Герой УдивЛы

Хейли суетливо забарабанил ногой по серым плиткам пола.

– Да нормально, поди. Я ж сказал, отправлю твоего друга сюда, как только вернусь домой.

– Забавно, кстати, – проговорила Зиа, накручивая на палец одну из своих косичек. – Ты вообще видел здесь хоть одного инопланетянина?

– О да, они тут есть, – ответил Хейли, не прекращая стучать ногой об пол. – Просто не посещают… мэрию Аттики. Ну, в смысле, зачем бы им? Так ведь?

– Наверное.

Зиа попыталась вспомнить, попался ли ей на глаза хоть один пришелец за короткое время, проведенное в городе. Вообще-то, тут столько народу ходит туда-сюда – трудно всех рассмотреть, не то что выцепить взглядом из толпы кого-то отдельного. Впрочем, сейчас, задумавшись, она припомнила, что видела нескольких безволосых горожан с сиреневой кожей, выглядевших так, словно они из Соласа.

Дверь в задней стене кабинета скользнула в сторону, и в проеме показался пожилой мужчина с длинными белыми усами и бородой в сопровождении помощника. Зиа вскочила, немедленно узнав вошедшего.

– Здравствуй. – Его теплая рука сжала ладонь девочки. – Я Кадм Прайд и счастлив сообщить тебе, что Новая Аттика принимает тебя как своего гражданина. Добро пожаловать в новый дом, Зиа Девять.

Глава 10

Джен

Кадм Прайд перевел взгляд на Хейли.

– Благодарю за оказанное содействие, – сказал он. – Мой помощник проследит, чтобы ты получил все запрошенные запчасти для своего корабля. Пригони его вечером в западный ангар, и мы все установим.

Хейли пожал руку Кадму:

– Благодарю вас, сэр.

Зиа недоуменно смотрела, как Хейли собирается на выход.

– Что? Ты уходишь?

– Его миссия выполнена, – ответил Кадм.

– Я доставил тебя в Новую Аттику, как и обещал, – добавил Хейли.

– Но… но разве ты не останешься? – Зиа схватила мальчика за рукав. – А как же ужин в честь моего дня рождения?

– Дни рождения! О, обожаю этих юных имаго, – воскликнул Кадм и засмеялся. – Разумеется, Зиа, мы организуем для тебя что-нибудь.

Зиа проигнорировала его реплику. Девочка, не мигая, смотрела в глаза Хейли. В отсутствие Ровендера он был единственной знакомой ей живой душой во всем городе.

– Извини, – сказал Хейли. – Мы с Вандедом грузимся и вылетаем, как только починим «Бижу».

– «Бижу»? – переспросил Кадм, внимательно глядя на паренька. – Так ты назвал свой корабль?

– Угу.

– Как точно, – улыбнулся Кадм. – Иметь собственное воздушное судно – это все равно что иметь настоящую драгоценность, украшение. Полагаю, когда «Бижу» будет отремонтирован, ты отправишься на поиски других действующих Убежищ для меня?

Глаза Хейли забегали.

– Ага. Само собой. Я знаю о местоположении еще целой кучи работающих Убежищ, и мы привезем еще больше ребутов.

И тут до Зии наконец дошло, что происходит.

– Подожди-ка. Ты притащил меня сюда и продал за запчасти, так?

– Нет, – ответил пилот. – Я оказал услугу в обмен на несколько очень нужных моему кораблю деталей. Вот и все.

Сердце у Зии упало.

– Но…

– Не драматизируй. Ты получила, что хотела, а я – что мне нужно. Все просто.

– Зиа, не принимай его слова близко к сердцу, – вмешался Кадм. – Ты теперь с нами. Ты дома. А твой юный эвакуатор как раз собирался уходить.

– А что с Рови? – не отставала Зиа.

– Ты с ним увидишься. Он уже… – начал было Хейли, но Кадм перебил его:

– Конечно, твой спутник скоро окажется здесь.

– Поверить не могу, – прошипела Зиа в сторону Хейли. – Поверить не могу, что ты это сделал!

– Ну-ну, – утешал ее Кадм, приобняв одной рукой за плечи. – Зиа, милая, все не так ужасно, как тебе кажется. Наш юный Хейли просто выполнял свою работу. Такую же работу, которую когда-то делал его отец. И все.

Зиа гневно сверлила пилота глазами.

Хейли так и не поднял на нее взгляда, пока помощник выводил его из кабинета. Потом мальчик исчез за закрывшейся дверью.

– Пока городской компьютер записывает историю твоей жизни, Зиа, мы проводим тебя в медлабораторию для небольшого осмотра, – сказал Кадм, увлекая ее из кабинета через заднюю дверь.

Они очутились в коридоре с множеством дверей, одна из которых скользнула в сторону, приглашая в ярко освещенную белую лабораторию, очень напоминавшую генераторную в Убежище Зии.

По всему кабинету кружили голографические схемы и таблицы. Зиа присмотрелась и увидела, что это отчеты о ее развитии на разных этапах. Одна из голограмм показывала, как Матр разводит питательную капсулу в воде и учит младенца Зию есть. Другая показывала Зию-малышку, собирающую из кубиков дом для куклы Бибу.

– Это записи с твоего омнипода, – пояснил Кадм. – Он все фиксировал, чтобы потом мы могли полностью восстановить картину твоего прошлого. Это помогает нам понять каждого отдельного новоприбывшего, чтобы лучше послужить ему на пользу.

Лаборант, одетый в бело-голубой халат, вручил Кадму полупрозрачный лист электробумаги. Даже поднявшись на цыпочки, со своего места Зиа не могла прочитать бегущий по свитку текст, так что перевела взгляд на Кадма. Вокруг блестящих глаз старика, следивших за строчками, расходились морщинки – совсем как у Вана Тернера. Зиа потрогала свою щеку, пытаясь представить – каково это, иметь морщины.

– Ты выросла в Убежище пять-семь-три, правильно? – уточнил Кадм.

– Да.

Краем глаза Зиа увидела голограмму, где она пререкается с Матр в собственной спальне. Эта сцена почему-то стояла особняком, выбивалась из общего ряда.

– Хм… все Убежища в этом районе отмечены как нефункционирующие, а тут ты. Как интересно. – Кадм вернул лаборанту лист. – Стало быть, ты вышла наружу до срока и какое-то время исследовала поверхность в сопровождении Матр?

– Д-да, – замялась Зиа, ковыряя ногти на руках. – Но… она погибла.

– Устаревшая модель. Не была предназначена для таких дальних походов. Меня впечатляет, что ты вообще смогла убедить ее выйти, – сказал Кадм и участливо положил руку на плечо девочке. Он быстро переводил взгляд с одного голоэкрана на другой, как будто что-то искал.

Откуда-то сверху раздался электронный сигнал, и в лабораторию спустился большой крабоподобный робот. Кадм не обратил на него никакого внимания.

Зиа попятилась. Корпус робота напомнил ей временное тело Матр, которое та использовала для ремонта себя самой в Убежище.

– Матр не устаревшая, – проговорила Зиа. – Она до последней минуты заботилась обо мне.

– Я понимаю твою привязанность, Зиа. Правда понимаю, – ответил Кадм. – Серия «Матр» превосходно показала себя в отношении поставленных перед ней задач. Некоторые экземпляры до сих пор используются здесь, в городе.

– Пожалуйста, открой рот и не двигайся, – скомандовал робот. В одной из многих своих гибких рук он держал медицинскую пробирку, в другой – ватный тампон.

– Это больно? – спросила Зиа.

– Нет. Вовсе нет, – ответил Кадм, не отводя, впрочем, глаз от записей, сделанных Зией в Лакусе. – Мои робомедики просто великолепны, они могут совершать всевозможные манипуляции с шагом в один ангстрем.

– Как тебя зовут? – спросила Зиа робомедика.

– Зовут? – не понял робот. – Мы серия автоматизированных медицинских роботов номер сорок пять, сокращенно – робомедики, модель H3–1D1. Пожалуйста, открой рот и…

– Это что ты такое, – перебила его Зиа. – Но какое у тебя имя?

– Имя? – Робот замер и обернулся к Кадму, явно поставленный в тупик вопросом девочки. – Сэр?

– Наша команда робомедиков интегрирована в обширную многоуровневую информационную систему. Система куда сложнее, чем та платформа, на которой функционировали твоя Матр и Убежище, Зиа, – ответил Кадм. – А потому роботы рассматривают себя в качестве винтиков большой машины, работающей во имя великого блага.

– О, – только и сказала девочка. Ее мозг кипел. Как тогда, при просмотре старой передачи, понять мысль Кадма было очень трудно.

– Пожалуйста, замри, – велел робомедик, и Зиа замерла с широко открытым ртом. Робот провел тампоном по ротовой полости, а затем вытащил один-единственный волос с головы. И то и другое он бережно поместил в две разные пробирки и вернулся в свою нишу на потолке.

– Образцы генетического материала успешно собраны, отец Прайд. Мы предоставим вам полный отчет в ближайшее время. Спасибо.

– Благодарю, – ответил Кадм и вывел Зию из лаборатории.

– Так вот, насчет моей Матр, – сказала та. – Можете ли вы…

– Всему свое время, милая, всему свое время, – прервал ее Кадм. – Давай ты сначала немного переведешь дух и отдохнешь. А то я вижу, досталось тебе изрядно.

Кадм Прайд провел девочку через многолюдный холл, мимо вереницы парящих в воздухе носилок с пациентами в боковой коридор, который вел в личный офис главы Аттики.

Все стены просторного кабинета украшали картины. Из панорамного окна открывался восхитительный вид на город, в центре помещения висела очень подробная голографическая модель Новой Аттики. Два неподвижных авторитона охраняли закрытые двери в дальнем конце комнаты.

Зиа разглядывала картину в богатой раме, изображавшую темноволосую женщину.

– Это мне знакомо, – сказала она, указывая рукой на полотно. – Изучала на уроках по искусству.

– Да, – кивнул Кадм и подошел поближе. – Картина называется «Мона Лиза». Ее своими руками написал человек по имени Леонардо да Винчи. Это было за тысячи лет до Пробуждения.

– Она не двигается? – Зиа все ждала, что женщина моргнет или, может, мимо нее пролетит птичка.

– Ранняя живопись статична: это пойманные в моменте образы, застывшие во времени такими, какими их увидел художник, – объяснил Кадм, поглаживая усы.

– Выглядит ужасно мрачно.

– Согласен, что мрачно, Зиа. Полотно было создано в мрачный период истории человечества. Но если присмотреться, можно увидеть в этой работе след человеческого гения. – (Зиа внимательно уставилась на картину, все еще ожидая какого-нибудь движения.) – Леонардо крайне придирчиво выбрал, что он хочет показать, а что не хочет. На этом полотне нет болезней, нет войны, голода, смерти, хотя его мир изобиловал подобными ужасами. Если уж на то пошло, он и сам помогал конструировать оружие. Но на своем полотне художник запечатлел лишь красоту, воплощенную в человеке и в раскинувшемся позади него пейзаже. Идиллическое видение мира и стало его главным наследием.

Кадм улыбался сквозь белоснежную бороду.

Двустворчатые двери разъехались в стороны, и за ними показалась безупречная робот-секретарша, идентичная Матр, если не считать свежей краски и идеальной полировки. На корпусе отчетливо виднелась цифра – двадцать три. Как и в случае Матр, ее речь была безупречно изысканной.

– Отец Прайд, сэр, завершилась ли ваша приветственная встреча в бюро регистрации?

– Да, – ответил Кадм. – Двадцать Три, познакомься с Зией Девять.

Робот слегка склонила голову:

– Добро пожаловать в Новую Аттику, Зиа Девять.

Зиа помахала в ответ, но не смогла заставить себя посмотреть в теплые янтарные глаза робота. Уж слишком они напоминали девочке глаза Матр.

– Я пригласила робогида, чтобы приступить к ориентированию Зии, – сказала робот.

– Нет-нет, – возразил Кадм. – Так не годится. У нас тут много лет не появлялись имаго. Я запланировал кое-что особенное для нашей новоприбывшей.

– Прекрасно, сэр, – согласилась робот. – Марзуг готов отчитаться о показателях эффективности ограничений на электроэнергию. Мы можем начать?

– Через минуту, Двадцать Три. – Кадм положил руку на робота. – А Джен здесь?

– Да, сэр. Она в приемной. Пригласить?

– Будь добра.

Когда Двадцать Три покатилась прочь, Зиа наконец смогла оторвать от нее глаза. Робот так походила на Матр жестами и движениями, что это сбивало девочку с толку и тревожило ее.

– Я знаю, Зиа Девять, у тебя много вопросов, – объявил Кадм. – Мне тут еще приходится управлять городом, так что, к сожалению, придется продолжить нашу беседу позже.

– Да, конечно, – ответила Зиа, не понимая, следует ли ей пожать Кадму руку, обнять его. Или просто стоять смирно и слушать?

– Вот и прекрасно. А пока я хотел бы познакомить тебя кое с кем особенным.

И Кадм жестом поманил к себе юную девушку ростом чуть выше Зии, как раз входившую в помещение.

Льющийся через окно искусственный солнечный свет играл в цветных волосах девушки, и пока она пересекала кабинет, волосы переливались, меняя оттенки от изумрудного до сапфирового. Экстравагантное, вычурное одеяние и броский макияж придавали ей вид экзотической птицы в кедботах до колена. На рукаве болталась целая коллекция каких-то блестящих висюлек, и все они звякали на ходу.