Газлайтер. Том 12

— А на себе?

Огр серьёзно задумывается. Минута тянется за минутой. Видимо, наличие второй головы совсем не способствует быстрому мыслительному процессу.

— Предками не запрещено, — наконец протягивает.

Я киваю, прикидывая наши размеры и тактику действий. Старики и Веер с ожиданием смотрят на меня.

— Сейчас, похоже, наш парень решится на эту авантюру, — тихо замечает Шаровой.

— Вот охота же ему, — вздыхает Мерзляк. — Нет, чтобы просто поубивать этих остолопов.

— Поубивать всегда успеем, — отмахиваюсь я от дедовского ворчания. — Пузатый, неси верёвку! Кого выставишь?

— Сморчок, вставай, — сын вождя кивает на самого маленького огра.

Конечно, даже этот недоогр выше меня на добрые две с половиной головы, но игра в поддавки не входит в мои планы. Когда опрокину Сморчка, другие огры могут оспорить итог Перевязи, мол, вождь должен опрокидывать не главного слабака племени, а самого здорового воина.

— Не годится, — качаю головой. — Сам вставай, Пузатый. Незачем выставлять других. Ты вроде бы самый огромный среди своей братии, а почему-то стесняешься.

— Чего я делаю? — вылупляет глаза Бругор, не поняв последнего слова.

— Трусишь, — усмехаюсь, прекрасно представляя реакцию, которая последует.

И огр не разочаровывает. С диким ором он начинает топать и махать дубиной.

— Трушу⁈ Я — Бругор Пузатый, сын Зургаша Железнобрюхого! Я не знаю трусости! — он, не глядя, отбрасывает за спину дубину. Улетевшее оружие с треском ломает молодую сосну. — Вяжите нас, братья!

Бругор шагает ко мне, вытянув вперед пустую руку. Я тоже поднимаю руку над головой и сразу облачаюсь в каменный доспех. «Включённый» Семён Стоеросов летает рядом.

— Предки не против использования магии на себе, — усмехаюсь я в удивлённые морды Бругора Пузатого. Ну, никто за язык не тянул.

Другой огр, достав верёвку, крепко обвязывает наши руки. Бругору приходится низко наклониться. Лапень у него, конечно, здоровая, толщиной с моё бедро в доспехе.

Я же, не теряя времени, продолжаю обрастать камнем. Валуны формируются поверх панциря на моих ногах и туловище. Тело облепляют несколько тонн гранита в конусной форме — так, чтобы со всех сторон меня поддерживала опора. Пошевелиться сложно, но зато я стою как вкопанный.

— Привязка начинается! — громко воет судья.

Бругор резким рывком пытается опрокинуть меня, но, конечно, ничего у него не получается. Новый рывок, и я лишь сдвигаюсь на полшага, но не падаю. Да и как упасть, когда снизу подпирают тонны камня?

— АРРР! — надрывается огр, ничего не понимая.

А я теперь наращиваю камень на поднятой руке, которая привязана к лапище Бругора. Сын вождя пытается поднять руку выше, но ему это не под силу. Тонна камня тянет его вниз, и он бахается мордой в землю.

— Победил червяк! — провозглашает судья, дюжина огров удивлённо «огокает».

— Попрошу — граф червяк! — поправляю я судью. Судя по всему, «червяками» огры называют людей. Амулет-переводчик переводит слово буквально, ну и ладно.

— Граф червяк! — не спорит судья.

Я же скидываю больше ненужный панцирь, как бабочка кокон. Со скрежетом каменные слои отодвигаются, выпуская меня на свежий воздух. Веер и старики встречают меня удивлёнными лицами.

— Бругор Пузатый, сын Зургаша Железнобрюхого, согласно закону твоих предков я — сильный вождь! — громко объявляю, полностью выбравшись из гранитной скалы. — Ты пойдёшь со мной, графом Филиновым, громить Странника и его прислужников-огров?

Бругор садится и удивлённо смотрит на свою лапу, всё ещё привязанную к уже пустому доспеху.

— Да… пойду, — кивает Пузатый. — Почему бы и не пойти с сильным вождём! Вместе съедим моего брата!

— Эм, ну зажарим точно, — усмехаюсь, взмахом руки создавая фаербол в руке. — А дегустация уже по желанию.

Глава 2

Тибет

— Филинов, это что такое⁈ — яростно кричит Фирсов, когда наша группа возвращается назад. Основной отряд встречает нас очень странно: все маги надели доспехи, а гвардейцы рассредоточились по дороге и вскинули приведённое к бою оружие. В глазах у всех нешуточный испуг.

— Это дюжина огров, командир, — браво докладываю я, выпрыгивая из бронемобиля. И чего все всполошились?

— Филинов, я вижу, что это огры! — морщится Устранитель. — Кажется, я приказал их прикончить, а не тащить в лагерь! Ты зачем их привёл сюда⁈

Ну да. Мы не забыли прихватить и великанов, которые бежали следом за бронемобилем. Несмотря на огромные животы, огры оказались быстрыми и выносливыми бегунами. Сейчас двухголовые великаны с интересом смотрят на автоматы и громобои гвардейцев. Бойцы неслабо так дрожат под взглядами огромных иномирян. Даже мои жёны впечатлились обликом новоприбывших. Змейка выпустила когти и шипит.

— Так весь этот переполох из-за наших новых союзников? — удивляюсь я, оглядев строй вооружённых гвардейцев.

— Союзников⁈ — Фирсов, кажется, шокирован. Консерватор до мозга костей, что с него взять. — Ты что несёшь⁈ Какие из этих монстров союзники? Они же людоеды, нахрен! По их рожам всё видно! Возьмут и сожрут половину наших!

— Не сожрут, — качаю головой. — Я теперь для огров «сильный вождь». Они не захотят со мной ссориться. Правда же, Пузатый? — поднимаю глаза на Бругора.

— Мы не едим племя сильного вождя, с которым в союзе, — кивает здоровенный огр, похлопывая себя дубиной по пузу. — Предки против.

— Вот видишь, командир, — усмехаюсь.

Но Фирсов не сильно впечатлён словами великана.

— Так я ему и поверил!

Ликвидатор косится на огров. Этот прищур мне отлично знаком. Сейчас Устранитель пытается взять двухголовых под контроль, но это бесполезное занятие. Не будь это так, огры бы уже были моими марионетками.

— Командир, — замечаю. — Нам не помешает силовой отряд. Ну а другого способа сотрудничать с ними просто нет.

— Черт, Филинов! Ну и дилеммы ты мне подкидываешь! — ещё больше раздражается Устранитель. А всё потому что я прав, и он это знает. — Ладно, союз так союз, но к лагерю чтоб твои союзники не приближались!

— Договорились, — киваю.

— По машинам! — командует Фирсов. — До темноты мы должны достигнуть гряды!

Запрыгиваем в бронемобили и трогаемся. Земля под колёсами ощутимо подрагивает от топота огров. Великаны несутся по обочине вдоль дороги. Они мало того, что не отстают от колонны, так ещё успевают переговариваться друг с другом. Вот два огра не поделили что-то, поорали по очереди, и один долбанул другого дубиной. Тот рухнул на бегу, прокатился по склону, но потом, преодолев инерцию, вскочил и как ни в чём не бывало побежал последним, потирая шишак на левой голове.

— Какие они всё же дикари, — ошеломлённо произносит Лена.

— Зато крепкие, — усмехаюсь. — В авангарде им самое место.

— Ты их себе потом заберёшь? — азартно спрашивает Света. — Если выпустить эту дюжину против Бирюзова, он со страху наложит в штаны. Затем боярину останется только оправдываться, что это стратегическое удобрение почвы.

— Светлана! — осуждающе произносит Камила. — Ты же дворянка! Супруга графа!

— Я подумаю, Света, — подмигиваю блондинке. — Хотя, согласен, идея в чём-то хороша.

— Данила! — краснеет брюнетка, быстро посмотрев на ухмыляющихся стариков с Веер. — Не при старших же! — тихо шепчет она.

— На фронте простительны сальные шутки, внучка, — произносит Шаровой. — Да и вообще маты тоже можно. Это непреложный закон военной жизни. Даже Царь не властен над ним.

— Извините, — Камила краснеет ещё больше. — Я не знала.

— Об этом никто не знает, Камил, — утешаю я младшую жену. — Пока не попадает на войну. Жизнь учит.

— Ясно, Даня, — кивает брюнетка.

Со всех сторон поднимаются горы. Заоблачные вершины блестят шапками вечных снегов. Дорога становится всё уже и опаснее, извиваясь у самого края обрыва. Движение к цели продолжается, повсюду на склонах возникают огромные каменные сооружения. Внешне они выглядят как стелы или обелиски, но это не просто памятники — от каждой громадины веет энергией. Странник явно задумал использовать стелы в изощрённом магическом ритуале. Я не представляю, что именно планирует иномирянин, но, по опыту в Будовске, могу предположить, что это грандиозная катастрофа. Остаётся надеяться, что без сковородского отстойника у него ничего не выйдет.

— Вот прицепился же этот старый мудень к нашему миру! — не выдерживает Светка, бросив взгляд на очередную стелу. — Мало ему пенделей, что Данила зарядил в Будовске. Теперь через ханьцев решил пролезть.

— Зато какое экзотическое путешествие мы себе устроили, — я улыбаюсь непринуждённо. — Без Странника вряд ли бы нам удалось посмотреть Тибет.

Ну и ещё я приобрёл новых легионеров и кучу ментальных запчастей! Всё на благо рода, как говорится. Так что я даже доволен нашим восточным вояжем. Ну и конечно, главный приз ещё ждёт впереди.

В горах темнеет рано, а в заоблачном Тибете это особенно заметно. Поэтому уже в шесть часов вечера приходится остановиться на ночную стоянку. Ехать в кромешной тьме по узким серпантинам слишком опасно.

Неподалёку от нас размещаются огры. Я решаю проведать союзников, заодно выяснить некоторые подробности их пребывания в нашем мире.

О палатках и спальных мешках великаны, конечно, не слышали. Здоровяки разлеглись прямо на голой земле. Заглядываю я очень вовремя. Самый мелкий огр Сморчок как раз притаскивает двух забитых яков. Вот же парадокс. Благодаря относительно небольшим размерам Сморчок — самый ловкий охотник среди всей дюжины, но всё равно соплеменники издеваются над ним и обзывают недоогром. Глупо, конечно. Охотников в первую очередь нужно ценить.

— Забирай, граф червяк, — Бругор щедро отдаёт мне ногу яка. — И впредь рассказывай всем, что Бругор Пузатый заботится о животах своих союзниках.

— Спасибо, расскажу, если спросят, — киваю, принимая подарок. — А ты в свою очередь расскажи мне, как попал из своего мира на Эту сторону.

— Через «нору», — пожимает плечами Бругор и указывает на далёкую стелу. — Вот возле такой же и открылась. Мы проникли, а потом сразу же захлопнулась. Как только я съем своего брата Торгаша Худого, то мы так же вернёмся обратно в свое племя.

Хм, стелы созданы для «нор»? Нет, вряд ли Странник морочился только ради порталов. Скорее, это побочный эффект приготовлений к обряду.

По возвращении в лагерь поручаю ногу кашевару. Получив продукт, он сразу бледнеет. Нет, вовсе не из-за возложенной обязанности, а из-за прибежавшей на запах сырого мяса Змейки. Горгона ходит кругами вокруг кашевара и принюхивается. Трогать мясо не трогает, как и кашевара, знает, что нельзя покушаться на чужое, но ведь смотреть и нюхать не запрещено, вот и вовсю пользуется. А бедный кашевар на дрожащих ногах семенит в сторону полевой кухни, поминутно оглядываясь на следующую попятам хищницу. Мда, нашим поварам нельзя никак без стальных нервов. Очень тревожная работа.

Меня же ждут дела. В первую очередь, общение с поглощённым магнетиком.

Но сначала укладываюсь в спальник. После долгой езды хочется помедитировать лёжа, а потом уже всласть поспать.

«Включаю» ханьца и коротко расписываю его дальнейшую судьбу. На удивление магнетик спокойно выслушивает меня, не проявляя никаких эмоций. Узкое лицо спокойно, как поверхность озера в штиль. Побольше бы мне в Коллекцию таких уравновешенных парней, а то в последнее время везёт на истеричек.

— Что скажешь? Согласен на Легион? — в конце спрашиваю.

— Да, — коротко отвечает ханец, не пошевелив и бровью. — Я приложу все усилия, чтобы ты остался мной доволен. Можешь называть меня Винт, господин. Это мой старый позывной.

— Прагматичное решение, Винт, — одобряю. — Наверное, ты у меня первый такой покладистый. — Не считая «выпускника» Дубного и новобранца Семёна Стоеросова, но они-то добровольцы, а не поверженные враги.

— Дело в воспитании, — поясняет ханец. — Меня учили в монастыре: «Если встретишь Будду, убей его. Если не можешь убить — честно служи ему до тех пор, пока не сможешь убить».

— Значит, «Будда» это я? — уточняю. — Собираешься служить мне, пока не появятся силы убить?

— Верно, господин, — честно отвечает ханец, да ещё с глубоким уважительным поклоном.

Ха, забавный парень. Но мне даже чем-то импонирует его честный подход. Не стесняясь, рубит правду-матку. Впрочем, Винт не тупой и понимает, что от телепата ему не скрыть свои мысли. Стоит всё же взять его в Легион и держать под наблюдением. Это сейчас он радикально настроен, а когда увидит перспективы роста своего Дара, то волей-неволей задумается, есть ли смысл идти против меня. А если же не задумается — никогда не поздно выбросить на «запчасти».

— Хорошо, — усмехаюсь. — Пожалуй, я добавлю тебя в Коллекцию. Кстати, имей в виду: как только ты попробуешь восстать, то тут же умрёшь. Вторых шансов не будет.

— Спасибо за предупреждение, господин, — снова кланяется он по пояс. Ну прямо сама вежливость. Что ни говорите, но мне нравится этот парень.

— А что за монастырь тебя воспитывал? — интересуюсь источником вежливых манер.

— Он находится здесь неподалёку, господин. Вы как раз едете туда, чтобы убить некоего Странника, — равнодушно отвечает Винт. — Меня воспитывали там в детстве много лет назад.

— Оу, так ты из того самого монастыря? — приподнимаю бровь. — Тогда задержись-ка ещё. Мне надо прошерстить все твои воспоминания насчёт крепости.

— Хорошо, господин, — склоняет голову ханец.

Но, к сожалению, воспоминаний про сам монастырь с гулькин нос. Это даже странно, учитывая, что Винт выпустился в восемнадцать. Никаких планировок, схем, подступов… Хм, как будто память ханьца порядочно подчистили в целях безопасности монастыря. А ведь это очень даже возможно. Дело в том, что бывший настоятель монастыря Ши Впендель — сильный телепат. И Винт помнит, где сейчас должен находится этот Впендель. Почему-то это воспоминание ему сохранили.

— Отправляйся в мираж и познакомься с остальными, — я открываю окно в прибрежный иллюзорный мир, где Жора-жабун играет в пляжный волейбол с дроу Наггером. — Развлекайся, ни в чём себе не отказывай.

Винту впервые изменяет его невозмутимость.

— Ты меня отправляешь отдыхать, господин? На море?

— Ага. А когда надоест — в библиотеке пляжного отеля полно методик по стимулированию и прокачке Дара, — с усмешкой объясняю. — Читай на здоровье. Скоро я туда добавлю и магнетические техники из твоей головы.

— Но… но зачем? — ханец округляет глаза.

— Для твоего развития, для чего ж ещё? — удивляюсь и я в свою очередь. — Тебе будет проще вспомнить забытые полезные методики, когда они раскроются перед твоими глазами в виде книги. Но этим, конечно, библиотека не исчерпывается. Там хватает общих практик для любого Дара, ну и по магнетизму я обязательно скоро нарою ещё больше матчасти. Думаю, мы тебя поднимем на ранг меньше чем за полгода.

— Но следующий для меня ранг Грандмастера! — вскрикивает ханец в полном ошеломлении.

— Я знаю, — киваю. — К этому времени мой накопитель должен прилично вырасти. Ладно, отправляйся, легионер. У меня ещё дел по горло.

Винт с трудом отходит от столбняка, но глаза по-прежнему круглые и остекленевшие, как у филиппинского долгопята. Неуверенным шагом ханец подходит к окну в мираж, сначала осторожно заглядывает внутрь, потом всё же решается шагнуть навстречу бризу и белому песку. Вступив на пляж, он снова застывает и не отрывает взгляда от прозрачного моря. К такому жизнь его не готовила.

С усмешкой я захлопываю окно за спиной офигевшего ханьца.

«Будду» вздумал убить, как же! Винт уже готовился терпеть службу в ментальной темнице злобного телепата. А оказалось, что этот самый злыдень на блюдечке преподносит ему прокачку Дара до невиданных высот, ещё и не обделяет отдыхом на лазурном берегу, да к тому же обещает новое тело через «энное» количество лет службы. Шоколадные же условия. Только последний дебил захочет бунтовать. Магнетик же явно не дебил, а талантливый прагматичный маг. Поэтому «Будда» может спать спокойно.

Но нет, спать мне не суждено. И дело даже не столько в Светке, которая заглянула в шатёр, удачно застала меня, да и воспользовалась случаем, запрыгнув ко мне в спальник.

— Благоверная, не сегодня, — поднимаюсь я с лежанки.