Любовь без выходных

– Что-нибудь в этом понимаешь?

– Нет, – коротко отзывается он, окинув рычажки равнодушным взглядом.

– Чудесно…

Нормальные мужики, вообще-то, должны таким интересоваться!

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж вместе со своим «хвостиком».

Там нас встречает десяток комнат друг напротив друга и двойные двери в «хозяйскую» спальню. Я распахиваю их, словно дворецкий в старинном замке и смотрю на королевских размеров кровать под балдахином сочного винного цвета.

– А это наша… – снова суется из-за спины мой напарник.

– Ох, Афанасьев, да отвали ты ради бога! – наконец взрываюсь я. – Тебе заняться больше нечем, что ты за мной таскаешься?

– Ну что ты шипишь? – вполне миролюбиво спрашивает он. – Нам надо сотрудничать, если не забыла.

– Я шипишь? Я? Я?! Это была МОЯ должность! – рычу я.

– Не была, – спокойно отзывается он. – Павел Андреевич все объяснил.

– Это была МОЯ компания! – я его не слушаю.

– Не твоя, – поправляет он.

– Я тут все устроила и наладила! А теперь что делать?

– Как что? Работать!

– С ТОБОЙ?!

– А ты увольняться собралась?

Он отворачивается от меня, вальяжно шествует в спальню и устраивается в высоком кресле, стоящем рядом с кроватью.

– Либо ты, либо я! – заявляю, упирая руки в боки.

– Очень смешно, – скучным голосом говорит Афанасьев, забирая с чайного столика журнал и задумчиво его листая. – Как хочешь, впрочем. Два месяца отработаешь, дела передашь – и гуляй по холодку.

– Ааааааааарррррр!

Мой рык не производит на него ни малейшего впечатления. Он как будто даже увлекается чтением статьи, оставляя меня кипеть и плеваться кипятком.

Ладно!

Распахиваю одну из дверей, ведущих из спальни, и обнаруживаю там роскошную ванную комнату с джакузи, тропическим душем и двумя раковинами утопленными в мраморную столешницу.

За другой оказывается просторная гардеробная с подсветкой, золотистыми зеркалами и мягкими пуфиками.

Дом мечты просто.

Интересно, десять спален – это для детей или для гостей?

Раздраженно захлопываю двери обратно и спускаюсь изучать первый этаж.

В гостиной за ширмой обнаруживается стол, уставленный сверкающей посудой из тонкого фарфора, узкими бокалами, хрустальными вазами. Там же стоят подсвечники с белыми свечами и сложены тонкие скатерти и матерчатые салфетки.

У нас корпоратив или прием у английского короля?

Подхожу к камину, присаживаюсь на корточки, повыше подтягивая узкую юбку, и беру с полки коробку длинных спичек. В камине уже подготовлены эстетично, как для фотосессии, сложенные дрова, и я перекладываю их нормально, прежде чем поджечь.

– Умеешь разжигать камин? – Афанасьев уже переместился вниз и устроился на диване напротив.

– Не сложнее костра, – фыркаю я. – А ты так и не научился?

Его глаза вспыхивают, и я понимаю, что совершила ошибку.

– По-о-омнишь… – с удовольствием тянет Святослав Семенович, мой новый начальник и мой бывший жених. – А я уж было решил, что меня оказалось легко забыть!

5.

Все это началось шесть лет назад.

Даже чуть больше – но с каждым годом все сложнее вспоминать прошлое и считать дни, особенно если делать этого не хочется.

Глупость глупостью – чем еще может быть роман двух почти выпускников Политеха?

До того лета я понятия не имела, кто такой Святослав Афанасьев – Свят или Славка – или, как я его потом называла, любое слово на «с», растянутое свистящим шепотом.

– Ссссссын сссссвоей матери, ты спать планируешь идти?

Чмокнуть в макушку засидевшегося в «Танках» бойца и уйти одной. А он придет под утро. Зато сразу подгребет под себя, урча и смеясь от моего ворчания.

– Сссссссчасссстье мое, где ты шлялся полночи с выключенным телефоном?!

Качнуть на ладони удачно купленную в тот день мраморную скалку. Пристально посмотреть в глаза. И растаять от ловко вытащенного из-за спины букета нежно-розовых пионов.

– Ссссссволочь ты моя ненаглядная!

Окунуться лицом в ворох душистых цветов, вынырнуть – и ахнуть, увидев его на одном колене с красной коробочкой в руке.

Все годы учебы в Политехе мне было на кого смотреть. Девочка в техническом университете – всегда красавица, умница и лучше всех готовит. У нас была баскетбольная команда, команда «КВН» – городской чемпион, программа по обмену студентами с Италией и Камеруном, правительственные гранты для одаренных – в общем, выбрать было из кого.

И я отчаянно вертела хвостом, меняя поклонников, как перчатки, не запоминая их имен, отмечая в телефоне только как «Поц на папиной тачке», «Бывший Юльки», «Татушка с Цоем».

Убегала с дополнительных занятий в библиотеке с президентским стипендиатом на свидание с высоким и красивым баскетболистом, оттуда – на вечеринку с огненноглазым итальянцем и под утро уходила оттуда с шоколадным мачо, с которым целовалась до рассвета, а утром уже флиртовала у кофейного автомата с низеньким щупленьким и усатым парнишкой из Еревана, хохоча буквально после каждой его фразы.

В тот палаточный лагерь на берегу Волги я тоже попала с каким-то из поклонников. Решив набрать очков в моих глазах, он хвастанул, что увлеченный байдарочник и познакомил со своими друзьями-походниками.

Я запищала, что хочу в настоящий поход, и меня взяли на ближайшую гулянку в выходные.

На байдарке покататься не дали – потому что я призналась, что плавать не умею, а спасжилет надевать не буду, он некрасивый.

Ну они и отправились в путешествие по речным островам без меня, оставив в лагере дежурной. Вместе с каким-то тихим парнишкой, который что-то бренькал на гитаре в сторонке и почти не мешал мне загорать своими нескромными взглядами.

Вопреки всем прогнозам и безоблачному небу еще с утра, к обеду в тот день налетели темные тучи и ливанул такой дождь, что костер потух моментально, а забытый без крышки перловый суп стал объемнее на литр.

Вода прибывала так стремительно, что нам с тем парнем пришлось спасать от наводнения гору рюкзаков, пару палаток, а потом еще и походный очаг.

Ждать возвращения народа этим вечером было без толку – река бурлила и волокла с собой огромные деревья, да и ливень не спешил заканчиваться.

Мы со Славкой, как он представился мне между делом, пока спасали имущество, промокли насквозь, гитара была безнадежно испорчена, но самое худшее – не осталось сухих дров. А меж тем близилась ночь и отчетливо холодало.

– Так! – я решила взять дело в свои руки и бросила ему зажигалку. – Ты разжигай костер, а я пойду поищу какие-нибудь сухие одеяла, а то доиграемся до воспаления легких.

– Давай лучше я одеяла, – предложил он. – А ты приготовь пожрать.

– Скажи спасибо, что я тебя за дровами не посылаю, – возмутилась я. – Ты кто? Мужчина? Охотник? Вот и давай, добывай огонь. Хоть трением, хоть верчением колесика.

– Все дрова мокрые, – заметил он очевидное. – Я не умею разжигать воду.

– А что ты умеешь тогда? – удивилась я. – Они ж тебя с собой не взяли, потому что ты грести не умел.

– Петь умею, – гордо сказал Славка, и я закатила глаза в первый раз.

Но не в последний.

Как выяснилось, готовить кашу на костре он тоже не умел. И даже заваривать чай в кане.

– Ты хоть с пельменями справляешься? – закатила я глаза во второй раз. – Или по жизни питаешься хлебушком?

– Ни разу не пробовал их готовить, – признался он, не испытывая ни малейшего смущения.

Тогда, на фоне бравых походников, космических инженеров, остроумных армян, туповатых, но мускулистых спортсменов и прочих выдающихся личностей нашего универа, он показался мне каким-то прибитым лузером.

Это потом я узнала, что он учился на гуманитарном факультете и жил в женской общаге, потому что в мужской ему не хватило мест. Пельмени он последний раз ел в школе, потому что окружающие его девочки соревновались за право накормить его своими фирменными борщами, пирогами с рыбой, рулетами из индейки и прочими разносолами.

С какой стороны к плите подходить, он даже не догадывался. И вообще не считал нужным проявлять какие-то особенные таланты. Девушки его любили и так, и даже в этот поход он сбежал от скандала, когда все три его подружки узнали друг о друге!

Потом.

Узнала я все это потом.

И про подружек, и про старших сестер, обожающих младшенького, и про то, что беззаботная жизнь среди обожающих женщин научила его главному – как делать и говорить именно то, что они хотят.

А тогда он казался мне невзрачным неумехой, только излишне наглым.

Не по статусу.

Что ж…

Я сама разожгла костер, поставила чай, подогрела суп – и мы вместе, закутавшись в найденные одеяла, съели его, дрожа от холода. С наступлением ночи мы все теснее жались друг к другу и к костру.

А дальше…

Дальше я узнала, почему наглость – даже не второе, а первое счастье. И бьет все прочие достоинства, стипендии, мускулы, шутки и танцы легко и непринужденно.

Вернувшиеся утром байдарочники застали нас растрепанными, с опухшими губами и в засосах, заснувшими, сплетясь конечностями в огромном гнезде из одеял, собранных по всем палаткам.

Так в моей жизни появился Ссссссолнышко Ссссссвят.

Внезапно влюбившийся так же отчаянно, как и я.

Его подружки были навсегда забыты, и он даже научился заваривать «доширак», потому что посчитал, что есть чужую стряпню – это практически измена.

Он сделал мне предложение, как только сумел заработать на кольцо с малюсеньким, но настоящим бриллиантом.

Мы были абсолютно счастливы и с нетерпением ждали свадьбы.

Которая так и не состоялась.

6.

Конечно, я помню.

Все – с начала и до конца.

Именно поэтому я так усиленно делаю вид, что его не знаю.

И не собираюсь сдаваться, пока он не вылетит из нашей компании к черту!

Огонь в камине разгорается, облизывая теплыми язычками премиальную древесину, и я поднимаюсь на ноги.

На каминной полке стоит несколько причудливых вещиц. Чей-то неузнаваемый бюст, подсвечник, зеркало, библия на английском и томик Пушкина с «Евгением Онегиным» и «Повестями Белкина».

Интересный выбор.