Небо примет лучших. Второй шаг

Ну, не дурак ли я?

Виктора мы увидели почти сразу после того, как толкнули дверь. Он, по привычке закутавшись в чёрный дорожный плащ, сидел в углу зала и, низко сдвинув капюшон на лицо, уплетал суп. Когда хлопнула дверь, он поднял голову – под капюшоном мелькнула маска – и отложил ложку, заметив нас. Приветливо взмахнул рукой, подзывая к себе. Мы, конечно же, приняли приглашение.

– Надо же, какая встреча! – воскликнул Виктор, когда мы подошли к его столику и поклонились. – Жрец Нищего принца и императорский палач. В честь чего облачились в траур, Октай? И где вас так покусали пчелы?

Я поспешил оправдаться:

– Нет-нет, это не траур. Просто мои обычные одежды испортились, а это платье – единственное, что удалось отыскать. Оно не траурное. На траурном нет никаких узоров. Пчёлы – случайность. А вы, уважаемый Чёрный Певец, пришли сюда для лечения дочери господина Шу?

– Нет, впервые слышу, – ответил Черный Певец и спохватился. – Да вы садитесь! В ногах правды нет. Эй, кто-нибудь, принесите моим приятелям выпивки!

Передо мной и Тарханом появилось вино. Выпили за встречу. Виктор с громким стуком поставил чашку на стол и продолжил расспросы:

– Что там за история с больной девушкой?

– Не знаю, – честно ответил я. – Мы ходили в дом господина Шу совсем для другого.

Чёрный Певец, казалось, разочаровался:

– Совсем ничего не можете сказать?

– Лекарей много, – подумав, сказал я. – Вроде как непонятно, что за болезнь. Сказали, что господин Шу пригласил всех лекарей провинции…

Виктор вскочил:

– Что ж ты раньше молчал?

Я даже отшатнулся от такой вспышки.

– О чём я промолчал?

– О конкурентах!

О чём? Что за слово он сейчас сказал?

– Пока я сижу тут, они работают там! А там наверняка куча денег стоит на кону! – Виктор торопливо поправил маску на лице, поглубже надвинул капюшон и, подхватив свою заплечную сумку с большим шестиструнным чжанем, устремился к выходу.

Миг – и о Чёрном Певце напоминали лишь оставленные тарелки. Да на столе крутились монетки, брошенные в качестве оплаты за ужин.

Виктор вернулся после заката, когда привлечённый его объявлениями народ набился в постоялый двор и уже роптал из-за задержки. Я не рискнул спуститься вниз из-за того, что отёк от пчелиных укусов рассосался, а пчёл мы предпочли поберечь. Потому всего лишь приоткрыл дверь комнаты. Со второго этажа всё было прекрасно слышно.

Хлопнула дверь. Недовольные голоса тут же затихли, и я понял, что выступление сейчас начнется. Не вытерпев, я всё же выглянул из комнаты.

В почтительной, едва ли не благоговейной тишине Чёрный Певец прошёл к подготовленному месту и повернулся к людям. Десятки глаз уставились на него, готовясь к тому, что музыкант вытащит свой инструмент и начнёт петь.

Черный Певец вздохнул, сел. Гибкие пальцы пробежались по струнам, огладили изящный, выполненный в виде женской фигуры корпус.

– Многие меня знают как певца и поэта и немногие – как лекаря. Я долго обучался искусству врачевания и хорошо разбираюсь в самых разных болезнях. Сегодня днем я посетил господина Шу. Как вы слышали, его дочь тяжело больна уже неделю. Вместе с заклинателями и другими лекарями я смог распознать болезнь… Господа, хочу вам сообщить пренеприятнейшее известие. Столица закрывается. В городе демон Красной Чумы, – хорошо поставленным голосом сказал Чёрный Певец.

И лихо ударил по струнам.

Глава 9

Страх

Пожалуй, еще никогда бродячий артист не давал медицинские рекомендации. Пожалуй, никто и никогда не слушал бродячего артиста в такой тишине.

– Зараза передаётся с кровью, разными предметами, в которых остаётся телесная жидкость. Нельзя есть из одной посуды, пользоваться одним полотенцем. Колодцы могут быть заражены, поэтому пить необходимо лишь кипячёную воду. Если вы обнаружили заражённого, по возможности отделите его место хотя бы занавеской, вымойте всё раствором уксуса, не касайтесь крови, закройте нос и рот повязкой из чистой ткани. Если кто-то умрёт, сожгите его одежду и постель…

Я же стоял, вцепившись в косяк двери, слыша и не слыша лекцию Виктора.

Чума… Чума?! Как? Почему? С чего вдруг? Откуда тут взялся этот демон? И как вовремя Еши взял с нас клятву – как будто знал! Но он не мог знать, что в столицу придет демон Красной Чумы, ведь он спал беспробудным сном до появления Унура… Смогли бы его воды изгнать демона? Я не знал. Но их исцеляющая сила явно была бы не лишней… Небо, как же мне хранить клятву, когда люди начнут умирать? Ладно, пусть я, сын предателя и изменника… Тархану за что такое испытание?!

Бледный, словно вымазавшийся в пудре, Тархан требовательно тряхнул меня за плечо. Я вздрогнул.

– А? Что?

– Нужно сжечь это, – прошипел Тархан, взяв белую ткань рукава двумя пальцами. – И помыться.

От его слов меня прошиб холодный пот.

Мы столько времени проторчали на неизвестном дворе… Возможно, это был не двор Шу… Мы не знаем, где были. Но девушка точно бывала в заражённом поместье! Значит, не только одеяние могло нести заразу!

А вольная? Сможет ли девушка принести вольную? Что делать, если нет? Как выцарапывать купчую назад из заражённого двора?!

Сердце дрогнуло и заколотилось в груди. По венам потёк холодок страха.

Небо, о чём я думаю? Мы же и сами могли заразиться!

Я был источником жизненных сил и, насколько помнил, почти никогда не болел. Но всё-таки иногда болел, вспомнить хоть лихорадку после того боя с сяньли. Наверное, мог и красную чуму подцепить. Про Тархана и говорить нечего. Он не обладал и долей той стойкости, которой меня наградила природа!

По совету Виктора мы попросили горячей воды с уксусом и как следует вымылись. Затем спустились вниз – и в кухонную печь отправилась вся одежда, которая была на нас этим днём. Глядя, как весело пляшет огонь на белом подарке, я понимал, что все эти меры бесполезны, если мы уже заразились. Демонами болезней занимались заклинатели. Такие демоны не обладали ни живой, ни мёртвой душой – лишь разумом и волей. Настоящие жрецы, к которым я себя не причислял, ничего не могли сделать с ними – только защищать себя и немного сопротивляться их влиянию.

Белое одеяние удивило – огонь ничуть не тронул его. Видимо, сработала защитная вышивка. Что ж, если оно и несло в себе заразу, то огонь её уничтожил. Возможно, заклинатели даже сумели сделать так, что ткань вообще не цепляла на себя никакую грязь. Тогда этот наряд – самая надёжная защита от болезни…

Я вытащил одеяние из печи – оно осталось таким же белоснежным – и протянул его Тархану.

– Носи лучше ты. Я живучий, а вот ты совсем беззащитен.

Тархан посмотрел на одежды, на меня и покачал головой.

– Нет. Это было подарено тебе и теперь твоё. Я не имею права.

– Почему? Если я теперь хозяин, то подарю тебе…

– Подарки не передаривают, Октай, – перебил Тархан. – Одежды больше не защитят никого другого. Носи.

– Но…

– Октай, я не совсем беззащитен. Почему, по-твоему, я не сжёг платье палача? – Тархан показал скрытую вышивку на изнанке воротника и на рукавах своего наряда.

Неудивительно, что она так долго оставалась незамеченной. Тёмная нить почти терялась на коричневой ткани. Знаки, которые различили мои глаза, я узнал – часть точно таких украшала мой наряд. Тархан поправил рукава и добавил:

– Старая работа. Защита от нечисти, в том числе от демонов. Один из последних даров клана Поднебесного Эха. Иди наверх. Я сейчас. – Он покосился в сторону зала, где всё ещё звучал голос Виктора.

– Куда ты?

– Поговорю с Чёрным Певцом об этой чуме.

Немного успокоенный, я поднялся в комнаты и вновь облачился в белое. Хотя защищаться вышивкой от демона можно было с таким же успехом, как отбиваться от медведя палкой.

Когда я поправлял пояс, в комнаты вошёл Тархан. За ним чёрной мрачной тенью проскользнул Виктор. Он запер дверь и, скинув капюшон с головы, с наслаждением взъерошил свои золотистые кудри. Вытер пот с молочно-белого лица – честное слово, увидев такую безупречную кожу, даже боги Поднебесной скончались бы от зависти!

– Фух, жарко как! – выдохнул он.

Его голубые глаза уже не показались мне жуткими и стеклянными. Видимо, сыграла свою роль встреча с настоящим духом.

– Чего стоим? Кого ждём? – бодро спросил Виктор. – Собирайте вещички и пошли!

Я оторопел от такого напора.

– Куда пошли? Зачем?

– Отсюда. К воротам, – охотно пояснил Виктор. – Я вас выведу из зоны.

– Но так нельзя! – возмутился я. – А вдруг мы заражены?

– Тархан всё объяснил про одежду. Воздушно-капельным путем болезнь не передаётся. Через обычное прикосновение к вещам тоже – только при наличии открытых ран на руках, да и вещи должны быть испачканы в телесных жидкостях больного. Все встреченные вами люди вас не целовали и странно себя не вели – а при встрече демон Красной Чумы непременно сделал бы что-то, чтобы пустить вам кровь. Вы не заражены, – отмахнулся Виктор.

Непоколебимая уверенность, с которой были произнесены эти слова, обнадёжила. Однако вот так просто сбежать из столицы я не мог – у меня здесь осталось незаконченное дело.

– Но вольная? Как же вольная Унура?

Я повернулся к Тархану и увидел, как он быстро запихивает в корзины те немногочисленные пожитки, которые мы успели вытащить.

– Ты… Тархан?

– Вышивка не защитит, когда демон разгуляется в полную силу, – хмуро бросил Тархан и припечатал крышку к корзине. – Уходим к Унуру. А там решим, что делать.

– Но вольная…

– Уходим, пока есть возможность!

У меня опустились руки. Да, это было правильно. Пока удача улыбалась, нужно было бежать из заражённого города, чтобы не попасться демону Красной Чумы. Но это значило оставить купчую во дворе Шу. Никто не сможет забрать вольную. Дух привязан к месту. Столица закрывалась на непонятный срок. Как долго Унуру придётся ждать? А скольким людям придётся погибнуть, хотя они могли бы исцелиться? Как мне не стать клятвопреступником и не выдать ни его, ни Еши?

Клятва жгла язык и кровь, словно раскалённое железо. Нищий принц, я и подумать не мог, что хранить тайну будет так тяжело!

– Я не могу, – сказал я.

– Октай, – медленно и многозначительно проронил Тархан и посмотрел тем самым взглядом, от которого у меня всегда тряслись поджилки.

Я сильнее выпрямил плечи и вскинул подбородок.

– Я не могу уйти. Я должен забрать вольную или хотя бы вернуть купчую. Но ты, Тархан, можешь идти. За себя я спокоен. Я источник жизненных сил, на мне зачарованная одежда. Я заберу документы, найду уединённое место и подожду, когда заклинатели разберутся с демоном. Может быть, сумею помочь заражённым. А ты иди. Вернись к Унуру и Еши. Уговори их… Ты знаешь, на что.

Тархан тяжело вздохнул и замер с корзиной в руках. Неподвижный, очень недовольный взгляд уперся в меня, но я не дрогнул.

– Октай. – В голосе Тархана появилась просьба.

– Тархан, – твёрдо возразил я.

Палач поджал губы и пробежался взглядом снизу вверх, словно прикинув, как половчее меня скрутить и утащить с собой.

Виктор цокнул языком, отвлекая нас друг от друга.

– Так что? Мы идём или как?

– Я никуда не пойду, – сказал я.

Тархан издал еще один душераздирающий вздох и поставил корзину на пол:

– Похоже, я тоже…

Я заволновался:

– Но ты же не я! Ты не настолько живучий, на тебе не такая сильная защита…

Тархан оборвал мои слова коротким мрачным ответом:

– Зато я не дурак.

Я предпочёл сделать вид, что не услышал. Виктор хмыкнул.

– Ну, раз вы остаётесь, тогда советую уйти куда-нибудь к безлюдной окраине и найти заброшенный дом. Пейте только кипячёную воду, мойте руки перед едой, желательно с мыльным корнем… Ну, вы слышали.

Виктор был лекарем и, похоже, знал толк во врачевании, если судить по сосредоточенному Тархану, который только не записывал за ним, когда тот просвещал народ внизу. Я тоже послушно покивал, хоть и не совсем понял, как именно уксус, вино и кипячёная вода отгоняли демона Красной Чумы.

– На этом всё, – закончил Виктор. – Избегайте людных мест. Если что, я буду среди лекарей помогать заболевшим, пока заклинатели ищут этого демона. В общем, пока. Если не откину копыта, свидимся!

На этом добром слове Чёрный Певец распрощался с нами.

– Завтра. Мы уйдём завтра, – сказал я, когда за Виктором закрылась дверь. – Та девушка обещала принести вольную завтра. Заберём – и уйдём.

Тархан опустился на циновку и со стоном закрыл лицо ладонями.

– А если она не придёт?

– Мне бы не хотелось думать над таким поворотом сейчас. Если не придёт, тогда и решим, – сказал я.

Тархан оказался прав. Мы ждали весь день, но госпожа-служанка так и не появилась.