– Прости меня, я совершенно забыла о том, что ты еще нездоров, – виновато произнесла она, помогая ему добраться до разгорающегося костра.

– Честно говоря, я рад, что у тебя такая короткая память, – засмеялся Камерон. – Если бы я не потерял столько крови, то не отпустил бы тебя так легко. – Он подмигнул Бейли.

Она помогла ему сесть возле костра, у входа в палатку, прямо на кучу вещей, поверх которой водрузила свою любимую юбку от известного модельера. Она успела позабыть, что когда-то эти тряпки были одеждой, купленной в дорогих магазинах. Теперь они использовались в совершенно разных целях и ценились не за качество выделки, а за то, насколько хорошо могут согревать и укрывать от ветра.

– До чего же здорово! – простонал Камерон, с наслаждением протягивая руки к огню.

Бейли коротко улыбнулась. На сердце было легко, и, глядя на языки пламени, облизывающие влажные ветки, заставляющие чадить сосновую хвою, она чувствовала себя почти счастливой.

А ведь несколько минут назад она ухитрилась абсолютно забыть о столь драгоценном сокровище, как пылающий костер. Она забыла о нем, оказавшись в объятиях Камерона, слившись с ним в страстном поцелуе. Словно соприкосновение губ совершенно выключило ее сознание и память.

А если бы в то время, пока они целовались, костер потух? Или занялся бы настолько сильно, что подпалил стоящие кругом открытые чемоданы? Бейли обязана была следить за бесценным огнем, как пещерная женщина, а она забыла обо всем, растаяв в мужских объятиях!

– Какая я безответственная! – с досадой произнесла она, глядя, как серо-черные клубы дыма валят от влажных дров. При этом древесина начинала шипеть и на срезах пузырилась испаряющаяся вода. Дым в такие моменты становился совсем черным и тяжелым, но даже его вдыхать было приятнее, нежели влажный холодный воздух горного склона. – Я обязана была следить за костром.

– Прекрати себя ругать, – лениво возразил Камерон. – Если бы ты следила за огнем, мы бы не поцеловались. Чрезмерная ответственность лишила бы нас нескольких приятных минут.

– А если бы костер погас? Стоили бы приятные минуты такой потери? – Бейли тоже вытянула руки к огню и зажмурилась, когда черный дым повалил в ее сторону. Тепло огня было таким чудесным, сладостным!

Люди всегда принимают блага цивилизации как должное, подумала она, бездумно улыбаясь. Вода, пища, тепло – все достается им без труда, цивилизация кормит их, будучи отлаженным механизмом, и мало кто отдает себе отчет в том, что такое положение вещей не вечно. Однажды человек может остаться один на один с суровой природой, как остались они с Камероном. И тогда наличие воды, пищи и тепла станет вопросом выживания. Какая разница, сколько фирменных шмоток в твоих дорогих чемоданах, если ты умираешь от жажды? К чему тебе сотовый телефон последней модели, когда твои ноги онемели от холода? И разве бриллиантовое колье укроет от ветра и непогоды?

Камерон подождал, пока дым начнет валить в другую сторону, а Бейли откроет глаза, и посмотрел на нее:

– Мы ведь прожили два дня без костра, правда? С огнем немного комфортнее, но он не является единственным условием выживания.

Бейли пожала плечами. Похоже, Камерон тоже размышлял о благах цивилизации.

– А если бы у нас с первого дня был костер? Разве это не облегчило бы нашу участь?

– Жаль, я так поздно подумал о батарее, – вздохнул Камерон.

– Мы оба были не в себе. Как можно мыслить разумно в подобных условиях? Мы едва могли держаться на ногах, разве нам было до батареи и костра?

– О, если бы я заранее знал, какой приз меня ждет за этот костер – я имею в виду поцелуй, – то точно вспомнил бы о батарее раньше, – уверенно сказал Камерон. – Я бы полуголый выполз из палатки и потащился разводить огонь.

Бейли расхохоталась. Образ ползущего полуголого мужчины почему-то показался ей очень смешным. Вряд ли Камерон в самом деле пополз бы по ледяному насту ради одного поцелуя облаченной в бесформенные одежды девицы, но комплимент все равно был ей приятен.

Бейли сидела рядом с пилотом на корточках, грея руки и с усмешкой поглядывая на него.

– Тебе неудобно, – заметил Камерон. – Двигайся ко мне, тут хватит места для двоих. – Он подтянул ее к себе за талию.

Бейли смутилась, вспомнив, как откликнулось ее тело на объятия Камерона.

– Я не… – начала она, пытаясь чуть отодвинуться.

– Давай, садись удобнее. Нам надо поговорить. – Теперь в его голосе зазвучали приказные нотки.

– Мне что, щелкнуть каблуками и отдать честь? – буркнула Бейли. – У тебя такой тон…

– Когда-то этот тон мог быстро восстановить дисциплину в отряде.

– Слава Богу, я не нахожусь у тебя в подчинении, – съязвила Бейли.

– Действительно, слава Богу! Иначе мне пришлось бы трудно. – Камерон снова потянул ее к себе. – Как я уже сказал, нам надо поговорить. Следует обсудить планы на ближайшее будущее.

На сей раз Бейли безропотно придвинулась ближе, устроившись задом на той же куче вещей, на которой сидел Камерон.

– В другой раз будь осторожнее в своих порывах, – внезапно сказал он. – Они могут привести к неожиданным для тебя последствиям…

Бейли хотела спросить, о каких порывах и, главное, о каких последствиях идет речь, но благоразумно удержалась. Кажется, она и сама знала ответ на свой вопрос. Не следовало будить спящего льва.

– Теперь к делу, – продолжил Камерон деловито. – Пока я пребывал в уверенности, что помощь близко, моей единственной целью было не спугнуть тебя, не сделать лишнего движения, которое заставит тебя затаиться. Я знал: стоит нам вернуться к цивилизации, как ты вновь станешь хозяйкой, а я – наемным работником, да еще свидетелем твоей недавней слабости. Но теперь, когда я уверен, что спасатели нас не найдут, все изменилось. Мы проведем вместе больше времени, чем мы оба думали. Возможно, несколько недель, кто знает? Поэтому я просто скажу тебе о своих планах. – Камерон немного помолчал, а затем продолжил: – Мы займемся любовью, как только окажемся в более теплом месте, чем наша палатка. Так и будет, можешь мне поверить.

Бейли открыла рот от неожиданности. Она была готова обсуждать планы по выживанию, но не предстоящий… секс?

Она хотела что-то возразить, но каким-то странным образом ее словарный запас сократился до одного-единственного слова «секс».

В общем, Бейли удалось только скептически хмыкнуть. Она бы с радостью сказала что-то язвительное, но продолжала открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба.

Камерон внимательно следил за изменениями ее лица.

– Ты чего изображаешь гуппи? – спросил он, хмурясь. – Онемела от радости?

Бейли вытаращила глаза от подобной наглости и помотала головой.

– Вопросы есть?

У нее в голове вихрем закружилась целая стая вопросов, но она по-прежнему не могла вымолвить ни слова, поэтому снова мотнула головой.

– В таком случае предлагаю начинать подготовку нашего похода. Нас ждет куча дел.

Камерон начал вставать, но Бейли удержала его за плечо.

– Постой. Тебе надо освежиться. Я оставила в палатке немного влажных салфеток с алоэ и твою смену белья из сумки, чтобы ты мог переодеться. – Ее рот изогнулся в усмешке. – Если ты не оботрешься, будешь спать снаружи. Потным грузчикам вход под навес воспрещен.

Спустя пять минут Камерон все еще совершал какие-то неведомые манипуляции в палатке, а Бейли сидела у огня и грела ноги, почти воткнув ботинки в костер. Ее мысли блуждали вокруг полуобнаженного мужского тела, находящегося так близко, что можно поднять навес и дотронуться рукой. Заставить себя думать о чем-то другом было проблематично.

А ведь им столько предстояло сделать, прежде чем пускаться в опасное путешествие!

И одной из первостепенных задач было избавление от обезвоживания. Они так много пережили и так мало потребляли воды и пищи в последние дни!

Надо было как можно скорее натопить снега, и побольше. Бейли задумчиво потрогала камни, обрамлявшие костер. Они были достаточно теплыми, чтобы положенная на них бутылка со снегом превратилась в бутылку с питьем. И такой способ добычи воды представлялся куда удобнее и экономичнее, чем согревание бутылки теплом собственного тела. Она принялась набивать в бутылку снег.

Второй задачей была экипировка Камерона. Пилот был слишком легко одет для прогулки по горному склону, а его тонкие мокасины оставляли в данных условиях желать лучшего. У самой Бейли было полно одежды, в которую можно было укутаться, словно кочан капусты. Возможно, некоторые из ее вещей можно было скрепить по две, чтобы они подошли Камерону. С обувью было сложнее. Идея обмотать ноги пилота кожей с сидений не встретила в нем энтузиазма, однако это был единственный доступный выход из положения. Конечно, Бейли была отнюдь не скорняком, да и подходящего оборудования для пошива нормальной обуви под рукой все равно не было, но кожаная обмотка могла защитить ноги от холода и влаги.

Но как именно соорудить такую обмотку?

Бейли вынула из кармана куртки оставшуюся половинку блокнота и попыталась изобразить примерный набросок выкройки. Она провела изогнутую линию по бумаге, но ручка не оставила следа. Должно быть, замерзли чернила, подумала Бейли с досадой. Пришлось положить ручку на теплые камни возле костра. Бутылка, лежащая тут же, уже довольно нагрелась, и снег внутри превратился в плавающий в воде комочек. Дела явно налаживались. Огонь решил целую кучу проблем.

Бейли подумала о том, что ее пытались убить. Подумала чуть отстраненно, словно о чем-то, не имеющем к ней никакого отношения. Итак, по логике Камерона выходило, что Сет желал ей смерти. Желал настолько, что не поленился проделать сложный трюк с баком для топлива. В итоге Бейли провела два чудовищных дня, изнурительных, бесконечных, когда приходилось бороться за выживание и спасать того, кто невольно оказался рядом.

И все-таки теперь, сидя возле построенной своими руками палатки, глядя на огонь, добытый с таким трудом, Бейли не ощущала ничего, кроме удовлетворения. Огонь… он завораживал. Неудивительно, что древние люди придавали ему такое значение! Огонь давал свет и тепло, символизировал надежду и скорое спасение.

Бейли снова вытянула к костру руки и закрыла глаза. Никогда больше она не сможет относиться к огню как к чему-то само собой разумеющемуся.

Легче было не только на душе. Сегодня Бейли стало лучше и физически, рана на ее руке подживала, высотная болезнь больше не мучила так остро, силы постепенно возвращались, хотя организм и страдал от голода.

Впервые за последнюю пару суток Бейли поняла, что полна надежд и верит в удачное будущее.

А когда она окажется наконец в Сиэтле, кое-кто заплатит за то, что она пережила!

Глава 23

В офисе «Джастис и Ларсен» стояла погребальная атмосфера. Неимоверная усталость заставила-таки Карен и Брета разойтись по домам за порцией короткого сна, однако, уходя, секретарша все равно сказала с горечью:

– Словно мы бросаем его в беде ради чистых простыней.

Поиски, организованные «Гражданским авиапатрулем», ничего не дали. За это время Брет и Деннис, главный механик, раз двадцать изучили все последние отчеты о прохождении технического контроля пропавшим самолетом, однако не обнаружили никаких скрытых неполадок, которые могли привести к катастрофе. Самолет был совершенно исправен, каждая деталь менялась вовремя, все приборы оказались точными.

Человек, возглавлявший поиски и расследование, седовласый мужчина по имени Чарлз Магуайр, с самого начала был довольно пессимистичен, хотя и делал все, что от него зависело. По его словам выходило, что шансы найти выживших после катастрофы сводятся к нулю. Если пассажирам или пилоту удавалось спастись, сведения поступали в центр немедленно. С другой стороны, тела погибших и осколки самолета обычно находили быстро. Так что случай с Камероном Джастисом и его пассажиркой был исключительным.

– Трансмиттер перестал передавать сигнал примерно здесь. – Чарлз Магуайр ткнул пальцем в место, расположенное чуть восточнее Уалла-Уалла. – Здесь располагается обширный национальный заповедник. Основные поиски ведутся именно в этом районе. Но… – мужчина нахмурился, – примерно через четверть часа с момента последней регистрации сигнала один из диспетчеров ближайшего аэропорта поймал сигнал бедствия, очень низкого качества и весьма короткий. Опознавательного номера борта зафиксировать он не смог, но других самолетов, потерпевших крушение, не было, так что можно предположить, что SOS отправил в эфир именно Камерон Джастис. Судя по всему, в этот пятнадцатиминутный разрыв произошло нечто, повлекшее за собой падение самолета.

– Целых пятнадцать минут тишины! – простонал Брет. – И почему сигнал бедствия был таким обрывочным? Неужели все произошло так быстро?

– Возможно, сигнал длился дольше, ведь диспетчер слышал его с большими помехами. – Чарлз Магуайр задумчиво потер подбородок. – Не исключено, что и радио вышло из строя точно так же, как и передатчик. Не знаю, что могло привести к такой двойной поломке.

– Надеюсь, Камерон справился с экстренной посадкой, – вздохнул Брет. – Это талантливый летчик, знает самолет как свои пять пальцев.

– А что пассажирка? Эта миссис Уингейт? Как она могла себя повести в экстремальных условиях? Например, если бы самолет упал, а пилот отключился? Стала бы бегать по салону и визжать? Или попыталась привести парня в чувство и связаться со спасателями?

– Она сделала бы все, что от нее зависит, – тотчас ответила Карен из-за двери. Секретарша в очередной раз подслушивала важный разговор. – Она только с виду хрупкая, но мозги при ней, можете быть уверены.

– Н-да… – Магуайр задумался. – У нас одни догадки и никаких твердых фактов. Могло случиться все, что угодно. Я могу предположить сотни сценариев, от потери мотора при столкновении с птицей до выхода из строя всех систем. И увы, в большинстве случаев сценарии эти оканчиваются трагично. Существуют две главные версии. Первая: самолет упал в тот момент, когда вышел из строя передатчик, но пилот уцелел и сумел послать сигнал бедствия по едва работающему радио. И вторая: самолет начал терять высоту через пятнадцать минут после поломки трансмиттера, пилот послал SOS, а затем самолет рухнул. Второй вариант представляется довольно пессимистичным, так как после падения радио молчало, а значит, самолет мог попросту взорваться, упав. Да и район поиска тогда вырисовывается не самый удачный – это горный хребет недалеко от Хеллс-Каньон. Самый трудный участок на карте полета. В этом случае поиски возможны лишь в дневное время и с огромными предосторожностями.

Брет был бы рад присоединиться к поискам, хотя и понимал, что куда важнее наличие спасательных вертолетов, чем людей, однако его ждала работа. Контора по-прежнему функционировала, а значит, его ждали новые полеты и перевозки. Временное прекращение работы привело бы к потере больших денег, а стоянку самолетов, техобслуживание и аренду все равно надо было оплачивать. Брет позволил себе всего один выходной, да и то потому, что провел бессонную ночь и не мог сесть за штурвал.

Карен как раз оформляла очередной чартерный рейс. И хотя ее глаза распухли и покраснели от слез, она по-прежнему твердой рукой вела дела фирмы. Лишь изредка она выходила в туалет, чтобы поплакать в тишине, умыться и вернуться к работе.

– Мы рассматривали возможность умышленной порчи самолета, – внезапно сказала секретарша Магуайру, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Брета.

Пилот недовольно поморщился. Магуайр озадаченно посмотрел на Карен:

– Что вы имеете в виду?

– Накануне полета миссис Уингейт в Денвер позвонил ее пасынок. Его интересовали детали, хотя прежде он не отличался подобным любопытством. Видите ли, Бейли Уингейт и Сет Уингейт… мягко говоря, не дружат. Она контролирует его трастовый фонд, на который Сет хочет наложить лапу.

Чарлз Магуайр перевел взгляд на Брета:

– Это любопытная теория, но сама по себе она бесполезна, пока не найден самолет. Более того, замечу, что вариант с саботажем… кажется мне несколько нарочитым. Разве этот Сет мог беспрепятственно подобраться к самолету? И потом, неужели он разбирается в его устройстве?

– Ну, Сет Уингейт обладает некоторыми знаниями в данной области, – вынужден был ответить Брет. – Он брал уроки полетов, черпал информацию об устройстве моделей. Но мог ли он сам испортить самолет? – Он пожал плечами.

– Но он мог кого-то нанять для этой цели, – упрямо сказала Карен. – Я и не утверждала, что он сделал это своими руками.

– Ладно, допустим, – кивнул Магуайр. – А как насчет доступа?

Брет устало почесал глаза.

– Это же маленький аэропорт, и в основном здесь стоят частные самолеты. Конечно, тут есть камеры и ограда, но все совсем не так строго, как в крупных коммерческих аэропортах.

Магуайр подошел к окну и размял пальцы. У него был задумчивый взгляд.

– Я не стану утверждать, что это бредовая версия. Однако за долгие годы службы в отделе по чрезвычайным воздушным ситуациям я ни разу не сталкивался с умышленной порчей самолета. И пока я не увижу четких доказательств саботажа, я не собираюсь принимать вашу теорию всерьез. Тем более что она ничего не меняет в данных обстоятельствах. – Магуайр обернулся от окна: – Скажите, а как с охраной конкретно в вашей конторе? Есть кто-нибудь, кто осуществляет круглосуточную охрану ваших самолетов?

Брет глянул на Карен. Она прищурила глаза, ее ноздри раздулись. Ей явно не понравилось, что к ее версии отнеслись столь несерьезно.

– Иногда на всю ночь остаются механики, если обнаружена поломка. Бывают ночные рейсы, и тогда я и пилот торчим в конторе до самого вылета. Но охрана… боюсь, что нет.

– Вот видите! В этом случае нам не удастся выяснить, пробирался ли кто-нибудь тайком к одной из ваших птичек. Так что отложим версию с покушением на потом и займемся поисками. На данный момент это гораздо важнее.

Конечно, это был вполне разумный вывод, но Карен не умела сдаваться без боя. Она была уже готова к тому, что Камерон погиб, но желала, чтобы виновные в его смерти понесли наказание.

– Вот, значит, как? А мне кажется, что вариант с саботажем мог бы приоткрыть завесу над тем, как именно произошла катастрофа. И это облегчило бы поиски, – отчеканила она и раздраженно вышла в туалет.

Брет вздохнул и тяжело упал в кресло.

– Прошу прощения за ее резкость, – пробормотал он. – Карен приходится нелегко, равно как и мне. Мы с механиком уже вторые сутки подробно изучаем все отчеты о технических проверках «скайлайна» за последний месяц. Пытаемся выяснить, какая из систем могла отказать, но пока все впустую. Все показания в норме, черт их подери!

– Я сочувствую вам, – сказал Магуайр. – Жаль, что я не в силах помочь вашей беде. Неизвестность всегда страшит, а когда не знаешь, какая судьба постигла близких людей, живы они или нет, особенно тяжело. И хотя с большой вероятностью можно утверждать, что ваш напарник и его пассажирка погибли… – Он вздохнул. – В общем, лучше знать наверняка.

– Да уж, – медленно кивнул Брет. – Лучше знать наверняка.

Он взял со стола распечатку и в очередной раз принялся проглядывать данные на «скайлайн». Здесь была информация о проверках, заправках, отчеты о работе всех систем, но ничто не наводило на мысли о неисправности.

Документы хранились также и в компьютере Карен, но после того, как вирус уничтожил половину жесткого диска полтора года назад, сотрудники конторы приняли решение сохранять и бумажный вариант каждого отчета. Конечно, это было немного старомодно и требовало больше места, нежели электронный файл, зато так информация была надежно защищена от утраты.

Брет и Деннис проверили каждую строчку отчетов за последний месяц. Они сверили данные с компьютером, предполагая, что могла закрасться ошибка при наборе (Карен убила бы их, заикнись они об этом), но так и не нашли ни одной зацепки.

Магуайр сочувственно смотрел на Брета, понимая, как нелегко тому приходится последнюю пару суток. Он заметил, как вдруг замер пилот, словно ошарашенный внезапной догадкой, подошел к нему и заглянул через плечо в отчет:

– Неужели вы что-то нашли?

– Пока не знаю, – медленно ответил Брет, вглядываясь в мелкий шрифт. – Может быть, я неверно понял… взгляните на данные по заправке. Видите? – Он ткнул пальцем в нужную строчку, а затем полистал отчет в поисках предыдущих данных. – А теперь вот это… видите? Это невозможно! Совершенно невозможно!

– Что именно невозможно?

– Да это! Посмотрите, сколько было залито галлонов топлива перед отправкой. Ерунда какая-то!