Зазвонил телефон. Фокс услышал голос Фергюсона.

– Я все уладил. Макгинесс встретится с вами.

– Когда?

– Вам сообщат.

Раздались короткие гудки: разговор окончен.

Макгинесс, наряду со всеми своими должностями, несомненно, один из наиболее умных членов Армейского Совета, подумал Фокс, глядя в окно.

В конце улицы виднелась Лифи, по стеклу колотил дождь. Непонятно, почему Фокс чувствовал себя каким-то пришибленным. Дело, наверно, в Ирландии. В какое-то мгновение он ощутил боль в левой руке, той самой, которой не было. Дурацкое самовнушение, решил он и отправился в бар.

Там было пусто. За стойкой стоял молодой итальянец. Фокс заказал виски с содовой и пристроился в углу у окна. На столе лежали утренние газеты, и он просматривал «Таймс», когда рядом с ним беззвучно возник Райен.

– Такси подано, сэр.

Фокс удивленно посмотрел на него.

– Такси для меня? Ах да, конечно.

Увидев в руках Райена синий плащ, он сморщил лоб.

– Извините, но это, кажется, мой плащ?

– Я позволил себе взять его из вашего номера, сэр. Он вам понадобится; боюсь, дождь усилится.

Опять какая-то веселая искорка мелькнула в глазах портье. С помощью Райена Фокс оделся и вслед за ним вышел на улицу к черному такси.

Райен придержал дверцу.

– Желаю приятно провести время, сэр, – сказал он, когда Фокс уселся в машине.

Такси рвануло с места. За рулем сидел молодой мужчина с темными вьющимися волосами, одетый в кожаную куртку с белым шейным платком. Ловко управляя машиной в автомобильном потоке, он молча выехал на набережную Святого Георга. Такси остановилось у парапета напротив зеленой телефонной будки, рядом с которой стоял человек в кепке и бушлате. Он открыл дверцу и сел рядом с Фоксом.

– Вперед, Билли, – бросил он шоферу и повернулся к Фоксу с явным желанием поговорить. – Святые Мария и Иосиф, я уж думал, что утону здесь на тротуаре. Попрошу вас поднять руки, капитан. Нет, высоко задирать не надо. Вот так вполне достаточно.

Он основательно и профессионально обыскал Фокса, но ничего не нашел. Затем откинулся на сиденье, достал из кармана пистолет и положил на колено.

– Вам известно, капитан, что это за штука?

– "Ческа", судя по виду, – ответил Фокс. – Модель с глушителем, разработанная чехами несколько лет назад.

– Отлично. Не забывайте о ней, когда будете разговаривать с мистером Макгинессом. Знаете, как говорят в фильмах: «Одно неверное движение, и ты – труп».

В потоке машин они проехали всю набережную Святого Георга и примерно половину набережной Виктории.

– Пора выходить, – произнес наконец человек в бушлате, и Фокс последовал за ним.

Ветер гнал дождь над рекой. Фокс поднял воротник плаща, человек в бушлате встал под деревом. Он кивнул в сторону маленькой беседки у каменного заграждения на набережной:

– У него много дел, и вообще он не любит ждать.

Он закурил следующую сигарету и прислонился к дереву, а Фокс поднялся по ступенькам к беседке. На скамейке в углу сидел мужчина и читал газету. Он был довольно элегантен: расстегнутый коричневый плащ, под ним – дорогой темно-синий костюм, белая рубашка и галстук в синюю и красную полоску. Его открытое лицо и голубые глаза вызывали симпатию. Глядя на этого привлекательного человека, невозможно было поверить, что уже тринадцать лет он числился среди наиболее опасных преступников, разыскиваемых британской армией.

– А, капитан Фокс, – дружелюбно произнес Макгинесс. – Рад снова видеть вас.

– По-моему, мы с вами не встречались, – ответил Фокс.

– Как же, как же. Вспомните 1972 год, Лондондерри. Вы тогда были корнетом. Ведь так называется лейтенант в Конногвардейском полку Ее Величества? В пабе на Прайор-стрит взорвалась бомба, и вас перевели в военную полицию.

– Боже мой! – Фокс ударил себя ладонью по лбу; – Как же не помнить?!

– Пылала вся улица. Вы вбежали в один из домов рядом с продуктовым магазином и вывели оттуда женщину с двумя детьми. А я лежал на крыше дома напротив, возле меня – человек, желавший из своего карабина продырявить вашу голову. Но я остановил его.

Несколько секунд Фокса била дрожь.

– Значит, это вы тогда в Лондондерри командовали ИРА?

Макгинесс усмехнулся.

– Как играет нами жизнь, не правда ли? Собственно говоря, у вас был роковой шанс не сидеть здесь. Ну, так что хотела обсудить со мной эта старая лиса Фергюсон?

Фокс изложил.

Макгинесс какое-то время задумчиво глядел на Лифи, засунув руки в карманы плаща.

– Вы знаете, что вон та набережная носит имя Вульфа Тоуна?

– Разве Вульф Тоун не был протестантом?

– Был. И одним из величайших ирландских патриотов тоже. – Он довольно неприятно присвистнул, не разжимая зубов.

Фокс спросил:

– Вы мне верите?

– Да, конечно, – откликнулся Макгинесс. – Вы, англичане, очень коварный народ, но сейчас я вам верю по одной простой причине. Все сходится, капитан! Все эти убийства в течение многих лет, все это дерьмо, которым нас из-за них забрасывали. И я, и Армейский Совет точно знаем, что наших рук дело, а что – нет. Конечно, все эти случаи мы приписывали идиотам, одиночкам, «ковбоям». – Он криво усмехнулся. – Ну и, конечно же, британской тайной службе. Мысль о человеке, реализующем некий четкий план, просто не приходила нам в голову.

– Однако в ваших организациях есть таки пара-другая марксистов, – задумчиво заметил Фокс. – Того самого типа, которые смотрят на Советы как на спасителей человечества.

– Об этом вы можете сразу забыть, – голубые глаза Макгинесса гневно сверкнули. – Свобода Ирландии, Ирландия – ирландцам. А вся эта марксистская дребедень нас мало волнует.

– Ну и что же дальше? Вы обратитесь к Армейскому Совету?

– Думаю, что нет. Я поговорю с начальником штаба и выясню его позицию. Потому что именно он прислал меня сюда. Честно говоря, чем меньше людей будет пока знать об этом, тем лучше.

– Совершенно верно, – Фокс встал. – Ведь Качулейном может оказаться любой. Даже кто-то из окружения Армейского Совета.

– Мне тоже пришла в голову подобная мысль. – Макгинесс кивнул, и человек в бушлате вышел из-под дерева. – Мерфи сейчас отвезет вас обратно в «Вестборн». Никуда не уходите. Я свяжусь с вами.

Фокс сделал пару шагов, но вдруг остановился и обернулся.

– Ах да, на вас – гвардейский галстук.

Макгинесс рассмеялся.

– А вы думали, что я этого не знаю? Я хотел лишь, чтобы вы чувствовали себя как дома, капитан Фокс.

Из телефонной будки – Фокс не хотел пользоваться услугами отеля – он позвонил Фергюсону. Бригадного генерала не оказалось дома, и Фокс набрал частный номер его бюро в Генеральном директорате. Трубку тут же сняли.

– Я поговорил с ним, сэр.

– Быстро, однако. Они прислали Макгинесса?

– Да, сэр.

– Он проглотил всю эту историю?

– Еще бы, сэр. Он хочет снова связаться со мной, может быть, даже сегодня вечером.

– Хорошо. Через час я снова буду дома и выходить никуда не собираюсь. Будут новости – немедленно звоните.

В номере Фокс принял душ, переоделся и спустился в бар, где снова заказал виски с содовой. Он все время думал об этой истории, но больше всего – о Макгинессе.

Это несомненно умный и опасный человек. Не просто герой-партизан, хотя и на его совести предостаточно убийств, но один из руководителей движения, поднявшийся наверх во время беспорядков. К своему крайнему неудовольствию, Фокс констатировал, что Макгинесс ему еще и симпатичен. А это уже не лезло ни в какие ворота. Он направился в ресторан и, хотя было еще довольно рано, поужинал в одиночестве, просматривая газету «Ириш Пресс».

Затем Фокс через бар прошел в салон. В нем уже сидело человек двадцать, судя по всему, в основном гости отеля, за исключением таксиста, возившего его на встречу с Макгинессом. Сейчас на нем был серый элегантный костюм. Он потягивал пиво в дальнем конце стойки, делая вид, что не знает Фокса, к которому подошел Райен.

– Если не ошибаюсь, сэр, после ужина вы предпочитаете чай, а не кофе?

– Совершенно верно, – ответил Фокс.

– Я осмелился отнести чай в ваш номер, сэр. Мне кажется, что вы предпочитаете мир и спокойствие.

Он повернулся и пошел по направлению к лифту. Фокс, ожидавший новых сообщений, встал и последовал за ним, но старик не сказал больше ни слова, а молча зашагал по коридору к его номеру и открыл дверь.

* * *

Мартин Макгинесс смотрел выпуск новостей по телевизору. У окна стоял Мерфи, одетый, как и человек в баре, в относительно консервативный серый костюм.

Макгинесс выключил телевизор.

– А, это вы, Фокс. Кстати, вы пробовали утку с апельсинами? Ее здесь неплохо готовят.

На столе стоял поднос с двумя чашками.

– Разрешите налить вам чаю, мистер Макгинесс? – спросил Райен.

– Спасибо, я сам, – Макгинесс взял чайник и сказал Фоксу, когда Райен ушел: – Как видите, и старый Патрик тоже с нами. Ты можешь подождать снаружи, Майкл, – добавил он.

Мерфи вышел, не произнеся ни слова.

– Мне говорили, что ни один джентльмен не нальет молока в чашку раньше чаю, но истинный джентльмен вообще не станет думать о подобной ерунде. Учат этому в Итоне?

– Да, чему-то в этом роде. – Фокс взял свою чашку. – Не надеялся увидеть вас так скоро.

– Знаете, дел много, а времени – мало. – Макгинесс сделал глоток и удовлетворенно вздохнул. – Хм, неплохо. Да, я поговорил с начальником штаба, и он, как и я, придерживается того мнения, что то, на что натолкнулись вы с помощью компьютера, достойно пристального внимания.

– Нашего общего внимания?

– Там видно будет. Для начала он принял решение не обсуждать этот вопрос на Армейском Совете, во всяком случае, не на нынешней стадии. Так что пока обо всем известно лишь ему и мне.

– Такое решение и мне представляется разумным.

– Кроме того, мы не хотели бы, чтобы в дело оказалась втянутой дублинская полиция. Вы же со своей стороны должны исключить участие секретной полиции и армейских разведслужб.

– Вряд ли бригадный генерал Фергюсон согласится с этим.

– А ему не остается ничего другого, так же, как, впрочем, и согласиться с тем, что мы ни при каких условиях не станем давать информацию на бывших и нынешних членов ИРА. Потому что таковая может быть использована иным образом.

– Ну хорошо, – ответил Фокс. – Я вас понимаю, но могут возникнуть сложности. Как можно сотрудничать, не обмениваясь информацией?

– Есть такая возможность. – Макгинесс снова налил себе чаю. – Я уже обсудил эту проблему с начальником штаба, он согласен, так что дело за вами. Мы используем посредника.

– Посредника? – Фокс сморщил лоб. – Что вы имеете в виду?

– Кого-либо, кто приемлем для общих сторон, то есть человека, кому в равной мере доверяют обе стороны. Если вы, конечно, понимаете, о чем я говорю.

Фокс засмеялся.

– Такого человека не существует.

– Вы ошибаетесь, – возразил Макгинесс. – Я говорю о Лайаме Девлине, и не делайте, пожалуйста, вид, будто не знаете, о ком идет речь.

– Я очень хорошо знаком с Лайамом Девлином, – медленно произнес Фокс.

– Естественно. Разве это не вы с Фолкнером в 1979 году поручили САС выкрасть его, чтобы он помог вам вытащить Мартина Брознана из французской тюрьмы и отловить эту бешеную собаку Фрэнка Барри?

– Вы прекрасно информированы.

– Теперь Лайам – профессор дублинского Тринити-колледжа. У него маленький домик в деревне Килри, расположенной в часе езды отсюда. Найдите его. Если он клюнет, продолжим наши беседы.

– Когда?

– Я сообщу вам или появлюсь без предварительного уведомления. Только таким способом мне у нас на севере удается всегда приходить к финишу чуть-чуть раньше, чем британской армии. – Он встал. – Внизу у стойки стоял молодой человек. Вы его уже, наверное, заметили?

– Таксист?