Тим Каррэн. Рассказы

5

К тому времени, как я туда добрался, они уже почти закончили с могилой.

Они выкопали её и обнаружили, что гроб Бускотти пуст, как и мой бумажник, и теперь все стояли вокруг, мрачные, как могильщики. День был цвета грязного белья: тусклый и серый. Вчерашний дождь превратил кладбище в море грязи. Она была повсюду, липла к ботинкам копов, как будто они только что продирались через пастбище Матушки О'Лири.

— Для этой обезьяны сделали специальный гроб, — сказал Томми Альберт. Он швырнул окурок сигары в черную зияющую могилу. — В два раза шире и длиннее обычного. Всё оплатили анонимно. Ты понимаешь, о чем я, Винс?

Да, я понимал.

Всё было оплачено мафией. Они не действовали в открытую, но всё было и так понятно.

Мы с Томми отвернулись и пошли по грязной земле, лавируя между надгробиями, безлистными деревьями, потрескавшимися плитами. В мрачной тени богато украшенного склепа мы обнаружили еще несколько копателей за работой. Мы добрались туда как раз в тот момент, когда их лопаты ударились о дерево.

Томми посмотрел на меня.

— Эдди Уиск, — сказал он. — Курьер. Его застрелили три недели назад.

Рабочие смахнули грязь с крышки гроба и открыли его. Им не пришлось открывать защелки, потому что кто-то их опередил. Уиск тоже исчез. На шелковой подушке, где покоилась его голова, виднелся сероватый отпечаток. Но это было все.

Ребята Томми спрыгнули вниз и взялись за поиски отпечатков пальцев.

— Исчез, — сказал Томми и покачал головой. — Это как-то связано, да, Винс?

— Должно быть.

— Все еще цепляешься за версию с "культом"?

Я вздохнул, взял в рот сигару и зажёг её:

— Я пока ни в чем не уверен.

Я быстро рассказал ему о своём визите в похоронное бюро.

— Думаю, что тот, кто это написал, был здесь прошлой ночью.

— И ты думаешь, что это тот самый Франклин Барр?

Я выпустил дым.

— Просто предположение. Это был его кабинет.

— Я прикажу задержать его. Посмотрим, что из этого выйдет, — сказал Томми. — А как насчет Марианны Портис?

— Я думаю, тебе пока не следует к ней лезть. Дай мне день или два.

Томми посмотрел на меня.

— Знаешь, в какое дерьмо я мог бы вляпаться, если бы сделал это? — он покачал головой. — Два дня. Не больше. Дело начинает попахивать, Винс. Ужасно вонять. На меня давят так, что ты и не представляешь. Я уже отправил патрульных на поиски Стокса.

Стокс был ночным сторожем в Харвест-Хилл. Казалось, никто не знал, где он, и, возможно, он не был связан с этим, но ни Томми, ни я не верили в это ни на секунду.

Заговор? Чертовски верно. Как-то связан с убийством прокурора, ограблением могил и бегством с мертвыми телами в тишине ночи. Но что это была за связь?

— Увидимся, Томми, — сказал я, уходя.

— Куда ты идешь?

— Мне нужно поговорить с одним парнем насчет могилы.

6

Через полчаса я уже был в Маленькой Италии. Припарковался чуть дальше по улице от склада "Францетти и сыновья". Со стороны обычный склад: мебель вносили и выносили из него. Но если у вас имелись связи с правильными людьми, вас могли пригласить в подвал, где итальянцы держат нелегальное казино. Блэкджек, рулетка, кости, игровые автоматы, карточные игры с высокими и низкими ставками — всё что душе угодно. Мафия управляла им и получала долю от всего, что шло вниз. Мафия, в данном случае — это Ловкач Джимми Контерро. Парень, с которым я вырос вместе и который оказался на стороне преступного мира. Я никогда не обвинял его в этом, а он никогда не обвинял меня в том, что я полицейский.

Я знал, что прямо сейчас Берни Стокс, ночной сторож кладбища Харвест-Хилл, был внизу, в казино. И так будет еще минут пятнадцать-двадцать.

Я мог спуститься туда и забрать его в любое время, но я этого не сделал. Я много раз играл у Джимми. Многие копы так делали. Он позволял делать выгодные ставки. Лучше, чем в Вегасе. Играл по правилам. Но я также знал, что Джимми не понравится, если я ворвусь туда и буду грубо обращаться с клиентом. В этом районе не принято поднимать шум, здесь даже копы работали на зарплату.

Так что я сидел в тачке, жуя салями с ржаным хлебом и запивая пивом. Шли минуты. Я покончил с бутербродом, пивом и уже отсидел всю задницу, когда появился Стокс.

Видели бы вы его!

Оглядываясь через плечо и низко опустив голову, он пытался смешаться с толпой. Но у него ничего не вышло. Наверное, то как Берни нервничал и боялся выдавало его и заметить его было просто.

Я позвал его, и он чуть не оставил свою кожу лежать на дорожке.

— Господи, Берни, — сказал я. — Что случилось? Ты выглядишь не очень хорошо.

— Плохо себя чувствую, — сказал он, скользнув через пассажирскую дверь.

Это был маленький крепыш с носом, похожим на дверной косяк. Нормальный парень, но доверия к нему, как к гремучей змее в трусах. От него несло маслом для волос и дешевым ромом. Его глаза были красными, как заходящее солнце, а лицо не видело бритвы уже неделю или больше.

— У меня свои проблемы, Винс. Ну ты понимаешь? У меня свои проблемы, — он не сводил глаз с зеркал заднего вида. На самом деле, он следил за всем вокруг. — В наши дни нельзя быть чересчур осторожным.

— Подвезти тебя куда-нибудь?

— Конечно. Жилые кварталы. Ты же знаешь где это.

Разумеется, я знал. У Берни была квартира над ирландским салуном.

— Кто-то охотится за тобой, Берни?

Он отчаянно пытался зажечь сигарету, но его пальцы слишком сильно дрожали. Я зажег ее за него. Лицо его было бледно, как побеленный забор.

— Да, кто-то преследует меня. Я это знаю.

Я не был уверен, что это значит. Головорезы Джимми не отличались особой хитростью; они настигали тебя, вышибая парадную дверь, как 1-я дивизия морской пехоты на пляже.

— Наверное, копы, Берни.

— Ты так думаешь? — теперь он стал ещё бледнее.

— Я это знаю, — и объяснил ему, что неофициально работаю с полицейскими. — Это все из-за Таннера. В газетах не было подробностей, Берни, но он был частично съеден. Обглодан, как куриная ножка.

— Господи.

Он выглядел так, будто его сейчас стошнит, поэтому я немного сбавил обороты.

— Они хотят поговорить с тобой о том, что случилось на Харвест-Хилл. Несколько упырей забрались туда прошлой ночью, забрав пару трупов. Смотритель нашел могилы в полном беспорядке этим утром.

Берни уставился в никуда.

— Я думал они приведут могилы в порядок, когда закончат.

Какой-то таксист нажал на клаксон, и я показал ему средний палец.

— Кто они, Берни? Слушай, ты можешь рассказать всё мне. Лучше я, чем копы, понимаешь? Они свалят всё на тебя, и ты окажешься в тюряге.

— Я ничего не знаю, — сказал он.

Но он знал. Он все прекрасно понимал.

— Знаешь Томми Альберта? — спросил я его. — Большой уродливый здоровяк? Знаешь этого парня?

— Никогда о нем не слышал.

Я улыбнулся… потом нахмурился и покачал головой, прежде чем он заметил.

— Ну, этот Альберт, эта большая уродливая обезьяна-говноед, он действительно нечто. Он занимается этим делом. Ты уверен, что никогда о нём не слышал? Нет? Черт, от этого парня у меня мурашки по коже. Они должны были вышвырнуть его из полиции много лет назад. То, что он делает с парнями… В любом случае, он там главный. И тебе очень скоро придётся повидаться с ним.

Берни посмотрел на меня.

— Что… кто этот Альберт? Я имею в виду, что он делает? Выбивает показания, что ли?

Я рассмеялся и покачал головой.

— Только если тебе повезет. Видишь ли, Альберт… он весьма своеобразен. Извращенец простыми словами. Любит оставаться один на один. Обыск с раздеванием и все такое. Но это только начало… блин, меня тошнит, Берни. Я просто ненавижу саму мысль о том, что он тебя лапает и все такое. Навязывает себя тебе…

— Господи! — в отчаянии воскликнул Берни. — Я лучше поговорю с тобой, ладно, Винс? Ты ведь можешь держать его подальше от меня, правда? — он затянулся сигаретой и едва мог ее удержать. — Все, что я знаю, это то, что эти люди приходят ко мне. Они сказали, что заплатят мне сотню только за то, чтобы я смотрел в другую сторону. Но когда я узнал, чего они хотят… я… Нет, сэр, ни за что на свете…

— Только если они не поднимут ставку?

Он пожал плечами:

— Ну, ты же знаешь, как обстоят дела в наши дни. Так что они дают по пятьсот. Я сказал им, просто положите все обратно так, как было. Первые пару раз они так и делали.

Я сглотнул:

— Сколько раз такое случалось?

— Три, четыре раза. Я не знаю, зачем им это. Не хочу знать. Но вчера вечером, Винс, у меня был выходной. Должно быть, они просто пришли и сделали то, что хотели.

— А кто присматривает за кладбищем пока тебя нет?

— Никто. Они были одни.

— Кто они, Берни?

Он покачал головой.

— Даже не знаю. Они мне не представились и я им тоже. Их двое — мужчина и женщина. Жутковатого вида, скажу я тебе. Но они только договариваются со мной. Подъезжает грузовик, из него выходят люди и копают землю. Темно, я никогда не вижу, как они выглядят.

— Зачем им это, Берни? Почему они охотятся за этими мертвыми преступниками?

Он только покачал головой.

— Они знают, кто им нужен и где их искать. Я не имею к этому никакого отношения.

Он рассказал мне еще кое-что, но ничего ценного. Я привез его домой, хотя и знал, что его будут ждать копы. Но это нужно было сделать. Они должны были посадить Берни под стражу… если кто-то действительно следил за ним, он мог не появиться через день или два.

Двое полицейских выскочили из-за припаркованной машины и схватили его. Он был как желе в их руках, дрожащий, рыхлый, как резиновый мешок. Совершенно бескостный. Томми подошел и кивнул мне, потом повернулся к Берни.

— Вы Берни Стокс? — сказал он, сверкая удостоверением. — Да? Ну, я детектив-инспектор Альберт. Мне нужно с вами поговорить. С глазу на глаз.

Видели бы вы тогда Берни. Господи, он ожил, как мешок с кобрами, извиваясь, корчась и сражаясь. Полицейские едва могли его удержать. Я постарался сохранить серьезное выражение лица.

— Посадите его в машину, — сказал Томми. Затем он повернулся ко мне. — Что, черт возьми, случилось с этим сукиным сыном?

Я быстро рассказал ему обо всем, что узнал от Берни.

— Вам лучше взять его под охрану, на всякий случай.

Томми кивнул.

— Он будет в безопасности.

— Он неплохой парень, Томми. Просто немного скользкий, вот и все. Из него получилась бы хорошая маленькая крыса.

— Да, хорошо. Он вел себя странно… он же не болван, правда? Нет? — по лицу Томми пробежала тень. — Ты случайно не сказал ему, что я какой-то извращенец?

— Я?

— Ты ублюдок. Ты чертов ублюдок, Стил, — но ему, как всегда, это показалось забавным. — Слушай. Тебе что-нибудь говорят имена Яблонски и Самнер?

Знакомые фамилии, но я никак не мог их вспомнить

— Двое присяжных, которые посадили Квигга, — сказал он. — Сегодня утром их нашли. Как и в случае с Бобби Таннером.

Я просто стоял, и краска медленно и ровно отхлынула от моего лица.