Арктическая академия. Объект "Вихрь"

— Спасибо, Коля!

На самом деле, совет Гаранина был очень кстати. Не знаю почему он решил быть откровенным со мной, но определённо к этому совету стоило прислушаться.

— Старт! — скомандовал Платонов, давая начало первой волне.

Я не стал спешить и бежать впереди всех. Зная Платонова, уже на входе могли быть неприятные сюрпризы. Так и оказалось. Алмазов, который принял промежуточный облик оборотника, ворвался в лабиринт раньше всех и провалился в волчью яму, которую поставили прямо у входа. К счастью, на дне не было кольев, но теперь парню приходилось искать выход из подземного этажа, а это потеря времени и неприятные ощущения от падения.

Остальные осторожно обошли яму и направились дальше. Сейчас мы толпились, потому как не могли разойтись. Я чувствовал вспышки таланта у предсказателей. Видимо, они пытались отыскать верный путь. Ну-ну! Посмотрим, надолго ли у них хватит таланта, если использовать его перед каждым поворотом.

У меня не было возможности угадывать верный путь, да и клубочка, чтобы отмечать пройденные коридоры, не оказалось. Можно бы делать пометки, но чем? Вокруг не нашлось ни одного твёрдого предмета, которым можно было бы делать пометки на земле или каменных стенах, поэтому я решил придерживаться правой стороны. Пусть это займёт много времени, зато гарантированно не потеряюсь. Хотя… А если лабиринт состоит из нескольких частей? Тогда я буду бродить по одной части без конца. Платонов говорил что-то о подвижных стенах…

— Шшшшур! — прямиком за моей спиной стена пришла в движение и переместилась. Выходит, прошло уже пять минут? Ждать очередного перемещения я точно не буду. Осторожно прошёлся до поворота и наткнулся на развилку. Выбрал правый путь, но наткнулся на тупик. Хорошо, теперь я знаю, что нужно идти влево!

Сразу за развилкой открывался достаточно длинный коридор. Шагов двадцать я прошёл вперёд, ожидая подлянки в любой момент. А вот и она! В полутьме вовремя заметил верёвку, натянутую на уровне в пару сантиметров над землёй. Зацепи я эту штуку, сверху обрушилась бы ловчая сеть. Особой опасности эта штука не представляет, но время отберёт.

Пока бродил по коридорам, выработал стратегию. На углу каждого поворота прямо на земле носком сапога рисовал едва заметную линию. Кто-то другой может и не обратить внимания, но я буду знать куда смотреть и пойму, что здесь уже был.

За этим делом меня и застала Дорофеева. Девушка выскочила из другого конца коридора и уставилась на меня. В ладони она сжимала кругляш с гербом академии. Выходит, Яна уже нашла ключ и двигается к выходу. Хотя, судя по её перепуганным глазам, свои силы предсказателя она уже истратила и теперь могла полагаться только на удачу.

Дорофеева дёрнулась и слишком поздно успела повернуться, когда на неё рухнула огромная косматая фигура. Девушка вскрикнула, рухнула на пол и выронила значок. Оборотник взмахнул лапой, пуская в ход когти, а затем поднял с пола оброненный ключ. Нет, такой подход я считаю несправедливым. Одно дело честно бороться за право найти ключик, и совсем другое — нападать на однокурсников и отбирать его у них. За кровоточащие раны я вообще молчу! Я уже бежал на помощь Яне, но понимал, что опаздываю. Время назад!

Откатил время всего на минуту. Этого должно быть достаточно, чтобы предупредить Яну и помочь ей. Не оставил метку на углу, а сразу бросился по длинному коридору вперёд. Через пару секунд в проходе появилась Дорофеева. Яна услышала мои шаги и повернулась.

— Сзади смотри! — крикнул я ей, но Дорофеева отшатнулась назад. Алмазов в прыжке пролетел мимо, но успел зацепить её когтями, а я на полной скорости влетел в оборотника. Мы покатились по полу и провалились в какую-то яму. Ещё одна ловушка Платонова!

Пролетев пару метров, мы оба рухнули на пол подземного этажа. Алмазов оказался внизу, поэтому ему досталось больше. Парень потерял сознание, но дыхание было ровным, а явных травм не наблюдалось. Я собирался откатить время назад, но тут у Юлиана что-то зашипело, а потом я услышал голос Серафимова:

— Юлик, ты нашёл ключ? У нас с Ефимом пусто. Если увидишь Чижова, дай мне знать! Пока есть возможность, устрою ему тёмную.

Вот оно что! Выходит, парни держали связь через рацию. Нет, откатывать время назад я не стану, и так много сил потерял, а они мне могут пригодиться. Интересно, и когда это Родион успел обменяться рациями с двумя другими участниками забега? Ничего, теперь рация будет у меня, и я буду знать о передвижениях Серафимова и его компании, а что на счёт Алмазова, пусть справляется сам, когда придёт в себя. Парни решили устроить на меня охоту, ну так я им помогу, только жертвами будут сами охотники.

— Арс, ты как? — поинтересовалась девушка, выглянув из проёма в потолке.

— Я в норме, спасибо, что поинтересовалась. А ты в порядке?

— Рука задета, но там пара царапин, ничего серьёзного.

— Что вообще произошло? Я увидела, что ты летишь, как пуля, потом прыгает Алмазов, а руку обжигает болью…

Вкратце описал ситуацию, и Яна мне охотно поверила.

— Если протяну руку, сможешь забраться наверх?

— Не достану, тут метра три, да и я скорее тебя стащу вниз, чем наоборот.

— А я бы и не отказалась, — ответила девушка с явным интересом.

— Ян, у тебя ещё есть силы, чтобы использовать талант?

— Увы, но нет. Будь у меня силы, я бы уже была на финише.

— Хорошо, тогда береги ключ и пробирайся своим ходом, а я попробую выбраться отсюда.

В подвальном помещении явно не хватало света, поэтому приходилось осторожно пробираться по коридорам, стараясь не зацепить ловушки. Я слышал, как поблизости снова переместились стены, меняя проходы. Выходит, прошло ещё пять минут времени.

Насколько сложную конструкцию выдумал Платонов! Я понимаю, что стены выполнены из грубых каменных плит, а подземный этаж так и вовсе переоборудован из подвала, но даже так строительство лабиринта заняло немало усилий. Интересно как Максимычу вообще удалось привлечь такое количество техники и рабочих на строительство подобной штуковины. Нет, лабиринт явно строился не на один день, поэтому я предчувствую, что мы тут ещё побегаем. Конечно, если эта локация зарекомендует себя с лучшей стороны.

Погрузившись в мысли, я едва не пропустил очередную ловушку. Зато соседний коридор принёс мне долгожданное возвращение наверх. Теперь я оказался в совершенно другой части лабиринта и понятия не имел как выбраться наружу. Ни одной моей отметки в ближайших коридорах не нашлось, да и места эти я не узнавал. Посмотрел на небо, но оно было затянуто серыми тучами — обычная погода для осеннего Мурманска. Ни положение солнца, ни облака мне не помогут. Медленные шаги за стеной заставили меня замереть и бесшумно скользнуть за поворот.

— Родя, левый ход закончился тупиком, я вернулся обратно, где мы разошлись по сторонам. Алмазова нигде не нашёл. Иду через правый ход.

Связь оборвалась, а через пару секунд из-за поворота показался Ефим Казанцев. Он успел открыть рот от удивления и потянуться к рации, когда мой кулак впечатался ему в лицо. Парень рухнул на землю и схватился за разбитую губу, из которой сочилась кровь.

— Чижов, ты с ума сошёл? — пробормотал он, преодолевая боль.

— Рацию дал сюда, быстро! И без глупостей, иначе я повторю процедуру, чтобы лучше соображалка работала.

Парень послушно снял с пояса рацию и протянул её мне.

— Как же так, Ефимка? Больше двух лет жили мирно, не мешали друг другу, и тут ты решил перейти мне дорогу. Некрасиво получается.

— Да пошёл ты! — отозвался парень и отвернулся, подставив спину.

Знает, что лежачего бить не буду, ещё и в спину. На самом деле, я бы не был так уверен. Окажись у парня пистолет или метательный нож, мы бы разговаривали совсем иначе.

Из переговоров по рации я понял, что влево идти смысла нет — там уже побывал Казанцев. Судя по тому, что парень вернулся обратно, разумнее выбрать правый поворот. Через минуту я наткнулся на самого Серафимова. Парень приморозил к стене Одоевскую и вырвал из её рук ключ.

— Мне это пригодится больше, малышка! — произнёс стихийник, подкинув вверх значок-ключ. — Не обижайся, мне было хорошо, когда мы встречались, но ты сама отшила меня, так что не обессудь!

— Родь, это ведь не твоя вещь! — я вышел из укрытия и направился к Серафимову.

— А! Чижов собственной персоной! — произнёс парень и незамедлительно пустил в мою сторону волну огня. Я был готов к такой реакции, потому замедлил время и укрылся за поворотом. Да, отдельные языки огня всё-таки прорвались ко мне и опалили спортивный костюм, но существенного вреда не нанесли. Выходить из укрытия нет смысла, а раскрывать свои новые умения я не хотел. Хотя… Родя ещё не был в той стороне, откуда пришла Зоя, а это значит, что я могу сослаться на обходный манёвр.

— Сеня, ты так и будешь прятаться от меня? Выйди и давай поговорим как мужчины!

— Два года и два месяца, Родь! Всего двадцать шесть месяцев тебе понадобилось, чтобы стать таким же поддонком, как Кислов. Закончишь так же, как Платон?

Серафимов разразился ругательствами и направился в мою сторону, а я использовал талант и остановил время. У меня не больше десяти секунд. Я выскочил из-за угла, промчался мимо Родиона и Зои, развернулся и побежал обратно к стихийнику. Кажется, теперь всё выглядит так, будто я действительно бегу с противоположной стороны лабиринта.

Время вернулось в привычный режим, а я в прыжке ударил с обеих ног и отправил Родю в стену. Он бессильно сполз по каменной плите и распластался на земле, держась рукой за сломанные рёбра. Я взял рацию, отобранную у Алмазова и произнёс:

— Серафимов, кусок дерьма, ты проиграл. Все твои союзники разбиты. Ещё один такой фокус, и ты надолго отправишься в больницу.

Повернулся к Одоевской и подал ей руку.

— Идти сможешь? — поинтересовался я у девушки, когда она смогла выбраться из ледяной ловушки.

— Да, но ключа у меня нет.

— Вообще-то этот ключ твой, — я поднял с земли значок и вернул его Зое.

— А ты?

— А я пробегусь по лабиринту в поисках своего. Вот, держи! Если эти негодяи попытаются снова напасть, дай мне знать.

Зоя приняла от меня рацию и направилась искать выход. Очень скоро мы разошлись по разным коридорам и потеряли друг друга из вида. Ещё дважды стены приходили в движение, и мне приходилось искать дорогу заново, зато удача, наконец, решила мне улыбнуться. В очередной раз, когда стена отъехала в сторону, я увидел выемку в стене, в которой лежал ключ. Есть!

Зашипела рация и я услышал радостный голос Зои:

— Арс, я нашла выход! Поворачивай там, где мы разошлись, иди до первого же поворота, потом направо. Ещё двадцать шагов вперёд, влево и и метров через десять опять вправо. Скорее, пока стены не пришли в движение!

Силы были почти на нуле, но я всё-таки решил рискнуть и замедлил время. Буквально за пару минут вернулся к тому месту, где мы расстались с Одоевской, выбрал нужный поворот и замер, потому как передо мной стояла вся троица — Серафимов, Алмазов и Казанцев.

— Вот так встреча! — произнёс Родя, замораживая пол под моими ногами.

Мне оставалось только прыгать в их сторону, сокращая расстояние. Алмазов дёрнулся в мою сторону, но Серафимов его остановил. В следующую секунду мне навстречу понеслась волна огня, но я закрылся за энергетическим щитом, который вырвался из моих часов. Жаром пахнуло в обратную сторону, и парни невольно отступили, закрываясь руками от пламени. Это мой шанс!

Я приблизился вплотную к Алмазову и провёл мощный апперкот ему в челюсть. Казанцев успел зайти мне за спину, но я увернулся от его удара, зато подставился под выпад Родиона. Нет, с поломанными рёбрами у Серафимова удар как у пятилетней девчонки. Оттолкнул от себя оборотника, нырнул под рукой Серафимова и пробил ему с левой, но удар получился смазанным. Я пятился спиной к выходу из лабиринта, а парни готовились атаковать. В этот самый момент в коридоре появился Дубовой.

— А что тут происходит? — поинтересовался уник.

— Ефим, тут твой тёзка и его друзья решили втроём на одного навалиться.

Дубовому не понадобилось отдельного приглашения. Парень покрыл себя каменной кожей, отмахнулся от огненной волны, выпущенной Серафимовым, и принялся крушить обидчиков мощными каменными кулаками. Алмазов, который только пришёл в себя, попытался сбежать, но напоролся на меня и получил свою порцию тумаков. Драка в узком коридоре лабиринта закончилась буквально за минуту.

Ефим протянул мне руку и помог выйти из лабиринта. Уже после выхода я почувствовал усталость и понял, что мне тоже здорово досталось в этой драке. Несколько ожогов, ноющая спина, царапины от когтей Юлиана… К этому стоит добавить сбитые в кровь костяшки пальцев и невероятную усталость. Казалось, прошло меньше получаса, а на деле миновала почти целая жизнь.

— Что вы там устроили? — накинулся на нас Платонов.

— Произошло недоразумение, Георгий Максимович, — вяло пробормотал я, не в силах выдавить себя хоть какое-то внятное объяснение.

— Недоразумение — это ты Чижов! Надо же было так испоганить обычную тренировку!

— Георгий Максимович, он невиновен, это Серафимов и его подельники! — хором вступились за меня Зоя и Яна. Обе девчонки уже вышли из лабиринта и получили помощь целителей.

В этот момент раскрылась дверь, и в неё протиснулись сразу три виновника переполоха. Ключ был только у Алмазова, остальные стояли с пустыми руками. Если у меня вид был неважнецкий, то об этой троице и говорить было нечего.

— Значит так, я изучу записи с летяг, а все виновники этого безобразия немедленно отправляются к ректору. Трофимов, возьми ребят и проследи, чтобы они не натворили глупостей по дороге!

Глава 8. Гости

В академию мы ехали в полной тишине. Я, Дубовой, Дорофеева и Одоевская сидели в начале автобуса, посередине расположился Трофимов с помощником, а на последних местах восседали Серафимов и его компашка.

По возвращении нас незамедлительно провели в кабинет Остроумовой. Ей уже доложили о случившемся на полигоне, как его называл Платонов, а потому Акулина Ивановна успела подготовиться. Выслушав позицию каждого, женщина вынесла свой вердикт.

— Серафимов, Казанцев и Алмазов будут отбывать наказание у Георгия Максимовича до конца недели, а Дубовой и Чижов получат персональные наказания на эти выходные. Если ситуация повторится, придётся принимать более строгие меры.

— В конце курса всё равно не отчислите, — бросил Родион.

— Вы так уверены, господин Серафимов? — удивилась женщина. — Всё зависит от тяжести проступка. Если к концу обучения в академии вы почувствовали себя неприкасаемыми, поспешу вас огорчить. Любой студент может быть отчислен, независимо от его статуса или происхождения. И вот ещё, Родион Владимирович. Если вы считаете, что академия отчислит вас и тем самым освободит от обязательной отработки в течение трёх лет, вы ошибаетесь. В случае добровольного ухода, как и в случае отчисления, придётся отработать срок в размере полных завершённых семестров. В вашем случае это два полных года. Через три месяца, когда закончится текущий семестр, этот срок увеличится ещё на полгода, так что хорошенько подумайте над своим решением. Может, вам не стоит оставаться в академии, а сразу приступить к службе?

Родион вздрогнул и опустил глаза в пол. Выходит, Остроумова раскусила его планы? Надо же, даже я не думал, что Серафимов может пойти на такое. Нет, это не оправдывает его поведение, но даёт понять почему парень действовал так открыто и дерзко, не опасаясь последствий. Надумал отмазаться от обязанностей? Не выйдет!

— Вы трое свободны! — произнесла Акулина Ивановна, кивнув в сторону двери. — Девушки, вас я тоже не задерживаю. Спасибо за помощь в разбирательстве.

Когда из всех студентов в кабинете ректора остались только мы с Дубовым, Остроумова обвела нас взглядом, и одобрительно кивнула. В течение всего разговора я чувствовал едва ощутимые всполохи энергии, которые исходили от ректора. Выходит, она прощупывала будущее, чтобы понять мотивы каждой стороны и взвешивала свои решения, полагаясь на дар предсказания.

— Я придумала вам наказание, господа. На эти выходные в Мурманск приезжает делегация, в числе которой будут чиновники, инвесторы, преподаватели и студенты из других университетов, и даже гимназисты, которые будущим летом планируют поступать к нам. В общем, нужно их встретить и достойно представить Арктическую академию. Уверена, вы справитесь.

— А что нам нужно делать? — поинтересовался я. Дубовой угрюмо молчал, поэтому рассчитывать на его любопытство не приходилось.

— Общаться с гостями, присматривать за их безопасностью и продемонстрировать как выглядит студент Арктической академии. У вас обоих хорошая успеваемость и большой опыт участия в серьёзных мероприятиях, поэтому я на вас рассчитываю.

— А кто ещё будет? Георгий Максимович, Трофимов, профессор Лёвушкин?

— Нет, гости приезжают не в академию, а в город, поэтому за их безопасность отвечают хранители порядка. Вы будете присутствовать на этой встрече в роли участников, но я попрошу вас также присматривать за порядком, — Остроумова повернулась к Дубовому и произнесла: — Ефим, пожалуйста, я попрошу вас быть более дружелюбным и общительным на этой встрече.

— Это и есть наше наказание? — наконец, подал голос парень.

— Да! Вы поступили достойно в лабиринте, поэтому я не вижу смысла наказывать вас более строго, достаточно потраченных с пользой выходных. Вы свободны!

Мы вышли из кабинета, всё ещё не веря, что отделались так легко. Девчонки не разошлись, а ждали нас.

— Как всё прошло? — поинтересовались они.

Когда мы рассказали, обе девушки зажали нас в объятиях и принялись поздравлять. Оказалось, что они были до смерти напуганы и думали, что нас отчислят. Когда Ефим с Зоей удалились, Яна немного задержалась, чтобы поправить волосы, но на самом деле девушка подбирала момент, чтобы поговорить со мной наедине.

— Арс, ещё раз спасибо за то, что заступился, — протараторила девушка. — Знаешь, я тут подумала… Теперь, когда Лиза ушла из академии, а Алиса осталась давно в прошлом, мы могли бы…

— Ты ошибаешься, Яна. Алиса не в прошлом, она вот здесь, — я приложил руку к сердцу и посмотрел на девушку.

— Наверно, зря я о ней вспомнила, — произнесла Дорофеева. — Извини.

Девушка ушла в расстроенных чувствах, но я не стал её догонять и пытаться утешить. В моей ситуации сейчас лучше не вмешиваться, иначе это будет выглядеть, словно я подаю ложные надежды, что ещё хуже.

Неделя пролетела практически незаметно. Из всех событий лично мне запомнилось только отсутствие Шишкина на занятиях. Пары по развитию таланта у нас провёл Гронский, который до этого работал только с первым курсом. Всё-таки насколько отношение к предмету зависит от преподавателя и его подхода к подаче материала! На такие пары я бы ходил каждый день. Борис Ефимович работал с каждым студентом, описывая как его индивидуальные возможности, так и пользу в команде. Наставник иногда находил такие ходы, до которых никто из нас не мог догадаться. Казалось бы, третий год работаем в одной группе, а бывшему ректору всё равно удалось нас удивить. Увы, занятие было ограничено по времени, поэтому нам оставалось надеяться, что Иван Степанович будет отсутствовать подольше, чтобы пары у Гронского продолжились.

Пришли долгожданные выходные, вот только я их встретил не с присущим всем студентам облегчением, а с тревогой. Мне предстояло участвовать в мероприятии, где я чувствовал себя не в своей тарелке. Я даже не подозревал что меня ждёт, а потому надел костюм, в котором ходил на занятия и направился к академии, где нас должен был забрать автобус.

У входа в академию уже стояли Аверин, Гаранин, Дубовой, Уваров и Седова. Буквально через пару минут после моего появления появились Карина Чагина и Рада Уфимцева. Насколько я понимаю, отбирали лучших. Тех, кто отличился в учёбе, науке или в экспедициях.

Меня-то понятно за что взяли. Кешу, видимо, за успехи в науке, хотя и в экспедициях он здорово показал себя. Аверин и Гаранин — отличники в учёбе и влиятельные персоны. Пётр должен своим примером показать, что и москвичам из могущественных дворянских домов не зазорно вступать в Арктическую академию, а Николай определённо должен привлечь к себе внимание местных.

— Вот и все в сборе, — ухмыльнулся Пётр, осмотрев нас.

— Больше никого не будет? — удивился Ефим и огляделся по сторонам, словно ожидая, что сейчас появится остальная часть курса.

— И так более чем достаточно, — поспешил успокоить парня Гаранин. — По два человека на каждую группу гостей. Чур, я с Чагиной!