного успокоилась, лишь когда руки хозяйки обвили ее стройную шею. Лошадь переступала с ноги на ногу, дышала возбужденно, с негодованием раздувая ноздри. Она фыркала и старалась ткнуть Гвин мордой. Будто проверяла, действительно ли любимая хозяйка жива и здорова. А та лишь обнимала ее и наглаживала лоснящуюся шкуру, радостно бормоча:

– Девочка. Моя девочка. Моя любимая девочка. С тобой все хорошо. Моя девочка.

Иврос же не сдвинулся с места. Он остался стоять у ворот замка, даже когда королевская процессия показалась у подножия холма. Десяток всадников миновали площадь. Первым, чуть опережая остальных, ехал принц Нордвуда в охотничьих одеждах. За ним следовал сам король, Бариан Мейхарт, рядом с капитаном стражи. За ними вереницей скакали остальные стражники и несколько местных вельмож, умевших обращаться с оружием.

– Гвин! Хвала пресветлым силам, вы живы! – радостно воскликнул Кевендил Мейхарт.

Он слез с коня и бросился к ней. Прежде чем женщина успела раскрыть рот, принц заключил ее в крепкие объятия.

– Ох, Гвин, простите! Простите меня! – Он отстранился. – Простите меня, моя леди, умоляю! Я клянусь, что ужасно сожалею! Я не должен был отпускать вас одну! Когда лошадь вернулась без вас, я чуть с ума не сошел. Места себе не находил. А потом посреди ночи она начала биться в стойле, точно взбесилась. И тогда мы увидели яркую вспышку белого света над лесом и…

– Со мной все в порядке. – Гвин осторожно высвободилась из объятий. – Я жива. Мертвецы разбежались, но главную нежить удалось упокоить. Новых умертвий в Нордвуде не будет. Со старыми я постепенно разберусь.

Прибывшая процессия выразила ликование. Все, кроме короля. Бариан Мейхарт лишь сдержанно улыбнулся Гвин. Он коротко кивнул и вперил взгляд в неподвижно стоящего мужчину. Смутно знакомый человек в одежде простолюдина. Темноволосый и высокий. Монарх старался припомнить, у кого он уже видел такие странные золотисто-карие глаза.

– И все равно, – Кевендил тем временем снял с себя теплый плащ и спешно накинул на плечи Гвин, – я не должен был отпускать свою супругу одну против ужасной…

– Супругу? – Изумленный голос Ивроса заставил женщину напрячься. – Гвинейн… Мейхарт, значит?

Теперь он смотрел только на нее. Смотрел так, будто она была зашедшей в его владения лошадью, на которой он обнаружил клеймо злейшего врага. Да. Тавро. Лошадиное клеймо, что передавалось по наследству. Вот чем была для него фамилия Мейхарт.

– Кто это? – холодно осведомился король.

– Иврос Норлан. – Адептка проговорила тоном судьи во время вынесения приговора: – Сын Ашады Норлан. Он помог мне упокоить нежить. Без него я бы не справилась.

Она не сводила глаз с короля. Но Бариан Мейхарт оставался невозмутим. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Монарх выглядел даже чересчур спокойным.

– Полагаю, этот человек заслужил награду, – наконец, сухо произнес Бариан Мейхарт.

– Мы могли бы даровать ему титул при дворе. – На лице Кевендила расцвела вежливая улыбка. – Тот, кто помог моей любимой супруге в таком нелегком деле, заслуживает почестей. Правда, отец?

Взгляды адептки и колдуна схлестнулись на мгновение. Он посмотрел на нее, не скрывая гнева. Она старалась держаться невозмутимо. Чтобы ничем не выдать внутреннего смятения.

– Не трудитесь, – первым ответил Иврос. – В том нет нужды. Я ухожу. Счастливо оставаться.

Он прошел мимо Гвин и Кевендила, миновал короля и двинулся вниз по дороге с холма уверенными быстрыми шагами.

– Ив! – вдруг крикнула адептка, когда он уже почти достиг города.

Она сделала шаг за ним, но замерла на месте.

Иврос даже не обернулся.

– В чем дело, моя леди? – спросил Кевендил. Как всегда, мягкий и скучный, как пенка на кипяченом молоке.

– Хотела еще раз сказать спасибо за помощь, – соврала Гвин. И, прежде чем кто-то спросил еще о чем-то, добавила: – Нам тоже пора домой. Я ужасно устала и хочу привести себя в порядок.

– Конечно. – Кевендил помог ей сесть в седло. – Едем домой. Вам нужно отдохнуть, моя милая. А потом расскажете нам обо всем, что произошло.

– О да, – задумчиво произнесла Гвин, разворачивая Пуговку, – нам всем будет что рассказать.

Она бросила мимолетный взгляд на бесстрастного короля. Он вроде бы слегка побледнел и губы сжимал крепче обычного. Или Гвин это только показалось?

Вывод она сделать не успела. Внимание привлекла большая фигура, что прыжками бежала через поле. Кажется, черного медведя никто не заметил с холма, потому как взоры были прикованы к ней одной. Впрочем, Гвин сочла, что это к лучшему.

Она еще раз мельком взглянула в сторону поля. Медведь бежал к лесу. Гвин не успела рассмотреть, как он добрался до деревьев, потому как лес был слишком далеко, а королевская процессия уже двинулась в обратную дорогу.

Над руинами с карканьем пролетела ворона. Будто норовила оскорбить своим скрипучим криком. Гвин подумала, что заслужила это оскорбление в полной мере. Она поступила в точности как его мать. И оставила его одного. В ненавистном обличье зверя.

Гвинейн Гарана всегда считала себя человеком рациональным и бесстрастным. Порою даже безразличным. Она твердила, что сама выбирает узы, не привязывается ни к кому и избегает лишних взаимных обязательств. Мысленно адептка объясняла себе, что ни в чем не виновата. Все это лишь недоразумение. Результат недомолвок. И единственная ее вина лишь в том, что она не стала открываться совершенно чужому человеку. Однако ее каменное сердце почему-то ныло от боли.

Эпилог

Так сложилось, что связанные с огнем обряды были любимыми обрядами Гвин. Впрочем, как и сама энергия этой стихии. Жаркая, неистовая и самая отзывчивая. Огонь откликался на зов куда охотнее, чем земная твердь. Был послушнее, чем воздух. Сильнее, чем вода. И уж точно встречался куда чаще, чем все прочие силы. Не говоря уже о том, что света и пламени боялись все темные создания. Огнем можно как исцелить, так и лишить жизни практически любое существо. И без него людское жилище теряло смысл слова «дом», где тебя ждет тепло, уютная постель и горячая еда. А еще огонь служил самым зрелищным инструментом любого заклинателя. Неудивительно. Очищающие обряды такого толка никого не оставят равнодушным.

За какие-то две недели Гвин объехала все деревни и усадьбы Нордвуда в сопровождении мужа и пятерки верных стражников. Она творила охранные чары, оставляла руны, настои и амулеты для жителей. Терпеливо выслушивала селян. Помогала. Однажды даже приняла роды у женщины, которая ждала двойню. По пути адептка выискивала гнезда мертвецов и уничтожала их вместе с обитателями. Естественно, огнем. Слух о новой прекрасной принцессе, что изгоняет из Нордвуда зло, быстро разлетелся по королевству и окрестным землям. Гвинейн Мейхарт снискала всеобщую любовь, прежде чем вернулась в Высокий Очаг из маленькой поездки. Однако отдыхать адептка не планировала.