Глэрд VIII: Базис (Часть вторая)

Больше возражений не последовало.

— Далее, дер Ингертос каждый день выходишь на связь в двадцать часов тридцать одну минуту ровно. Общий доклад по обстановке, здесь и в Черноягодье. Сам находишься на связи постоянно.

— И все же я сомневаюсь, что мальчишка сделает все правильно, да и зачем он был нужен? Лишний расход амулетов! Тем более эрину Хорну, я пусть и завуалированно, как ты и сказал, но приказал отчитываться по всем изменениям в поселении каждый день. Ему получается доверия меньше, чем пацану?

— В отличие от эрина, Сима вряд ли кто-то будет допрашивать, напирая на дело имперской важности. Кому интересен мальчишка, сын рабыни? И ему ничего не придется делать экстраординарного, одноразовые амулеты дальней связи настроены на тебя, пользоваться ими проще-простого. Он же показал себя грамотно, и уже не один раз. А еще ты сам мне рассказывал, что учится он надлежаще, военному делу в том числе. Проявляет таланты в чтении и письме, а также в стрельбе. Справится.

— Он и с виверной, боевыми котами и единорогами быстро общий язык нашел, кабаны его обожают, — с теплотой в голосе похвалила демонесса, — А вот козлы… те нет.

— На то они и козлы, — подвел я итог.

И видел, что маг остался при своем мнении. Но его тоже понимал, здесь играл и возраст Сима, и сословные предрассудки мэтра. В целом же, все шло по плану. На всякий случай выдал Лаене амулеты дальней связи. Затем остаток дня занимался проверкой теорий, «Сметатель» действовал и на мага под лучшей защитой, и на демонессу, прикрытую «Чешуей призрачного дракона», и на Фауста, и на Джо. Сносил всех, как и должен.

Хорошо все обдумал, забрал всех мертвых новичков, кроме тварюги. Отправил их к Трехгорному своим ходом, указал конечную точку — разрушенную крепость, где вновь решил сделать ПВД. Мало ли, вдруг не успею никого подчинить за это время. Закон подлости он самый действенный.

Поспал четыре часа в дружественном окружении, умылся, размялся, загрузился. Выпил кружку прилла вместе с мэтром и демонессой.

Пора.

Собрался в минуту, благо все готово заранее. Попрощался со спутниками, обнял и поцеловал Лаену, пожал предплечье магу, махнул рукой гшуднарам, и бодро зашагал по остаткам древней дороги. В паре километрах от лагеря, взмыл вверх и понесся на незримых крыльях практически по прямой в направлении Трехгорного, наслаждаясь чувством полета.

Важных и судьбоносных дел по горло, а перед мысленным взором нет-нет и всплывал образ Лаены, ее глаза, наши объятия. Истеллу требовалось как можно скорее брать за жабры, прояснять обстановку. И приблизительно я уже понимал, как это сделать.

Глава девятая

02.06.589-07.06.589 от основания Новой Империи, Земли Хаоса, Трехгорный

Я стоял рядом с разрушенными воротами Трехгорного. Удивительно было наблюдать, как несколько раз красноватая завеса моргнула, исчезла, и далеко на горизонте стал разгораться рассвет. Первый за двадцать восемь суток. Призраки, кружащие в отдалении от меня, начали бледнеть в лучах Сердца Иратана, и пропали из нашей реальности теперь уже до вполне обычной ночи на землях Хаоса и Тьмы.

Как только они окончательно исчезли, достал кольцо-целеуказатель и под невидимостью устремился к центральному зданию. За несколько часов моего отсутствия здесь ничего не изменилось. И не могло. Замер возле двери в центральном зале, знакомом до последней трещины, затем проник внутрь. С «недоумением» отметил, что маркер указывал на дверь, но никак не на жезл Антонио де Тисса, которого в хранилище не оказалось, там сейчас висели над призмами точные голограммы двух посохов, доспеха и двуручного меча.

Специально проявился в пространстве, ругался вслух от души и долго. Мроки и слизни, искусно переплетаясь в разных комбинациях, рождали на свет приспешников лживого Кроноса и его самого — брехливую тварь и скотину, достойную навечно стать спутницей боевых козлов бородатых коротышек.

Отклик на оскорбления нулевой.

Вполне ожидаемо.

Обошел, а точнее оббежал, весь город, всматриваясь в целеуказатель, но он переставал откликаться за тысячу метров от сокровищницы. Вернулся. Безуспешно «обыскал» снизу доверху мавзолей, поднимался и спускался по уровням и этажам: вдруг искомое находилось там? Учитывая, что все схемы помещений я составил заранее, времени много это не заняло, и все безрезультатно. Тщетно. Нигде и следа жезла Антонио де Тисса.

Вышел из здания через главную дверь. Здесь на широком и высоком крыльце, глядя на идеально круглый провал с продолжавшими над ним клубиться некими фиолетово-зелеными токсичными испарениями, вновь послал лучей добра Верховному, погрозил кулаком небесам, поплевался и даже показал средний палец. Надеялся этим цирком привлечь, если не Кроноса, то хотя бы Эйдена, которого тоже упоминал, обзывая громовержца «его выродком» и «крысой». Прошелся и по Ситрусу. Со вкусом, с чувством, с толком, пусть без матов, но постарался с огоньком. Хотел выманить обидчивого хрыча-нытика, который затем бы пожаловался боссу пантеона. Опять никто не ответил на вызов. Понятно, что ни одной вещи, принадлежащей небожителям, я с собой не брал, переносные алтари сейчас находились под охраной дер Ингертоса. Но ведь до этого «папашу» такая мелочь не останавливала. Или танцы с бубном нужно устраивать в чистом пятне?

Учитывая взрывной характер божков, вряд ли они спустили бы подобное, если незримо наблюдали за Трехгорным.

Я принялся исследовать местность дальше, пытаясь понять картину произошедшего. Следы разрушений привели меня в приозерный форт, находящийся практически под городскими стенами. Тут на заигравший яркими красками мир в рассветных лучах взирали со шпилей и пик мертвыми глазами гномы, эльфы, хуманы и аристо. Ветер развевал патлы Лоуэла, как знамя. Обошел по кругу дракона, поцокал языком, внимательно осмотрел место боя, затем прочел послание Винсента. Вновь обратился к божкам, результат то же, что и ранее.

Отлично.

Поняв, что больше мне в Трехгорном ловить нечего направился в пиратский поселок, по пути к которому хотел свернуть к горе с раздвоенной вершиной, где по оперативным сводкам и полученным разведданным, находилось гнездовище десятков стай гарпий, и не только.

Казалось бы, поступки сумасшедшего, но теперь я легко и просто мог клясться кровью, что все проделанное было осуществлено в реальности, а вероятность наблюдателей свыше стремилась к нулевым значениям, что полностью развязывало мне руки. И, конечно, не собирался никому рассказывать, как через два километра развернулся на сто восемьдесят градусов, активируя вновь «Тень Арракса» и устремляясь обратно. А, вообще, приходилось действовать так, словно постоянно находился под камерами, если бы не расчеты как использовать к своей пользе эти факторы, то такой контроль раздражал бы, в целом же находил даже множество плюсов.

Когда вернулся в город, то теперь уже без всякого цирка, занял подготовленный наблюдательный пункт в башне, утопленной в стену, который был неудобен — весь возможный театр военных действий не просматривался. К тому же я находился в глубине помещения с бойницами. Впрочем, не получилось бы все объять даже с огромных деревьев довольно густого леса, который подошел практически вплотную к древней дороге, ведущей в город. Форт в округе занимал самую высокую точку, не считая стен и башен Трехгорного.

Укрываться же внутри пострадавшей крепости, где будут проводиться самые тщательные экспертизы для понимания произошедшего — от Лукового. С другой стороны, пока необходимый участок, с частью внутреннего двора, видны как на ладони. Дополнительно имелся райс, и смена позиций была отрепетирована настолько — при необходимости мог с закрытыми глазами между ними перемещаться. Многочасовые тренировки в течение шести дней давали результат, накладывались на знания и опыт всей сумеречной ночи, проведенной здесь же. В ожидании гостей перечитывал заметки падшего родственника, а также параллельно старался удерживать голограмму птицы, выделывающей пируэты в воздухе, и переключался на мертвецов. Таким экзерсисам — разноплановым одновременным осмысленным действиям посвящал львиную долю времени. И каждый раз получалось лучше и лучше.

Через семь часов тридцать две минуты после рассвета на площадке возле форта, расположенной ближе к полузатопленному пирсу, сначала вспыхнули красные искры, затем они превратились в желтые звездочки, которые будто притягивались черной мерцающей точкой размерами с кулак взрослого человека. Через полторы минуты она мигнула особенно ярко и расползлась, превращаясь в разноцветный овал портала размерами около четырех метров в ширину и шести с половиной-семи в высоту.

Через двадцать секунд из него организованно клином вышагнули восемь массивных фигур в черных анатомических доспехах, от которых исходили мощнейшие искажения. В руках щиты и обнаженные мечи. Воины сразу образовали полукруг, с тыла нападающих явно не ждали — водная гладь озера, похоже, им внушала уверенность в отсутствии угроз. Секунд через пятнадцать появились четверо таких же арбалетчиков и шесть гномов с аркебузами, изготовились за спинами латников отражать любые угрозы, причем опять же только с фронта. За ними практически материализовались из воздуха трое колдунов — настолько их движения были стремительны. Замерли в шаге от перехода, и от магов рванули во все стороны концентричные окружности и сферы сканирующих заклинаний, прошедшие по всему чистому пятну и озерной глади. Не забыли прощупать и удобные для наблюдения позиции поблизости, пусть довольно избирательно, но незримые щупальца обследовали башни, кроны деревьев и зубцы городской стены. Особое внимание было уделено форту.

А для меня это был момент истины. Опасный и важный. Пусть и готов действовать и все подготовлено на этот случай, но в конечном итоге выйдет не так красиво, как задумал.

Потому что всего в тридцати шагах от берега на глубине приблизительно пяти метров ждала команды нежить. Мне удалось вместе с захваченными Фаустом насобирать тридцать девять слабых мертвецов разных видов от скелетов до драугров. Кадавров и Ника — разместил дальше. Их черед придет нескоро.

Все монстры находились в режиме ожидания, впав в некий аналог анабиоза. Именно он позволял им существовать столетиями без источника энергии в виде живых разумных, так как потребление в таком состоянии стремилось к нулевым значениям. Из сна они выводились за десять-пятнадцать секунд. Засечь их в таком состоянии было крайне трудно, даже используя на полную мощность «Взор Арракса» и находясь в шаге от объектов. Здесь еще дополнительным препятствием для обнаружения выступала вода, которая по свойствам сокрытия приближалась к земле. То есть, на глубине двух-двух с половиной метров даже в стандартном режиме бойцов не получалось заметить, впрочем, как и связаться с ними, при условии, что для подчинения использовалась «Аура Власти».

Абсолютно по-другому дело обстояло с принесшими клятву верности на Тьме. Им я мог отдавать команды без использования райса, которого при других условиях приходилось загонять под воду и, фактически, кричать каждому в ухо. Вообще, новоприобретенное умение на поверку оказалось совершенно не таким, каким виделось в мечтах. Подчиненные при его помощи комбатанты обладали всеми «достоинствами», которые перечислил дер Ингертос, когда удивлялся разумности моих подопечных, а именно, потрясающей глупостью и отсутствием какой было осознанной мыслительной деятельности. Имелся и плюс, пока не повстречалось ни одной твари, которая могла бы противиться «Ауре». Но приходилось контролировать буквально каждый шаг. Отсюда следовал вывод, что получаемые от иных видов разумных умения плохо трансформировались и подстраивались под человеческий вид, так как архилич и просто личи с подобными проблемами вроде бы не сталкивались. Как вариант, те могли разделять сознание на несколько потоков, каждый из которых завязывался на подчиненного.

Дополнительно, чем дальше ты находился от объекта воздействия и проходило больше времени с момента порабощения, тем выше становилось вероятность выхода из-под контроля воинов, и сбоев в их поведении. При этом в подчиненном состоянии цена любым их клятвам была нулевая, связь с кольцом не возникала. Зато на запугивание никаких штрафов не имелось. Видимо, действовало правило, что, подводя «Коготь» к горлу, все же предоставлялся выбор — сдохнуть или служить верно. Поэтому я сначала брал под контроль при помощи «Ауры», затем убирал его и предлагал вступить в ряды моего воинства.

Кроме нежити, всего в каких-то четырех шагах от портала я установил «лягуху». Да, «Взор» ее никак не фиксировал даже, когда она находилась на поверхности, но едва видимые искажения все же были заметны. Пропадали они из поля зрения, когда мина оказывалась на глубине около тридцати сантиметров, однако я в целях предосторожности добавил сверху добрых полметра. Для СВУ это не являлось особым препятствием, она спокойно преодолевала до полутора метров. Подрыв же происходил, когда оказывалась в метре над поверхностью. И тогда около тысячи коварных поражающих элементов, разогнанных магией до невероятных скоростей, должны были превратить в радиусе пятидесяти шагов все не просто в решето, а в огненно-кровавое месиво, по которому после плотно проходились фугасными снарядами. Не сработавшие элементы самоуничтожились во время обычной сумеречной ночи, по крайней мере маг это гарантировал. Процесс происходил следующим образом, осколки напитывались энергией из пространства и взрывались. В итоге уже через сутки определить, что использовался именно неррит становилось крайне сложно для любого местного Шерлока Холмса.

К моей радости, все прошло гладко. Колдуны не заметили ни мертвецов, ни подарок. Пусть я и не расслабился даже после такого явного успеха, но виртуальный пот со лба смахнул. Пока все шло по лучшему сценарию из возможных.

Волшебники о чем-то переговорили, ракурс был неудобным, по губам отследить не получилось, затем один из магов скрылся в портале. Только после этого остальные обратили внимание на стяги и украшения форта. Показывали на них пальцами. Выучка охранения порадовала, все как один, переключились на новую диковинку. За своими секторами перестали наблюдать.

Прошло еще минут двадцать, когда показались новые действующие лица — четверо бородатых и важных гномов — явно какая-то клановая верхушка, пара аристо, трое людей и шестеро эльфов, один из которых выделялся даже среди этих снобов высокомерной мордой и такими же повадками.

Выгнал Глока, стал осторожно подводить его ближе к врагам, надеясь подслушать разговоры. Действовал крайне аккуратно, готовый в любом момент загнать в межреальность питомца. Да, когда он находился в призрачном состоянии, то даже дер Ингертос не смог отследить его местоположение, используя самые продвинутые магические наработки. Мэтра задача заинтересовала. Лишь через час, после тщательного обдумывания, перебора не одного десятка заклинаний, он смог подобрать ключик к решению со словами: «Удивительно насколько все просто!». И вынес вердикт, что никто в здравом уме, не зная о присутствии рядом «народного» тотема, не будет использовать аналогичные средства обнаружения. Питомцы Людей отличались от шаманских и за пределами Черноягодья и Демморунга встречались настолько редко, что их не принимали в расчет. Поэтому комплексные продвинутые заклинания обнаружения не содержали необходимых конструктов.

Ситуация, как и с мертвецами — связывающих нас нитей для всех не существовало. С иллюзиями дело обстояло немного иначе. Их выявить, с одной стороны, легко, однако для этого нужно было использовать пусть низкоранговое, но опять же специализированное заклинание. При этом вычислить и определить местоположение хозяина «Грез Алгера» очень сложно. А если к этому добавить Глока, который мог служить ретранслятором и замыкать все на него, то невозможно.

Конечно, я ни на секунду не забывал, что ни дер Ингертос, ни дер Вирго, ни лэрг Турин при всей их мощи и умениях, а также вхождения в список лучших из лучших магов Империи, не смогли отследить деятельность архилича Демморунга Кровавого. А тот не просто за нами наблюдал, но еще и управлял нежитью. То есть, слова моего окружения при всем их авторитете, истиной в последней инстанции не являлись. Следовательно, нужно всегда продумывать запасные варианты, и они имелись.

Гости же окончательно успокоились, когда еще несколько раз просканировали местность, а последнее зондирование было направлено скорее всего на дальность, так как концентричные круги улетели далеко за пределы видимости.

После того, как из портала появилась довольно колоритные личности: темный эльф, хуман и гобл (скорее всего, ее их и ждали), представители Солянки двинулись осторожно к форту. Впереди мечники, за ними арбалетчики и аркебузиры, маги примерно на одной линии, в центре образованного клина — верхушка.

Возле портала был оставлен пост из четверки воинов уже с алебардами и стольких же гномов с лупарами. Они появились вместе с пятеркой остроухих лучников, которые устремились вслед за основными силам.

А вот тройка фриков бесстрашно сновала туда-сюда, вырывалась далеко вперед. Я их обозначил мысленно, как «следопытов». Высоченный хуман с толстой сигарой в зубах, и в броне, очень похожей на земные бронекостюмы прошлого века с элементами экзоскелета, на левом плече непонятная конструкция напоминавший переносную четырехствольную платформу для запуска дронов-камикадзе. Он нет-нет и садился на корточки, водил над землей растопыренными ладонями, морщился, отчего торчащие в разные стороны усы, каждый сантиметров по десять-пятнадцать, смешно дергались. Походил герой на мультяшного персонажа — злого клоуна Эдвина. Хотя последний не курил.

Эльф в одеянии сериальных ниндзя, без маски, носил шляпу — один в один земной стетсон. Он тоже внимательно всматривался в каждый заинтересовавший его камень, подолгу замирал на месте, в такие моменты от него в стороны заинтересовавших его объектов, устремлялись канаты, нити и веревки искажений.

И последний следопыт — синемордый цивилизованный коротышка был обвешан маго-механическими приборами так, что сам напоминал некий кибернетический механизм, собранный безумцем на помойке из всякого хлама при помощи молотка и такой-то матери. Однако это его не смущало. Шестеренки несуразных малопонятных приборов с обнаженными внутренностями постоянно крутились, из трубы с зубастыми краями закрепленного за спиной ранца поднимались клубы черного дыма. Еще вместо обычного левого глаза, у гоблина был вживлен имплант, представлявший собой выдвижной гибкий и черный шланг с линзой на конце, в центре которой находился прозрачный кристалл. Оптический прибор постоянно находился в движении, словно жил своей жизнью. То неожиданно поднимался выше головы носителя, то смотрел в сторону или за спину, а иногда опускался практически до поверхности.

Мало этого механик периодически прикладывал к уху рожок, походивший на трубу от древнего патефона, вертел ее вверх и вниз, поворачивая при этом голову, а левой рукой шерудил камни, траву и другой мусор шестом-щупом конец которого раздваивался в форме английской «V», между концами постоянно проскакивали нити искажений. В нормальном, магическом и спектре Оринуса, позволявшим видеть божественную энергию, ничего. А так, колоритный типаж. Скорее всего приснопамятный высший жнец Хаоса, отдыхавший сейчас в четках, начинал так же.

Темный эльф довольно споро, не обращая ни на что внимания в два прыжка взлетел на стену форта, затем легко перенесся на остатки крыши донжона и принялся снимать головы. Хуман же смотрел на все пронзительным взором, особенно его заинтересовал мертвый дракон. Что удивительно, у явных экспертов практически не имелось вооружения, за исключением кинжалов на поясах. Гоблин и вовсе обходился огромным ножом без ножен, лезвие которого напоминало серрейтор. Впрочем, их вид меня не обманывал, не сбрасывал со счетов не только заклинания, но и возможность призывать оружие.

На осмотр, чтение, осознание трагедии ушло около получаса, и начальство взялось за обсуждение.

— … что здесь произошло?

— Неизвестно. Но явно лич всех убил. И был настолько взбешен, что красного золота не пожалел. Каждому в рот набил… Это точно Винсент! В его стиле! Надо же…

— Меня интересует другое, — эльф, будто лениво ронял слова, — Клятва о ненападении теряла силу только в том случае, если именно с нашей стороны следовали первые шаги. Так вот, кто из них, — ткнул он пальцев в мертвые головы, которые приготовили к сожжению, — Ее нарушил и как?

— Станет яснее, когда посетим город. А пока гадать глупо, — ответил рассудительно один из аристо-магов.

Гном же почесал щеку и задумчиво произнес:

— У каждого тридцать монет… Неспроста, — конечно «неспроста», только в оригинале речь шла о серебре и об Иуде.

— Тридцать — число Раена в асторгорсткой нумерологии, — неожиданно ответил гоблин, ожидавший новых распоряжений, а болтавшийся на шее куб, будто в подтверждение, издал скрежещущий звук.

— И что оно значит? — коротышка явно раздражался.

— Высшую любовь Вселенной. Некий свет, должный пролиться на каждого, кто помогает безвозмездно.

— А лич тут при чем? Или Лоуэл? За ними такого не числилось. Опять же «клятвопреступники».

— Откуда я знаю? Ты спрашивал про число, я тебе сказал. Или по антерийски тридцать — это три по девять, где девять — месть, смерть, боль, и единица, у них однозначно судьба. Пять, семь, девять и три, три, один, два… У саргайцев это будет значить что-то вроде…

— К Эйдену! — заявил аристо-маг, — Ты занимаешься подгонкой!

— А что ты предлагаешь? — спросил синемордный, но колдун промолчал, зато влез с комментарием темный эльф-следопыт.

— У одного двадцать восемь.

— Выпали, скорее всего, — ответил гном.

— А дракон? Почему он его оставил, не поднял? — спросил один из эльфов, на лицо самый молодой.

— Это невозможно. Отработанный материал. Тот же адамантит поменял структуру, вот смотрите, — усатый хуман, пыхнув сигарой, довольно легко рукоятью кинжала отколол кусок от когтя, — Или вот, — пальцами раскрошил броневую пластину.

— Здесь все понятно, двигаемся дальше. И смотрите в оба! Если здесь эта тварь… — не закончив, оборвал фразу аристо.

До главного зала они добрались не быстро. Рассматривали следы нападения дракона, точно определили, что и Винсент отметился. Как я понял, темные сгустки связывали именно с ним. В сокровищнице, пока эксперты работали, снуя по помещению, верхушка упражнялась в плетении матерных кружев.

— Это конец… Эйденовская гнилушка… Тварь! Мерзкая мертвая гадина! Слизень! И ведь что оставил? Самое ненужное, — хрипло подвел итог главный эльф, растерявший свою высокомерность, подумал и продолжил, — Меч, предназначенный непонятно для кого, судя по рунам, ни живым, ни мертвым он не подходит. Выходит, Шумар нас водил за нос, когда говорил, что ему неизвестно о предназначении большинства предметов?

— Как вариант, высший голем или такой же автоматон, — влез гоблин.

— Что? — непонимающе воззрился на синемордого остроухий.

— Говорю про меч. Им может воспользоваться высший голем или автоматон. И подозреваю вот это — ткнул с жужжанием вытянувшимся указательным пальцем в доспех, — Он и есть. Связь тонкой механики, некромантии и души какого-нибудь великого воина, основа — энергия межреальности... Про такое я слышал. Но все подобные механизмы были задействованы еще в первой войне с Тьмой и Хаосом. Посохи же, понятно, почему не вызвали особого интереса у лича — огонь и молнии, и то, и другое в его руках и его слуг просто не будет работать. Да, не будет… Опять ограничение… Да, вот эти символы значат, что им могут воспользоваться лишь живые, големы и автоматоны. Мощность же их высокая, но не запредельная. Далеко не уникальные вещи. Но дорогие, этого не отнять.

Я сделал себе мысленную пометку.

До самой ночи высокая комиссия изучала следы боестолкновений, не раз и не два вновь осматривала мертвого дракона, возвращалась в сокровищницу и на площадь, мне удалось обогатить лексикон сотнями новых ругательств на разных языках. И в результате чуть изменил общий план — о вооружении дергимроса я до этого не думал.

Появившиеся из портала рабы, слуги и воины тем временем разбили недалеко от стен форта лагерь — десяток палаток различной вместимости. Отчего-то никому не хотелось обосновываться внутри крепости, несмотря на вроде бы надежную толщину стен. Понадеялись на магию защитных сфер?

Когда наступила ночь верхушка Солянки собралась за столом под крышей командирского шатра, следопыты давно скрылись в портале. Их отпустили, видимо посчитав достаточными проведенные оперативно-розыскные мероприятия, как и дополнительной экспертизы, по общему мнению, не требовалось.

Начался совет, всех интересовал главный вопрос, что говорить эрлглэрду Андерсу, внуку Императора, и примкнувшим к нему представителям Великих Домов эльфов и Великих кланов гномов. А также внятно и четко объяснить всем, что произошло в сумеречную ночь.

— Я думаю дело обстояло так, — взял слово маг-аристо, — Лоуэл или кто-то из его людей смогли обойти защиту Орма Созидающего, и вытащили все ценное, неизвестно как, но тем самым развязали личу руки. Он же атаковал.

— Думаю они добрались первыми до мальчишки-аристо из Черноягодья! И… — втиснулся в паузу гном.

— Когда? Как? Да и дался вам этот мальчишка! — в сердцах поморщился второй колдун, — Думаешь, только перчатки из наследия Иммерса обладают возможностью доставать вещи из межреальности? Все вы уперлись в то, на что вам указал или Кронос, или кто-то из его приближенных, заставив думать только в одном направлении. Отчего-то сразу позабыв, что способов не один десяток и даже не одна сотня. Да, — мужчина кивнул сам себе, — Большинство из них гораздо сложнее. Даже жертвоприношения и то требует магов, специализирующихся на ритуалистике, магии крови, шаманизме и других связанных предметах, не говоря про расходники. И колдун нужен уровня не меньше, чем младший магистр. Но никакой беспризорник, пусть и с дарами Верховного, не является незаменимым. Каждый из вас знает о не менее уникальных артефактах, со сходными свойствами. Например, «Ловец» или «Длань Честера»… «Теневой проныра» — чем не ответ? И как раз, он питается душами магов, появляется на три часа, за которые не только несколько жалких предметом может принести, но и все наследие темных позабытых богов. Но все уперлись в этого пацана! Мы уже выяснили сегодня, что он уплыл на лодке с гшундарами на какие-то Зубы мрака и не появлялся всю сумеречную ночь! И до сих пор отсутствует, и имперская экспедиция эрлглэрда Григориуса отчего-то не поменяла планов, когда его не обнаружила на месте, сейчас же она направляется сюда. И будет здесь дня через три, максимум, через четыре, не зря же они все на гартангах.

— Это Лоуэл все организовал. Я никогда ему не верил. И морда у него донельзя хитрая была, еще и сам вызывался здесь дежурить, хотя никто не соглашался в здравом уме. Да и сам он не особый любитель проявлять инициативу. А еще он захватил с собой ученика, который не оправдывал никаких надежд. Бесталанный, глупый, ленивый. Но такой прагматик, как глэрд, его держал при себе. Зачем? Вероятней всего, его готовил именно для этого ритуала, но до конца не был уверен в результате. Точнее в успехе. Ринлонгу же Лоуэл абсолютно не доверял, раз даже настоял, чтобы его с завязанными глазами и под куполом тишины доставили до портальной арки. И эти предосторожности под ученической клятвой! Не странно? Среди трупов нерадивого ученика никто не видел, головы его тоже нет, хотя от себя наш союзник далеко его никогда не отпускал… Вполне возможно, маг принес его в жертву, когда, к примеру, Винсент отвозил сокровища из города. Ведь то, что мы нашли — этого слишком мало. И Лоуэл смог убрать прутья и достать ценные вещи. Вероятней всего, он даже возвращаться в Великий Арс не планировал. Исчез бы, пока в форте все пьяные валялись. Однако все карты смешал архилич. Он явился невовремя, глэрд просто не успел. Ведь налицо, что новый вход в мавзолее — это результат действия любимого заклятия Винсента «волны пламенного праха».

Да, фактор взаимного недоверия между членами Солянки был мною тоже учтен. Еще на начальных этапах.

— Я одного не понимаю, зачем нам гадать каким образом был извлечен жезл? Или при помощи чего? Тем более сейчас. Что это нам даст? Молчите? И я так думаю, что ни-че-го! У нас других проблем полно. Например, наследие де Тисса в руках у сумасшедшего архилича — это уже доказанный факт. Шумар всегда отличался обидчивостью и мстительностью. Что он может с ним сделать? А если из злобы уничтожит?

— Вряд ли… Вряд ли… Во-первых, это его страховка. А, во-вторых, и согласно Хроникам, боги-то не в состоянии такое совершить. Тьма и Хаос тоже бессильны. Бездна, если только… Сейчас нужно думать, что говорить и как действовать нашим господам. Они ведь спросят. И еще, есть орден Трех Святых.

— Меньше всего нас должны интересовать фанатики. Их мы сметем, как осенний ветер сухие листья. Да, у них есть перчатка Иммерса? И пусть. Нам она уже не требуется. Пусть вытаскивают и посохи, и меч, но главное этот продвинутый автоматон. И если мастер Дуглас прав, а он еще ни разу на моей памяти не давал ошибочных экспертных оценок, то они все здесь и останутся, едва только извлекут древний боевой механизм. Ведь для него все станет очевидно, хозяин погиб, а это грабители.

— Ну-ну, — недоверчиво пробасил маг-хуман, — «Не нужна» говорите? А ведь не только жезл, но многое можно достать из межреальности.

— Транг де Суан, твоя алчность не доведет до добра. Если провалится главная миссия, то тебе… да и всем нам, точно не понадобится никакая перчатка или даже весь комплект Иммерса.

Погудели. Покивали. Но согласились.

— А ты, что скажешь ле Грулье? — маг-аристо обратился к снобу-эльфу.

Тот выждал многозначительную паузу.

— В любом случае решать не нам, но я тоже думаю, порекомендовать дождаться людей эрлглэрда Григориуса. С ними вступить в переговоры, подумать вместе. Пусть жезл и извлечен, но теперь проблем возникло еще больше, поэтому помощь Империи потребуется. Наших совместных сил и сил союзников не хватит даже для штурма цитадели Винсента, добавьте сюда, что нужно пройти практически через все мертвые земли — треть континента. А там владения таких же как Шумар. Минимум шесть провинций нежити. Это если еще их союзники не вмешаются. И просто так нас никто не пропустит. И драконы туда не долетят. Точнее, никто не санкционирует подобное! В общем, сейчас сообщим о наших выводах эрлглэрду Андерсу и Совету. Виноват Лоуэл, у которого имелся «Теневой проныра». Он скормил ему ученика. Кстати, именно эта тварь могла воздействовать на механизм прутьев. Достал сокровища, но не успел скрыться, когда вернулся Винсент. Завязался бой, даже удивительно, что наши смогли одолеть костяного дракона — это опять же говорит о том, что у глэрда имелся целый арсенал артефактов, о которых он нам не говорил. В итоге Шумар вышел победителем и завладел жезлом. Теперь грозит всем живым, глумится, бравирует. Единственное, не понимаю, почему нельзя договориться племяннику и дяде не после нашей встречи с его людьми здесь, а сразу там? Тут же начинать работать?

— У них все сложно во взаимоотношениях, и я бы посоветовал… — влез отчего-то до этого молчавший гном.

— Я не нуждаюсь ни в чьих советах. Тем более от глупцов! Все проблемы у нас от того, что там, где нужно делать просто, вы усложняете, а там, где требуется все обдумать и только потом приступать, там вы идете в лоб и сходу…

— Слушай, остроухий! — взревел коротышка, оперевшись мощными ладонями о столешницу, попытался подняться, но не менее тяжелая рука товарища опустилась ему на плечо.

— Тихо! — оборвал всех маг аристо, хлопнув ладонью, — Не хватало еще нам ссорится. Сделаем все точности, как решили. А там, пусть другие думают. Мы сегодня свою задачу выполнили.

Впрочем, на этом совет не прекратился. Дальше пошли прения и другие предложения. В итоге, останки дракона решили не трогать (один из гномов положил глаз на башку), чтобы они раньше времени не превратились в прах и продемонстрировать имперской экспедиции всю подлость лича. Рассказать и про собственную доблесть, вывернув в конечном итоге конкурентам тезис, что мол, если бы не мы, то вас бы здесь ждал архилич в полном боевом обвесе со всеми средствами усиления. И он бы поставил крест на нашей общей цели — воскрешении Ригмара. Да и сейчас она повисла на волоске, так как Винсент в любой момент готов сотворить очередную пакость. Поэтому не время для раздора, ведь только объединив усилия можно добиться успеха.

Нормальный план.

Особенно мне понравилось, что специально на нейтральной территории метрах в двухстах от основного лагеря и метрах в сорока от дороги, они оборудовали навес для будущих переговоров, установили там длинный стол. От них и до портала — около трехсот пятидесяти шагов, при этом сам рельеф местности удобный. Переход в Великий Арс находился в углублении и не должен был при любом раскладе пострадать, даже если действовать по плану В. Дополнительно воины перегородили дорогу рогатками и поставили там пост из мага и двух гвардейцев, менявшийся каждые семь часов. Непонятно для каких целей еще и вывесили имперские штандарты.