Лживые свидетели

— И как же Екатерина объяснила это несоответствие? — спросила я.

Валентин вздохнул:

— Никак. Она стала рыдать, потом началась самая настоящая истерика. Девушка все время твердила, что она не убивала Константина Пантелеймонова.

— То есть этот вопрос до конца так и не прояснен? — спросила я.

— Так точно, не прояснен. — Валентин виновато развел руками.

«Ладно, разберемся», — подумала я.

— Мы допросили всех, кто был на торжестве, и вынуждены были, взяв подписку о невыезде, отпустить по домам, — продолжил Мирошниченко.

— Вот как? Ну, с женщинами все более или менее понятно, а что касается мужского состава гостей? Мужчины ведь не бились в истерике, — заметила я, — у них удалось получить вразумительные показания?

— И да, и нет, Татьяна Александровна, — как-то обтекаемо ответил Валентин.

— Как вас понимать? Что это означает? — Я вопросительно посмотрела на Мирошниченко.

— Ну, среди гостей-мужчин, пожалуй, только один человек захотел и смог довольно связно ответить на заданные вопросы.

— И кто это был? — спросила я.

— Это партнер Константина Пантелеймонова по бизнесу — Александр Николаевич Крашенинников. Естественно, что все гости Пантелеймонова при известии о его убийстве были в шоке и первое время не шли на контакт. А Крашенинников, напротив, был разговорчив, представил нам всех гостей и вкратце рассказал, кто есть кто и чем занимается. В частности, о себе он сказал, что вместе с Константином Пантелеймоновым владеет сетью кафе «Голубая лагуна» и оптовым складом безалкогольной продукции.

— А остальные что же? Они также охотно отвечали на вопросы? — спросила я.

— Нет, к сожалению, нет. Водитель Константина Пантелеймонова Григорий Ремесленников, который обнаружил тело, вел себя довольно нервозно, постоянно ерзал на стуле. Троюродный брат именинника, Геннадий Броненосцев, практически все время молчал, уставившись в одну точку. Правда, как потом выяснилось, он не так давно похоронил свою жену, и вот — новая трагедия, поэтому такое его поведение можно объяснить. Младший брат убитого, Иннокентий Вячеславович Пантелеймонов, позднее едва сам не отправился на тот свет.

— Да, кстати, расскажите об этом инциденте, — попросила я, вспомнив, что Алевтина Владимировна Броненосцева сказала мне, что на младшего брата Константина было совершено покушение. — Как это произошло?

— Мы занимались допросом сестры Пантелеймонова — Валентины. И вдруг услышали истошный вопль, доносившийся из комнаты, которая на этот вечер была предназначена для Иннокентия и Анастасии Пантелеймоновых. Как оказалось, это кричала супруга Иннокентия — Анастасия. Все бросились в комнату и увидели, что Иннокентий лежит на полу, в руках он держал бутылку виски. К счастью, мужчину удалось спасти. Сразу же была вызвана «Скорая помощь», Иннокентия поместили в реанимацию.

— А что за вещество было в бутылке с виски? — спросила я.

— Сильнодействующий сердечный препарат. Его ввели шприцем прямо в бутылку со спиртным. След от инъекционной иголки очень маленький, но заметный. Иннокентий только по счастливой случайности остался жив. Его супруга практически тут же заметила лежащего мужа и забила тревогу. Промедли она хоть немного, результат был бы плачевный. Кроме того, среди гостей находился медик — Геннадий Броненосцев, троюродный брат убитого. Он оказал первую помощь, а тут и «Скорая» приехала.

«Странно, что был использован препарат, который мог быть идентифицирован, — подумала я. — Ведь существует много таких лекарств, которые не оставляют никаких следов. Их невозможно обнаружить ни в напитках, ни в организме того, кому они предназначались. И что же из этого следует? А то, что, возможно, тот, кто покушался на Иннокентия Пантелеймонова, не знал об этом. Или же знал, но не посчитал необходимым подстраховаться».

— Когда Иннокентий Пантелеймонов пришел в сознание и мы смогли его допросить, то стали выяснять, как бутылка оказалась у него, — продолжал Валентин Мирошниченко.

— И что же он сказал?

— Выяснилось, что бутылка виски находилась в кабинете Константина. Иннокентий пошел к брату что-то там выяснять. В процессе выяснения они разругались, и младший брат в пылу гнева схватил первое, что под руку подвернулось — а это как раз и оказалась бутылка с виски — и хотел ударить Константина по голове, пока тот стоял к нему спиной. Но в этот момент, по словам Иннокентия, по соседству раздался какой-то шум, и Иннокентию пришлось ретироваться. Бутылку он взял с собой. Ну а потом выпил из нее.

— Понятно. А кто принес бутылку, выяснили? — спросила я.

— Нет, к сожалению, пока это сделать не удалось, — стажер покачал головой. — Кстати, во время дознания в коттедже произошел инцидент с участием супруги Иннокентия Пантелеймонова.

— Да?

— Да. Эта дама собралась покинуть коттедж, вопреки приказу Владимира Сергеевича.

— А в чем причина такого ее поведения? — спросила я.

— Причина не совсем понятна. Анастасия Пантелеймонова вела себя достаточно агрессивно и вызывающе, в том смысле, что отвечала грубостью на призыв оставаться в коттедже.

— Валентин, а как вы думаете, убийство Константина и покушение на его брата связаны между собой? — спросила я.

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, Татьяна Александровна. Возможно…

— Понятно. А что касается орудия убийства? Какое-то продвижение в этом плане есть? — задала я следующий вопрос.

Валентин Мирошниченко удрученно покачал головой:

— Мы обыскали весь особняк, Татьяна Александровна. Буквально по сантиметрам пересмотрели все. Но тщетно. Скорее всего, убийца Константина Пантелеймонова спрятал орудие где-то вне территории особняка.

— Может быть, и так, но… А если подобный нож имеется на кухне? Ведь ножи бывают разные, для разных целей: разделочные, для хлебобулочных изделий… да мало ли еще для чего. Преступнику в таком случае необязательно прятать нож вне пределов территории коттеджа. Он, тщательно смыв все следы, затем взял и положил нож среди другой кухонной утвари.

— Дело в том, Татьяна Александровна, что наши специалисты очень внимательно осмотрели все находящиеся на кухне ножи. Но в результате выяснилось, что никаких следов крови обнаружено не было, в противном же случае следы крови, пусть даже и микроскопические, все равно должны были остаться. Так что остается один вариант, а именно: убийца вынес нож за пределы территории.

— Ну в таком случае необходимо облазить все пространство за пределами коттеджа, — сказала я.

— Эта работа уже проводилась и продолжает проводиться, — заверил стажер.

— Ясно. Ну что же, спасибо за информацию, Валентин.

— Да не за что, Татьяна Александровна; если потребуется, обращайтесь.

Я еще раз перелистала страницы уголовного дела, переписала координаты всех гостей, присутствующих на дне рождения Константина Пантелеймонова, и вышла из Управления полиции. Сев в машину, я завела мотор и поехала в элитный коттеджный поселок «Изумруд», в котором проживал Константин Пантелеймонов.

В самом поселке по обе стороны широкой дороги находились невообразимые двух- или трехэтажные кирпичные особняки, непременно с башнями, башенками и балкончиками. Архитектурная эклектика и безвкусица этих строений просто зашкаливала и поражала.

Я отыскала нужный мне загородный дом, обнесенный высоким, не менее двух метров в высоту, стальным забором.

Заглушив мотор, я вышла из машины и подошла к воротам. Отыскав на створке ворот кнопку переговорного устройства, я нажала на нее. Минуту спустя мне ответил женский голос:

— Слушаю вас.

— Здравствуйте, меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив, — назвала я себя.

— Вы, по всей вероятности, ошиблись. Я не вызывала никакого частного детектива, — с недоумением в голосе проговорила женщина.

— Да, вы не вызывали, но меня наняла тетя Константина Вячеславовича Пантелеймонова, Алевтина Владимировна, для того чтобы я расследовала его убийство. Вы, простите, Маргарита Александровна Пантелеймонова? — спросила я.

— Да, я Маргарита, но я все равно не понимаю… Ведь официальное следствие поручено вести полиции, чем же я могу вам помочь, тем более меня уже допрашивали полицейские здесь. Что же еще от меня требуется? — несколько раздраженно спросила Маргарита Пантелеймонова.

— Мне нужно, просто необходимо с вами поговорить, Маргарита Александровна, — твердым тоном, не терпящим возражений, ответила я.

В переговорном устройстве на минуту воцарилась тишина.

— Ну раз так, что же, проходите, — наконец пригласила Маргарита.

Ворота открылись, и я вошла на территорию загородного дома. Это был добротный двухэтажный особняк без особых архитектурных нагромождений. К парадному входу вела асфальтированная дорожка, которую обрамляли декоративные кустарники, аккуратно подстриженные. За ними раскинулись клумбы с цветами.

Дойдя до дверей особняка, я остановилась. В это время обе половинки дверей раскрылись и в проеме показалась несколько полноватая моложавая женщина в черном костюме. Она внимательно посмотрела на меня и кивнула:

— Здравствуйте, проходите в дом.

Вдова Константина Пантелеймонова чуть отошла в сторону, чтобы пропустить меня. Я прошла внутрь и оказалась в просторной гостиной. Ее центр занимал камин, по обе стороны которого стояли небольшие диванчики, напоминавшие широкие кресла. Напротив камина был расположен широкий кожаный диван темно-коричневого цвета, а перед ним — низкий журнальный столик.

— Прошу вас, присаживайтесь, — сказала Маргарита и первая села на диван.

Я последовала приглашению хозяйки особняка и тоже расположилась на диване, немного в стороне от нее.

— Итак, я вас слушаю, Татьяна Александровна, — ровным голосом произнесла вдова.

Прежде чем начать разговор, я посмотрела на Маргариту. Умело наложенный макияж скрывал следы слез, как мне показалось. А может быть, их и изначально не было? И ведет себя женщина довольно спокойно, без нервозности и выражения горя. Я вспомнила слова Алевтины Владимировны, ее подозрения насчет причастности Маргариты к убийству Константина Пантелеймонова. Если это на самом деле так, то такое поведение вполне объясняет тот факт, что смерть Константина выгодна его супруге, ведь она наследует, надо полагать, немалое состояние.

— Маргарита Александровна, ответьте на вопрос: где вы были в тот момент, когда был убит ваш супруг Константин Вячеславович? — спросила я.

— А какое это имеет значение? — удивленно спросила Маргарита Пантелеймонова.

— Согласно данным медицинской экспертизы, ваш муж был убит в интервале между половиной второго и двумя часами ночи. Где в это время находились вы?

Теперь Маргарита нервно повела голову в сторону.

— Вы что же, считаете, что это я причастна к убийству своего мужа? Что это все означает? Вы меня подозреваете? — взвинченным тоном спросила женщина.

— Вы успокойтесь, Маргарита Александровна, — спокойно сказала я. — Не надо так нервничать. Сразу хочу вам сказать, что я подозреваю всех, кто находился в вашем загородном доме на праздновании дня рождения Константина Вячеславовича. Потом, по мере расследования, круг подозреваемых сужается. Но на данный момент вы в числе подозреваемых, не стану этого скрывать. Ведь вы являетесь женой убитого, самым близким для него человеком.

— Ага, я — самый близкий человек, и поэтому я больше всех заинтересована в смерти Константина! Так вас прикажете понимать? — с иронией спросила Маргарита Пантелеймонова.

Я пожала плечами.

— Я просто сказала, что вы так же, как и все гости, входите в число подозреваемых. А что касается вашей заинтересованности в смерти вашего мужа, так эту мысль высказали вы, а не я.

— Да ладно вам!

Вдова Константина Пантелеймонова взяла пачку элитных сигарет. Небрежным движением женщина вытащила из нее сигарету, поднесла дорогую зажигалку и, щелкнув ею, закурила. Я обратила внимание на неровно обрезанный ноготь указательного пальца правой руки.

Кажется, Маргарита напряженно обдумывала, что же мне ответить. Поэтому и закурила она с целью потянуть время. Женщина сделала несколько затяжек и закашлялась. Помахав рукой, Маргарита отогнала дым и посмотрела на меня:

— Не надо считать меня слабоумной. Я знаю, о чем вы думаете. Поскольку мой супруг являлся, скажем так, состоятельным человеком, а я наследую его состояние, то убила Константина именно я. Убийство было совершено ради получения наследства. Я правильно вас поняла?

Маргарита вопросительно посмотрела на меня.

— Нет, Маргарита Александровна, неправильно. Я никогда не навешиваю ярлыки, а прежде всего ищу необходимые факты. И только потом на их основе делаю соответствующие выводы.

— Факты! — насмешливо произнесла Маргарита. — Получается, именно ради них у меня были взяты отпечатки пальцев? Однако вашим экспертам показалось этого мало, и мне вдобавок изуродовали ноготь!

— Это необходимо было сделать, Маргарита Александровна. И поймите же, наконец, что я начинаю не с поиска убийцы вашего супруга, а исключаю тех, кто определенно не может быть его убийцей.

— Ну ладно. Вы меня убедили, — примирительным тоном сказала Маргарита.

Вдова Константина Пантелеймонова затушила сигарету в изящной пепельнице.

— Я согласна ответить на все ваши вопросы, спрашивайте, Татьяна Александровна. Ах да, вы ведь уже задали мне вопрос, а я на него так и не ответила. Простите мою рассеянность, я просто до сих пор не могу прийти в себя. Вы ведь спросили меня, где я находилась, когда был убит Константин, ведь так?

Я кивнула:

— Да, мне важно получить от вас ответ.

— Понимаю, но точно сказать, где именно я находилась в этот момент, я затрудняюсь. Мы сидели за столом в саду, в «ракушке». Это такая беседка в виде полусферы. Там мы и отмечали день рождения Константина. К этому времени все уже прилично выпили… Кажется, Константин тогда покинул нас и отправился в дом, в свой кабинет. Таким образом, он передал бразды правления мне, ну, чтобы я дальше развлекала гостей.

— Получается, что Константин Вячеславович оставил гостей на ваше попечение, а сам отправился в коттедж? — спросила я.

— Да, у него в последнее время это уже вошло в привычку — оставлять гостей на меня. Какое бы торжество ни намечалось, его поведение в этом плане оставалось неизменным.

— А почему Константин Вячеславович покинул общий стол? С чем это было связано? — решила я уточнить. — Он что, плохо себя почувствовал? — предположила я.

— Что? А, нет, не думаю. Просто ему элементарно наскучили все торжественные и хвалебные речи и тосты, в общем, вся эта тягомотина. Так Константин называл все то, что звучало за столом. Вообще-то говоря, я его понимала. Все эти сальные анекдоты, избитые тосты. Особенно этим отличался младший брат Константина — Иннокентий. На этот раз его просто прорвало. Иннокентий пел соловьем, говорил, что всю жизнь восхищался Константином и старался равняться на него. Потом он еще что-то ввернул про тщетность своих попыток дотянуться до его уровня, ну и все прочее в таком же духе. Конечно же, в конце своего спича он пожелал Константину новых свершений во всем и выразил уверенность, что брату покорятся все вершины, которые он вздумает покорить. Потом слово взял его партнер по бизнесу, Александр, и тоже принялся нахваливать своего компаньона. В общем, все было, как и всегда бывает на таких сборищах. Ну а потом Константин молча встал из-за стола, отвесил общий поклон и ушел к себе в кабинет.

Маргарита вздохнула:

— Как я уже сказала, ему уже приелись компании, он больше любил тишину и одиночество. Вот и… Но мы уже свыклись с этим, приняли это. Правда, Константин, бывало, побыв вдали от гостей, вдруг возвращался к ним, но чаще всего отправлялся на боковую, ну, спать то есть. А в этот раз…

Маргарита замолчала, недоговорив.

— Так, во сколько же ушел в коттедж Константин Вячеславович? — решила я уточнить время.

Маргарита ответила не сразу. Пару секунд она молчала, видимо вспоминая, а затем сказала:

— Наверняка ответить не могу, я ведь не смотрела на часы. Вполне возможно, что это и было как раз тогда… ну, когда Константина убили. Перед тем как отправиться в себе в кабинет, Константин о чем-то совсем недолго переговорил с Александром, ну а потом пошел в дом. Конечно, они еще выпили.

— Ладно, с этим понятно. Стало быть, когда Константин Вячеславович отправился в коттедж после разговора с партнером по бизнесу Александром Крашенинниковым — я правильно назвала фамилию? — уточнила я.

Маргарита кивнула.

— Когда ваш супруг покинул «ракушку», беседку-полусферу, то там остался только Крашенинников? Или еще кто-то из гостей? — продолжила я допрос.

— Насчет того, остался ли в беседке Саша, я не могу сказать точно, ведь я вместе с Владом и Катей — это давний друг Константина и его невеста — пошла к бассейну, — объяснила Маргарита.

— Скажите, Маргарита Александровна, а как долго вы находились около бассейна? Я имею в виду, вы были там, когда водитель вашего супруга обнаружил его уже мертвым? Григорий — так его зовут?

— Да, Григорий, верно. А что касается, была ли я в это время у бассейна, когда Гриша принес эту трагическую весть… Видите ли, Татьяна Александровна, все это было настолько неожиданным, я бы даже сказала… ошеломительным, или ошеломляющим… Я, Влад и Катя, мы же не сидели около бассейна, как приклеенные. Никто же не думал, что произойдет такое… что случится такая трагедия. Поэтому мы вели себя, ну, расслабленно, что ли. Не следили, который час на дворе, а просто пошли в сауну, потом снова вернулись к бассейну…

— Так вы по очереди ходили то в сауну, то снова к бассейну? — продолжала я уточнять детали.