Газлайтер. Том 12

Сейчас совсем не похоже, что Устранитель остерегается Ши Впенделя. Вон как горланит.

«Пошли нахрен! — неожиданно раздается в моей голове скрипучий голос. — Я общаюсь с Буддой! Мне не до незваных гостей!»

Переглядываюсь с Фирсовым, учитель коротко кивает. Значит, монах отправил послание нам обоим.

Ну делать нечего. Я отхожу назад и с разгона выбиваю плечом одну из створок ворот. С грохотом разломанный пополам засов падает на каменную площадку двора.

«Ну всё, вам хана! — продолжает звучать в наших голосах противный голос. — Даже Странник не смел посылать ко мне своих шавок! Ну а вы двое сейчас узнаете, почему меня, настоятеля Ши Впен Динь, прозвали Впенделем!»

После угрозы от Грандмастера не будет лишним облачиться в доспех Тьмы. Конечно, с такого расстояния даже он не достанет. К тому же мы с Фирсовым знали к кому идем и облачились в антипсионическую экипировку из шкур хромоящеров.

— Весело мы попали, — хмурит брови Фирсов. — Но отступать уже поздно. Идём в дом.

Так как я в доспехе, то поднимаюсь на крыльцо первым. Дверь оказывается открыта, ручка двери легко поддается, и мы заходим внутрь.

Дом состоит из одной большой комнаты, крыша поддерживается несколькими колоннами, в центре — очаг. Обстановка спартанская, но вместе с тем яркая и цветная. Резная мебель украшена буддийскими символами, они же нарисованы на стенах. У дальней стены стоит алтарь, на котором стоят изображения будд, бодхисаттв и учителей. Вот как раз на коврике перед алтарем и сидит в позе лотоса злой, как чёрт, лысый и худой ханец. Я приглядываюсь к нему на энергоуровне. Вау. Накопитель, конечно, он раскачал себе просто огромный. Сразу вспоминается Грандмастер Стяжковых, которого я прихлопнул. Так вот, Стяжков слабак по сравнению с этим азиатом.

— А у вас кишка не тонка, — прищуривает лысик и без того узкие глаза. — И что с вами делать? Сразу прикончить или что-то скажете напоследок?

«Филинов, сам давай расхлёбывай,» — по ментальной связи командует Фирсов.

— Мы едем мочить Странника. Айда с нами? — усмехаюсь.

Ханец молчит, переваривая.

— Не хочу, — морщит рот бывший настоятель. — Если вы к Страннику, то, пожалуй, я вас отпущу. Этот иномирянин доставит вам намного больше предсмертных мучений.

— Мило с твоей стороны, — я внаглую подхожу к алтарю и разглядываю глиняные статуэтки. Хватаю одну и подкидываю в воздухе. — А почему с нами не поедешь? Боишься?

— Мне нет смысла туда ехать, — смотрит он грозно на мою правую руку, которая так кощунственно обращается с глиняным Буддой.

— А как же отомстить за твоих монахов? — я продолжаю подкидывать статуэтку, не обращая внимания на недовольные взгляды гъГрандмастера. — Странник убил их, забрал себе твой монастырь, а ты сидишь тут и молишься. Или тебе просто пофиг?

— Не пофиг, — бросает настоятель. — Я страдал из-за кончины своих братьев, но монах — это тот, кто испытывает безразличие к лишениям и страданиям.

Мы с Фирсовым переглядываемся. Ни одному из нас не понять этого чудика.

— Твоё дело, — я ставлю Будду обратно. — Тогда отдай нам план монастыря, и мы уедем.

— Нет, — отказывает Впендель, раздраженно дернув губой. — Ничего я вам не дам, северяне. Пошли вон.

— Мы не уйдём без плана, — возражаю я. — От тебя же ничего не требуется. Сиди дальше и молись.

«Филинов! Он сейчас ударит!» — вспыхивает в голове сообщение от Фирсова. А, точно — он же не только Устранитель, но и Провидец.

— Сам напросился, русский! — тем временем глаза-щелки ханьца вспыхивают псионикой.

И тут происходит две вещи. Первая — Фирсов атакует монаха первым. И вторая — я опрокидываю Будду с алтаря. Глиняная статуэтка с треском ломается о каменный пол.

— НЕТ!!! — ханец мгновенно отвлекается на расколотые черепки. И пусть психическую атаку Фирсова он даже не заметил, но ему в лысую башку уже летит от меня приличный булыжник. Раскроить ему голову, вырубить и дело с концом. План простой как два юаня.

Только снаряд не долетает. Неожиданно мы втроём проваливаемся… в космос. Мои перепончатые пальцы! Повсюду — снизу, сверху, со всех сторон — плавают звезды в черноте. А ещё я чувствую знакомый запах. Запах Астрала.

— Как вам моё Расширение сознания, русские! — яростно орёт повисший сверху настоятель. — Мне даже интересно, сколько вы здесь продержитесь!

Ловушка, притом очень оригинальная. Одно чувство невесомости чего только стоит. А ещё Астрал вытягивает энергию. Но я не паникую. Зачем? У меня есть очень простой способ вырубить этого монаха. Ведь он даже не представляет, с кем связался.

Глава 4

Расширение сознания

Телепаты телепатам рознь. Высшие ранги способны уже не просто играться с чужими сознаниями. И то место, где мы оказались, это доказывает. Куда нас занесло? В космос. В ненастоящий, но материальный космос. И нет, это не какое-то ментальное внушение. Монах на самом деле изменил пространство вокруг нас, превратив свою хижину в карманное измерение. Всё же я неправильно оценил ранг настоятеля. Он минимум второй ранг Грандмастера.

«Филинов, ты же понял, где мы?» — в моей голове раздается бесстрастный голос Фирсова. Устранитель повис прямо за моей спиной. Передо мной же и чуть выше сверкает лысиной в звездном свете Впендель. Нападать он не торопится.

К слову, невесомость здесь странная. Дышать-то дышится, а вот сдвинуться никак не получается.

«Ну я, конечно, еще не третьекурсник, но наслышан о Расширении сознания, — строить из себя дурачка глупо. Пускай я почерпнул эти знания из головы побежденного Стяжкова, что является секретом, но эти крохи информации также могла передать мне Горнорудова. — По сути, Расширение — это призыв Астрала и пропитывание им реального пространства».

«Неплохо для прогульщика. Да, мы в карманном измерении, — Фирсов не выглядит удивленным. — Буддист запер нас в ловушку, Астрал постепенно забирает нашу энергию».

«Не только нашу, — замечаю. — Монах также теряет силы, а еще поддержание Расширения тоже энергозатратно».

«Да, но не нужно быть сканером, чтобы понимать — накопитель буддиста в разы больше моего и твоего, — фыркает Фирсов. — Он продержится здесь намного дольше. Наш единственный способ спастись — напасть все вместе! Сначала ударю я, а ты попробуй подхватить».

«Эм, учитель, — я быстро оглядываюсь назад и оцениваю накопитель ликвидатора. Маны хватает, поживет еще. — Давайте сначала пообщаемся с Впенделем. Мы ничего не теряем от минуты разговора»

«Филинов, ты серьезно что ли⁈ Он атаковал смертельной техникой высшего уровня! Какой смысл болтать⁈»

Вообще, я согласен с ним. Но если ликвидатор сейчас ломанется на монаха, то всё загубит. Сейчас Впендель слишком полагается на свой ранг и даже не делает попыток закрепить свое преимущество атаками. Надо этим воспользоваться.

«Когда мы нападем, возможность диалога уже точно отпадет, — продолжаю вешать Фирсову лапшу на уши, а сам направляюсь к монаху. — Ударить еще успеем. Дайте шанс дипломатии, учитель».

«Какой нахрен дипломатии⁈ Ты издеваешься надо мной, что ли, Филинов⁈» — доходит до Устранителя, но я уже подлетаю к монаху.

Стоит сказать, что Впендель сильно удивился, когда увидел мое молниеносное приближение. Монах сам-то прикован к одному месту, ибо он хоть и второранговый Грандмастер, но только лишь телепат. Я же еще вдобавок физик и каменщик. В невесомости нельзя перемещаться с помощью взмахов рук и ног, но если позади себя сформировать опору в виде каменной плиты и оттолкнуться, то уже нет никаких проблем с маневренностью.

Со всей силы я отталкиваюсь ногами. Сила толчка на высокой скорости подбрасывает меня к монаху. Картину он видит занимательную — особенно, когда я накидываю доспех Тьмы.

— Камень и Тьмы!!! — восклицает пораженный Впендель. Он ни капли не испугался. Всё же мысль намного быстрее любого мышечного усилия, а уж кто-кто, но Грандмастер точно успеет ударить. — Кто ты такой⁈

— Человек-ракета! — смеюсь я на бешеной скорости. — Мужик, щас я подлечу и поговорим!

Растерянные глаза монаха хлопают пару раз, затем он всё же атакует. Разумно, что не повелся. Но пару секунд я себе выбил и успел накинуть еще под доспех Тьмы второй из молний.

Но дело в том, что я также «включил» Василиска, а верткий змей отлично умеет уворачиваться от ментальных атак. От Грандмастера он, конечно, не панацея, и всё же «подушка безопасности» приличная, к тому же и доспех тоже выручает. Меня ошпаривает лишь частью псионики. Но удар Грандмастера — это удар Грандмастера, даже ослабленный. Щиты трескаются, срабатывает динамическая защита, и уже монаху прилетает контратакой. Ха! За миг до нашего столкновения лицо ханьца идет болезненной рябью.

— Что это за дерьмо! — орет он на визгливом ханьском.

— Филинов! — надрывается сзади Фирсов, повиснув на месте, словно прибитый к одной точке пространства.

— Поехали! — цитирую я великого космооткрывателя.

Бах!

Сшибаемся. При ударе я сбрасываю доспех и хватаю монаха за худую гусиную шею. Жора-жабун уже наготове и только этого и ждет. Хотя нет, такой бездны энергии он никак не ожидал.

— КВА-А-А!!! — довольно купается он в бурном поглощаемом потоке.

— Давай, Жорка! — подбадриваю я ментального питомца. — Глотай! Не стесняйся!

Ну, приходится ускориться и выпустить излишки энергии в пустоту, чтобы не останавливать «насос». Зато в то же мгновение раздается оглушительный треск, словно гром среди ясного неба. Я не сразу понимаю, что это раскололись щиты монаха. Срабатывает его динамическая защита, но без подпитки энергии ментальный удар лишь слегка меня потряхивает.

А в следующее мгновение космос вокруг исчез, и мы возвращаемся в дом бывшего настоятеля.

— Твердая земля! — ошеломленно орет Фирсов, от радости прыгая на надежном каменном полу. — Ты смог! Филинов, не знаю как, но ты смог, черт тебя подери!

— Учитель, а может, в следующую нашу миссию возьмем с собой кого-нибудь из преподавателей Академии? — усмехаюсь, по-прежнему держа за шею на весу тощего лысого азиата. Монах вырубился, но не умер. Пока что. Легко он не отделается. — А то у меня уже столько пропущенных занятий, хоть чему-то бы научиться…

— Филинов, — подозрительно смотрит на меня Устранитель, бросив скакать на месте. — А чего это ты вдруг вспомнил учебу?

— Да так просто… — неопределенно отвечаю.

— Хм, а что ты вытворяешь с монахом? — белесые глаза учителя вспыхивают догадкой. — Филинов! Ты сейчас скачиваешь его воспоминания⁈

Вот что значит — опыт не пропьешь. Раскусил старый ликвидатор.

— Немножко совсем, — усмехаюсь. — Решил заняться самообразованием, раз Академия далеко.

Фирсов лишь качает головой. Но, конечно, ликвидатор меня не осуждает. Да поди, он сам готов встать в очередь. Халявный Грандмастер, кто же откажется?

Мой основной мыслительный процесс занят сейчас отбором воспоминаний. Поглощаю всё, что связано с телепатией и монастырем. Ого, сколько знаний у этого монаха! Вагон и маленькая тележка. Приходится выборочно включать ментальный насос, а то и за десять дней не управляюсь. Но всё забирать тоже сильно утомит, поэтому местами использую насос. Поглощаю не всё подряд, но приличный кусок.

— Ну долго ты еще? — через полчаса спрашивает Устранитель.

— Да в общем-то всё, — я оглядываюсь на интерьер вокруг, затем отношу вырубленного монаха на узкую кровать у стены. Буддист легкий как пенопласт.

Мои действия не остаются без комментариев Фирсова.

— Не слишком бережно ли ты обращаешься с нашим неудавшимся убийцей?

— Возможно, — пожимаю плечами. — Но дело в том, что всё далеко не просто. Он нас проверял. А у тибетских монахов принято не жалеть учеников, даже если они помрут в ходе испытания.

— Проверял? Ты о чем вообще?

Я отхожу в сторону, предоставляя мозг буддиста в распоряжение учителя. Нахмурившись, Устранитель незамедлительно погружается в разум монаха. Я же тем временем сортирую скачанное по ментальным сундукам. Во внутрянку не погружаюсь, изучение потом, сейчас просто главное не смешать магическую сферу с другой информацией.

С монахом же всё оказалось не так просто. Впендель действительно струсил и не пошел против Странника, когда его монастырь погибал. Хотя страхи настоятеля, надо признать, основывались не на пустом месте. Дело в том, что Странник — Высший, мать его, Грандмастер телепатии. Он тоже владеет Расширением сознания, только намного опаснее, чем тибетская Бездна Космоса. У Впенделя кишка тонка его побороть. Но вот, по-моему, хреновое это оправдание. Если так посудить, то у меня тем более не хватит сил завалить Странника. И что, отступлю ли я? Хренас два! Странник отдаст мне всё свое добро, нажитое за сотни лет: воспоминания, побрякушки, всё!

— Высший Грандмастер. К такому мы не готовились, — вздыхает Фирсов.

— До Провидения добрался? — уточняю.

— Да, только мутное оно, — качает головой Устранитель. — Не знаю, не знаю…

У монаха были некие навыки Провидца. Он нагадал себе, что Странника кокнет тот, кто в горах преодолеет Бездну Космоса. Вот и получается, Впендель не просто так пытался нас грохнуть, а проверял Провидение. Дебильное оправдание, как по мне, но монах еще может пригодиться, и убивать его глупо.

Через быстрое прикосновение отдаю настоятелю немного энергии, и он спустя минуту открывает глаза… Вроде бы открывает. Пойми-разбери открылись ли эти узкие щелки.

— Вы прошли Бездну Космоса, — роняет он, пытаясь подняться, но я не дурак, чтобы давать ему много сил. Правда, напасть монах больше не пытается, но береженого Астрал бережет. — Значит, у вас получится спасти монастырь.

— А чего это сразу «у вас», а не «у нас», — замечаю. — Ты тоже пойдешь. Ты теперь наш пленник, а значит, нам решать, куда тебе двигать ноги.

— Мне нет смысла сражаться со Странником, — качает он головой. — Он преодолеет мою Бездну Космоса как нечего делать. Его Расширение сознания намного сильнее.

— Значит, будешь утилизировать армию его «шестерок», — я добавляю твердости в голос. — Еще раз повторю — выбора у тебя нет.

Монах скрещивается со мной взглядами, словно мечами. Ну только Впендель лежит никчемной слабой куклой, а я нависаю сверху и могу одним шелбаном отправить его в Астрал. И, кажется, монах подумал о том же самом.

— Чужестранцы, у тибетцев есть поверье, что телепаты после смерти перерождаются в Демонов Астрала, — угрюмо произносит поверженный Грандмастер.

— Забавная сказка, ну и что? — фыркает Фирсов.

— Так вот у меня стойкое ощущение, — Впендель кивает на меня. — Что тебе не надо перерождаться. Ты уже чертов демон.

Я усмехаюсь, как будто делаю это невзначай. Монах даже не подозревает, насколько прав. По крайней мере, полудемон точно.

В общем, монах перестает ломаться и дает согласие. Приходится передать ему немного энергии, чтобы он мог шевелиться. Но его накопитель сам уже немного наполнился, поэтому у Фирсова не так уж много поводов меня подозревать в энергоманипуляции. Понятно, что я на его глазах как-то свалил Грандмастера, но как именно — никто не понял, а я и не собираюсь прояснять. Пусть гадает. Ослабление монаха может быть всего лишь побочным эффектом моей атаки, а не первопричиной.

— Но вы должны стереть у себя знания о тибетских телепатических техниках, — вдруг заявляет монах. — Эти знания сотни лет бережно копили и развивали в монастыре, никто из чужаков не должен ими владеть.

— Ни фига, — фыркаю я с молчаливого одобрения Фирсова. — Сам виноват, что прошляпил монастырские секреты. Нечего было нападать.

— Так я должен был испробовать на вас Бездну Космоса, — возражает монах. — Вы же в курсе о Провидении.

— Это никчемная отмазка, — качаю я головой. — Оправдываться каким-то Провидением. А если бы оно тебе велело есть младенцев, тоже послушался бы? То-то и оно. Так себе причина.

Монах дуется, но больше не спорит. Выходим. Назад мы выдвигаемся не на своих двоих. Впендель расчехляет на заднем дворе свой байк с прикрепленной коляской. Конечно, не такое средство передвижения ожидаешь увидеть в гараже буддийского монаха. На баке мотоцикла щерится большой череп с огненными глазами, а вокруг него разбросаны мелкие черепа и кости, добавляющие атмосферу мрачной эстетики. Рама покрыта граффити в стиле стрит-арт, с яркими, разноцветными рисунками и надписями, придающими байку дерзкий и бунтарский вид.

Мы с Фирсовым дружно косимся на монаха.

— А как же Будда? — уточняю.

— Будда не против быстрой езды, — глядя в сторону, уверенно заявляет монах.

Ну что ж, буддисту виднее. Фирсов запрыгивает в люльку, я же сажусь на мотоцикл сзади монаха. Впендель выжимает газ, и мы уносимся вниз по горной тропе вдоль обрыва.

— Йехого! — улюлюкает буддист.

Взвывает двигатель, ветер бьет в лицо, где-то слышится испуганное «тяв». Но Ломтик, в отличие от нас с Фирсовым, всего лишь сторонний зритель, и даже так щенку страшно! Дорога назад превращается в «американские горки», которые в этом мире зовутся «русскими». Впрочем, с полетами на Зубастике не сравнить.