Книга II: Гимн Непокорности

— Ха, действительно! Какая ж мразь! — пьяно ухмыльнулся другой дворянин, на пальце которого я рассмотрел перстень магистра. — Делэн, не хочешь на нем свой клинок испытать? Мой дед говорил, что новый меч обязательно нужно окропить кровью. Тогда у оружия появится собственная душа. И служить оно будет верой и правдой!

— Да, и я наслышан об этом! — охотно отозвался третий. — Еще в детстве читал в свитках отца.

— Почтенные экселенсы, я ничего не сделал. Позвольте мне продолжить путь? — без особой надежды вклинился я в их увлекательное обсуждение. — У меня совсем ничего нет. Даже денег на ночлег…

— Да как ты смеешь, выродок⁈ — неожиданно взъярился тот, которому предлагали опробовать на мне остроту своей шпаги. — Мы что, по-твоему, разбойники какие-то, чтоб нам от такого отброса, как ты, могло хоть что-то понадобиться⁈

— Господин, я не желал оскорбить ни вас, ни ваших друзей, — склонил я голову, всё еще надеясь избежать конфликта. — Я всего лишь имел в виду…

— Захлопни пасть, смесок паршивый! — всадник, высвободив сапог из стремени, попытался пнуть меня ногой в лицо. Однако я отступил на половину шага, и тот чуть не вывалился с седла.

— Ха-ха, Делэн, ты чего? — поддразнил приятеля один из спутников. — Ужель вино так крепко ударило тебе в голову?

Неудача еще больше раззадорила молодого аристократа. Чтобы больше не опозориться перед друзьями, он спрыгнул наземь и широко расставил ноги, принимая самое устойчивое положение.

— Подойди сюда, подлец! — приказал он мне.

Немного помешкав, я всё же подчинился. Если дойдет до драки, то стоять на утоптанном тракте будет гораздо удобней, чем в траве.

— Ты своим поганым языком умудрился задеть честь всех высокородных экселенсов, что стоят перед тобой! — пьяно продекламировал дворянин. — И за это тебе придется ответить своей кровью!

Аристократ схватился за вычурный эфес шпаги, и я предпринял последнюю попытку вразумить сынков знатных фамилий, алчущих зрелищ. Убеждать их в том, что я сам из дворянского рода — дело гиблое. Скорее, троица воспримет это как новый повод для кровопролития.

— Постойте, господин! — предупредительно выставил я ладони. — Если вы считаете, что я оскорбил вас, то по законам Патриархии вам надлежит обеспечить мне оружие, чтобы я тоже мог защищаться. Кроме того, у вас будет право нанести всего один удар. За нарушение этого правила вы рискуете лишиться клинка на срок от одной до трех лун!

Захмелевшие дворяне переглянулись, удивляясь моей эрудированности. Ведь такая норма действительно существовала в государстве. А потом разразились дружным хохотом.

— Да что ты там лопочешь, желтоглазый⁈ — выплюнул Делэн, отсмеявшись. — Ты даже не человек, а жалкая издёвка! На тебя не распространяются наши законы!

Пара товарищей поддержала дружка согласными выкриками и ободряющими высказываниями. И неугомонный аристократ потянул шпагу из ножен.

— Почтенный экселенс, если вы не остановитесь, то вы умрёте вместе со своими спутниками. Я убью вас ровно в тот миг, когда лезвие высвободиться на полную длину.

Мой голос сделался серьезным, лишившись напускных заискивающих ноток. И эта перемена неожиданно напугала высокородного. Он ошарашено моргнул и неуверенно замер, достав оружие всего наполовину. Впрочем, это замешательство длилось не больше полутора секунд.

— Ха-ха, вы слышали, друзья мои, что позволил себе этот наглый червяк⁈ — обернулся Делэн к собутыльникам в поисках поддержки. — Он угрожает нам! Не думаете ли вы, что такое позорное отродье вообще недостойно дышать воздухом благословенной Патриархии?

Дождавшись от приятелей одобрительных выкриков, молодой дворянчик выхватил шпагу, но тотчас же рефлекторно отпрянул, потому что мимо его лица пронеслась пара сияющих комет, отлично различимых в подступающих сумерках.

— Ч… что это было⁈ — трусливо заозирался он. — Вы видели это⁈

Но оба его спутника не смогли ответить, а только лишь неразборчиво что-то прохрипели. А всё потому, что мои «Пули» пронзили их навылет, оставив в телах и одеждах аккуратные отверстия не толще мужского пальца. И спустя несколько ударов сердца всадники свалились под копыта своих лошадей, так и не поняв, что их убило.

К моему удивлению, оставшийся в живых дворянин довольно быстро смекнул, что произошло. Правда, выход из ситуации он придумал максимально тупой. Аристократ просто развернулся и попытался удрать. Причем, даже не на лошади, а на своих двоих. Ну и, конечно же, сразить его заклинанием мне не составило великого труда. Любитель кровавых развлечений рухнул носом в дорожную пыль в каких-то четырех шагах от меня. Да и то, он успел убраться так далеко только потому, что я позволил ему приблизиться к телам мертвых товарищей. Ибо не хотелось мне потом стаскивать их в одну кучу.

С трупов я не взял ничего, кроме горстки серебра. Её прихватил на всякий случай, если возникнет нужда где-нибудь платить за проход. Если кто-нибудь увидит золото у такого оборванца как я, могут возникнуть вопросы. А остальные украшения и наряды дворян слишком уж приметные. Поэтому, если я не хочу, чтобы кто-нибудь догадался о моей связи с этим досадным происшествием, то мне лучше оставить всё как есть.

Отогнав немного настороженных запахом крови лошадей на травку, я швырнул на убитую троицу «Объятия ифрита» и отправился дальше. Пусть те, кто найдет утром трех обгоревших мертвецов без признаков ограбления, ломает голову, что же тут между ними произошло.

Всполохи огня расцвели в подступающих сумерках гигантским оранжевым цветком, осветившим мне дорогу. Странно, конечно, но на сей раз я не испытал вообще ничего. Ни вины, ни угрызений совести. Будто надоедливых мух прихлопнул. Как же быстро ты привык к смертям, Сашок…

Глава 13

До Клесдена я рванул под «Энергетиком», чтобы от мертвых аристократов меня отделяло как можно большее расстояние. И прибыл к городским предместьям засветло. Небо на востоке только-только приобрело нежно-сиреневый цвет. Но над головой еще царила ночь.

Невзирая на столь ранний час, трудовой люд уже покинул кровати и постепенно выбирался на улицы. Крестьяне, рабочие, слуги — все были заняты делом. Кто-то запрягал телеги, кто-то таскал инструмент, кто-то тащился с пустыми вёдрами к колодцам. И вроде всё было как всегда. Однако в воздухе висела какая-то удушливая атмосфера тревоги и гнёта. Прямо как в той безымянной деревне. Интересно, оно так было постоянно, или я просто раньше этого не замечал?

Минуя хаотичную застройку захудалых бараков и грязных халуп, я старался ни с кем из местных не контактировать. Но даже так ощущал напряжение, исходящее от каждого встречного прохожего. И это при том, что простолюдины в Клесдене никогда не отличались улыбчивостью.

Слишком глубоко задумавшись над причинами всеобщей массовой депрессии, я едва не угодил под колеса телеги. Возничий предупреждающе заорал и вжикнул кнутом, намереваясь отогнать меня, но я уже и сам заметил опасность. Поэтому, на своё счастье, в этом маленьком происшествии никто не пострадал. А то ж я мог от обиды в ответ и пальнуть чем-ни…

Все мои мысли резко вымело из головы, когда я повернул лицо вслед проехавшему транспорту и увидел, кто именно едет в нем. Длинная повозка, укрытая сверху шкурами на манер кибитки, была забита детьми. Отроки и подростки от пяти до четырнадцати зим. А сторожили их… Девы войны. Темнорожие твари, облаченные в изящные доспехи с декоративными крылышками за спинами.

При виде алавиек кулаки непроизвольно сжались до хруста. Непрошеные воспоминания о ровных порядках молдегаров, застывших вдалеке темным прямоугольником, постучались в разум. А за ними и конная лавина Сарьенского полка, несущаяся в свой последний бой. Чертовы отродья! Я вас ненавижу ничуть не меньше, чем белокожих дьяволов…

— Кодысь вы уж нажрётесь, кровопийцы… — вырвало меня из ступора приглушенное бормотание какого-то мужичка, несущего на плечах целую связку деревянных лопат.

Наваждение схлынуло, и секунду назад готовые воплотиться чары развеялись незримым для всех, кроме ингениумов, прозрачным дымком. Я глубоко выдохнул и обернулся к прохожему:

— А что происходит? — спросил я. — Почему темноликие увозят детей?

— Знамо чаво… неурожай случился на юге, Патриарх лютует. Задрал подати до самых небес, народ ропщет, голодать никто не хочет, — пояснил мне тот. — Вот энти нелюди нашенских дитят и таскают. В обмен на едьбу, стал быть.

Хм… неурожай на юге? По странному стечению обстоятельств, южнее нас только Королевство Медес, где мы и схлестнулись с алавийским легионом. И когда наш полк шел маршем, я что-то не замечал там запущенных или сохнущих полей…

Я хотел еще кое о чем спросить работягу, но тот, не задерживаясь, уже скрылся за углом воняющего сырыми шкурами сарая. Ну ладно, хоть ответил, и за то спасибо.

К тому моменту, когда я добрался до поместья Адамастро, солнце уже вовсю начинало припекать. Наше имение проснулось, и возле ворот крутилось больше десятка прислужников. Они, подобно трудолюбивым муравьям, бегали по делам и поручениям. При виде этого оживления на душе, вопреки всему, стало немного теплее.

— Эх… ну вот и добрался! — вырвался из горла облегченный вздох. — Ух, как же я сейчас отъемся и отосплюсь!

— Экселенс Ризант?!!

Я повернулся в ту сторону, откуда раздался возглас и увидел знакомую служанку. Это оказалась одна из тех девиц, что намывали меня вместе с Ведой в день моего пробуждения в теле нор Адамастро. И сейчас к мордашке барышни прилипло такое изумлённо-испуганное выражение, словно она ожившего мертвеца увидела. Впрочем, оно и неудивительно. Слухи об участи Сарьенского полка наверняка уже расползлись по всей Патриархии. И меня считали давно погибшим.

— Как видишь! — широко улыбнулся я простолюдинке. — Не проводишь меня до купален? Страсть как помыться хочу!

Однако реакция на мою вполне безобидную реплику оказалась вовсе не такая, как я ожидал. Собеседница побледнела, позеленела, воровато оглянулась, а потом сцапала меня за локоть и потащила. Только не в сторону поместья, а куда-то прочь.

— Нельзя вам показываться, господин! — зашептала прислужница. — Заклинаю вас Многооким создателем, даже на подворье не ходите!

— Это еще что за новости⁈ — нахмурился я, стремительно закипая. Она что, совсем сбрендила⁈ Я для чего, спрашивается, проделал такой путь⁈

— Ах, вы же не знаете… Экселенс Одион почил уж три луны назад от лихоманки трясучей. И сейчас всем заправляют экселенс Велайд и милария Илисия…

От услышанного я остолбенел прямо посреди дороги. Одион… умер? Как такое могло случиться⁈

Отцепив от своей руки пальчики девицы, я сам прихватил её под локоток и потащил в ближайший безлюдный проулок. Расслабившийся мозг, уже предвкушавший отдых, снова заработал на повышенных оборотах. Так, мне сейчас нужна информация. Срочно. А вот передышка пока откладывается на неопределенный срок…

— Рассказывай! — непререкаемо потребовал я, когда мы с простолюдинкой скрылись от посторонних взглядов.

И та сбивчиво поведала мне о событиях минувших дней. Если коротко, то Одион слег от неизлечимой болезни. Меня тоже все считали погибшим. Велайд возглавил род Адамастро за неимением других наследников. Веду всё-таки отдали замуж. Теперь она стала миларией нор Эсим и жила где-то на северо-западе Клесдена. В связи с этим в гости к Илисии часто наведывались аристократы из того дома. Ну, вроде как родня теперь.

Вдобавок мачеху активно навещали старые боевые товарищи отца Риза, включая и Висанта Палви. Они выражали соболезнования новоиспеченной вдове и предлагали различную символическую помощь.

И тут вроде бы ничто мне не мешало заявиться на порог и потребовать от брата передать полномочия. Воины, служившие Одиону, наверняка поддержат мои притязания. Однако хитрая Илисия предусмотрела и это. Ныне старая гвардия Адамастро находилась в меньшинстве. Кого-то уволили, а кого-то вообще низвели в ранг челяди. А охраной семейного гнездышка занимались бывшие солдаты. Скорее всего, нанятые при содействии Висанта нор Палви. И прислужница поделилась, что слышала кое-какой разговор миларии Илисии. Это было практически сразу после тризны по отцу Ризанта. Вдова тогда изрядно перебрала вина и обмолвилась, будто имеет смутные предчувствия насчет моей кончины. Мол, не будет спокойна её душенька, покуда она мой хладный труп самолично не узрит. А потому жёнушка Одиона собиралась приказать стражам поместья, чтоб надевали кандалы на всякого полукровку, который в воротах покажется.

Было ли воинам в реальности дано такое повеление, девица не знала. Но сочла своим долгом меня предупредить. Надо признать, котелок у моей неожиданной спасительницы варил хорошо. Но у меня остались еще несколько вопросов…

— Напомни, лапуля, как тебя зовут?

— Улька, — зарделась она, скомкав подол простецкого платьица.

— Почему ты мне решила помочь? — в лоб осведомился я.

— Вы… вы добрый, экселенс. Куда добрее вашего брата и матушки. Почти всем хотелось, чтоб именно вы стали новым хозяином. Но нам сказали, что вас убили на войне…

Хех, в такую причину я вполне могу поверить. Самый обычный и приземленный шкурный интерес. Но он же играет мне на руку, значит, надо как-то поощрить служанку.

— Спасибо тебе, Улька, я не забуду того, что ты для меня сделала, — произнес я, отчего собеседница зарделась еще сильнее. — Когда вернусь, я обязательно тебя отблагодарю. Но никому не вздумай говорить, что видела меня. Слышишь? Ни-ко-му!

— Разумеется, экселенс…

— Вот и хорошо. А теперь ступай, пока тебя не хватились.

— Ой, а как же вы? Куда вам в таком… э-э-э… виде расхаживать? — окинула девица взглядом мой истрепанный наряд. — Давайте я вам хоть одёжку какую вынесу справную, да сдобы утренней?

— Не вздумай, не рискуй понапрасну, — твёрдо отказался я. — Еще подозрения лишние посеешь.

— Вам есть куда податься, господин? — заботливо поинтересовалась собеседница.

— Не переживай, не пропаду, — покровительственно хмыкнул я. — Выпутывался из ситуаций и похуже.

Оставив служанку в одиночестве, я скрылся в лабиринте вонючих улочек Клесдена. Сначала мне нужно было хорошенько всё обмозговать. А там уже и решу, что предпринимать дальше.

* * *

Взятое с трупов аристократов серебро действительно мне пригодилось. На него я смог купить поесть и снять себе недорогую ночлежку. Самую обычную кашу с овощами и мясом я жадно вкушал как редчайший деликатес. О, боги, как же я мечтал о нормальной пище! Вроде и не голодал по большей части, а всё едино накинулся на нехитрую стряпню как тощий волк на жирного ягнёнка.

Итак, что мы имеем? В поместье Адамастро мне вход заказан. Нет, я, конечно, мог бы войти и перебить всех. Однако этот вариант я решил отложить на самый крайний случай. Ведь напороться на ветеранов из Корпуса Вечной Звезды, с которыми Одион сидел у одного костра, мне совсем не улыбалось. За всех не скажу, но, по словам прислужницы, экселенс Висант нор Палви в доме почившего товарища практически прописался. Даже ночевать регулярно остается.

Если дойдет до схватки, то, боюсь, разбираться никто не станет, что это за уникум полез на охрану поместья. Молча забросают чарами издалека, а в изуродованном трупе еще и старшего сына Адамастро не опознают. Да и в живом, скорее всего, тоже. Ведь Ризант никогда не являлся гордостью фамилии. А потому Одион фактически скрывал первенца от всех, дабы недостойное поведение отпрыска не пятнало и его самого. А если еще и милария Илисия заявит, что впервые видит меня, то вообще пиши пропало. А с этой змеи станется. Я ведь, как бы помягче выразиться, не чувствовал в себе уверенности, что сумею одолеть полноценного милитария. Мне до сих пор ни одного защитного плетения не довелось изучить. А ежели всё-таки повезет, то убийство аристократов не прибавит очков в глазах общества. Иначе говоря, везде облом.

Нет, тут надо действовать тоньше… Сделать так, чтобы ни мачеха Риза, ни его братишка не отвертелись и сдали власть мне. И у меня уже появилась кое-какая перспективная задумка. Тут же в таверне народ судачил о большом приеме, который объявил наш Благовестивый Патриарх. И сие мероприятие потенциально могло помочь мне решить сразу две проблемы. Во-первых, я получу власть над целым дворянским семейством. А глава — это на порядок выше по статусу, чем какой-то там наследник. А во-вторых, у меня появится шанс завести знакомства среди крупных политических игроков.

Меня же Ваэрис послал за тем, чтобы изменить угнетенное положение людей на континенте? Пора бы делать первые шаги в этом направлении. А то обстановка за последний год очень стремительно ухудшилась. Если раньше темноликие в Клесдене были редкими гостями, то теперь шастают, как дома. Выкупают себе задарма юных рабов, каждому из которых через десять-пятнадцать лет уже можно сунуть в руки копье и отправить воевать против нас же. Пока я по городу бродил, то встретил, наверное, дюжины две алавийцев. И это я еще даже до центральных улиц не добрался. Что творилось там — оставалось только предполагать.

Ну и, кроме того, мне предстояло решить раз и навсегда проблему Риза с Дядюшкой Лисом. Со стороны не скажешь, но я, на самом деле, уже приступил к выполнению этой операции. Пока проходила лишь её пассивная фаза. Которая заключалась в том, чтобы я просто сидел и светил лицом на все стороны. Ставлю свою калимбу, что не пройдет и пары дней, как обитатели криминального дна срисуют меня и придут на разговор. Ну а там я уж постараюсь быть максимально убедительным, чтобы меня доставили прямиком к их боссу.

— Ну здоро́во, паря! — словно в ответ на мои мысли, ко мне подсел жуликоватого вида типчик. Тощий, с гнилыми зубами и кривым шрамом через всю физиономию.

Опа! Какой я им срок давал? Несколько суток? Фиг там! За считанные часы управились. Вот уж у кого действительно глаза и уши за каждым углом…

— Здоровей видал, — нагло ухмыльнулся я, беспардонно разглядывая собеседника.

— Ц-ц-ц, некрасиво говоришь, паря. Я, может, жизнь тебе спасти хочу, а ты меня вот так приветствуешь… — театрально покачал плешивой головой незнакомец.

— Если есть что сказать, то говори. А нет, тогда свободен.

— А ты, я погляжу, с норовом, да? — продемонстрировал свою коричневую улыбку мужчина. — Не тебя ли, часом, со всеми собаками ищут?

— Кто ищет? — с хитрецой глянул я на него.

— Да есть тут важные люди… не чета нам, маленьким человечкам.

— Ну, допустим. Что предложить-то мне хотел? — пошел я в наступление.

— Дык это… узнать сначала, не обознался ли. Тот франт, которого разыскивают, должо́н посолидней быть. А ты на рожу вродь и похож, да какой-то… кхм… потрёпанный что ли?

— Угу-угу… ты продолжай, я слушаю, — подбодрил я незнакомца.

Тот, натолкнувшись на мое показное безразличие, явно растерялся. По его беглому взгляду, брошенному куда-то вправо, я понял, что он тут не один, а с подельником. Или подельниками.

— Слушай, желтоглазый, ты мне башку не морочь, — непонятно на что разозлился визитер. — Значит так, даю выбор: либо ты мне сейчас платишь десять золотых, и я никого не видел. Ну либо я тебя сдаю серьезным парням. Твоё решение?

— О, ну наконец-то начался деловой разговор! — наиграно потер я ладони. — Ну тогда пошли?

— Э? Куда? — растерялся гнилозубый.

— Ну как куда? К этим твоим «серьезным парням». Сам же предложил.

— А чаво так сразу? А мож деньгами? — потешно огорчился жулик.

— Ты на меня посмотри. Неужели я похож на того, у кого в мошне десяток солнечников звенит? — открыто хохотнул я.

— Ну… я согласен, если ты по частям будешь платить… — неуверенно промямлил собеседник.

— Ну нет, дружище, у меня столько денег ни завтра, ни через седмицу не появится. Поэтому веди.

Подозрительный тип совсем уж заметался, не зная, что делать. Ну я и решил ему немного помочь. Видимо, он действительно не был уверен, что встретил в захудалом клоповнике того, кого нужно.

— Те парни ведь ищут Ризанта нор Адамастро, верно? — заговорщически понизил я голос и подмигнул плешивому. — Так вот, это в самом деле я.

— Э? Ты серьезно? — отвалилась челюсть у проныры.

— Ага.

— Странный ты какой-то… Обмануть меня хочешь? — подозрительно сощурился незнакомец.