Магазинчик моего дедушки

– Что значит зачем? Я что, не подмастерье? Буду приходить тогда, когда начинается рабочий день! – гордо ответила я.

Мои рабочие часы

Однако потом отказалась от этой идеи. Она дурацкая. Потому что до восьми утра никаких покупателей нет. Дедуля все эти два часа сидит в кресле и храпит.

В бакалее есть сундук, в котором помещается полный мешок сахарного песка. Он серого цвета и называется «сахарный сундук». Когда клиенты хотят купить сахар, мы набираем сахар в пакеты из этого сундука.

Поскольку дедуля сидит в кресле, я могу сидеть только на этом самом сундуке. Иногда прямо на нем я погружаюсь в разные фантазии. Например, представляю, что этот сундук волшебный, а я бросаю в него смешительный порошок, а те, кто покупает у нас сахар, потом начинают безудержно смеяться, а потом делают из этого сахара компот, и вся наша деревня ходит и хохочет целый день.

Но фантазировать мне мешает дедулин храп. Разве нафантазируешься от души в таких условиях?

Первую неделю я приходила рано, как положено, но потом передумала. Стала начинать работу в девять. Госслужащие тоже ведь в девять работать начинают.

До обеда я сижу вместе с дедулей в бакалее. А в обед дедуля просто исчезает. Говорит только: «Если что, я дома».

Почему человеку вдруг хочется идти домой? Например, мне совсем не хочется. Я вообще не понимаю этого желания «идти домой», когда можно гулять на улице, ходить там-сям и играть.

Однажды я закрыла магазинчик и пошла смотреть на дедулю. Мне было интересно, что же он делает дома целый час… Оказалось, спит! Я не могла глазам своим поверить! Ты ведь и так встал в шесть утра и до восьми спал в магазинчике. А потом встал и в двенадцать опять пошел спать домой? С ума сойти! Эти взрослые вечно сонные! Если их оставить в покое, они вообще целый день спать будут. Вот я, например. Да если бы у меня не было мамы, которая каждый вечер стоит надо мной со словами: «Давай уже, ложись спать, засыпай!» – я бы ни за что не спала.

В час дня дедуля просыпается и идет в мечеть. Из мечети он идет в кофейню. По дороге туда заходит ненадолго в бакалею, немножко ругается на меня, причитает, делает еще что-нибудь. Потом опять идет в мечеть на послеобеденный намаз, потом опять в кофейню, потом опять немножко ругается, немножко причитает, например, так: «Ты зачем это так сделала?» В конце концов около пяти вечера он говорит: «Ну все, ты можешь идти».

Мне нравится мой рабочий график. Но я ем так много всякой ерунды, что моему животу привыкнуть к такому графику будет трудно. Я пытаюсь себя тормозить. Уговариваю себя так: «Спокойно, это все и так твое. Ты и так можешь есть столько, сколько захочешь. Никто у тебя ничего не отнимает». И все равно не получается. Я сижу на сахарном сундуке и представляю, что буду есть в ближайшие часы…

Я живу этими мечтами. Как только дедуля уходит из магазинчика, я нападаю на еду. Сначала поглощаю всякие сладости, потом у меня начинает болеть живот. Чтобы он не болел, я съедаю что-нибудь соленое. Ох… Меня начинает мучить жажда, и я пью газировку. Потом опять начинаю есть сладости, потом опять соленые штуки, и снова газировка…

Дедуля маму предупредил: «Она очень много ест всякой ерунды. Дома потом ужинать не захочет». Я ведь говорила, что у него есть сверхспособности. Это же невозможно! Иначе откуда дедуля знает, сколько я ем, если его при этом нет в бакалее?

Все обертки от съеденного я бросаю в мусорное ведро. Однажды в бакалею пришел мой дядя. Его слова имеют в магазине большую силу, ведь он сын моего дедули. Он сразу сел в дедулино кресло и пристально посмотрел на мусорное ведро.

«Как ты много всего съела: чипсы, шоколадки, вафли, газировка, жвачка, орешки», – стал он подсчитывать.

Я оставила кучу следов и даже не заметила! Интересно, а дедуля тоже следил за мусорным ведром? С того самого дня я начала выбрасывать упаковки от съеденного в урну перед бакалеей. Теперь никто не должен был узнать, что я ела.

Я вытащила свою тетрадь и сделала небольшую пометку. Это не была полноценная статья или пункт. Ну и ладно.

Вообще-то, мы, дети, вполне себе люди честные. Это всё взрослые нас заставляют держать в тайне свои поступки, действовать скрытно. В конце концов они сделают нас похожими на себя…

Вишневая минералка

В деревенской бакалее обязательно должно быть ВСЕ. Да, да, абсолютно все, что может понадобиться человеку. Чем больше товара у тебя будет и чем меньше людей будут выходить от тебя ни с чем, тем успешнее будет твой магазин. Именно поэтому нужно хорошенько определить, что людям нужно, и все это закупить.

При входе в магазинчик справа стоит огромный стеллаж с разными чипсами. Раньше – то есть тогда, когда чипсы еще не придумали и не продавали, – здесь стояла скамеечка. Покупатели, приходившие в магазин, могли на нее присесть и поболтать о том о сем. И делать это они могли сколько хотели. Некоторые сидели так долго, что мы даже угощали их газировкой.

Постой-ка, тебе только это врезалось в память?

Конечно, ведь было такое время, когда чипсов не было и в помине. И дети никогда не ели ничего подобного. Думаю, что все, что они знали из всякой съедобной ерунды, – это немного печенья, немного жвачки, ну и пожалуй, несколько видов орешков. Это всё.

Но наконец люди стали производить чипсы. Появилось много видов чипсов, и нам стал нужен стеллаж, где бы мы их выставляли. Именно поэтому мы убрали покупательскую скамейку и поставили вместо нее чипсы. Люди теперь стоят, и дело не доходит до того, что нам надо угощать их газировкой.

Слева от входной двери в магазинчик – холодильник с напитками. В этом холодильнике всегда должны быть ровно расставлены бутылки с напитками и не должно быть пустого места. Потому что чем больше люди будут видеть напитков в холодильнике, тем больше им захочется их выпить. А это значит – будет большая выручка.

В те годы мы не продавали воду в холодильнике. Мы пили воду из-под крана. Если кто-то приходил в магазинчик и говорил, что хочет пить, – а такое бывало довольно часто, – мы просто наливали для него воду в стакан, и все. Вода! Да в холодильнике-то и не было такого напитка. Газировка, соки, минеральная вода… И всё!

Газировку пила молодежь, фруктовые соки пили дети, ну а минералку – старики.

Шла моя первая неделя в профессии. На дворе лето. На улице жарища. Все от жары помирают. Я расставляю бутылки в холодильнике, пустые бутылки складываю возле кассы. Пришел какой-то мальчик, попросил сок, я дала.

– Тебе персиковый, вишневый или абрикосовый? – спрашиваю.

– Без разницы, – отвечает он.

«Как без разницы? Ты что? У тебя что, вообще любимого вкуса нет?» – не спросила я. Ведь с покупателем не спорят.

– Тогда возьми персиковый, – предложила я и дала ему персиковый сок.

Потом пришел дядя Салих.

– Дай-ка мне пищеварительной воды, – попросил он.

Я, усмехаясь, протягиваю ему бутылку минеральной воды.

Покупателям нельзя отвечать на их ужасные шутки что-то вроде: «Что за жуткая шутка, дядя Салих! Чтоб я больше такого не слышала!» Им в ответ надо улыбаться. Даже больше. За подобную шутку можно и похвалить и сказать: «Пищеварительная вода? Минералка – пищеварительная вода! Какая отличная шутка, дядя Салих, ха-ха-ха!»

Но я так не люблю. Это уж слишком! Если шутка классная – смейся. Если нет – улыбнись, и все.

После дяди Салиха пришел Метин-аби, взял газировку, открыл ее и ушел. Молодежь – отличные покупатели. Они все делают сами. Рядом с холодильником мы повесили открывашку. Молодые покупатели приходят, берут газировку, сами ее открывают, пьют, потом сами кладут на место пустые бутылки и платят деньги за это все. О таких покупателях только мечтать! Ну если бы их в жизни уже не было.

Метин-аби ушел. Через полчаса пришла Хатидже-абла.

– Так ужасно пить хочется. Что мне выпить? – спросила она.

Покупатели, которые не знают чего хотят, – это что-то с чем-то. Если ты не знаешь, мне-то откуда знать?

– Газировка? – спрашиваю я.

– Ай, газированное не хочу, – ответила она.

– Минеральная вода, – предлагаю я.

– Не люблю. Что я, бабушка какая-то? – обиделась она.

– При чем тут это? Тогда выпей сока, – говорю я.

– Не буду сок, у меня компота полный дом, – говорит Хатидже-абла.

Она долго-долго смотрит на холодильник и потом говорит:

– Дай-ка мне кило сахарного песка и пакет муки.

– Тебе хочется пить, но ты будешь жарить халву, Хатидже-абла? – с недоумением спрашиваю я.

– Ай, да нет же! Я и так это собиралась покупать. Какой ты интересный ребенок! – смеясь, отвечает Хатидже-абла.

Я не поняла, что же тут смешного. В тот день мне не удалось угодить Хатидже-абла, покупательнице среднего возраста, которая очень хотела пить, но ей ничего не нравилось.

Когда она ушла, я села на сундук и погрузилась в свои мысли. В торговле главное – угодить покупателю. А я не смогла угодить Хатидже-абла. А это значит, существуют и такие покупатели, которые чувствуют себя не настолько молодыми, чтобы пить газировку, но и не настолько старыми, чтобы пить минералку. Тогда что, их – таких как Хатидже-абла – надо отправлять ни с чем? Им тоже нужен свой напиток.

В тот день я начала готовить различные смеси. Прежде чем я найду ту самую формулу, мне нужно извести несколько бутылок с разными напитками. Именно поэтому я ждала, пока дедуля уйдет в мечеть. Как только он ушел, я собрала нужные бутылки. И смешала газировку с соком, а минералку – с газировкой. Если бы покупатели попробовали смесь абрикосового сока с газировкой, они бы ни за что не вернулись в нашу бакалею. Из всего, что я смешивала, получалась ни на что не похожая гадость. Но вот смесь минералки с вишневым соком показалась просто бомбой. Сахара было маловато, поэтому я бросила в эту смесь еще два кубика. Жуть! Класс! Великолепно!

Я подумала, что, если понравилось мне, должно понравиться всем. Мы могли бы продавать все лето только этот чудесный напиток. Будем много продавать, будет много денег. А это значит, что я могла бы расширить бакалею. Могла бы спасти дедулю от этой малюсенькой бакалеи, могла бы стать легендой…

Вишневая минералка!

На этикетке мы бы написали: «Невероятно прекрасная гармония минеральной воды и вишневого сока!»

Я обожала смотреть рекламу, читать бумажную рекламу и всякие этикетки.

Мой самый любимый слоган был написан на огромных алюминиевых бадьях с маслом марки «Тракья Бирлик». И звучал он так:

«Тракья Бирлик. Служим производителю, служим потребителю…»

Какой товар, какой слоган! Просто красота! Служат и производителю, и потребителю… Что еще нужно? Мой товар тоже должен быть именно таким. Вишневую минералку будут обожать люди среднего возраста и старики. И молодежь тоже будет ее пить.

Я с нетерпением ждала, когда дедуля вернется из мечети. Он не приходил. Ждать становилось очень долго. Я выпила три стакана вишневой минералки. Когда он придет, тоже попробует и поздравит меня… Наконец он вышел из мечети и, не заходя в магазинчик, с другой стороны улицы сделал мне знак руками, что идет дальше, в кофейню.

«Ну во-от, какая еще кофейня? Быстро иди работать!» – хотела сказать я, но дедушкам ты так сказать не можешь. Я была так взволнована, что не могла больше ждать. Я уже рассказывала, что кофейней занимался другой мой дедуля. Иногда я там тоже работала.

Деревенская кофейня – это самое большое помещение в деревне. Там всегда полно всяких бездельников. Мне в голову пришла классная идея. Я могла рассказать дедулям о своем невероятном изобретении в кофейне, а заодно и познакомить с этим великолепным напитком кучу народа. У меня перед глазами сразу появились люди, которые сидят за столами и торжественно попивают мою вишневую минералку. Это было очень умно! Я схватила стакан и побежала в кофейню.

Перед кофейней я столкнулась со своим другим дедулей. Он увидел в моей руке стакан и сказал: «Молодежь, свои напитки приносить нельзя!»

Шутник!

«Я твоя внучка. Ты что, забыл, что ли? Только сегодня я тебе уже приносила газету, очки, воду. Ты три раза посылал меня в бакалею, два раза заставил окна закрывать», – сказала я.

Он широко открыл глаза, очень удивился.

«Ты что, все это считаешь, дорогая?»

«Конечно считаю. И за все это собираюсь выпить у тебя оралет», – решительно заявила я.

«Хитрая лиса!» – сказал дедуля, но все равно дал мне пройти.

Я подошла к своему дедуле-бакалейщику. Он сидел под деревом с дядей Кемалем и читал газету. Ну вы подумайте, что за беззаботный владелец магазина! Будто это не его магазин, а мой. Нашел тут такого прекрасного подмастерье, как я, а сам жизнью наслаждается: ходит неспешно в мечеть на намаз, оттуда в кофейню газету читать. Ну конечно, жизнь для него прекрасна!

Как же меня все это взбесило! Но было не время закатывать скандал. У меня был более важный вопрос. Я позвала и второго дедулю. Они оба смотрели на меня.

Дедуле-бакалейщику я сказала:

– У меня есть отличная идея. Я смешала минералку и вишневый сок. Получилось замечательно. Давай это все лето продавать. Мы станем очень богатыми!

Он посмотрел сначала на стакан, потом на меня.

– Мы ж не в кофейне работаем. Мы продаем напитки в бутылках. Разве можно продавать покупателю напиток в стакане? Пусть твой дедушка в кофейне это продает.

Точно. Об этом я не подумала. Если бы мы продавали в стакане, мы бы стали кофейней… Я повернулась к дедуле из кофейни и сказала:

– Тогда ты продавай. Станешь очень богатым!

Он, как всегда, беззаботно положил руки в карманы и сказал:

– Я стану еще богаче, если буду продавать это по отдельности.

Я громко задышала через нос и не выдержала… Тут же от души на них наорала:

– А-а-а! Почему вы совсем ничего не смыслите в торговле?!

Мой дедуля-бакалейщик перешел в ответную атаку. Он задал очень простой вопрос:

– А кто сейчас в лавке?

– Никого! – крикнула я уже на бегу. Я торопилась в бакалею.

Я оставила лавку открытой, прилавок – пустым и при этом обвиняла своих дедулей в том, что они совсем не разбираются в торговле.

Мой прекрасный напиток остался в тот день стоять на столе. Я не знаю, выпили они его или нет.

Когда я вернулась в магазинчик, я занялась тем, что начала себя ругать. Оставить лавку открытой и уйти было большой ошибкой!

Но еще большей ошибкой было то, что я очень много думаю о людях.

«Тебе-то что?» – говорила я сама себе. Пусть мой дедуля-бакалейщик отправляет покупателей с пустыми руками из магазина, пусть Хатидже-абла так и не сможет найти напиток себе по вкусу, пусть мой дедуля из кофейни продает только чай да оралет…

Тебе-то что? Просто ставь товар на полки и успокойся. Что ты вмешиваешься в их торговые дела?

На нервах я достала из-под прилавка свою тетрадь под названием «Некоторые важные темы, на которые следует обращать внимание детям при общении со взрослыми» и записала туда второй пункт.

Пункт 2

Не учи ничему взрослых.

Они все равно все знают лучше.

Не вмешивайся в их дела.

Однажды фруктовая минералка станет самым продаваемым напитком, тогда-то они и начнут тебя ценить.

Мустафа-аби

Вплотную к холодильнику размещались стеллажи. На этих стеллажах стояли банки с томатной пастой, вареньем, медом, шоколадной пастой. Открываешь крышку банки с шоколадной пастой и тут же попадаешь в море шоколада…

Однажды, когда я расставляла банки с шоколадной пастой на стеллаже, мне в голову пришла гениальная идея. Люди открывают эти банки, видят шоколад и очень этому радуются. Я подумала, что если они увидят вдобавок и маленькие надписи, то обрадуются намного больше – их счастье просто удвоится. И для того чтобы стать еще счастливее, они захотят покупать еще больше банок с шоколадной пастой. Значит, мы разбогатеем. А потом расширим наш магазинчик… Ну кто теперь скажет, что я не молодец!

Я забрала со стеллажа все банки с шоколадом и открыла крышки. Нижним кончиком спички я написала на поверхности шоколадной пасты «Приятного аппетита!». Для меня это было просто обалденное задание. И я его выполнила! Завтра кто-то купит эту пасту, сядет завтракать и, открыв банку с шоколадом, улыбнется во весь рот – счастье пойдет волнами от этого стола к другим.

На следующее утро я гордо заняла свое место рядом с дедулей. Я заработала отменную похвалу, но он пока об этом не знал. Он должен был все понять, когда в бакалею начнут заходить счастливые люди. И тут зашел первый покупатель. В руках у него была наполовину пустая банка с шоколадной пастой.