Академия Клейто

— Да нет. Лишь руки на плечи положил. И это совершенно неважно! Ты сам знал, что ко мне будет повышенное внимание. Так смысл сейчас это обсуждать. Я только лишь хочу до тебя донести, что терпеть это я не стану.

— Я тебя услышал. — произнес я, разглядывая воинственное лицо девушки.

С одной стороны, я был рад, что она не из пугливых, но с другой — я вдруг понял, кого она мне напоминает: меня же самого. А значит, это только лишь начало.

— А теперь я могу идти? Сейчас уже начнутся занятия. — поднимаясь с дивана, спросила Катя.

— Иди. — вместо меня ответил Каин.

Катя тут же подскочила с места и скрылась за дверью, а друг, не теряя времени, спросил:

— Ты тоже это понял, да? — а улыбка-то у него какая, скоро на макушке уголки губ сойдутся.

— Чего? — буркнул я.

— Да она вылитая ты! Только девчонка! Ох и веселый же будет этот год! — довольно воскликнул тритон, потирая свои ручки.

“Тяжелый будет этот год. Тяжелый!” — недовольно подумал я.

Глава 41. Позовите рыжую, она поможет!

Катя

— Ну и где ты был? — вылетев из кабинета ректора и наткнувшись на ожидающего осьминога, спросила я. — Когда ты так нужен, тебя нет! А еще утверждают, что ты чувствуешь опасность.

Сид, конечно, ни в чем не виноват, но отчего-то мне все равно было обидно.

— Так и не было опасности. Разве что для Ронана. Это же ты ему по морде дала. Кстати, отменный был удар! — похлопывая меня по плечу, похвалил осьминог.

— Тогда, может, и не было опасности, зато теперь будет. Ты же знал, кто он, надо было меня предупредить. — все еще обиженно бурчала я, потирая ноющий кулак.

— Давай вылечу твою руку, писать же не сможешь. — обхватив кисть щупальцами, Сид начал творить магию, благодаря чему боль стремительно начала отпускать. — Во-первых, я просто не успел до тебя добежать. Во-вторых, чтобы это изменило? Если бы ты знала, кто он, то не вмазала бы ему и спустила все с рук?

— Нет. Все равно бы вмазала, — немного поразмыслив, ответила я.

— Вот что и требовалось доказать. Он это заслужил, можешь не сомневаться. Не каждая девушка находит в себе смелость опустить этого парня. Хотя что там не каждая. Никто. Тебе повезло стать первой!

— Вот нутром чувствую, что моя победа будет недолгой…

— А кто сказал, что будет легко? Я такого не говорил. Зато теперь каждый самец будет знать, что мою рыбку лучше не трогать! — вовсю пылая гордостью и даже раздаваясь вширь, ответил Сид.

А тем временем мы зашли в учебную часть Главного корпуса и направились в кабинет “Истории”, которая значилась у нас первым уроком. Занятия проводились для всей нашей первой ступени и сразу для трех факультетов: боевиков, целителей и журналистов. Почему так? А кто его знает. Думаю, это был рандомный выбор, так как “Историю” изучают абсолютно все адепты на первых двух курсах.

И чтобы вместить в себя 500 адептов, аудитория имеет поистине гигантские размеры. И выглядит она примерно как зрительный зал в театре и даже имеет балкон с посадочными местами. На этот балкон ведет винтовая лестница в конце помещения.

А каждое кресло оборудовано небольшим откидным столиком, чтобы удобно было делать заметки. Кстати, пользоваться своими магди не возбраняется. Поэтому некоторые адепты пишут лекцию на них, а некоторые по старинке используют бумагу, сделанную из водорослей, которые специально высушивают и обесцвечивают зельем, и ручки, наполненные чернилами каракатицы.

Членов своей группы отыскать мне не удалось, поэтому мы с Сидом расположились с краю недалеко от входа в аудиторию, где, судя по многочисленным женским лицам, были либо журналисты, либо целители. По большому счету мне было абсолютно все равно.

А вот по мгновенно раздавшемуся шепотку стало понятно, что им все равно не было.

— Это та самая невеста магистра Мурроу? — шепотом спросила одна девушка у своей соседки.

— Точно она. Она одна из нас рыжая. — ответил ей другой женский голос.

Круто, я теперь не белая ворона, а рыжая.

— А я слышала, как Ковентина хвасталась, что выпроводила эту девицу.

— Ой, не завидую я ей. Ковентине лучше не переходить дорогу.

— Согласна. Но сама виновата. Зачем сразу же прыгать в постель к декану? Поговаривают, что она даже живет с ним.

— Да-да, я тоже такое слышала. Кайнерис, видимо, питает слабость к рыжим. Тоже что ли волосы покрасить? — и слепницы залились веселым хихиканьем.

— Кайнерис не любит крашеных! Поэтому вам это не поможет! — бросила я, резко обернувшись на гогочущих девушек. — Да и такой зеленый цвет, как у вас, ни один рыжий не возьмет! Получится цвет детской неожиданности.

Пока я на них шипела, Сид хлопал меня по руке и уговаривал замолчать.

— Да как ты смеешь! — гневно раздувая ноздри, прошипела одна из зеленушек.

— А вы бы прикусили языки, прежде чем ядом поливать, как бы сами им не отравились! — рявкнула я и демонстративно отвернулась от них.

— Ты еще ответишь за свои слова… — злобно прорычали мне в спину.

— Ой, Катя… Это же девушки с факультета журналистики, где Ковентина декан. Побегут к ней жаловаться.

— Да и пусть жалуются! Мне надоели эти сплетники! Что в нашем мире их полно, что тут.

Тут засветился мой магди, объявляя, что пришло новое сообщение. Я немного увеличила экран, до размера смартфона, и раскрыла пришедшую картинку с анонимного адреса. И изумилась талантом художника, нарисовавшего ее.

Картинка была в стиле комиксов, где ярко и красочно была передана ситуация, произошедшая в столовой. На переднем плане с закинутой назад головой, со слезами на глазах и алыми брызгами крови по всей картинке был изображен сероволосый Ронан, которого скрутило так, что лицо с ярко выраженной гримасой боли было направлено четко на зрителя, а все его тело парило в воздухе. А на втором плане стояла девушка-амазонка с выкинутым вперед кулаком, видимо, придающим ускорения эльфу, и развевающимися в разные стороны рыжими локонами. Амазонкой, очевидно, была я.

Я бы действительно восхитилась данным творчеством, если бы на нем не была изображена я.

Я испуганно окинула взглядом огромную аудиторию и с ужасом отметила, как все присутствующие пялятся в свои магди, а некоторые даже тычут пальцами в меня.

Поздравляю, Катя, закончились твои белые дни, начинаются рыжие.

— А что, по-моему, классно нарисовано! А ты вообще прекрасно получилась! Какой пыл, какая страсть! — Сид, заглядывая мне через плечо, начал нахваливать сие произведение искусства.

— Ты еще прочитай, что там написано, — прошептала я, пролистывая страничку сообщения вниз.

— “Если вам не удается проглотить обиду, постарайтесь ее разжевать. Ну или позовите рыжую, она поможет”. — вслух прочитал фамильяр. — Ну а что, дело написано! Будешь каждому обидчику хук справа отвешивать.

Не успела я что-либо ответить, как в аудиторию вошел профессор по “Истории”, который представился как Грегори Пелагиос и сразу же начал лекцию. Он опустил большой экран за своей спиной, который я раньше и не заметила, взял волшебную палочку, ну или указку, направил ее на экран, на котором тут же начали появляться слова. Таким образом он написал свое имя, название курса и тему сегодняшнего урока “Введение в историю. После погружения Атлантиды в воду.”

А я была бы не против узнать, что было до погружения, но, по всей видимости, для них это не имело столь важного значения, раз они опускают данную информацию. Ну да ладно. И это послушаем.

Профессор Пелагиос был амфибией, поэтому со свойственной им медлительностью и скрупулезностью выводил на экране даты и перечисление знаменательных для подводного мира событий.

Он рассказал, что во время погружения погибло довольно много жителей сухопутной Атлантиды, так как они оказались не готовы для подводной жизни, а некоторые успели убежать на соседние континенты.

И первое время Атлантида активно боролась за свое подводное существование, так как на тот момент океаны уже населяли свои жители: морские эльфы, морские демоны, водные дженази, гипполюды, сесаэлии и другие разумные и не очень создания, поэтому атлантам пришлось погрязнуть в войнах, поскольку с ними отказывались делить воды.

Атлантов считали чуть ли не прокаженными, проклятыми из-за того, что они не смогли прижиться на суше, а значит, и в воде им не место.

Но они доказали всем, что могут постоять за свою жизнь, правда, по их вине пострадало и множество коренных подводных жителей, которые не заслужили подобной участи. Фактически их выселили со своей территории, чтобы там могли жить атланты.

А мне поистине стало жаль их, ведь и правда, жили они себе спокойно, на сушу не лезли, а тут в один прекрасный день к ним под воду упало целое государство и попросило подвинуться. Несправедливо. Но, к сожалению, и в нашей истории полно таких случаев, когда завоевывали целые страны.

Лекция пролетела настолько быстро, что, когда прозвенел звонок, я искренне удивилась, что уже прошло 1,5 часа. Мы с Сидом встали со своих мест и направились к выходу, чтобы столкнуться с препарирующим взглядом местной акулы.

Глава 42. А может, не надо никакой банды?

Катя

— Катя. — нарочито спокойно произнесла она и кивнула, хотя в неестественно голубых глазах плескалась такая ненависть, что запросто могла убить на расстоянии.

— Ковентина. У меня появляется ощущение, что вы за мной следите. Но, наверное, это всего лишь случайность. — холодно ответила я и прошла мимо нее, ожидая, что она меня снова окликнет и потребует “выйти поговорить”, но нет. Русалка промолчала и позволила мне уйти.

— Я ощущаю опасность, Катя. — мысленно произнес Сид, чтобы могла услышать только я.

— На глазах у всех она не будет что-то делать. Но обязательно попытается, как только я останусь одна. — впервые также мысленно ответила я.

— Тебе срочно надо обзавестись друзьями. — в голове прошелестел голос.

— Не так-то и легко это сделать, когда все считают тебя подстилкой декана. — мысленно вздохнула я.

— Считать могут что угодно. Вопрос только в том, кем считаешь себя ты?

— Ну, конечно, я не считаю себя подстилкой! — возмутилась я, ощутив даже покалывание на своих пальцах.

— Тогда прояви себя. Но не так, что при любой возможности ты огрызаешься и бьешь морду. А так, чтобы вызвать восхищение и уважение. Позволь им узнать себя настоящую. Добрую, открытую и светлую. Такую, какой знаю тебя я.

— Ох, Сид. Я даже не представляю, как это сделать, не выдав всей правды.

— Качества твоей души никак не изменились с твоим появлением на Атлантиде и становлением русалкой. Поэтому тебе совершенно не о чем волноваться. Просто будь собой. Не ищи в каждом поступке скрытый мотив, начни дружить хотя бы с теми, с кем ты в одной группе.

— Я постараюсь.

За этим мысленным диалогом мы подошли к аудитории по “Базовому зельеварению”. Вообще мне очень понравилась наша новая функция в виде ментального общения. Ведь я могла быть уверена, что нас не подслушают.

До начала урока было еще 10 минут, поэтому я спокойно прошлась по небольшой аудитории, как раз рассчитанной на одну группу, и с нескрываемым любопытством рассматривала обстановку.

Помещение было прямоугольной формы, но длинные столы располагались по дуге, где один стол мог вместить в себя 5 адептов. Каждое рабочее место было оборудовано большим котлом, установленном над конфоркой, весами, разного размера колбами, пробирками, пипетками и воронками. В некоторых емкостях уже имелась разноцветная жидкость.

Я выбрала среднее место в первом ряду, чтобы было лучше видно доску и преподавателя. Все-таки предмет сложный, но довольно интересный для меня, как для бывшего студента химико-технологического ВУЗа.

Из сумки я достала новенький пенал, специально купленный для этого предмета, со всеми необходимыми палочками, шпателями, пипетками, ножами для нарезки трав, щипцами и зажимами, стеклянными шприцами и острыми иглами, а также с набором индикаторных бумажек. Рядом с пеналом выложила тетрадь для записей и ручку.

— Сид, а как нагревается котел? Из этой конфорки идет огонь?

Пока в аудитории были только мы с фамильяром, решила узнать чего-нибудь интересненькое, потому что я уже начала привыкать, что здесь вроде все, как у нас да не совсем. И лично мне было интересно, как можно под водой раздобыть огонь при условии, что эти две стихии абсолютно несовместимы.

— Загляни под стол. — неожиданно предложил Сид.

Я и заглянула, отметив, что под столешницей в том месте, где размещена конфорка, стоит не то бочка, не то подставка цилиндрической формы, сделанная из какого-то золотистого металла. Понятно не стало.

— Прикоснись, — добавил осьминог.

— Теплое, — заметила я.

— Там внутри лава.

— Ай! Какая лава? Из настоящего вулкана? — я так удивилась, что от неожиданности стукнулась головой о столешницу, когда вылезала из-под стола.

— Она самая. В Атлантическом океане огромное количество вулканов, вот, например, ты знала, что Азорские острова расположены на девяти действующих вулканах? А еще есть Канарские острова, Острова Зеленого Мыса, Южно-Атлантический хребет и Северо-Атлантический хребет, а на дне Атлантического океана и вовсе более 1000 подводных вулканов. Так вот, наши маги земли, коими в большинстве своем являются амфибии, научились добывать, сохранять жидкой и безопасно использовать лаву. Здесь она поддерживается в своем жидком состоянии, находясь в орихалковом сосуде, который единственный способен выдержать ее высокую температуру, при этом практически не нагреваясь самому. С помощью переключателя на конфорке можно регулировать интенсивность подачи лавы и, соответственно, температуру нагрева. Также лаборатории в нашей академии оборудованы самыми последними разработками орихалковых плит, где присутствует функция таймера и установки нужной температуры. Ты можешь хоть 576 градусов выставить, конфорка автоматически подаст нужное количество лавы. Но на начальном этапе я советую тебе все же попробовать почувствовать ее самостоятельно.

— Обалдеть! Как здорово! — искренне восхитилась я находчивости подводных жителей и попробовала включить конфорку, чтобы самой посмотреть на это чудо техники.

Конфорка начала медленно наполняться красно-оранжевой лавой, а ее объем регулировался пятью кольцами самой конфорки, которые открывались на соответствующем замке переключателя, а также глубиной кольца.

— А как убрать ее назад? — вдруг спохватилась я, понимая, что сейчас уже начнут заходить адепты, а я тут с лавой балуюсь.

— Выключи переключатель, тогда откроется задвижка, позволяющая стечь лаве назад в сосуд.

Что я тут же и сделала, наблюдая за тем, как эта самая задвижка открыла отверстие размером с малое кольцо конфорки, в которое лава начала стремительно стекать, не оставляя после себя ни капельки. И вовремя, поскольку к аудитории подошли первые одногруппники и начали рассаживаться по своим местам.

— Почему на истории с нами не села? — еще с порога спросил Аалтон, параллельно протискиваясь на местечко рядом со мной.

— Я вас не нашла, слишком огромная аудитория по истории. Зато мне посчастливилось поболтать с журналистами. — поделилась я, наблюдая за тем, как дженази раскладывает свои инструменты, соблюдая одинаковую дистанцию между предметами и их размер от большего к меньшему. Вот ведь перфекционист.

— Оу! Сочувствую. На этом факультете учатся самые заносчивые девчонки. А как к ректору сходила? Сильно мозг вынес? — подняв на меня сопереживающие глаза, ответил парень.

— Выговор сделал. Ну а я постараюсь больше не драться. — невинно похлопала я ресницами, вызвав неожиданный смех у дженази.

— Что-то я сомневаюсь! Но готов тебя поддержать, если все же не удержишься и решишь еще кому-нибудь сломать нос!

— И я!

— И я готов!

— Я тоже!

Со всех сторон начали раздаваться довольные голоса одногруппников.

— Парни, я, конечно, рад, что вы поддерживаете Катю, но все же давайте без этого. — строго выпучив глаза, пробулькал Сид, который также строго окинул взглядом всех присутствующих. После чего аудитория разразилась еще более громким смехом. Надо признать, что строгость у Сида совсем не выходит.