Заговор безликих

– Мистер Шмидт? – Ко мне в полном боевом обмундировании шагнула генерал Гонзалес. – Теперь всё зависит от вас. Ведите нас к безликим.

– Э-э… – промычал я. Мои надежды быстро вспомнить дорогу к машине безликих таяли на глазах. Я беспомощно озирался по сторонам – местность казалась совсем незнакомой.

– Положитесь на свою интуицию, – Гонзалес потрепала меня по плечу.

Вместе с Алекс я снова побрёл вглубь сада. По обеим сторонам меня на некотором расстоянии шагали члены отряда. Это немного успокаивало.

По ощущениям, прошло несколько часов. Я начал сомневаться, что найду дорогу, хотя генерал Гонзалес мне доверяла. Смогу ли я снова найти «садовников» и потайной ход? Или мы так и будем ходить по кругу? Может, лучше прервать эту безнадёжную вылазку сейчас, а то потом и обратной дороги не найдём?

Я уже хотел поискать Гонзалес, но тут справа кто-то крикнул:

– КОНТАКТ!

Загремели оглушительные залпы. Пули разрывали листья-штопоры, сбивали бутоны ярких цветов. Мы с Алекс упали плашмя на гравийную дорожку. Нам было нечем защищаться. И в глубине души я был этому очень рад. Так мне не приходилось выбирать, стрелять в безликого или нет. А вот остальные члены отряда даже не задумывались над подобными вопросами. Гремя оружием, они промчались мимо нас.

Через некоторое время мы остались одни на дорожке. Грохот и стук удалялись. И спустя пару минут всё стихло. Мы поспешно поднялись. Найти своих было очень просто. Растоптанные и поникшие растения стали нашим ориентиром. Мы прошли шагов сто, когда Алекс неожиданно схватила меня за руку, не давая двигаться дальше.

– Марк… Посмотри.

Она указала на замотанную в тряпьё фигуру на земле.

– Ох… Это ведь… – слова застряли в горле.

Я впервые в жизни видел мертвеца. Это всего лишь сущность из Закулисья, внушал себе я, монстр. Значит, он не настоящий. Но тут я вспомнил безликого, который спас меня и показал выход из Оранжереи. «Эти существа вселяются в тела людей», – снова строго сказал я себе. Это враги, которые безжалостно лишают людей своей воли. Если так подумать, разве это не приравнивается к нападению? С их стороны такие действия жестоки и коварны, потому что люди оказваются в Закулисье, откуда практически никому не удаётся выбраться. Да, это просто кошмар! Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на другом. Дорожки, по которым мы шли, наконец стали казаться знакомыми. Мы бесцельно бродили по Оранжерее несколько часов, чтобы случайно выйти на верный путь! Да уж, законы Закулисья – странная штука.

Я выбросил последние мысли из головы и зашагал дальше.

Чем дальше мы шли, тем больше безликих, лежащих на земле без признаков жизни, нам попадалось. Я старался не смотреть на них и сосредоточиться на дороге.

* * *

Мы с Алекс прошли ещё сотню метров и наконец встретились со своим отрядом перед входом на пандус, который вёл к пяти проходам.

– Эй! А вот и наши разведчики! – радостно воскликнул темнокожий парень с ирокезом. – А я новый рекорд поставил – четырнадцать уничтоженных сущностей. Поездочка однозначно того стоила!

Другие тоже шумели и смеялись. А мне было совсем не до веселья. Покосившись на Алекс, я понял, что и ей всё происходящее не нравится. Машину, конечно, нужно вывести из строя. Зачем высмеивать безликих, неважно, злые они или нет? Меня терзал этот вопрос. Однако для сомнений было уже слишком поздно.

Вскоре мы спускались вниз по пандусу. Мы с Алекс сопровождали группу, возглавляемую Мэддоксом.

– Капитан? – Я наконец решился обратиться к нему. – Ведь в Бесконечном городе живут десятки тысяч безликих и прочих сущностей. Но там вы с ними так активно не боретесь. Вроде как.

– Хм… Да, к сожалению. – Он смотрел не на меня, а прямо перед собой. – Это что-то вроде нейтральной зоны. Там желательно вести себя потише. И мы живём бок о бок с этими сущностями, даже дела с ними ведём, но лишь до тех пор, пока они не атакуют людей – как было недавно с гончей. А на большинстве уровней всё совсем иначе.

Я хотел спросить, почему же правила Бесконечного города отличаются, например, от законов той же Оранжереи, но мы уже добрались до нижнего зала, и я промолчал. Перед нами были пять проходов с лилово-розовыми облаками. И ни следа безликих.

– Мистер Шмидт? – окликнула меня Гонзалес. – Вы уверены, что нам нужен правый?

Я подбежал ближе:

– Да, точно он.

Она обратилась к двум солдатам:

– Хорхе. Миллер. Разведать обстановку. Контактов с врагами избегать. Жду обратно через пять минут.

Оба переглянулись, явно колеблясь. Однако не посмели перечить приказу и, вскинув оружие, по очереди шагнули вперёд, как могло на первый взгляд показаться, в Пустоту. Гонзалес достала из жилета песочные часы зелёного цвета и перевернула их. Отряд молчал и напряжённо ждал возвращения товарищей. Кварцевый песок медленно струился в нижнюю часть часов. Вот упала последняя песчинка, а Хорхе и Миллер не вернулись.

– Чёрт! – До сих пор я не слышал, чтобы Гонзалес ругалась. – Либо мистер Шмидт что-то напутал, либо предатели-безликие устроили засаду, поджидая нас.

Последнее я считал вполне вероятным, учитывая, сколько шума отряд наделал в Оранжерее. Наверное, один из безликих всё же смог сбежать и предупредить товарищей. Но в такой напряжённой ситуации озвучить свои предположения я не решился.

– А вы не можете послать туда летательный аппарат, который снимет обстановку? – предложила подошедшая Алекс.

– Конечно, можем. Только вести здесь видеосъёмку невозможно – на границе уровней нет связи. Даже если аппарат вернётся, мы не узнаем, что нас ожидает на другой стороне.

Тем не менее Гонзалес сделала одному из членов отряда знак подготовить к запуску летательный аппарат. Я заметил, что люди начинают беспокойно перешёптываться и стараются держаться ближе друг к другу. Недовольство росло. А летательный аппарат с восемью крошечными роторами с жужжанием поднялся в воздух, неторопливо влетел в правый проход – и пропал. Мы ждали около десяти минут, но он так и не вернулся. Тогда было решено поэкспериментировать и запустить робомобиль, похожий на настоящий автомобиль, но гораздо меньшего размера. Оба аппарата были запрограммированы на мгновенное возвращение после переброса. Но результат был тот же.

– Похоже, они перехватывают наши машины на другой стороне. И нам придётся идти самим, – предположил я.

– Возможно, – ответила Гонзалес и посмотрела прямо на меня. – Или они растворились в Пустоте. Может, заглянешь туда? – усмехнулась она.

Я энергично замотал головой, но вопрос был риторический. Ни один из отряда добровольно бы на это не пошёл.

Тут вмешался Мэддокс:

– Наверху не осталось «садовников», значит, поставка цветочного топлива для машины сейчас остановлена. Разве этого недостаточно?

– В ту пещеру безликие заходили с разных сторон, – вдруг вспомнил я. – Не только через этот проход. Скорее всего, цветы растут и в других местах, ведь все безликие были с полными сумками. Возможно, поставка сейчас замедлилась, но не прекратилась совсем. И машина всё ещё работает…

– Нельзя вечно сторожить здесь, – вмешалась Гонзалес. – Нужно решить эту проблему раз и навсегда. Как вы верно заметили, есть и другие ходы. – Она повысила голос, чтобы услышали все. – Задача сложнее, чем мы предполагали, но это не повод отступать. Правда же?! Хороший монстр – мёртвый монстр!

– Хороший монстр – мёртвый монстр! – хором откликнулся отряд.

Записка 15

Тот, кто проводит в Закулисье половину своей жизни (и при этом у него хорошая смекалка и есть подручные средства), на удивление быстро перемещается по уровням этого мира, чтобы достигнуть своей цели. Особенно потому, что таким образом можно избежать крупных неприятностей.

На этом уровне почти все предметы были чёрного цвета, который члены отряда называли смоляным. Это была не та бархатистая тьма, которую можно наблюдать ночью на отдалённом лугу, высокой горе или в холодной пустыне. Сейчас над нами висело тёмное небо, на котором переливались самые разные оттенки, большая его часть оставалась чёрной – как лесные муравьи, рояль, нефть, копоть или как сама смерть. То тут, то там пробегали ониксовые тени. Мэддокс мне объяснил, что это люди, которым не посчастливилось провалиться в Пустоту. И теперь они падали и падали в вечности. А мы между тем шли и шли по одинокому острову, дрейфующему в холодной и мрачной Пустоте.

К сожалению, пейзаж вокруг нас был очень однообразным. Чёрный песок далёких южных островов, чёрные пальмы, чёрное море с чёрным горизонтом – и абсолютно никаких контрастов. Единственный «свет», если его можно было таковым назвать, струился в Пустоту откуда-то сверху. Только так мы и различали очертания окружавшей нас местности.

Я нервничал, потому что запасы Миндальной воды были почти на исходе, и нас преследовали странные голоса, которые невозможно было игнорировать.

Это всё твоя вина…

Ты сам выбрал такое будущее…

Это станет твоим концом…

В какой-то момент я невольно задался вопросом: а может, они правы? Наш поход, по ощущениям, продолжался уже несколько недель, по тропинкам, которые были известны только опытным проводникам, мы исходили вдоль и поперёк разные уровни. Всякий раз, когда нам попадались существа, обитающие в Закулисье, члены отряда не задумываясь уничтожали их.

– Я вот чего не понимаю, – спросила Алекс Мэддокса. – Вы так уверены, что найдёте здесь проход в пещеру с машиной. Но почему? Вы сами говорили, что не знаете, где она находится. А это, между прочим, последний уровень перед следующим кластером, и выхода отсюда нет. Да и уже невозможно терпеть преследующие нас голоса.

– Ха! Эдак я никогда не буду готов! – ответил Мэддокс невпопад. Похоже, его мало волновали сложившиеся обстоятельства.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Да всё просто: ты сам говорил, что к пещере с машиной ведут десятки ходов с других уровней, а вместо потолка там – Пустота. Сейчас же мы наиболее близки к ней и если найдём переход, с большой вероятностью попадём в ту самую пещеру. – Тут Мэддокс с сомнением огляделся. – Ещё неизвестно, что ужаснее – пещера или этот, с позволения сказать, остров.

– Кто-то из нас точно нашёл бы её, если ходов туда действительно несколько, как утверждает Марк, – заметила Алекс.

– Хм… И да, и нет, – задумчиво прогудел капитан, играя во рту зубочисткой. – В принципе, ты, конечно, права. Но мы ещё в Оранжерее выяснили, что безликие могут изменять переходы между пространствами так, что оттуда никто и ничто не возвращается. И даже создать разрыв между измерениями при помощи своей машины, думаю, так они попадают в Реальность. Многие ходы могут быть открыты относительно недавно, а потому не так хорошо изучены.

Пожалуй, это бы всё объяснило. Теория Мэддокса оказалась довольно-таки смелой.

Вдруг Алекс остановилась и напряжённо прошептала:

– Вы это слышали?

Мэддокс тотчас сжал кулак и вскинул руку под прямым углом, подавая отряду сигнал остановиться. Все замолчали. Доносились только голоса, преследующие нас, и слышалось прерывистое дыхание членов отряда. Через пару секунд между чёрными тропическими листьями справа от меня что-то зашуршало. Захрустел песок. Капитан вытащил пистолет и несколько раз выстрелил в сторону куста. Треск прекратился, и вновь стало тихо, однако остальные члены отряда достали оружие и держали его наготове.

– Что бы это ни было, оно, кажется…

Раздалось шипение. Капитан свалился вниз. И тут начался настоящий кошмар.

– Засада! – крикнул кто-то.

Вокруг раздавались грохот и металлический лязг, местность освещали яркие вспышки. Мы с Алекс тут же упали на песок, закрывая руками головы. Несколько солдат получили ранения. Один болт вонзился в песок на расстоянии нескольких пальцев от моего носа, и мне в лицо попали отдельные песчинки.

– ПРЕКРАТИТЬ! – Это была генерал Гонзалес.

Постепенно всё затихло. Незнакомцы, напавшие на нас, поспешно удалялись.

– Туда! Не дайте им сбежать! – скомандовала Гонзалес.

Более опытные бойцы тут же бросились в сторону, куда направились напавшие. Но по меньшей мере десять членов отряда остались на месте.

– Марк! Чего ты ждёшь? – Алекс поднялась на ноги и пробежала немного вперёд. В темноте она была похожа на тень.

– Иду! – я тут же поспешил за девушкой. Не хватало ещё потеряться.

Почти ничего перед собой не видя, мы бежали сквозь тропические заросли. То и дело приходилось обегать пальмы, почти неразличимые в темноте. Мы постоянно спотыкались о спрятанные в земле корни, а колючие кусты цеплялись за нашу одежду. Фонарики тут мало помогали. Любой источник света, кроме мерцания самой Пустоты, окружение просто-напросто поглощало. Ориентироваться приходилось только на слух. Остальным, похоже, было не лучше нашего, они то и дело чертыхались, и их крики служили нам своеобразным ориентиром.

Постепенно мы с Алекс догоняли отряд. Прямо перед нами через кусты бежал один из его членов, и мы держались позади, полагая, что он знает, куда бежать. Но вот короткий вскрик, затем тишина, – мужчина исчез. Я тут же резко затормозил и придержал за рукав Алекс, чтобы и она остановилась.

– В чём дело? – Девушка повернулась ко мне.

Не отвечая ей, я сделал несколько осторожных шагов вперёд, остановился у края ямы, достал фонарик и посветил перед собой. Внизу мы увидели бездвижного мужчину, за которым бежали пару минут назад. И он лежал в яме не один.

– О нет… – прошептал я.

Алекс молчала.

Сами виноваты.

Вы ведь этого хотели, не так ли?..

Лучше сдавайтесь.

От злобного перешёптывания становилось всё страшнее и страшнее.

– Эй, Алекс? – позвал я подругу.

– Да?

– Я что-то совсем не слышу наших.

– И я.

Тишина. Ни ругательств. Ни криков о помощи. Ни шагов.

Все словно растворились в Пустоте.

– Эй, – послышалось из куста слева. – Алекс, Марк! Давайте за мной, но чтоб ни звука! – Это был парень с ирокезом, имени которого я так и не узнал.

Примерно четверть часа мы, пригнувшись, пробирались вперёд сквозь густую растительность. Гораздо медленнее и осторожнее, чем до этого. Наконец мы добрались до небольшой тёмной полянки, освещённой лишь несколькими фонариками уцелевших членов отряда. Их осталось человек двадцать. Остальные попали в смертельные ловушки, расставленные напавшими на нас. Неужели безликие следили за нами всё время и напали в тот момент, когда мы были беззащитны? Тогда надо признать, их коварный план сработал.

– Так, народ! – прошептала Гонзалес. Она оказалась одной из уцелевших. – У нас, похоже, большие потери. Эти трусы заманили нас в ловушку. – Кажется, она, как и я, считала, что ловушку устроили безликие. – Но наш дух не сломлен, и в полной готовности мы превосходим врага в сто раз!

Она помолчала.

– Мы одна команда! Наша цель – уничтожить монстров и их машину, чтобы защитить людей!

Все одобрительно загудели.

– Цель уже близка. У нас всё получится! И я уже догадываюсь, где прячутся эти трусы! Хороший монстр – мёртвый монстр! – закончила она.

С этими словами Гонзалес наклонилась и с усилием отодвинула… каменную плиту. В центре полянки находился люк! Похоже, она единственная проследила до конца за безликими и увидела, где они скрылись. Один за другим мы полезли в потайной ход. Спустившись по ржавой металлической лестнице, я очутился в наспех вырытом туннеле. Он был довольно низкий, поэтому пришлось пригнуться. На чёрных стенах, освещаемых тусклыми лампами, мерцала скопившаяся влага. По углам росли мхи и лишайники. Пахло затхлостью. Здесь было гораздо прохладнее, чем наверху, и изо рта у меня вырывались облачка пара.

Наконец все спустились вниз, и мы двинулись вперёд. Туннель вёл прямо и уходил вниз. Сложно было сказать, на какую именно глубину. И не была ли это очередная ловушка безликих, задумавших оставить нас в лабиринтах туннеля навсегда…

* * *

У меня сильно болела спина. Мы пару часов продвигались по туннелю в полусогнутом положении. Лишь тихие шаги, шуршание одежды и случайный стук нашего снаряжения отдавались эхом по коридору. Никто не проронил ни слова, ведь за каждым углом нас могли поджидать враги. Самым логичным с их стороны шагом было бы затаиться на выходе из туннеля. Вот тогда нового нападения не избежать.

Из задумчивости меня вывели крики двух членов отряда, прогремевшие эхом и постепенно затихшие в отдалении.