Пьесы молодых драматургов

Вера кивает.

Зачем?

В е р а. Горлышки от бутылок считала. Бутылку всю разбей, а кольцо (показывает на кольцо у горлышка бутылки) уцелеет. Здесь, на бой сколько нынче списывают коньяка, например? Царями живут. Пальцы все в золоте, как в кастетах, и презирают тебя же в упор: шиш, мол, проверишь, честное быдло! Вот он, бой, в яме вонючей — проверь?! Ой, сидела в яме, как чушка…

И л ь я (с нежностью). Докопалась до правды, чушка?

В е р а. А то? Чушка — она роет… Спишь уже? Ложись!

И л ь я. Не хочу без тебя.

Оба с откровенной неприязнью изучают спящего Арчила.

Новогодний подарок!

В е р а. Подарочек!

И л ь я. Завернуть и вернуть, м-м?

В е р а. Ложись.

Укладываются. Илья с неудовольствием изучает спящего соседа.

И л ь я. Дельфин-то грязненький?..

А р ч и л (проснувшись). Я убью ее!

И л ь я. Уйди, а? Убей!

В е р а. Ты что?

И л ь я. Кого он убьет? Самого бы ветром не сдуло! Эй, генацвале, давно мылся?

А р ч и л (зевает, засыпая). В Ялте мылся!..

И л ь я. Не береди былое, генацвале. (Заботливо укрывает Арчила одеялом. Гасит свет.)

Спят.

4

Через расшторенное окно видно, как на улице кружит, заполняя, кажется, всю комнату, пышный новогодний снег. Тишина. И то течение времени, когда по меняющемуся небу за окном ощущается: ночь длится, истекает… Грохот в темноте. Сверху доносятся уже знакомые нам звуки скандала и крик Аллы: «Убьет! Спасите!»

В е р а  вскакивает, натянув спросонья халат наизнанку. Включает свет. На тахте спит  И л ь я. Арчила нет.

В е р а. Илюша? Илюша? Черт!.. (Убегает, сунув ноги в Клавины пимы.)

Шум скандала наверху смещается куда-то в сторону лестничной площадки. Топот, крики погони… В комнату на цыпочках входит  А р ч и л  в забытом Аллой пеньюаре и Вериных тапочках. Видно, он только что из ванной: вытирает полотенцем мокрые волосы, в руках выстиранная рубаха и носки. Развешивает свою постирушку. Роняет стул.

И л ь я (проснувшись, зевает, прислушиваясь к шуму наверху). Люди еще гуляют. Помылся?

Арчил кивает.

А жрать охота… (Завернувшись в одеяло, идет к столу. Наливает шампанского себе и Арчилу.) Давай.

А р ч и л (отказываясь). Голова болит.

И л ь я. Пил?

А р ч и л (качает головой). Думаю много.

И л ь я. Ночуешь (показывая на потолок) там?

А р ч и л. Там-сям… в подъезде, в лифте… В лифте светло. Грузинский учу.

И л ь я. Грузин?

А р ч и л. Мама русская, папа грузин. Учу: сикварули — любовь, мамико — папа… Выпей, дорогой, за дельфинов, а?

И л ь я. Давай за дельфинов.

Пьют.

А р ч и л (молчит, притихнув). Роза увяла, умолк соловей… Хочешь — смейся, хочешь — плачь.

И л ь я. «Роза увяла, умолк соловей».

А р ч и л. Жена разлюбила, хочешь — смейся…

Возвращаются  В е р а  с  К л а н е й. У Клани швабра, лоб перевязан повязкой, как это делают при головной боли. Из-под плаща видна ночная рубашка. На Вере халат наизнанку. Женщины разъярены.

И л ь я (потешаясь, разглядывает женщин). Натюрморт — жэк с похмелья.

К л а н я. Он же там сейчас был. Там. И пили мало?!

В е р а (Арчилу). Вы где сейчас были? Там?

А р ч и л (мучаясь от головной боли). Там-сям… голова! (Ложится на тахту, закрыв голову подушкой.)

В е р а (в растерянности). Илюш, мы же там его ловили?..

И л ь я (с наслаждением заныривает в постель). Спьяну и червей ловят. Эх, сейчас бы минут шестьсот!

К л а н я. Ну, выпимши я. А видела — там! И пили мало? Совсем не пили! (Уходит в растерянности.)

В е р а. Где он был?

И л ь я. Иди ко мне!.. Дельфины любят воду. Уговорил его жить в ванной.

В е р а. Он мылся? Бред! Представляешь, выбегает Алка в разорванной ночной рубашке: «Спасите! Убьет!» И все бегут, ловят!..

И л ь я (потешаясь). Представляешь, ночью с похмелья куча граждан в подштанниках ловит друг друга в темноте? У вас уже мания! А-а?.. (Замирает на полуслове.) Дай карандаш. Мне даже показалось вначале: он не бил — отнимал нож… (Схватив картонную крышку от коробки, быстро, нервными штрихами делает набросок.) Оба держались за нож… м-м, так. Погоди, как мышцы шли? Мгу. Он откинулся… так… И глаза его… глаза! Отнимал он нож — точно! Эй, дельфин?.. Спит.

В е р а. Или я тупая… что это?

И л ь я. «Что-что»? Сажает баба мужика. Психологический расчет — оба держались за нож. Кто бил? Естественно, мужик. (Усмехаясь, рассматривает набросок.) Мой диплом был — иллюстрации к Достоевскому. Митя Карамазов набрал матрицу преступника — значит, преступник. Мыслим-то штампами. Бельма от штампов!

В е р а. Не понимаю… зачем ей?

И л ь я. Откуда я знаю? Но глаза ее видел — два арифмометра. Я был хорошим художником, знаешь, и умел видеть людей.

В е р а. Почему был?

И л ь я. Спи, родная!

Вера забирается под одеяло. Молчат.

В е р а. Странное чувство: если ты не будешь рисовать — мы расстанемся. Это правда?

И л ь я. Да.

В е р а. Почему?

И л ь я (помедлив). Художник не профессия — мера правды в человеке. Он солжет — себя убьет. А потом уж без разницы, с кем жить и зачем… Ты спи, спи! (Завернувшись в одеяло, пристраивается на полу в ногах у Веры. С каким-то детским счастьем вертит, рассматривая, свой набросок.) Не слепой еще, а? Думал, жизнь кончилась, а… Отчаялся, знаешь. Живешь — как гнилого наелся. Как отравленный живешь! Мама говорила — нельзя пить из мутных источников. Плохие книги нельзя читать… (Смеется.) Елкой пахнет, слышишь?

Вера смеется, обняв его.

Я все могу, слышишь? Я счастливый, как дурак…

В е р а. А я счастье так представляла — танцы… танцевать люблю — ужас. А не с кем. На юридический пошла — перестарок уже. Девчонок нарасхват — сижу все танцы, как в президиуме: тетя Мотя из колхоза «Светлый путь».

И л ь я. Тоже все танцы у стенки сидел.

В е р а. Не мог пригласить? Э-э!

И л ь я. А умею? Всю жизнь мечтал быть нахалом: танцую, соблазняю.

В е р а (вскакивает, навертев простыню как сари. Включает проигрыватель — танцевальная музыка). Пригласи, а?

И л ь я. Я?

В е р а. Один танец?! (Танцует перед Ильей. Счастлива.)

Тот, завернувшись в одеяло, неумело переступает босыми ногами.

И л ь я. Научусь танцевать… соблазнять! (Разошелся — скачет, подражая, очевидно, балету.)

В е р а (умирает со смеху). Ох, ха-ха-а!..

А р ч и л (вскочив, грозит в потолок). Хахаль ей? Хахаль? Не дам развод!

В е р а. Ой! (Выключает проигрыватель, юркнув в постель.)

А р ч и л (тыча кукишем в потолок). Вот тебе развод! Вот! У-у! Вот!