Цифровой Олимп

— Новый контракт, Сергей, — она улыбнулась уголком губ. — Очень выгодный. Для всех.

Папка была холодной и гладкой, словно чешуя змеи. Я с некоторой опаской принял её из рук Камиллы и раскрыл на первой же странице. Шрифт — чёткий, лаконичный, без лишних украшательств, как и подобает документам, имеющим отношение к Пятому отделу.

«Договор о конфиденциальном сотрудничестве», — гласила первая строчка. Дальше — стандартный набор юридических формулировок, от которых у меня, человека, привыкшего иметь дело с гаечными ключами, а не с бумажками, начинала кружиться голова.

— Суть, Камилла, — я закрыл папку с лёгким хлопком. — Давай без лишних реверансов.

Камилла, ничуть не обидевшись на мою прямоту, откинулась на спинку дивана, приняв позу скучающего сфинкса.

— Хорошо, Сергежа, — она лениво провела языком по губам, и этот жест показался мне неуместно эротичным в контексте нашего разговора. — Феникс нуждается в посреднике. В ком-то, кому он может доверять, кто сможет донести его идеи до людей. И наоборот.

— И ты считаешь, что я на эту роль гожусь? — я не скрывал скепсиса в голосе. — Да я же в этих ваших виртуальных делах ни бум-бум!

— Зато Феникс тебе доверяет, — Камилла улыбнулась краем губ. — Не забывай, Сергей, ты был единственным, кто контактировал с ним. Кто знает, может, именно ты и станешь пророком новой эры?

Пророком? Это уж слишком! Я всего лишь хотел спокойно жить, ремонтировать машины и не ввязываться ни в какие глобальные авантюры. Но, видимо, судьба распорядилась по-своему.

— … И вот что мне с этим вашим контрактом делать? — я с шумом поставил стакан на столик, забрызгав полированной поверхностью. — В рамку вставить?

В конце концов, я простой мужик! Двигатели ремонтировать — мое призвание. Спасать мир от виртуального апокалипсиса — это так, побочный эффект. А становиться послом доброй воли у какого-то, пусть даже очень умного, чайника — это уже слишком!

Камилла как-то странно улыбнулась, потом лениво и грациозно встала. Он пригубила вино и поставила бокал на столик. Девушка села рядом со мной. Мое бедро чувствовало жар ее тела. Сердце начало биться словно в припадке эпилепсии. Перед глазами промелькнули кадры нашей близости. Три месяца назад Камилла в первый и последний раз «отблагодарила» меня за мои мучения в виртуале. Та ночь с этой эффектной девушкой грела меня еще долгие дни и даже недели. К сожалению, повторения не было. То дела, то срочные вызовы. Мы встречались редко. Чаще болтали по коммутатору, с периодичностью раз в неделю.

Сейчас же ее присутствия в такой непосредственной близости меня нервировало, а организм готов был наброситься на девушку.

Камилла, видимо решив, что уговорами меня не пронять, наклонилась ко мне, обдав волной дорогих духов, и поцеловала.

Не то чтобы я сопротивлялся, нет! Губы Камиллы были мягкими и горячими, словно лепестки экзотического цветка. Вот только длилось это блаженство недолго.

В этот момент резко распахнулась дверь в гостиную.

На пороге, словно гнев господний, материализовался отец Камиллы.

— Камилла! — голос отца прозвучал громом среди ясного неба.

Мы отпрянули друг от друга, словно нас ударило током. На лице Камиллы не дрогнул ни один мускул, но я-то видел, как в её глазах вспыхнула паника. Чувствую себя как подросток в гостях у девчонки.

— Отец… ты… ты как раз вовремя, — проговорила она, с трудом поднимаясь с дивана.

Евгений Владимирович, отец Камиллы, внимательно нас разглядывал. Высокий худощавый мужчина с проницательным взглядом и аристократическими чертами лица застыл в дверях. Серый костюм, дорогие часы и легкая надменность во взгляде заставляли меня чувствовать себя неуютно. Казалось, будто в дом этого человека закрался нищий голодранец, посягающий на самое сокровенное — дочь.

Евгений Владимирович подошел к нам. Его взгляд был прикован ко мне.

— Нам нужно поговорить, — отчеканил он, и в его голосе было только ледяное безразличие. — Наедине.

Упс! Серега, тебя будут пороть?

Глава 2

Камилла, ни слова не говоря, вышла из гостиной, бесшумно прикрыв за собой дверь. Я проводил ее взглядом, гадая, о чем сейчас думает эта девушка. Чувствовал я себя словно под микроскопом. Внутри все сжалось от неловкости.

Евгений Владимирович жестом предложил мне сесть за стол. Сам он расположился напротив, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Сергей, — начал он без обиняков, — я знаю, кто вы и что сделали для всех нас. За это я вам благодарен.

Благодарен? А по его виду и не скажешь. Скорее уж, оценивает, как жеребца перед продажей.

— Но, — продолжил Евгений Владимирович, — есть вещи поважнее благодарности. Дела государственной важности.

Вот оно что!

— И что же вы предлагаете? — я постарался, чтобы мой голос звучал ровно, без тени нервозности. Не хватало еще перед этим воротилой блеять!

— Предлагаю сотрудничество, Сергей, — Евгений Владимирович откинулся на спинку кресла, и на его лице промелькнуло что-то похожее на улыбку, холодную, как лёд. — Взаимовыгодное, разумеется.

— И в чем же заключается это самое «взаимовыгодное сотрудничество»? — я не спешил соглашаться. Интуиция подсказывала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Вы помогаете нам… наладить контакт с Фениксом, — Евгений Владимирович сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, — а мы, в свою очередь, обеспечиваем вам… скажем так, комфортные условия существования.

— Комфортные условия? — я невольно усмехнулся. — Это как понимать?

Евгений Владимирович ничего не ответил, лишь нажал на кнопку пульта. На экране, где ещё недавно бушевали страсти «Эха богов», возникло изображение какого-то кабинета. Камера, скрытая где-то в углу, показывала Камиллу. Девушка сидела за письменным столом, спиной к объективу, и разговаривала по коммутатору.

— … Да, отец, — ее голос звучал глухо, словно она сдерживала слезы. — Я понимаю, это важно… Но ты же знаешь, он… он не игрушка, с ним не так просто…

— Камилла, — раздался из динамика холодный, как лезвие скальпеля, голос Евгения Владимировича. — Не заставляй меня повторять дважды. Ты знаешь, что от этого зависит. Наше будущее.

— Но… а как же… чувства? — голос Камиллы дрогнул.

— Чувства? — отец хмыкнул, и этот звук заставил ее поежиться. — Ты у меня спрашиваешь про чувства? Не забывай, дочь моя, мы играем в серьезные игры. А в таких играх чувства — неприемлемая роскошь. Ты должна расположить его к себе. Не взирая ни на что. Всеми способами.

Изображение на экране погасло. Евгений Владимирович откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. Его взгляд прожег меня насквозь.

— Надеюсь, Сергей, ты понимаешь, что от тебя требуется? — в голосе мужчины не было и тени сомнения. — У тебя не будет права на ошибку.

Не понял. Так значит Камилла переспала со мной для того, чтобы расположить к себе? А чего добивается ее отец этим видео? Того, что я перестану с ней общаться? И в чем его выгода? Или это у него такая защита — отогнать потенциальных женихов дочери? Я запутался…

В этот момент я понял, что оказался пешкой в чьей-то чужой игре. И цена этой игры гораздо выше, чем мне казалось сначала.

Я сидел, не в силах пошевелиться, словно меня пригвоздило к стулу невидимой силой. В голове вихрем проносились обрывки фраз, мыслей, образов. «Ты должна расположить его к себе»… «Всеми способами»… «Чувства — неприемлемая роскошь».

Значит, вот как это было задумано? Камилла… все это время она просто играла роль? Но зачем? Отец заставил её? Или… или она сама выбрала этот путь? А что хочет Евгений Владимирович? Неужели под «сотрудничеством» он понимает в том числе и постель своей дочери?

Я вспомнил нашу ночь, три месяца назад. Ее ласки, ее шепот, ее глаза, казавшиеся тогда такими искренними… Неужели все это было ложью?

От одной этой мысли меня замутило. Я резко встал, чуть не опрокинув стол.

— Ладно, — прохрипел я, с трудом проглатывая комок в горле. — Я все понял.

Евгений Владимирович слегка приподнял бровь, но промолчал. Он смотрел на меня с холодным любопытством ученого, наблюдающего за поведением подопытной крысы в лабиринте.

— Я согласен на ваше «сотрудничество», — выдавил я, и от собственного голоса у меня по спине пробежали мурашки. — Но у меня есть одно условие.

— Слушаю внимательно, — Евгений Владимирович откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Я буду говорить с Фениксом только лично. Никаких посредников. И никакого контроля со стороны Пятого отдела, — я встретился с ним взглядом, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри все бурлило от эмоций.

Евгений Владимирович молчал, разглядывая меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Наконец он усмехнулся краем губ.

— Смело, Сергей, очень смело. Но неосмотрительно. Ты же понимаешь, что не в том положении, чтобы ставить условия?

— Возможно, — я пожал плечами. — Но это мой единственный вариант. Или я получаю то, что хочу, или… — я бросил взгляд на экран, где еще минуту назад была точенная спинка красивой девушки, — даже она не сможет меня переубедить.

В комнате снова повисла тишина. Казалось, она длится целую вечность. В какой-то момент мне показалось, что холодный голос главы Пятого отдела произнесет приказ о моей ликвидации. А нервишки-то у меня пошаливают. Наконец Евгений Владимирович кивнул.

— Хорошо, Сергей, — медленно произнес он. — Я согласен на твои условия. Но помни… любая ошибка, любое неверное движение — и ты пожалеешь, что родился на этот свет.

Он снова улыбнулся, но на этот раз его улыбка не вызвала у меня ничего, кроме стального скрежета.

Игра началась. И я понимал, что ставки в ней — жизни людей.

Я схватил папку, просканировал коммутатором текст и поставил свою цифровую подпись. Поставив папку на стол, я коротко кивнул, резко развернулся и направился к выходу, чувствуя на себе тяжелый взгляд Евгения Владимировича. В голове шумело, в груди бушевал ураган эмоций. Злость, обида, непонимание… и глубоко внутри, словно заноза, — боль. Боль от того, что Камилла оказалась не той, кем я ее считал.

Уже у самой двери меня настиг ее голос:

— Сергей? Ты уже уходишь?

Я остановился, не поворачиваясь. Не знал, что ей сказать, да и не хотел видеть сейчас её глаз, боясь прочесть в них подтверждение своим мыслям.

— У меня дела, — бросил я холодно, не в силах притвориться сейчас равнодушным.

— Но… мы же не договорили… — в её голосе послышалась досада, смешанная с какой-то нервной тревогой.

— Думаю, твой отец тебе всё объяснит, — я резко направился к двери и вышел из особняка, не оглядываясь.

Водитель, все это время терпеливо дожидавшийся меня внизу, молча открыл передо мной дверь машины. Я сел на заднее сидение и закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Хотелось одного — оказаться подальше от этого дома, от этих людей, от всей этой истории, которая становилась все более запутанной и опасной.

Машина тронулась с места, плавно разрезая сумеречную дымку улицы элитных этажей. Я открыл глаза и уставился в окно, не видя проносящихся мимо пейзажей. В голове была только одна мысль: «И что теперь?».

Через полчаса, когда машина опустилась по лифту в космодроме, водитель остановился у моего блока. Я поблагодарил водителя и, выбравшись наружу, жадно глотнул свежего воздуха. Родной запах средних уровней никогда еще не казался мне таким желанным.

Поднявшись в свою крошечную квартиру, я рухнул в кресло. Нужно было что-то предпринимать. Но что?

Тишина квартиры, обычно такая уютная и привычная, сейчас давила на меня, словно свинцовый потолок. Нужно было хоть что-то сделать, как-то разобраться в этом клубящемся коме мыслей и эмоций.

Я поднялся с кресла и, подойдя к 8-образному окну и посмотрел вниз. Знакомый пейзаж средних уровней — паутина дорог, запруженных летающим транспортом, пестрая толпа людей, спешащих по своим делам, приглушенный гул жизни, текущей своим чередом. И только я один словно застрял в какой-то нереальной, искаженной реальности, где за каждым углом могла скрываться ложь, предательство и опасность.

«Свет приглушить, Сергей?» — раздался из динамиков мягкий голос Алисы. Видимо, датчики умного дома считали мое состояние хуже некуда.

«Да, приглуши. И сделай что-нибудь покрепче. Кофе, например, — будто на автомате ответил я, пытаясь обуздать нервозность, подступающую к горлу. Нужно было проанализировать ситуацию, взвесить все 'за» и «против», прежде чем делать какие-либо движения.

Из-за спины донеслось тихое гудение — 3D-принтер начинал колдовать над моим заказом. Я подошел к дивану и плюхнулся в него. Я запустил пальцы в волосы, стараясь хоть немного унять головную боль.

Итак, что мы имеем? Феникс, искусственный разум Ковчега, вышел на связь с Пятым отделом и предложил сделку — технологии в обмен на сотрудничество. И я, Сергей, простой мужик со средних уровней, случайно оказавшийся в центре этих событий, должен стать посредником между ними.

И все бы ничего, вот только Евгений Владимирович и его «Инквизиция» явно задумали использовать меня в своих целях. А Камилла… Камилла оказалась лишь инструментом в руках своего отца, пешкой в его игре.

Мысль об этом была подобна удару под дых. Неужели все, что было между нами, — лишь продуманный план? Холодный расчет?

Хотя, с другой стороны — а что было-то? Пару вечеров с разговорами ни о чем и одна безумная ночь? Для нее — это работа!

Нет, не может быть! Должно же быть хоть что-то настоящее в этой жизни, полной лжи и предательства!

«Ваш напиток готов, Сергей», — прервал мои горькие раздумья голос Алисы.

Я встал с дивана и, забрав стакан с темной, ароматной жидкостью, снова подошел к окну. Нужно было что-то предпринимать. Но что?

Я сделал глоток, чувствуя, как обжигающая горечь разливается по горлу, и твердо решил для себя одно: я не буду марионеткой в чужих руках. Ни у Пятого отдела, ни у Феникса. Я сам буду решать, как мне жить и что делать.

Но для начала мне нужно было хоть что-то узнать о планах Феникса. И для этого мне нужно было с ним встретиться. Лично.

Горький напиток, созданный умным домом скорее для успокоения нервов, чем для удовольствия, обжигал язык, но мысли прояснить не помог. Оставалось одно — действовать.

— Открыть крышку вирткапсулы, — скомандовал я, направляясь к футуристическому саркофагу.

Последние три месяца я не заходил в игру как игрок, ограничиваясь лишь чтением в виртуальной библиотеке. Доступ к этому разделу был одним из «подарков» Феникса, и я проводил там все свободное время, изучая историю и магию этого мира, пытаясь понять логику игры и его лор.

Крышка капсулы плавно отъехала в сторону, приглашая меня в объятия цифрового мира. Я на автомате проделал привычные манипуляции — улегся в ложе и закрыл глаза.

«Загрузка… Синхронизация… Добро пожаловать в 'Эхо забытых Богов», — прозвучал в голове мелодичный голос системы.

Вместо привычных книжных полок библиотеки я оказался в своей комнате в общежитии Академии магии. Скромная обстановка — узкая кровать, стол, заваленный книгами и свитками, старый сундук в углу — казалась сейчас удивительно уютной и безопасной в сравнении с тем водоворотом страстей, который бушевал в реальном мире.

Я провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. В виртуальности все казалось проще, четче, понятнее. Здесь не было места лжи, предательству, боли… или же все-таки было?

Я поднялся с жёсткой кровати, на которой, казалось, лежал целую вечность, и подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене. В нём отразился мой аватар — Лирой, маг-недоучка, застрявший на 17 уровне. Лицо, которое я создавал когда-то на скорую руку, не заморачиваясь на деталях, смотрело на меня с привычной ироничной усмешкой.

Открыв характеристики персонажа, я ничего нового не увидел. Единственное, что бросилось мне в глаза, — это небольшой серебристый значок в виде раскрытой книги, появившийся в разделе «Навыки». Я кликаю на него курсором — и на виртуальном интерфейсе появляется информация:

Навык: Читатель