Чужая вина

С ответом меня не торопят, но я решила не тянуть резину, а написать прямо сейчас. К тому же неизвестно, как у меня сегодняшний день пройдет. Вдруг опять вымотаюсь, как вчера, и будет не то что не до соцсети, а вообще ни до чего.

«Доброе утро, Максим. Если вам удобно будет, можем встретиться во вторник, часиков в 10–11 утра».

Философ был в сети. Поэтому ответил меньше чем через минуту.

«Удобно. Как раз во вторник у меня занятия после часа. Осмелюсь предложить кофейню через дорогу от филфака, на Малой Кузнечной. Там варят очень вкусный кофе».

Неужели кофеман, как и я? Это замечательно. Когда-то в юности я выдумала девиз «Кофепоклонники всех стран, объединяйтесь!», чем повеселила своих знакомых. А вообще это классно, когда ты с человеком на одной волне. Пусть это даже только всего одна черта (как, например, любовь к кофе).

«Согласна. Тогда давайте в десять у кофейни».

Ответ не заставил себя ждать.

«Договорились. Не смею отвлекать от работы. До встречи!»

После слова «работы» Максим поставил веселый смайлик.

Ха, еще и с чувством юмора. Прекрасно. Людей без оного я вообще никогда не понимала. Признаюсь честно, еще меньше я понимаю людей, у которых чувство юмора, мягко говоря, очень условное, а шуточки плоские, как доска.

Однако приближался час «Х», поэтому я, собрав все необходимое, вышла из дома, чтобы отправиться на работу — новую слежку за Аленой Рахимовой.

* * *

Второй день наблюдения также не принес каких-либо значимых результатов.

Объект покинул родные пенаты где-то около трех пополудни. Но опять-таки ничего интересного или подозрительного я не увидела.

Алена в своих неизменных наушниках и черной одежде (правда, без рюкзака) выплыла из дома, дабы направиться в сторону старых и ветхих деревянных домишек.

Естественно, я подумала, что она идет к кому-то в гости или на встречу. Однако студентка просто ушла на пустырь за домами, который, судя по наличию пустых бутылок и окурков, облюбовали местные пьянчужки. Вероятно, они там собирались по вечерам, так как уединение Алены никто не потревожил.

На пустыре девушка провела где-то час с небольшим. Мне в это время пришлось прятаться за ближайшим домиком. Больше никто не пришел, да и не похоже было, чтобы Алена кого-то ждала. Она просто сидела, постелив на землю свой балахон, и задумчиво лазала в телефоне. Также она никому не звонила и вроде бы даже не писала. Потом ей, видимо, надоело торчать на пустыре, и она отправилась бродить по ближайшим дворам и улицам.

Поскольку райончик этот был малолюдный, мне пришлось проявить немалую изобретательность, чтобы не попасть в поле зрения студентки. Но она, кажется, даже не замечала, что происходит вокруг. Мечтательница, блин.

Еще где-то с час девушка бесцельно слонялась туда-сюда, потом направилась в сторону дома.

Я для верности покараулила ее в машине пару часиков, но так как уже вечерело, я решила, что Алена вряд ли выйдет, и уехала домой.

Сегодня я не так устала, как вчера, поэтому у меня остались силы, чтобы попить кофе и поразмышлять.

Два дня слежки показали, что девушка уходит из дома и сидит где-нибудь подолгу в одиночестве. При этом ни встреч, ни звонков.

И здесь меня одолели первые сомнения насчет подозрений Рахимовой по поводу секты.

У меня вообще сложилось впечатление, что Алена уходила, чтобы побыть в одиночестве. Вдруг у нее дома нет места, где можно было бы уединиться?

Я не была в квартире Рахимовых и судить не могу, но, скорее всего, квартира у них двухкомнатная. В одной — сама Ирина Евгеньевна, в другой — ее дочери. Опять же, это только предположения.

Но однозначные выводы делать еще рано.

Я решила пару дней понаблюдать, потом побеседовать с приятельницами Алены. Даже если отношения у них не сильно близкие, как у закадычных подружек, все равно они должны были бы заметить, если бы случилось что-то странное.

И тут добавляется еще одна задача: установить этих приятельниц. Мать сказала, что не знает о них почти ничего, даже имен, но довольно подробно описала внешность.

Обе девушки — ровесницы ее старшей дочери. Одна — светленькая, с косичкой и в очках, похожая на классическую отличницу, вторая — типичная пацанка, маленькая, с короткой стрижкой, ярко накрашенными глазами и в жилетке с клепками. Возможно, учатся вместе с Аленой, если не на одном факультете, то в одном вузе.

Стало быть, мне завтра придется снова околачиваться возле универа, но теперь не только следить за объектом, но и высматривать похожих по описанию девушек.

Мою головушку осенила неожиданная мысль: а про интернет-то я и забыла!

«Растяпа ты, дорогуша. Все меряешь по себе и своим ровесникам».

Во времена моего детства и юности интернета толком и не было. Точнее, был, но далеко не у всех и, разумеется, не в таком масштабе, как сейчас. Алена — типичный современный подросток. Поэтому в какой-нибудь соцсети я ее непременно отыщу.

Я переместилась с дивана за компьютерный стол и поставила перед собой чашку с кофе.

Начнем, пожалуй, с самого простого — «ВКонтакте». От Максима сообщений больше не было, но это мне даже на руку — ничего не отвлечет.

Я забила в поиск «Алена Рахимова» и меньше чем через минуту просматривала странички однофамилиц и тезок моей студенточки. К слову, их оказалось не так уж и много (поиск мне выдал и пользователей с именем Елена, и с двойными фамилиями).

Так-так-так, а вот, может быть, и она. На аватарке странички стояло фото персонажа из легендарного фильма «Ворон». Да-да, того самого, с сыном Брюса Ли.

Но вот незадача: страничка была закрыта от посторонних. Информацию не посмотришь. Добавляться в друзья я не собиралась: не было смысла, да и Алена могла отклонить мою заявку.

Попробуем по-другому. Как я слышала, многие студенты создают в соцсетях сообщества своих групп. Попробую поискать их группу.

В этот раз мне улыбнулась удача. Группа была, и даже не закрытая.

Я просмотрела участников. Да, под фото с Эриком Дрэйвеном скрывалась Алена. Опаньки, а вот, кажется, и ее приятельница, которая с накрашенными глазами. В отличие от своей сокурсницы, она выставила на главную страницу собственное фото, но никнейм себе придумала довольно пафосный — Юленька В-Черном.

Что ж, посмотрим на эту Юленьку.

Страничка у нее была открытой. Из интересов я отметила тяжелую музыку, преимущественно «металлического» направления, кино в стиле хоррор, мистика и фэнтези и прогулки по городу с друзьями. Типичная девочка-неформал.

Интересно, на чем они с Аленой сошлись? На почве музыки, кино или прогулок?

Но моя студенточка два дня гуляла в одиночку. Да и в субботу вроде бы я эту Юленьку не заметила среди студентов химфака. Внешность-то у нее довольно приметная, броская. Я залезла в список ее друзей. А вот и девушка в очках. В списке участников группы ее не было, стало быть, учится в другой группе или вообще на другом факультете.

Звали эту милую особу Вероника Рябцева. У нее страничка также была открытой, и училась она на филфаке. Судя по интересам, очень любит читать, преимущественно зарубежных авторов и классику, слушает музыку в стиле фолк.

Вот с этой Вероникой Алена, наверно, подружилась как с любительницей читать книги.

«Эх, лапуля, все красиво на бумаге, да забыли про овраги. Ты тут сидишь и теории строишь, но пока с этими девочками не пообщаешься, мнение не составишь».

План на завтрашний день созрел. Понаблюдаю за сестрицей Аленушкой и попробую побеседовать с ее милыми подруженьками. Хорошо бы их застать вместе.

Но на всякий случай я снова зашла на сайт универа и посмотрела расписание занятий третьего курса уже у филологов. Вдруг пригодится?

Осталось теперь придумать, под каким предлогом к этим студенткам подойти и заговорить.

Действовать напрямую? Появиться перед ними и сказать: так, мол, и так, матушка Алены подозревает, что она попала в секту, девочки, помогите.

В принципе, можно, если Алены рядом не будет. Но не факт, что сработает. Хоть уже и не подростки, но тоже могут многое скрывать от родителей.

Да и кто я для них, по сути?

Посторонняя тетка, даже не родственница их подруги. Были бы у меня знакомые, чьи дети учатся с этими девицами… Но таковых, увы, не имеется. Поэтому придется что-то придумать. У меня впереди еще вся ночь и все утро.

* * *

Поскольку в понедельник занятия у студентов-химиков тоже начинались с десяти, за полчаса до первой пары я была уже как штык на своей любимой аллейке.

Минут через пятнадцать появилась Алена. Она поздоровалась с тремя парнями, которые курили неподалеку, и зашла в корпус.

Минут через пять после нее появилась Юля. Она подошла к группке парней, тоже закурила и принялась о чем-то беспечно с ними болтать.

А эта особа более общительна. Как она с этой букой Аленой подружилась? Впрочем, дружба, как и любовь, не имеет границ. Порой могут сойтись даже абсолютные противоположности.

«Ладно, дорогуша, это все лирика. Не отвлекайся, а лучше настройся на дело».

Когда время подошло к десяти часам, я решила, что торчать здесь безвылазно не имеет смысла, и отправилась в расположенный неподалеку торговый центр, благо он уже должен был открыться. Устраивать себе шопинг я не собиралась (хотя, не скрою, желание было), а решила просто убить время.

Сегодня время тянулось не так бесконечно. Я прошлась по этажам торгового центра, заглянула в пару магазинчиков и все же не удержалась и купила себе пачку кофе. Дома и на работе он, разумеется, был и заканчиваться не собирался, но я не устояла и поддалась на заманчивые слова продавца, активно рекламировавшего мне удивительную новинку с хорошей скидкой.

Приближалось время окончания пары, и я отправилась обратно. Но теперь я уже шла не на аллею, а прямиком на территорию университетского городка. Давненько я здесь не была, так что за оставшиеся десять минут можно немного прогуляться.

И тут мне повезло. На одной из скамеек, расположенных между корпусами химфака и филфака, сидела Вероника. Она сосредоточенно листала толстую исписанную тетрадку, а рядом с ней скромненько лежала пара книг.

Приехала пораньше и решила повторить все к семинару? Или только что из библиотеки? Впрочем, это не так уж и важно. Сегодня утром я уже придумала предлог, под которым подойду к приятельницам Алены, так что теперь настало время действовать.

Уткнувшись в свои конспекты, девушка не заметила моего появления.

— Извините, пожалуйста, — я изобразила самую милую и дружелюбную улыбку, на которую была способна.

— Да? — приветливо отозвалась Вероника, оторвавшись от тетрадки.

— Вы, случайно, не с химического факультета?

— Нет, я с филфака. А что?

— Видите ли, — я ненавязчиво присела рядом и напустила на лицо смущение, — я ищу свою родственницу. Ее мать мне сказала, что она учится здесь, на химфаке.

— Что-то случилось?

— Можно и так сказать. Девочка очень сильно поругалась с родителями и уже несколько дней дома не появляется, не звонит и не пишет. Они переживают.

— Ой, я даже не знаю, чем вам помочь, — вздохнула Вероника. — У меня на химфаке мало знакомых.

Какая милая и наивная девочка! Воистину типичная отличница. А еще небось мямля и размазня по жизни. Так вот просто и открыто общается с незнакомым человеком, и даже помощь оказать готова. Хотя есть в таких людях что-то светлое и доброе, чего не хватает нам, прожженным циникам и скептикам.

— Может быть, вы ее знаете? Она среднего роста, с длинными черными волосами, одевается во все темное.

— Алена? — удивилась девушка.

— Нет, мою родственницу зовут Ксения. — Я изобразила удивление. — А почему вы сказали Алена?

— У меня есть приятельница на химфаке, ее зовут Алена. По описанию очень похожа на вашу родственницу.

— Значит, вы ее не видели?

Вероника ненадолго задумалась и пожала плечами.

— Наверно, нет. А ваша родственница на каком курсе?

— Вроде на четвертом. Я, признаюсь честно, с ней мало общалась и про то, что она здесь учится, знаю со слов ее родителей.

— Даже не знаю… — Неожиданно лицо девушки оживилось. — А вон Юля идет. Она на химфаке, может быть, знает кого-нибудь со старших курсов.

К нам и впрямь шла вторая приятельницы Алены — та самая Юленька В-Черном.

Самой Рахимовой не было видно — очевидно, осталась в аудитории или коридоре корпуса. А может, опять за кофе пошла.

— Привет, Верунчик! — весело поздоровалась девушка, не обратив на меня внимания. — Все зубришь?

— Привет, Юль, — улыбнулась в ответ Вероника, пропустив мимо ушей подколку подруги. — Слушай, ты со старших курсов многих знаешь?

— Да нет. — Юля пожала плечами. — Так, трех-четырех, наверно. А что?

— Вот женщина родственницу ищет, — кивнула в мою сторону студентка филфака. — На четвертом курсе учится, на химфаке.

Юля посмотрела на меня.

— А как ее зовут?

— Ксения.

— Ксения… — девушка наморщила лобик. — Нет, не помню. А как выглядит?

— Длинные черные волосы, темная одежда. А, вспомнила: еще ярко красится. Примерно как вы, — соврала я на ходу.

— Нет, такую не знаю, — покачала головой Юля. — А что с ней не так?

— Поссорилась с родителями, ушла из дома и несколько дней не отвечает на звонки.

— А, понятно. Если бы не четвертый курс и не имя, я бы подумала про нашу Аленку. Только она очень редко красится.

— Да она и не похожа на человека, который бы из дома ушел на несколько дней, — заметила Вероника.