Окопник

Я прошёл в гостиницу, в номер, мне принесли форму, даже помогли все три награды закрепить. Я переоделся, мне горничная помогала, с плохо скрытым испугом на лице. Лицо оплыло от опухолей, но нормально, хотя до сих пор одним глазом вижу. Вот так, с вещами вышел наружу, шофёр их принял, укладывая в машину, я же посмотрел на военюриста, тот самый, с коим общался. От своей машины ко мне шёл. Это он меня сдал. Не предположение, точно знаю, разведчик удалённо записал разговоры его. А следил за следователями моими, посещал первого, обсуждали меня. Я же отошёл от своей машины, а младший лейтенант, Хамзин его фамилия, сопровождал.

– Что, новое дело на меня открыл, спешишь сообщить? – спросил я. – Или хочешь лично узнать, зол я на тебя, что меня госбезопасности сдал по чужому делу, или нет? Ты же понимаешь, за это кто-то должен ответить.

Я рукой у лица круг очертил. Тот даже удивился и спросил:

– Почему решил, что это я?

– А больше как-то некому, – чуть развёл я руками.

– Это не я.

– Три дня назад, – глядя в хмурое небо, похоже, снег пойдёт скоро, сказал я. – Кабинет следователя, того капитана, ты к нему зашёл, сел на стул и по-свойски спросил: Как там наш подопечный? По моему делу с ним ещё не начал работать? Не жалей его, всё равно…

– Хватит, верю, запись нашего разговора ты читал. Что ты хочешь? Извинений? Да, я не хочу, чтобы моё тело нашли с отрезанной головой на улице или забили насмерть. У тебя нет барьеров, и то, что такое со мной произойдёт, я убеждён.

Стоявший рядом Хамзин замер ни жив, ни мёртв, слушая нас, такие разговоры тот явно не хотел бы слышать и становиться их свидетелем. Впрочем, голоса мы не понижали, и бойцы у машины нас тоже слышали.

– Просто запомни, вот это всё, что со мной произошло, это твоя вина. Вот и живи с этим.

Развернувшись, я вернулся к машине, Хамзин уже подскочил и открыл дверь, заднюю, так что устроился на сиденье и велел шофёру, немолодому красноармейцу с усами под Будённого, везти в часть. Хамзин ко мне в «эмку» сел, на место пассажира спереди. А военюрист так и остался стоять, наблюдая, как мы уезжаем. Не-е, я его не трону, пусть думает, боится, придут за ним или нет? Придут или нет? Если что, всё равно найду его. Мы же не спеша покатили по улочкам, теперь понятно, почему лейтенант сел с нами, он город знал, в отличие от шофёра, подсказывал, куда повернуть.

– О, а это что за толпа? – удивился взводный.

Я отвлёкся от мыслей ехал глядя на дома, но мысли мои были далеко. А тут встряхнулся и глянул через ветровое стекло, что там впереди. Действительно, народ, даже проезжую часть заняли, и в большинстве это женщины.

– Похоже, митинг, – сказал я. – Остановите, выясним.

Мы, притормаживая, так как гололёд, остановились возле толпы, хотя народ расходился, давая нам коридор для проезда. Я сам выбрался, хотя Хамзин хотел придержать дверцу, и, подойдя к толпе, спросил у женщин:

– Что случилось, бабоньки?

– Ох, как вас, – только и смогла одна вымолвить, пока другие поражённо рассматривали меня.

– А, это меня НКВД, по чужом делу, выбивали признание. Не обращайте внимание, у них это обычное дело, в большинстве невиновные по этапу едут или под расстрел, им главное дело закрыть. Мне вот удалось с этого пути сойти, алиби было, но такое большая редкость. Так что случилось?

Вот так, полуокружив нас, они объяснили суть дела. А стояли у военкомата добровольцы в армию, дело было раскручено военными корреспондентами о подвиге двух девушек-связисток. Оказавшись в окружении, они сменили убитый расчёт станкового пулемёта и до вечера держались, отбиваясь от немцев, пока наши не контратаковали и не освободили их. Обе ранены, довольно тяжело, находятся тут, в госпитале, но их подвиг хорошо раскручен прессой. Девчат представили к высшим наградам страны. Не знаю, правда это или нет, может, афера, вызвать патриотический подъём, но это получилось, вон сколько желающих. Да вот военком их завернул, приказа нет принимать.

– Приказа нет? – задумчиво потёр я щёку. Кстати, бриться не нужно, я убрал волосяные луковицы в капсуле. Летом ещё.

– Да, мы хотим защищать нашу Родину, как наши мужчины, – выкрикнула одна бойкая девица из толпы.

Я же думал о проблемах с женским полом на передовой – пока в окопе был, ни одну дивчину не доставал и не любился с ней, и тут, пока травмы не уйдут, доставать не буду. Просто если девчата хотят служить, так пусть служат. И для командиров разрядка, а то одни медики, глядишь военно-полевыми жёнами кто станет. Душевное спокойствие, когда женщины под рукой, это тоже много значит. Конечно, кто-то на это не согласится, но кто-то найдёт себе командира-защитника. Поэтому, обдумав и прикинув все шансы, решил – нужно брать. А почему и нет? Меня лично только позабавит реакция других командиров на это.

– Значит так, я командир моторизованной бригады. Мне нужны бойцы, и вы в дело сгодитесь. Нужны связистки, зенитчицы, санитарки, медсёстры, автоматчицы, шофёры, если кто умеет управлять. Не умеете, научим, если желание есть. Я сейчас к военкому, передам список специальностей, что мне нужны, по ним он отберёт из вас добровольцев. Согласны?

Те были очень даже за, так что оставив Хамзина у машины, я прошёл в здание военкомата. Военком в звании майора сам принял меня, он увечный, с палочкой ходил. Тихое место ему нашли. Прошли в его кабинет, нам чай принесли, я и пояснил свои мотивы, на что тот понимающее усмехнулся.

– Постараюсь покрасивее подобрать, – кивнул майор. Повезло, адекватным оказался.

Дальше я накидал список тех, кто мне нужен, два десятка шофёров, полная зенитно-пулемётная батарея, взвод автоматчиков, десять связисток, шесть писарей, пять санинструкторов и три работницы полевой хлебопекарни. Майор позвонил начальству и там дали добро на моё самоуправство, так что военкомат заработал. Нужно всех девушек принять, завести личные дела, определить по специальностям и подобрать их по-моему списку. Я сказал, что завтра семь грузовых машин пришлю, пусть вызовет отобранных на это время. Да, присягу те тут примут, на территории казарм гарнизона столицы, я уже буду забирать новоиспечённых бойцов Красной армии. Вот так, успокоив желающих вступить в армию и сообщив, что военкомат работает, мы сели в машины и покатили дальше. За два часа добрались до военного городка. Тут довольно большие территории, мест хватило развернуть всю бригаду. Ещё светло было, я познакомился с командирами, те прибыли для этого, назначил на завтра совещание, на десять утра, и с начальником штаба и комиссаром стал принимать бригаду. То есть узнавать состав, что вообще есть, техника, вооружение, люди.

Вот тут-то и выяснилось, что я сильно ошибся с составом бригады. Ошибка в наименовании. Первая отдельная механизированная бригада РККА. А нет механизированных частей в Красной армии, последнюю расформировали ещё до моего ареста. В конце августа. Я-то думал это мотострелковая, ну ошиблись в наименовании, по сути, пехота на колёсах, а оказалось она танковая, как ни крути. Да, механизированная бригада – она танковая. Состав такой, управление бригады, три отдельных танковых батальона, отдельный сапёрный батальон, отдельный стрелковый батальон, отдельная разведывательная рота, отдельная санитарно-медицинская рота, отдельный артиллерийский дивизион, отдельная химическая рота, отдельная зенитно-пулемётная рота, отдельная рота связи, отдельная авторота, отдельная рота регулирования и техническая база.

Нет, это куда лучше, танковая часть, это танковая часть. Что по её созданию, это Шапошников настоял, нужны такие подразделения, хотя это пока ещё слабо понимали, и вот в качестве эксперимента и создали её. Единственную. И если по автотранспорту штат полный, техники хватало, то по танкам, ну примерно по двадцать машин в каждом батальоне. В первом было двадцать два танка БТ, двух серий, семнадцать БТ-5, и пять БТ-2, последние машины пулемётные. Второй батальон был вооружён танками Т-26, двадцать одна единица. Ну и Третий отдельный батальон был также вооружен танками Т-26, двадцать две единицы. Машины из центральных округов, многие изношены. Также имелось четыре пушечных броневика и три пулемётных. Два пушечных и один пулемётный в управлении бригады, остальные в разведроте числятся. А вот пушечный дивизион мне сильно не понравился. Да это «трёхдюймовки», которые буксируют лошадьми. Какого чёрта? Да понятно, что по бедности, но мне теперь точно нужно от него избавляться. В планах его точно нет, он гирей будет на ногах. Вот так и изучал всё по бригаде. Да, начальника штаба о пополнении из бойцов женского пола предупредил. Тот не сильно удивлён был, но завтра семь машин с Хамзиным вышлет, тот заберёт бойцов. А лучше восемь, в семи тесновато будет. Вообще, личным составом бригада пополнена до штата, два месяца формирование идёт, боевые тренировки, учения, но я собирался развернуть некоторые подразделения сверх штата, о чём без подробностей тоже предупредил, вот девчата там и пригодятся.

Сначала я медиков посетил, там меня всего осмотрели, завели карточку и сказали, что будут лечить, даже свой лечащий врач появился. Часть синяков мазями помазали. Потом до вечера мы так бюрократией и занимались, но зато я знал, что есть в бригаде, от и до. Да, зениток было двенадцать, три батареи по четыре единицы, это были счетверённые зенитные пулемёты максим. Все установлены в кузовах новеньких полуторок. Кроме танков, многие довольно изношены, всё остальное получали прямо с заводов, новое. Хотя новых танков не было. Я же вечером отдал четыре приказа, письменных, в штабе оформили, на формирование отдельной зенитно-пулемётной батареи, отдельного взвода автоматчиков, тоже девчат туда, но не в бои, на них охрана складов, наших тылов. Третье подразделение, отдельной батареи полковых миномётов, ну и четвёртое, это отдельная тяжёлая самоходно-артиллерийская батарея. С ней сложности возникли, если с первыми тремя проблем нет, то таких подразделений в Красной армии просто не было. Ничего, оформили штат, её я расписал, теперь по этим четырём подразделениям подавались заявки. На бойцов-миномётчиков тоже. На форму для девчат, оружие, и остальное, но не на технику и вооружение, тут я пообещал всё достать. На этом день и закончился. Кстати, повар штабной неплох, ужинал я уже в штабе, хороший ужин. Что по жилью, то квартиру я ту занял, что осталась от прошлого комбрига, ординарец уже там всё подготовил. Сам дом, где эта квартира, уже в Загорске, но на окраине, минут десять пешком до КПП части. На этом пока всё, теплая постелька приняла меня и вырубила по сути мгновенно.

Утром следующего дня я умылся и в штаб бригады направился, пешком, прогуляться решил, ещё вчера сказал, чтобы машину не присылали. Позавтракал в столовой при штабе, мы ещё с командирами поработали, утрясали штаты новых подразделений. Хамзин выехал за пополнением в Москву, когда в большом зале, это клуб Дома командиров, в военном городке, тут все командиры бригады собрались, многие меня видели впервые и с интересом разглядывали. Хотя нет, некоторых я узнал, с двоими так из плена бежал. Один старлей, из бывшего полка Романова, с ним вместе в плен попали. Только у старлея грудь пустая, а у меня за это время три ордена появилось. Ничего, и на его улице праздник будет. Когда все сели, я встал на трибуне и сказал:

– Товарищи командиры, будем знакомы, да и многие меня знают. Собрал я вас не знакомиться, а обговорить новые штаты бригады. Да, будет перестановка, а также стоит разработать план учений, на что у нас мало времени, скоро нас бросят в бой, я в курсе планов командования и примерных сроков, когда нас задействуют. Обсуждать их не будем, информация под грифом «Секретно». До этого момента все силы пустим на подготовку. Для начала новые штаты. Это отдельная зенитно-пулемётная батарея, в расчёты которой войдут девушки. Батарея будет задействована только для охраны и прикрытия наших медиков. Потом отдельный взвод автоматчиков, также сформируют из девушек. На них охрана тылов, складов, медиков, также взвод прямого подчинения штаба бригады и нашего особиста. Третье нововведение, это тяжёлая артиллерийско-самоходная батарея, из четырёх танков КВ-два. О нём чуть позже. Четвёртым подразделением в штат войдёт отдельная батарея полковых миномётов в шесть стволов, резерв штаба бригады. У нас есть артиллерийский дивизион на конной тяге, для бригады такое оружие – это гиря на ногах. Да, нам нужен дивизион, но более скоростной, что способен за день проходить километров двести и держать довольно высокую скорость, что лошади никак обеспечить не могут, а переделывать орудия на автомобильный ход у нас нет ни сил, ни времени. Поэтому моё решение, вернуть дивизион интендантам, без личного состава, он останется в бригаде. Я в курсе, что замены нет, но это не проблема, мне уже удалось добыть пять полковых пушек модели УСВ, постараюсь вскоре найти ещё семь до полного штата. Командир дивизиона тут?

Встал капитан, с усами и шашкой, бравый кавалерист на вид. Может и не на вид, за бригадой числится порядка трёхсот голов лошадей.

– Скажите, из ваших командиров кто способен принять тяжёлые орудия на базе танка?

– Командир третьей батареи старший лейтенант Бадьянов, он обучен как гаубичник и имеет боевой опыт.

– Хорошо. Будем иметь в виду. На вас, товарищ капитан, передать интендантам орудия, всех лошадей, и принять новые полковые пушки, тренируя расчёты. Понятно, лошадей заменят грузовики. Планы тренировок и учений обсудите с начальником штаба.

Тот кивнул и сел, а я продолжил, мы только начали. О, много что обсудить нужно.

– Я заметил, что у многих вызвали недовольство мои слова о девушках, что нас будут усиливать. Я сейчас скажу нечто, что вас возможно возмутит, но, вижу, тут есть медики, даже три девушки, наши врачи, они подтвердят. Для войны нужно спокойствие, уверенность в своих силах. Командирам, на плечах которых как раз немало трудов для обеспечения нашей победы, требуется такое спокойствие. А чтобы его получить, нужна разрядка. Её дают женщины. Да, я о сексе. Многие бегают к медикам, в надежде найти толику счастья, но на всех девушек не хватает. Этих девчат я и набрал по такой проблеме, куда будет паломничество командиров, на что командование бригады закроет глаза. Никакого насилия и давления чинами, только добровольное согласие. Учитесь петь сладкие сказки. Ведь девчата живые люди, им тоже это нужно и хочется, вот и сговоритесь. Поэтому зенитчицы и автоматчицы объявляются зоной свободной охоты. Это поле охоты для вас, мне этого не нужно. Не то чтобы я какой дефектный, просто эту проблему я решил. Воюю не первый день и взял в плен немок, обе солдаты германской армии. Договорился, что или они родят мне малышей, или война закончится, тогда и отпущу домой. Что первым произойдёт. Германская армия активно сокращает количество граждан нашей страны, пусть эти четыре немки с моей помощью возмещают численность. Правда, я немецкого не знаю, больше жестами общаемся. Кстати, для наших врачей, одна из немок врач, как я думаю, выкрал из санитарной колонны, документы сохранил, переводчик определит, кто она. Имейте в виду при аврале, когда не будет хватать свободных рук, можете сообщить мне, выдам немку в качестве помощи. Она врач, давала клятву.

– Да, она врач, Хелен Риц… красивая, – протянул штатный переводчик, изучая фото моей любимицы с фотографии в документах. Он по моему жесту подошёл, и, взяв протянутые документы, прочитал, пояснив, что там было.

– Так две или четыре? – уточнил особист.

– Официально две, двух других не докажете, – мигом отреагировал я, вызвав среди командиров явно завистливое оживление.

– Как-то оно… – покачал головой комиссар, но когда я сказал, что тот может двух завести, замолчал, задумавшись. На вид бойкий, может и сладится.

– В общем, вы поняли мой мотив. Девчат в бой ни в коем случае не кидать, на них охрана тылов, вот тут всё по-серьёзному, и защита неба, ну и места паломничества командиров. Ладно, этот момент обговорили, девчат скоро должны привезти, в форму обрядить, так что пока есть возможность, выбирайте. Напомню, что у командиров штаба бригады имеется преимущество, они первые. Теперь пополним танками наши батальоны, есть три танка «Три-Четыре», КВ-один, несколько броневиков. Все они после восстановления, но в порядке…

Почти два часа длилось совещание, пока я не распустил командиров, время обеда было, в столовую пошли. Много чего обговорили, обсудили, включая тактику моторизованных подразделений. Вот тут ничего общего с тем, что они знали и чему учились. Тактика применений в наступлении была заметно другой, поэтому на стене, тут школьная доска висела, я рисовал схемы, и танкисты, да и артиллеристы, обсуждали построения, возможность прикрытия наступающих подразделений, и многое другое. Это первое совещание, через два дня следующее, после них первые учения по новым методикам. Мы спешили. А пока я распустил командиров, и те поспешили к крайней казарме, какое там столовая и обед. Хамзин вернулся, аж сто сорок шесть девчат привёз, от восемнадцати до тридцати одного года. Действительно, симпатяжек много, не обманул военком. Не лично ли выбирал? После обеда с начштаба начнём распределять девчат по подразделениям, пока интенданты их обмундировывают и вооружают.

Когда стемнело, я занялся передачей техники. Батарея тяжёлых самоходных артустановок уже формировалась, люди брались как из танковых батальонов, так и из артиллерийских, формировались экипажи, так что два КВ-2 принял новоиспечённый комбатр. КВ-1 ушёл нашему комиссару по всеобщему решению, тот тоже занялся формированием экипажа для него, а все три «тридцатьчетвёрки» ушли командирам танковых батальонов. Это пока для начала. Да, передал самоходчикам два броневика с радиостанциями, один броневик БА-10М, стал командным на батарее, второй для корректировщиков. Задача комбатра наводить орудия, а не в атаку ходить. Хотя выводить их на передний край и прямой наводкой расстреливать позиции противника, тоже одна из задач этой батареи, чему те учились, осваивали. Узнавали, какие задачи предстоит решать батарее, чтобы освоить их.

Так, что я передал за этот вечер. Два КВ-2, один КВ-1, три «тридцатьчетвёрки», девять броневиков, больше и не было, из автомашин, ЗИС-5, ушёл в артиллерийский дивизион, полуторка автоматчицам, им же один пулемётный броневик. Штабной автобус с радиостанцией и просто автобус в штаб бригады. Больше автотехники у меня нет, а передавать вездеходную «эмку», которую я модернизировал, сам не хотел. Из артиллерии и миномётов, пять УСВ, пять полковых миномётов. Больше не было, буду искать, причём у немцев в тылу, на пунктах сбора. Из зениток только четыре ДШК, на треногах.

Тут как, у меня в бригаде есть зенитно-пулемётная рота, да отдельная зенитная батарея, в планах которую вооружить именно счетверёнными максимами, вот я и приказал передать по две установки с машинами из двух батарей, первой и второй, девчачьей батарее. Конечно же, их командиры были недовольны, но взамен им передал крупнокалиберные пулемёты. Вот это другое дело, те сразу изменили настроение на противоположное, иногда крупный калибр нужен. Так что две первые батареи роты стали смешанного состава. А грузовики для них я выдам позже. Ну и передал пять ППШ и ДП. Для взвода автоматчиков, чтобы изучали оружие, и один ПТР им же. Похоже, придётся добывать многое у немцев в тылу.

Бригада закончила формирование и из списков на выдачу техники и вооружения её исключили, влезть в это снова вряд ли выйдет, как честно сообщил зампотылу бригады. Раз сами штаты увеличивали, это не запрещено, то за свой счёт. Вон, едва дали намёк наверх, что дивизион «трёхдюймовок» нам не нужен, так мигом прилетели и забрали, как сами орудия, так и всех лошадей. Это всё с разрешения сверху, там подтвердили передачу. Одной из стрелковых дивизий уйдут орудия, она после последних боёв на переформировании и пополнении. Забрали всё уже когда стемнело. Да я только рад. Артиллеристы вон пять новых пушек осваивали, их распределили по две пока в две первые батареи, и одну в третью. Пусть изучают матчасть. В общем, за этот вечер сразу всё и передал, чтобы потом не думать.

Следующие три дня расположение бригады я не покидал, проводил пока теоретические учения, выводить технику из расположения мне было запрещено, так что теорию осваивали. Новые методики уже опробованы мной, ещё когда танковым полком командовал, те показали высокую результативность, так что на примере обучал танкистов, их много было даже не воевавших. Для девчат шилась форма в ателье Загорска, готовой не было, быстро шили, постепенно обмундировались. Красноармейских книжиц не хватало, но тут типография помогла, выделили, сколько нужно из резерва, те и так в две смены работали. Зенитчицы осваивали пулемёты, парни из зенитно-пулемётной роты им помогали, четырёх инструкторов я выделил. А батареей поставил командовать одного из зенитчиков, старшего сержанта. Он боевой опыт имел, медаль «За отвагу», вот я и подал рапорт произвести его в младшие лейтенанты, и рапорт удовлетворили. Как и ещё на семнадцать старших сержантов и старшин. Танкисты вот на меня обиделись, тяжёлые танки артиллеристам отдал, но я объяснил, что это по сути самоходки и именно артиллеристы раскроют их потенциал в полной мере. Да и будут им ещё тяжи, один есть, да комиссара теперь.

Учёба активно шла, я убедился, что всё идёт как надо, в штабе бригады мне оформили командировку на два дня, якобы поехал за новой техникой, а то уже миномётчики поступать начали, в основном из госпиталей, тем более я ещё одну батарею – батальонных миномётов – развернул в штате стрелкового батальона. А то у них не было. Много что нужно, одних грузовиков насчитали четыре десятка в минимуме. Не хватало. Буду добывать. Действительно нужно.

Как стемнело, я на У-2 поднялся в небо, высота двести метров и полетел к немцам в тыл, под Вязьму, они там много трофеев взяли, хочу часть к рукам прибрать. Кстати, если придёт приказ на выдвижение бригады, начштаба от моего имени подтвердит и выведет её. Я их по дороге найду. Ну, мало ли, дёрнут? А пока летел, облетая столицу, размышлял. Разведчик в небе постоянно висит, так что я в курсе дел. Следят за мной, ещё как следят, и особист вниманием не обделяет. Вон, попросил данные немок, что якобы со мной живут. Но ночую я действительно с ними, по очереди все со мной ночь проводили, отдыхали. Правда синяки напугали, но ничего, освоились. Я его, конечно же, вежливо послал, но заметку сделал, доверять тому нельзя. Да и не собирался. Главное не мешали, просто наблюдали.

Передача техники заинтересовала наблюдателей, хорошо, ночью дело было, я ещё там покатался, танковыми гусеницами разбивая дорогу, чтобы не отследили, откуда те появились. Также и с этой новой техникой поработаю. Вот, среди прочего советскую армейскую полевую кухню передал. А их не хватало, вон как радовались. В бригаде теперь девять кухонь. Да это две трети от штата, ну не было больше, что могли, дали. Переданная мной артиллеристам ушла, батарею на самоходках тоже к ней приписали. В общем, список солидный, мне раза три придётся немцев навестить. Ничего, сделаю. Для себя делаю и своей бригады.

Да, стоит сказать, что недавно принятые бойцы, это я о девчатах, узнали о моих словах, сказанных там, на совещании. Бури удалось избежать личным общением с ними. В армию хотели попасть? Попали. Какие проблемы? А то, что к ним командиры бегают, это личное дело каждой, гонять или под ручку ходить. Природа-то требует. С трудом, но успокоил. И я знал, кто эту информацию слил, разведчик контролировал территорию военного городка и отслеживал конкретных лиц. Военфельдшер, молодая девушка, она была на том совещании. Однако не по своей инициативе, просьба особиста, а он под присмотром. Тот её на чём-то поймал, вот и выполняла такие мелкие просьбы. Будут серьёзные, пришибу обоих, не люблю, когда мне палки в колёса вставляют. Я уже серьёзно засветился, как ни старался этого избежать, но так и есть. Заметку насчёт него поставил, начнутся бои, особист погибнет, бывает, случайный выстрел, ну или ранят, я не сильно зол на него, чтобы до смерти бить, но сейчас я размышлял не о нём.

Помните, после призыва архидемона я с чего-то решил, что всё, лавочка закрыта и боги перекрыли мир? А я проверял? А стоило бы. Вот и прикидывал возможность это сделать. В этот вылет вряд ли, плотно занят. Нужно добыть артиллерию и автомашины, потом танки, именно в таком порядке, по степени важности. Что остро необходимо, то впереди, танки и так в бригаде есть. Кстати, «тридцатьчетвёрки» и лёгкие танки вроде Т-60, продолжают выпускать, но почему-то в бригаде их не было. Спихнули разную некондицию, и довольны. Вот и восполняю недостатки своими силами.

Разведчик летел передо мной километрах в десяти, он на пределе сто пятьдесят километров в час мог дать, я поглядывал на экран планшета. А что, задал ему параметры поисков, сканером облучив танки, пушки и автомашины нужных моделей и типов, скинул тому, и он по ним искал. Находил даже до того, как передовую перелетели. Ну отбирать технику и пушки у наших дивизий не стоит, но почти сразу в двух местах нужное тот обнаружил, в семи километрах за линией фронта. В районе Кубинки. Точнее, я её уже пролетел. Это село пока было. А находки – четыре пушки УСВ, что вели огонь по нашим войскам, а чуть в стороне вторая находка, восемь грузовиков ЗИС-6, что немцы использовали для буксировки пушек и перевозки снарядов, там ещё несколько немецких грузовиков было, но это несущественно.

Разведчик спикировал и облучил «подавителем» и пушкарей, и шофёров у машин. Поле глухое, больше немцев нет, только этих около сотни. Так что ничего не помешало мне сесть на укатанную дорогу. Самолет не имел лыж, так что для посадки годилась только такая накатанная полоса. Или лёд реки. Самолёт не убирал, пока тот тарахтел мотором, боевик пробежался и уничтожил всех немцев, пока те в беспамятстве, а я прибирал пушки и грузовики. К сожалению, и те, и те были покрашены в стандартный цвет техники германской армии, в серый, и несли их тактические обозначения. Ничего, наши перекрасят. Хорошо, что вообще всё это нашёл, немецкие грузовики, три «Опель-Блица», причём один с прицепом, я тоже прибрал, были идеи насчёт них. Когда закончил, а передвигался я на гравиносилках, слетал к замершему в поле подбитому танку Т-60, не починишь, тот горел, да на сугроб был похож, ремонтный дрон облучил его сканером, и я скинул схему танка разведчику. Пусть ещё эти модели бронемашин поищет. При грамотном применении, это неплохая техника.

Вот так, взлетел и дальше двинул, начало положено, что уже радует. Три километра пролетел и новая находка. Разведчик в лесу нашел брошенными два танка Т-26. Наши при отходе бросили, баки пустые. Ладно хоть замаскировали еловыми лапами, но от разведчика так не скрыться. Проблема с местом посадки, ближайшее в девяти километрах, и занято немецкой автоколонной, что шла к передовой, а ей навстречу другая, долго кружить в небе, чтобы сесть, я не пожелал и, отметив это место, просто дальше полетел. Через минуту снова сигнал, сразу три находки на пятачке на дальности пяти километров друг от друга. Сначала полуутонувший редкий Т-34 с пушкой в пятьдесят семь миллиметров, там корма и башня торчали, рядом на берегу два подбитых Т-60, не горели, всё прибрал в хранилище. К слову, снаряды я не брал с той батареи УСВ, экономил место для техники и вооружения. Так вот, это одно место находок из трёх. В четырёх километрах от них пушка УСВ, но лежавшая на боку и повреждённая. Разведчик не ремонтный дрон, определить, полезная находка или нет, не мог. Мне такое не надо. Третья находка, это две полуторки с открытыми кузовами, с ящиками в них, в полном порядке стоявшие в глубине рощи. Судя по отсутствию следов – как бросили, с тех пор тут никто и не появлялся. Прибрал их.

Облетел всё на гравиносилках, снова взлетал с дороги, она недалеко была, и дальше. Тут повезло, болота пошли, нашёл на островке две «тридцатьчетвёрки», гать с обеих сторон порушена, вот и были заперты и брошены. Сел на лёд озера у болота и долетал на гравиносилках. Разведчик уже полетал вокруг и находок было изрядно, тут, похоже, немцы несколько наших дивизий окружили. Мало того, что быстро техники и орудий добрал до полного хранилища, так я ещё успел вернуться к местоположению бригады, и выгрузить все находки.

Это да, успел до рассвета. Причём немало набрал. Помимо вышеперечисленного, ещё добыл два КВ-1, два Т-34, пять пушечных броневиков, шестнадцать грузовиков и одну пушку УСВ. До полного штата дивизиона ещё две нужно. Те два Т-26 не трогал, обратно с полным хранилищем летел, а сел на дорогу в пяти километрах от военного городка, на служебной машине, без шофёра взял, в хранилище та находилась. Съездил, поднял комендантский взвод и вернулся. Пусть охраняют, чтобы не увели. Снегопад шёл, сам с трудом сел, разведчик помог, я его убрал, к слову, вот вскоре начали прибывать командиры и мой зампотылу. Ну и принимали технику. Пушкари у орудий суетились, я уже сообщил, что это трофеи одной из наших дивизий, отбили при контратаке, а я, по сути, выкупил их. КВ-2 пока не нашёл, но не первый день, поиски только начались. Тяжёлые и средние танки ещё в порядок будут приводить, техническая база работать, но их уже распределили, оба КВ в первый танковый батальон, а три «тридцатьчетвёрки», как их поставят на ход, во второй.

Причина такого решения танкистам известна, более того, эту тактику те отрабатывали в теории пока, но не было главного в этой тактике, тяжёлых и средних машин. Я уже описал, как немцы легко жгут наши лёгкие машины, поэтому тактика и изменилась. Теперь при атаках действуют так: впереди идёт тяж или «тридцатьчетвёрка», две-три лёгких за ними, прикрываясь их бронёй. При сближении с позициями противника задача лёгким машинам – не дать сжечь их прикрытие, особенно пехоте из окопов, пока это прикрытие уничтожает противотанковые средства. Как сделают, следом рвутся другие лёгкие силы и расширяют прорыв. Тактику поняли? У первого батальона уже есть два колосса, что пойдут вперёд на острие атаки, у второго батальона, три Т-34, машину комбата я тут не считаю, третий батальон пока без новейших машин. И ещё, во всех трёх батальонах лёгкие машины сведены в две роты, третья как раз вот для этих, средних и тяжей. Да, Т-60 ушли стрелковому батальону, усиливать их. Но получат так же, когда их в строй вернут. Вот такие дела.

Прежде чем отправиться отдыхать, поговорил с командованием бригады. Зампотылу заканчивал пока с приёмом, сам я в городок приехал и в здание штаба. Тут я поставил несколько задач и известил о своём решении подчинённых:

– Скоро нас бросят в бой, вы сами видите, какая погода за окном, это сейчас мы спим в тёплых постелях, в казармах, а там открытое поле, ветер, снег и мороз, не всегда палатки спасут нас. Обморожение, это бич при таких сражениях. Предлагаю сделать передвижные пункты обогрева. На базе грузовых автомобилей. Наши использовать не будем. Я смог достать четыре немецких грузовика, у одного так прицеп. Поэтому пишите приказ, я подпишу, модернизировать их, задача нашим техникам с технической базы утеплить кузова, сделать приставные лесенки, и в прицеп тоже, поставить внутри буржуйки, лавки или двухуровневые нары, где бойцы смогут отдохнуть и отогреться, причём в движении. Четыре это только начало, как будем добывать трофеи, станем их переделывать. Предлагаю создать на базе нашей технической базы отдельную бригаду техников, которые этим займутся. Ещё подумайте, как сделать в кузовах таких грузовиков передвижные бани, они нам тоже пригодятся, рассчитайте, сколько нам нужно таких бань, прачечных и пунктов обогрева, чтобы примерно знать количество. Мы должны заботиться о своих бойцах, нам их Родина доверила. У нас двенадцать девчат изъявили желание стать шофёрами, их учат вождению. Вот тех, кто проявит себя в учёбе, на них и посадим. Да, ещё набор сделать в прачки и работниц полевых бань, возможно, придётся развернуть отдельную банно-прачечную службу. Прикиньте штаты. На этом всё, распределение техники сами закончите, напомню, что все ЗИС-6, идут в артиллерийский дивизион. Вечером, как стемнеет, снова отбуду за техникой. Она уже в пути сюда, моя задача принять на месте. Работаем, товарищи.

Сам я на квартиру вернулся, ординарец уже всё подготовил и вскоре уснул. Устал и один спал.

Командиры бригады довольны, техника поступает, тяжи, так что танкисты копытом били поставить их на ход, будут помогать техникам. Комиссар начал объезжать госпитали в Загорске, танкисты нужны, особенно те, что знают средние и тяжёлые танки, из выздоравливающих, а то мы свои резервы исчерпали, уже не хватает танкистов. Все при деле. Забыл сказать, в лесу, в тех двух полуторках нашёл ящики с ППШ и патронами к ним, так что вопрос с оружием для взвода автоматчиц решился, им хватило и четыре десятка в запасе. Приказал распределить их в стрелковом батальоне среди командиров, а то не хватало. Там всего три десятка пистолетов-пулемётов на весь батальон. А оружие нужно, особенно в бою за населённые пункты.

Когда проснулся, ещё светло было, полтретьего дня, через час стемнеет. Быстро приведя себя в порядок, хорошо позавтракал из своих запасов и пешком отправился в расположение бригады. Там начштаба с усталым видом доложился, что успели сделать. Техника ремонтируется, как и часть автомашин. Что по ним – одна полуторка взводу автоматчиц, автоматы распределили, хотя взвод ещё неделю тренировать и сбивать, но девчата активно учатся. Всё, что им нужно, выдали, дальше только учёба, командира опытного выделили. Четыре машины ушло в роту к зенитчикам, ДШК установить, а остальные артиллеристам. Всё равно машин пока не хватает. Кстати, создание банно-прачечной службы командиры горячо одобрили. Вообще, такая служба в бригаде есть, но в зачаточном состоянии. Зампотылу сообщил, что у него знакомец в госпитале в Загорске лечится, старший техник-интендант, как раз скоро покинет его, почти излечился, вполне сможет принять должность начальника этой службы.

Я подписал приказ о начале формирования этого подразделения, штаты уже расписаны. Что по машинам обогрева и передвижным баням, наши подсчитали, только пунктов обогрева нужно минимум не меньше пятнадцати единиц, плюс четырнадцать бань и прачечных на колёсах. Одну машину те закрепили за штабом бригады. Ну ещё бы, для себя стараются. И пойдут на бани и прачечные машины с прицепами. Баня в кузове, прачечная в прицепе, пока парни моются, их форму стирают и горячими утюгами сушат и глядят. Процесс отработают, быстро будут проводить. Вот ту машину с прицепом, из трофеев, и направили на модернизацию, записав её за новой службой. Инженер с технической базы уже начал составлять план реконструкции машины. Там много что нужно, включая слив грязной воды во время помывки, коробку сбить и утеплить не сложно, обычная буржуйка, крепко раскочегаренная, вполне справится с созданием жара. Пока я спал, командиры бригады провели немалую работу, чем я был доволен. Часть техники уже поставили на ход, с остальными работы больше, но за пару дней все будет на ходу.

Узнал свежую новость, завтра к обеду к нам комиссия прибудет из нашего Управления, проверят, как бригада готова к будущим боям, этой ночью я снова улечу, но к прибытию комиссии вернусь. И изменил решение насчёт танка с пушкой в пятьдесят семь миллиметров. Сказал найти среди наших танкистов танкового аса и торжественно подарить его ему, всё же танк – именно класс истребителей танков, и нужен хороший и опытный командир. Штабисты оценили эту идею, согласились и быстро подобрали будущего командира. А на замену этой машине я другую добуду. Этот танк, с тонкой длинноствольной пушкой, будет нашим резервом. Всё это оговорили, и я укатил на своей служебной «эмке». Тут пришлось покататься, разведчика я уже зарядил и поднял, и тот показал, как меня отслеживали, не улетишь, засекут это. Но я сбросил хвост и вскоре уже на «Шторьхе» летел в сторону передовой.

На У-2 больше зимой летать не буду – кабина открытая. К чёрту его. Летом, когда тепло, тогда можно. Летел по тому же маршруту. В этот раз ничего не помешало прибрать к рукам те два Т-26, брошенных в лесу, затем дальше полетел. А к тем болотам, там много техники и вооружения, долго вывозить буду. Вот только КВ-2 я там не найду, разве что «единицы», да и то мизер, поискать придётся. Эти машины уже не выпускают, а те, что выпустили, в летних боях были потеряны. Их нужно искать там, ближе к границе, в болотах или у немцев на пунктах сбора техники, что они ещё не успели отремонтировать и в строй не поставили.

В общем, дела идут, командиры работают. Вообще, молодцы, надо будет наградить причастных. Всё толково, особой неразберихи нет. Начальник штаба на своём месте и очень неплохих подчинённых подобрал. Я это отметил, вынеся устную благодарность, и попросил написать списки на награждение таких отличившихся. Награждать буду наручными часами с дарственными надписями. Начштабу велел и себя в списки внести, так что командиры с довольным видом продолжили работать, когда я отбыл.

Надо сказать, что мой авторитет в бригаде рос день ото дня. Да, мой авторитет в бригаде был очень высок, и это видно, перед отлётом я посетил медиков – каждый день лечащего врача посещаю. Опухоли уже сошли за эти четыре дня и глаз открылся, но кожа во все цвета окрасилась. Ещё недели две или даже три буду эти украшения носить, пока окончательно не сойдут. И ещё, я сделал ошибку, точнее даже не ошибку, а не обратил внимания поначалу. Заживляя в капсуле многие повреждения, я забыл о рваной щеке с внутренней стороны, это когда зубы выбили, повредили. Не залечил, а эта рана болела, и есть неудобно. Ладно, не о том речь.

Авторитет среди простых бойцов и командиров у меня высок, а вот отношение более старших командиров ко мне пока неоднозначное, но выпрямляется. Особенно в последнее время Политуправление воду мутить начало. Сначала шок был, когда о немках сказал, даже сам не знаю, зачем – как-то вырвалось, и ведь трезвый был. Похвастаться решил? Возможно, сам не понимаю, что на меня нашло. Понятно, что сейчас о тех словах даже жалею, больно волна большая поднялась. А вот когда Политуправление пришло в себя от шока, сначала со мной поговорил комиссар, мол, так нельзя, немок нужно сдать, они военнопленные. Посидят в лагере, ничего с ними не будет. Не убедили. Так и сказал: «Найдёте, забирайте». А так велел себя такими вопросами не трогать. Так знаете, что те сделали? Начали слухи распускать по приказу сверху, что я пошутил. Мне Хамзин доложил. Они роняли мой авторитет, поэтому я отреагировал. Когда перед отъездом посетил медика, то был не один, взял с собой немку, ту, что врач. Я ей запасной полушубок выдал, а то минус двадцать два с ветром, да шапку из её формы. Ну и переводчика в медсанчасть. Пока меня лечащий врач осматривал, переводчик переводил. Старший медсанроты опрашивал немку, выясняя уровень её знаний, и остался доволен. Я успел уйти и прибрать ту в хранилище до того, как двое политработников прибежало, комиссара не было, он в отъезде.

Наверное, мальчишеский поступок, что-то доказать, но на немку, да во вражеской форме, десятка два сбежалось посмотреть, в основном из медиков, да простуженных, что тут лечились, так что пусть теперь скажут, что я балабол. Сама немка, Хелен вроде, была в шоке. Я ведь её из лета выкрал, для неё самой едва недели три прошло, а тут пурга, снег и зима вокруг. Она, чтобы в себя прийти, уцепилась за моего главврача, как за нечто знакомое, и активно с ним общалась, поговорили. Я через переводчика также передал той, что или два малыша, или война раньше закончится, и отпущу её домой, да обеспечу, всё же в разрушенной стране окажется. Та кивнула, пусть осознаёт сказанное. А так я лгал – однозначно конца войны ждать придётся. Я же через капсулу их пропустил всех, чуть подлечил и отключил репродукционные свойства организма. Не залетит ни одна из них. Да куда мне детей девать? Нет, только секс и ничего больше.

Может и зря я так поступил, какая-то мальчишеская выходка – показать немку. Политуправление, чуть портя мою репутацию, пыталось выправить саму ситуацию, явно неоднозначную, но что сделано, то сделано. Да всё уже. Ладно, два танка прибрал, только взлетел, а тут на дороге длинная колонна обеспечения к фронту идёт, разведчик спустился и облучил её «подавителем», от начала до конца. Я сел на дорогу, ветер боковой, не очень хорошо, но не разбился. Достал ремонтного дрона и боевика. Ремонтный доставал из кабин и кузовов, не портя машины, немцев, а боевик уничтожал. Не оставлять же в живых. Забрал я двенадцать машин, выбирал самые новые, в основном «Опель-Блиц», две были вездеходные, и четыре имели прицепы. Все они пойдут на создание пунктов обогрева и на создание передвижных бань и прачечных.

Взлетев, направился дальше к тем болотам. Не садился, хотя находки по пути были, и там на месте немало. Да, с колонны я взял некоторые грузы, первый себе – полный кузов коробок с шоколадом, да ещё швейцарским. Редкая добыча. В другом кузове ящики с консервами, редкие, саморазогревающиеся. Немцы их мало используют, но они есть у каждого солдата, их можно использовать только с разрешения офицера, когда нет кухонь и долго без горячего, а так этот НЗ те носят с собой. Эти консервы на баланс бригады как резерв, для разведчиков или корректировщиков, что надолго от кухонь будут отправлены, и где костёр нельзя развести. Вещь нужная.

Ну а пока добрался до места, сел так же на лёд озера – и в лес на гравиносилках, там колонна брошенная, немцам не до болот и этой техники пока. Я не всё распотрошил, забирал автомашины, радийные броневики, к связи я относился серьёзно, и эти броневики пойдут в роту связи. Потом аж три КВ-2, не ожидал встретить тут, но два были сожжены экипажами перед уходом, один ничего, прибрал. Плюс ещё один КВ-1 и четыре «тридцатьчетвёрки». Разведчик полетал, похоже всё, новейших танков больше нет, нашёл полуутонувший у гати КВ-2, восстановить сможем, но его на следующий рейс. Вот УСВ пушки, аж три нашёл, так и стояли на лесной дороге прицепленные к ЗИС-6. Забрал с машинами. Отдам две, одна в запасе будет, на выбывание. Миномёты, зениток немного, но хранилище уже полное, и я полетел обратно. Едва успел, но в этот раз выгружал на другой дороге, на старом месте три группы наблюдателей, а тут чисто. Вызвал своих по рации, дав координаты. Они вскоре прибыли, тут и начштаба, и зампотылу, – разбудили их – и комендантский взвод. Так что принимали, а я на служебной машине к своей квартирке, спать. Нужно отдохнуть до прибытия комиссии.

Поспать я успел, даже семнадцати трофейным часам гравировку сделал ремонтный дрон. Список с данными по награждаемым начштаба мне передал, ещё когда прибыл новую технику и вооружение принимать, он там тоже был. Жаль коробочек нет, не так торжественно будет. Да и не новые, но я думаю, не обидятся, тут главное внимание, что командование видит, как стараются. Награждаются в основном работники штаба, а те действительно большую работу сделали. Часы в вещмешок и направился к военному городку. Меня ординарец сопровождал. По пути проследили как мощный трактор «Коминтерн» – из моих находок, поступил на вооружение технической базы в качестве тягача – буксирует на ремонт КВ-2. Его пешком сопровождал командир батареи самоходчиков и часть экипажа, назначенного на него. Это третья машина на батарею, на ремонт дня три уйдёт, пока в строй не вернут. Там водяная система охлаждения, трубки полопались от морозов, чинить надо, в порядок приводить, и она встанет в строй. Так-то машина в порядке. Видимо это последняя, остальные уже на рембазе, восстанавливают.

Ну вот так, пока передал часы, а дальше Политуправления работа, торжественное мероприятие готовят, проведут, когда комиссия прибудет, чтобы красиво было. Я же изучал, как идут дела. Модернизация немецких машин началась. Зампотылу и старший военинженер технической базы подобрали людей в госпиталях, техников и ремонтников, сформировали отдельную бригаду, полтора десятка человек, старшим туда воентехника второго ранга нашли. Те активно начали работать, зампотылу находил материал. Парни из выздоравливающих были. Те два Т-26 в третий батальон ушли, как и три «тридцатьчетвёрки», четвёртая во второй, а КВ-1 в первый отдельный танковый. Ну вот, в каждом батальоне хотя бы по три новейших машины, ну и плюс комбатовские. Надо подумать насчёт КВ, в первом батальоне они не в тему, там БТ, а это скоростные машины. Заменять не буду, просто стоит новую тактику их общего применения накидать.

Приняв доклад, отдал пару распоряжений, в остальном штабные и сами знали, что делать. Консервы немецкие прибрали интенданты, будут выдавать строго под роспись. И вот дождались приезда комиссии, было аж два генерала и шесть командиров от полковников до одного капитана, все с чёрными петлицами и эмблемами танковых войск. Изучали всё въедливо, узнав о пополнении новейшими машинами, выясняли, откуда взяли, начальный состав бригады им был известен, вот начштаба меня долго и расхваливал. Генералы не сказать, что были довольны, но внимали. Я так понял, те меня валить собрались зачем-то, выразить неудовольствие. Не понятны только мотивы. Политуправление воду мутит или госбезопасность? Пока не знаю. Посетили рембазу, изучая как восстанавливают в ремонтных боксах и одном ангаре технику, средние, тяжёлые танки и самоходку. Отдельно в рембоксе две автомашины модернизировали. Генералы заинтересовались трофеями, которые красят в наш цвет уже, пока в тёплых боксах, вот и объяснил про пункты обогрева и передвижные бани.

В общем, комиссия дала высокую оценку, бригада готова, хотя те понимали, что несколько дней нам надо, и тогда действительно будем готовы, но и трогать нас похоже эти несколько дней не будут. Приказа выдвигаться к передовой пока не было, не хотят немцев насторожить, так что прошло торжественное мероприятие по награждению штабных работников, а награждал один из генералов, хотя на обороте ясно указано, что это от меня лично, от комбрига Романова, так и написано. Потом ужин, повара расстарались. Да, ещё две полевые кухни добыл, их приняли с радостью, сейчас уже в штате двух разных подразделений, потом комиссия отбыла в хорошем настроении. Всё же не дали, за что зацепиться и что найти, а те старались. Да захотели бы, нашли, видно, что без огонька это делают, приказали и выполняют.

А уже стемнело, вот я и заторопился, чую, у меня мало времени. Снова туда же, на болота, прибрал тот полуутонувший КВ-2, пока разведчик вокруг летал, а я на гравиносилках прибирал другую технику. С КВ поработал ремонтный дрон – поднял надмоторную бронеплиту, освобождая ото льда, трубки заварил, он даже движок вытащил и разобрал, а то гидроудар тот поймал, починил повреждения и собрал, всё за два часа. В общем, проводил ремонт и обслуживание, это основное, а мелочь уже на технической базе сделают. Набирал побольше техники и броневиков, особенно радиофицированных. Четыре роте связи ушли, хочу ещё каждой батарее УСВ передать, а то переносных не хватает, а телефонная связь подвижному соединению, если та не в обороне стоит, скорее, мешает, чем помогает. Долго разворачивать, а радийная связь тут куда лучше.

Снова полное хранилище, ещё две «тридцатьчетвёрки» нашёл, в болоте утонули. За одной так нырять пришлось, глубина два метра, и та медленно погружалась. Вроде не простыл, хотя дрожал потом долго, ругая себя. Вот зачем полез? Успел вернуться, снова новая дорога, нужно достать и вызвать подчинённых. Те в курсе и уже ждали вызова, вот и стали принимать технику. Тут одних автомашин три десятка. Всё, закрыли недостачу, из них десяток уйдёт артиллерийскому дивизиону. Техника буксировать пушки есть и плюс четыре грузовика для снарядов и припасов, но этого мало. Ещё десятью усилим, и уже достаточно.

Технику принимали, списки я составил и передал начштабу, велел обе «тридцатьчетвёрки» разделить, одну во второй, другую в третий отдельный танковый батальон, остальное сам знает, куда. Ну и отдыхать. Да, тот доложил, что бойцы всю ночь работали, но две машины пунктами обогрева сделали, буржуйки сами сварили из толстого листового железа, сверху подставка для чайника. Плюс завтра окончат первую баню и прачечную, материала зампотылу нашёл достаточно, обменял на часть трофеев, что я добыл, например, три немецкие легковушки, с моего разрешения, так что тут порядок. Вечером обещал проинспектировать, глянуть, что за модернизации сделали.

Действительно отлично поспал, даже бомбёжка невдалеке не разбудила, добрался до военного городка, сначала к медикам, те осмотрели меня, сказали, что заживление идёт отлично, через три дня следующее посещение. Ну и начал принимать новую технику. Да, я о пунктах обогрева. Закончили с ними. Один пока передали зенитной роте, там наблюдатели часто на морозе следят за небом, такой пункт нужен, те его сразу стали применять, заодно тестируя и сообщая, что так и не так. Второй пока медикам. Те ещё просили прачечную, уже вся бригада знала, что техники наши делают. Им простыни и бинты стирать да сушить надо, пообещал, сделают. Тем более одна баня с прачечной чисто им уходит. Да, заявку на женщин-военнослужащих для новой службы сделали, уже начали прибывать как из столицы, так и из Загорска.

Уже стемнело, так что снова вылетел в немецкий тыл. Это всё, последний вылет. Что-то мне не нравится движение вокруг бригады, не имею в виду наблюдателей, тут без изменений. Чуйка подаёт знак, что что-то не так, комиссия ещё эта, как бы не отобрали бригаду. На это всегда найдутся желающие званием повыше. А бригадой и генералы командовать могут, не только простые подполковники. Я так хорошо всё наладил, людям главное дать стимул, и я дал его, работали с огоньком. Да, немало танкистов помогали как с ремонтом бронетехники и автомашин, так и с модернизациями трофейных грузовиков.

А летел я не за нашей техникой. Когда прошлым тёмным утром возвращался, то приметил у немцев на дороге колонну самоходок, артштурм, шесть штук, явно новенькие, какую-то пехотную дивизию ими усиливают. Также в одном селе характерные машины увидел, трейлеры и грузовики, в таких технические мастерские обычно разворачивают, видимо немецкая ремрота там стоит. Хочу забрать их нашим техникам, усилить ремонтными и техническими средствами. А за счёт самоходок развернуть батарею в шесть единиц.

В общем, есть что прибрать. И действительно сделал. Поискал и нашёл где те шесть артштурмов, забрал их, с грузовиками запчастей, топлива и, главное, снарядов. Потом к селу, увёл шесть грузовиков, где станки и всё такое, включая сварочные аппараты и горелки. Да, тут также ремонт немецкой техники шёл, и было два отремонтированных артштурма, я прибрал их, две батареи, получается, будет по четыре единицы. Снарядами и топливом остальное место занял – и обратно. Одних грузовиков три десятка. Половина для бань и пунктов обогрева. Снова выгрузил и наших вызвал. Что в этот раз будет, те уже заранее были извещены, правда, про артштурмы меньше сказал, но тут, думаю, скорее радоваться будут, что их больше. А уж как старший инженер технической базы радовался, видя, какое богатство я им доставил. Из артштурмов приказал сформировать две батареи, всё же это самоходки. За счёт танкистов первую батарею пока придать второму отдельному батальону, вторую – третьему.

Передал добытое, отдал распоряжения – и на квартиру, отдыхать. Устал.

Следующие три дня, до четвёртого декабря, я бригаду не покидал, мы быстро, но без аврала восстановили всю технику и приняли её, новые подразделения вошли в штат бригады. Насчёт них – не думайте, что одной моей росписи и моего решения на это достаточно, нет – шёл запрос в Автобронетанковое управление с описанием и пояснением, зачем нам это надо, указывая, что техника и люди есть, нужно только разрешение. Отказа ни разу не было, поэтому бригада так и пополнилась. И да, бюрократия страшная шутка, пока запрос отправишь, пока ответ придёт, немало времени может пройти, и начштаба часто в столицу мотался и ждал ответа. Поэтому всё быстро и проходило. Сейчас бригада насчитывала четыре тысячи человек, хотя когда я её принял, даже трёх с половиной не было.

И вот мои подозрения подтвердились, из Управления пришла срочная телефонограмма, приказывающая мне сдать командование бригадой новому командиру, он уже отбыл к нам, а мне прибыть в Управление за новым назначением. Тоже срочно. Разозлили, конечно, я для кого старался? Для чужого дяди? Всё, это был последний удар под дых, дальше свои части снабжайте сами, мне уже на это плевать. Впрочем, я дождался нового командира, это оказался генерал-майор, один из тех, что в комиссии был. Тот всё принял, а куда деваться, я сдал бригаду, за неё уже не отвечаю, мне даже машину с охраной выделили, чтобы до столицы доехать, но на полпути, как раз стемнело, я приказал остановиться, и отправил их обратно, а сам вскоре уже летел на «Шторьхе» в тыл к немцам, уже в сторону Ржева. У меня хранилище на две трети пустое, надо пополнить. А своим приказом о срочном прибытии в Управление пусть подотрутся. Завтра утром буду. Может быть. Или днём, время покажет.

Мотор ровно гудел, унося меня в обход Москвы к передовой. Или правильно – в облёт? Уже немцы внизу, пришлось снежный фронт облетать, который навстречу шёл, но ничего, двигался уверенно. Я уже закончил злобно пыхтеть, просто махнул рукой, но обошлись так со мной некрасиво, это есть, что ж, мстить не буду, как ранее хотел. Было принято такое решение, что ж, это на их совести, но повторить подобное со мной уже не получится. А зачем стараться? Дадут новое подразделение, буду насыщать техникой и вооружением – снова отберут. Нет, второй раз на такое я уже не попадусь. Мало ли, снова какому генералу или полковнику моё подразделение понравится и вот так внаглую отожмут? К чёрту их, буду воевать тем, что тыл даст. Ничего не дадут? Да пофиг, буду этим «ничем» воевать, как пехота. Да я убеждён, что меня в управлении на новое подразделение переводят, где ничего нет. Это не уверенность, а предположение, но вот чувствую, что это так. Всё, история с бригадой в прошлом, нечего постоянно это мысленно переваривать, урок получен, осознан и принят, пока же я удалялся в тыл немцев.

Разведчик впереди летит, он меня о снежном фронте и предупредил, вот мы с ним и стали к северу забирать. Далеко забрались, но это даже хорошо, находки пошли одна за другой. Две «тридцатьчетвёрки», утопленные в окружении, я достал и дрон стал на ход их ставить. Схемы этих машин есть, уже может без присмотра заниматься, задачу ему поставил, выдал, что нужно, моторное масло, смазку, электролит для аккумуляторов и топливо, и тот работал, пока я на гравиносилках облетал округу. Тут много что брошено окружёнными частями. Даже не утопленного. Правда в этот раз немецких трофейщиков встретил, грелись у костра в лесу, советская взводная палатка стояла, техника их с двумя тягачами. Видимо, ночь и пурга застали в этих местах. Аж двое часовых, у одного пулемёт. Ничего, все вырублены «подавителем».

Меня они заинтересовали, например, КВ-1, которым кто-то из них занимался, явно на ход ставили. Прибрал. Ремонтный дрон починит. Достал второго боевика, и только тот эту группу начал было уничтожать, уже первого прибил, как я остановил. Да, первого боевика тут нет, он ремонтного дрона охраняет, терять того я не хотел, а танки нужны именно на ходу с полным боекомплектом, хоть сейчас в бой. Я не собираюсь их кому-то передавать, это чисто моё имущество. Для личного пользования. Решил проверить, время есть, я не тороплюсь, закрыли боги мир или нет? Точнее то, что он закрыт, я уверен, но и закрытие разное бывает. Смогу я пробить или нет? Вот именно это меня интересовало. Попробую.

Пришлось сворачивать ремонт «тридцатьчетвёрок». Кстати, сделал ангар – использовали взводную палатку из моих запасов, две буржуйки, трубы наружу выведены, и дрон внутри работал, подкидывая дровишек в печки. Первый танк в нём ещё оттаивал, пришлось прерваться. Прибрал всё в хранилище, и дрон быстро очистил от снега пятачок и вырезал пентаграмму в мёрзлой земле. Тела четырёх трофейщиков использовал, бурдюки с кровью. Залил канавки и, используя их души, ещё находившиеся в их телах, и плюс ещё трёх, запел катран вызова. К счастью, пришёл тот, кто нужно. Я пробился. О да, нужный демон, причём с которым я пару раз уже работал, появился в пентаграмме. Не архидемон. Боги с демонами не контактируют, но вот с этим я смог, при содействии учителя-демонолога, но это действительно было всего дважды и фигово от этого было обоим. Всё, не об этом сейчас думать надо, времени мизер, работаем.

Развернувшись, я рванул обратно, за спиной висела радиостанция телефонного типа, на голове наушники, я был на связи со второй точно такой же станцией, что находилась у пентаграммы. Я же не идиот – рядом находиться. Помните тот белый слепящий столб с неба, что ударил по архидемону? И тут могут его использовать, а все, кто попадёт под него, сразу в пепел, это архидемону болезненно, но и только. Метров двести – расстояние безопасное. Я лучше оттуда переговоры вести буду и получать добытое. У пентаграммы остался боевой дрон и гравиносилки. Все же, если выбирать, что потерять, боевика или ремонтного дрона, то я выберу первого. Тем более у меня их два. И ещё, я многого не знал из техники Содружества, но в искинах и компах дронов и разного оборудования и вооружения были списки номенклатуры другой техники, для совместного взаимодействия. Вот я на свободном планшете из случайно найденных и составил списки, уже прикинув, что мне нужно в первую очередь. Даже жаль, что архидемона не вызвать, там по весу шикарные возможности. Впрочем, эти знания особо и не нужны, другой техники Содружества пока брать не буду, я собирался выкупить магические амулеты и артефакты. Поэтому первый вопрос, пока бежал, был такой:

– Лимит веса для заказа? Сколько сможешь?