Убить Уайти

- Мы - не плохие парни, - сказал я.

Было трудно говорить из-за комка в горле.

- Ньет, вы не плохие люди. Вы помогаете мне. Но все же... вы - мужчины, да? Вы помогаете мне, потому что находите меня красивой.

Я покачала головой.

- Это неправда.

Сондра не ответила. Вместо этого она перестала чесать Вебстера и снова села. Дэррил потер подбородок и ничего не сказал. Мне было интересно, о чем он думает, о чем думают они оба.

- Я приехала в Америку, чтобы сбежать от отца, - сказала Сондра, глядя на свои руки. - Без паспорта. Ни паспорта, ни визы. Со мной было еще тридцать женщин. Все такие же, как я. Молодые и испуганные. Красивые. Мужчины... они посадили нас на корабль, в большой грузовой контейнер. Держали нас в тайне от команды и капитана. Два человека охраняли нас. Два раза в день они выпускали нас поесть. Солнечный свет... это было приятно. Я помню это. Внутри ящика было очень темно. Ведро для туалета. Очень мало еды и воды. Поэтому я с нетерпением ждала солнечного света. Мы выходим. Ели. Потом нас снова сажают в контейнер до следующего дня. Это продолжается долгое время. Некоторые девочки заболевают. Наконец, мы приезжаем в Америку, и нас выпускают из контейнерa. Там я встречаю Уайти. Он говорит нам, что заплатил за нашу перевозку. Мы все должны ему. Мы будем работать на него. Если мы откажемся, он говорит, что "Организация" убьет нас и убьет наши семьи на родине. Мне плевать на отца, но у меня есть братья и сестры. Поэтому я делаю то, что говорит Уайти.

Я закрыл глаза. Все это было правдой. Все, что Джесси рассказала нам - все правда. То, что ей пришлось пережить в детстве, а потом приехать сюда и испытать еще худшую участь, занимаясь принудительной проституцией и танцуя. Моя голова пульсировала.

- Так почему бы не обратиться к легавым? - спросил Дэррил.

Сондра выглядела озадаченной.

- Что такое лега...

- Ну, ты знаешь. Полиция. Копы. Почему бы не заключить сделку, дать им достаточно информации, чтобы они могли убрать Уайти и всю его команду?

- Ты не слушаешь? Может, я избавлюсь от Уайти. Может, он сядет в тюрьму. Но Братвы много. Сотни тысяч. Рано или поздно они убьют меня или мою семью. Я обращаюсь в полицию, иммиграционная служба отправляет меня обратно домой в Россию. Там меня убьют быстрее. Ничего хорошего. Никто не может мне помочь. Я должна слушаться Уайти. Я повинуюсь. Сначала я работала в массажном салоне и была проституткой. Уайти сказал, что у меня это хорошо получается, и я могла бы стать танцовщицей. Поэтому я поехала в "Одессу" и стала и тем, и другим. Я просто делаю то, что говорит Уайти.

- До недавнего времени, - сказал я. - Я прав, не так ли? Он избил тебя сегодня вечером. Избил. И ты попыталась сбежать из-за этого. Вот почему ты пряталась. Так что же изменилось? Почему это вдруг стало стоить такого риска?

Сондра подняла голову и посмотрела нам в глаза. Ее глаза были влажными.

- Потому что я беременна.

Мы с Дэррилом заговорили одновременно.

- Вот черт...

- Oтец... - всхлипнула она. Слезы катились по ее щекам и капали на стол. - Я не знаю, кто отец. Может, клиент. Может, Отар или Ивась, или Семен, или еще кто-то из людей Уайти. Я не знаю. Может, полиция. Уайти заставил меня переспать с ними, чтобы они не нагрянули в клуб.

Мой гнев нарастал. Часть меня хотела вернуться в клуб и выбить все дерьмо из Уайти, Отара, копов и всех остальных, кто когда-либо клеился к Сондре или использовал ее. Но потом я вспомнил, что я был одним из них. Я тоже пялился на нее. Каждую ночь в клубе. Внезапно я почувствовал тошноту в животе.

- Если ты не возражаешь, - сказал Дэррил, - ты не выглядишь беременной. Должно быть, еще не очень большой срок.

- Еще не слишком далеко, но достаточно далеко, ньет? - Сондра вытерла глаза. - Любая беременная все равно беременна, независимо от размера ребенка.

Дэррил кивнул.

- Это правда.

- Я сказала Уайти сегодня вечером. Сказала ему, что беременна. Он очень рассердился. Спрашивает, как. Я говорю, что была осторожна, но он мне не верит. Уайти говорит мне, что мы сделаем аборт. Я говорю ему "ньет". Впервые я сказала ему "ньет". Мне было здорово. Потом он ударил меня. И продолжает бить. Он бил ногами. Говорит, что у меня будет выкидыш. Сказал, что заставит меня съесть выкидыш, чтобы преподать мне урок.

Я задыхался.

- Господи Иисусе!

- Видишь? Он - чудовище. Поэтому я убежала, а ты меня нашел. Я боюсь, что теперь он будет еще более безумным. Захочет убить меня и тебя тоже. Вас обоих. И убьет. Если только ты не убьешь его первым.

Дэррил откинулся в кресле и покачал головой.

- Что ж, - вздохнул он, повернувшись ко мне. - Думаю, нам лучше все-таки отменить работу сегодня утрoм.

9

Дэррил позаботился о том, чтобы позвонить в "GPS". Телефонные линии в распределительном центре были заняты, и ему потребовалось много времени, чтобы дозвониться. Когда он наконец дозвонился, Дэррил сказал руководителю, Скотту, что в моем "Джипе" лопнула прокладка радиатора, и мы застряли на обочине шоссе 83 в ожидании эвакуатора. Скотт не очень обрадовался этой новости. Очевидно, наша зона загрузки была завалена коробками. Прибыло двенадцать трейлеров с товарами "Total Gyms", и все они должны были быть немедленно отправлены. Докеры чертовски ненавидят "Total Gyms". Они тяжелые, громоздкие и вообще большая заноза в заднице. Пластиковые стяжные ремни могут порваться, если их использовать для поднятия коробок, а картон имеет острые края, которые, если вы не в перчатках, сделают вам адский порез. Единственное, что хуже, чем видеть бесконечное количество "Total Gyms", катящихся по конвейерным лентам и спускающихся по вашему желобу, - это Рождество и начало лета, когда книжные дистрибьюторы, такие как "Ingram" и "Baker & Taylor", увеличивают свои поставки в книжные магазины. Это просто чистый ад - все эти тяжелые коробки с книгами о диетах, руководствами "Как разбогатеть" и всем тем, о чем Опра мочит по телевизору. Тяжелые дни. Наверное, поэтому я больше не читаю. Слава Богу, Опра теперь не в эфире.

Итак, Скотт был зол, но не на нас. Он просто был зол в целом. Нашему отделу надрали задницу. Но он поверил в оправдание - поверил, что мы стояли на обочине шоссе с пробитой прокладкой радиатора - и мы были вне подозрений и без проблем.

Относительно говоря.

У нас еще оставалась вся эта история с русской мафией, о которой нужно было беспокоиться.

Сондра снова начала плакать. Это случилось внезапно. Без преамбулы или предупреждения. В одну минуту она сидела за столом, гладила Вебстера и пила свой кофе. В следующую минуту она уткнулась лицом в руки, ее тело сотрясали рыдания. Вебстер спрыгнул с ее колен и побежал в гостиную. Там он остановился, повернулся и посмотрел ей вслед. Затем он посмотрел на меня.

- Эй...

Я потянулся к ней, но потом отдернул руку. Я не знал, что сказать. "Прости, что твой старик приставал к тебе" - не казалось подходящим. Как и: "Мне жаль, что ты стала секс-рабыней для русской мафии" или "Надеюсь, ты и твой нерожденный ребенок спасетесь от психопата, который хочет тебя убить". Я был уверен, что компания "Hallmark" не выпускает поздравительных открыток для таких случаев.

Я понял, что Дэррил и Вебстер смотрят на меня. На их лицах было одинаковое выражение: Сделай что-нибудь, тупая задница.

И я сделал.

Я встал, обошел стол и положил руку на плечо Сондры. Шелк был мягким и гладким. Ее кожа была теплой. Она не двигалась, не смотрела вверх и не признавала меня, но и не отталкивала и не убегала с криками. Я похлопывал ее по плечу и давал пустые обещания - что все будет хорошо, что все в порядке, все лучше, она теперь в безопасности. Сондра не отвечала, но через несколько минут она подняла голову и вытерла глаза.

- Мне очень жаль. Я не хотела так сильно плакать. Я просто очень боюсь. И очень устала.

- Не хочешь прилечь?

Она кивнула.

- Да. Только на несколько минут.

Я взял ее за руку. Она не сопротивлялась. Вебстер рысью побежал за нами. Я привел ее в свою спальню и тут же пожалел об этом. В комнате был беспорядок. Простыни были смяты и покрыты крошками - даже осталось пятно от последнего раза, когда я ел на кровати сэндвич с фрикадельками. Вебстер сильно линял, и кошачья шерсть покрывала покрывало. На полу валялась грязная одежда и мокрые полотенца. Мой комод и тумбочка представляли собой лес пустых пивных бутылок, бумажек от косяков, недочитанных книг в мягкой обложке, тарелок, мисок и футляров от компакт-дисков. В комнате пахло аммиаком; в углу был спрятан туалет Вебстера. Я поспешно попыталась навести порядок, схватив охапку полотенец и одежды. Сондра хихикнула.

Я обернулся. Она улыбнулась мне и закрыла за собой дверь. Вебстер тут же завыл от досады, что его не пустили в спальню.

- Видишь? Ты такой же, как другие мужчины. Ждешь, пока мама уберет за тобой.

Я не мог понять, говорит она серьезно или шутит. Пожав плечами, я бросил грязное белье в корзину для белья.

- Постель чистая, - сказал я. - Просто немного крошeк. Давай, приляг ненадолго.

- Я не хочу оставаться одна.

- Я уверен, что Вебстер заберется туда вместе с тобой. Он никогда не отказывается от возможности вздремнуть. Как ты можешь слышать, он хочет туда.

- Мне очень нравится кот. Он пушистый. Но ты тоже можешь остаться. Ладно?

- Я... я...? - я сглотнул. - Конечно... Д-думаю, да. Если хочешь...

- Да, я хочу тебя.

Она легла на кровать, подперлась локтями и снова улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Она похлопала по матрасу рядом с собой и сняла туфли на высоких каблуках. Ее халат снова был расстегнут. Стараясь не смотреть, я сел на край кровати и расстегнул ботинки. Я подпрыгнул, когда ее руки коснулись моих плеч.

- Ш-ш-ш, - прошептала она.

Сондра начала массировать мои плечи. Ее пальцы разминали мышцы, о которых я даже не подозревал. Ее грудь прижалась к моей спине. Ее соски были твердыми. И я тоже. Она продолжала массировать. Из меня уходило напряжение. Осторожно она потянула меня вниз. Ее лицо было в нескольких дюймах от моего. А потом мы поцеловались. Она слегка поморщилась, и я вспомнил о ее разбитой губе.

- Прости, - извинился я.

- Все в порядке. Ты хорошо заботишься обо мне.

Я кивнул, слишком ошеломленный, чтобы говорить.

- Я бы хотела остаться здесь, - сказала она. - Это мило. Моя квартира не такая хорошая. У тебя, должно быть, хорошая работа.

- Не совсем...

Она снова поцеловала меня. На этот раз я постарался не задеть ее порез. Ее пальцы прошлись по моей груди, затем скользнули под рубашку и погладили живот.

- Ты в хорошей форме. Чем ты занимаешься? Ты не из полиции. Может быть, ты служишь в армии? Или, может быть, ты работаешь в полиции под прикрытием?

Я усмехнулся. Ее руки скользнули к моей груди. Это было приятно. Она перебирала волосы на моей груди, крутя их в пальцах.

- Нет, - сказал я, - ничего подобного. Я работник дока. Я работаю на "GPS-Globe Package Service", в Льюисберри. Мы с Дэррилом оба там работаем. Вот кому ему пришлось звонить недавно.

- Оу.

В ее голосе прозвучал легкий намек на разочарование.

- А что? - спросил я. - Разве это имеет значение?

- Ты кажешься опасным человеком. Хорошим опасным человеком. Не плохой. Как будто ты можешь защитить, разве ньет?

- Я могу защитить тебя.

- Ты можешь драться?

- Конечно. Я могу надрать задницу, когда нужно.

И я говорил серьезно. Я не дрался с седьмого класса, когда я ударил Глена Лемана в челюсть, потому что он украл мой комикс про Лунного рыцаря и отдал его своему младшему брату. Бой был ничейным. С тех пор я участвовал в ближних схватках - поединках на ножах и поединках взглядов. Но никаких кулаков. Никаких побоев. Правда, я не знал, смогу ли я растоптать какую-нибудь задницу или нет, но, лежа в объятиях Сондры, я чувствовал, что смогу.

Сондра нежно сжала мои соски, и я стал тверже, чем когда-либо в своей жизни.

- Ты можешь убить?

Ее дыхание было горячим на моей шее.

Я кивнул.

- Да. Если бы мне пришлось, я мог бы убить.

- Ты можешь убить Уайти?

Она просунула руку в мои брюки и сжала мой член. Я застонал. Ее надутые, блестящие губы блестели в темноте. Ее глаза были печальными. Как и ее голос.

- Ларри, - умоляла она, - ты убьешь Уайти?

- Если он придет за нами.

- Ты можешь убить егo?

- Да, - сказал я. - Если он попытается причинить нам вред, я могу его убить.

- Легко сказать. Труднее сделать. Многие пытались.

- Он всего лишь мужчина.

Вместо ответа она поцеловала меня в третий раз. Обе руки обхватили мою эрекцию, разминая ее в штанах.

- Черт...

Мое дыхание сбилось в груди.

Сондра поцеловала меня в ухо.

- И говоря о твердом...

Она выскользнула из своей шелковистой одежды, а затем сняла мою. Я уставился на нее при свете. От вида ее красоты у меня перехватило дыхание. Я наблюдал за ней все те разы на сцене, видел каждую ее интимную часть и притворялся, что она танцует только для меня, но это было совсем другое. Теперь она была здесь. Не фантазия, а плоть. Сондра делилась собой со мной и только со мной. Никто другой не мог быть частью этого.

- Тебе нравится? - промурлыкала она.

- Да, - сказал я. - Мне нравится.

Мы занялись любовью, и, несмотря на то, что в меня стреляли, и мы скрывались от мафии, и один из моих лучших друзей был в другой комнате, и мой кот царапался в дверь спальни, и что я не знал ее, и у меня не было презервативов, и от нас обоих пахло кофе - несмотря на все это, это была абсолютно самая прекрасная вещь, которая когда-либо случалась со мной. Это было нежно, медленно, страстно и весело. Это был не секс. Не трах. Это было что-то другое. Мы не торопились друг с другом, забыли обо всем остальном и просто отдались друг другу. Я не знал, действительно ли я ей понравился или просто вознаграждала меня за то, что я спас ей жизнь - и, по правде говоря, мне было наплевать. Это было слишком прекрасно, чтобы портить его мыслями, страхами и опасениями.

Вот маленький факт о парнях, который вы, возможно, не знаете. Мужчины тоже фантазируют. Нам нужен не только секс из порнофильмов. Да, возможно, мы в первую очередь визуальные существа, но у нас есть и чувства. Мы хотим любить и быть любимыми. Просто мы не признаемся в этом вслух. Но да, мы хотим быть желанными. Любимыми. И лежа здесь, держа Сондру в своих объятиях, когда мы двигались вместе, наши тела соприкасались, наши рты были закрыты, наши сердца бились - я чувствовал себя любимым. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного и не хотел, чтобы это закончилось.

Никогда.

И в тот короткий миг это не произошло. Время остановилось. Во вселенной были только я и она. Все остальное не имело значения.