Евгений. Элизабет

Эта весть меня встретила прямо с порога. Застыв у портальной арки, я не смогла сделать и шагу дальше. У меня больше не осталось сил переносить смерти моего народа, моих людей, моих близких.

Сколько еще мы будем расплачиваться за ошибки прошлого? Ведь они не виноваты в том, что произошло…

Вот только внешне я никак не показала своей боли. Я просто не имела никакого права на проявление эмоций. Ведь я высший темнид.

Я не имею права на чувства.

Глядя на столпившихся мужчин, которые тоже по праву сильнейших стояли с пустыми лицами, без единой эмоции, я с гордо поднятым подбородком и с идеально прямой спиной направилась к отцу девочки. Окружившему меня Совету Семи Домов пришлось расступиться.

– Приношу свои соболезнования, – произнесла я.

– Соболезнования? – переспросил он растерянно, его потерянный взгляд столкнулся с моим, а маска равнодушия тут же спала, открывая всю боль отца, потерявшего свою дочь. – Мне не нужны ваши соболезнования, госпожа моя. Ее нет… ее больше нет… – Одинокая слеза медленно стекала по щеке небритого мужчины и в конце упала куда-то вниз…

Сдерживая рвущие меня эмоции, я сделала шаг назад. Камень в районе моей груди давил нещадно, но я держалась. Вложив все чувства, на которые была способна, я в последний раз взглянула на несчастного темнида и отвернулась, намереваясь их всех покинуть.

– Вы никуда не сбежите от правды! – закричал он.

«Нет… пожалуйста, нет!» – взмолилась я, ведь наши законы были слишком жестоки для слабых, еще одно его высказывание, и мне придется его казнить, а я не хотела еще смерти… я так не хотела!

– Прошу вас быть осторожнее с тоном, – произнесла я строго, даже не поворачиваясь к нему, заставляя его одуматься, но этого не хватило.

– Я вызываю тебя на дуэль! – А вот тут я обернулась. – Так как считаю тебя неспособной управиться с нашей империей. Я считаю тебя и твою силу равной мне. Прими вызов, чтобы доказать обратное… Элизабет.

– Вызов принят, – прошипела я в ответ.

Этот темнид уже ничего не боялся. Он метал в других свой сумасшедший взгляд… и улыбался, пугая остальных. Он прекрасно знал, что пошел на верную смерть. А я понимала, что не имею права оставить ему жизнь, даже если сильно захочу. Ведь так я дам повод распространить слух о собственной слабости, чего допустить было категорически нельзя. Я должна быть сильной, хотя бы ради родителей, которые когда-то отдали за меня жизнь.

Холодный порывистый ветер словно специально рассвирепел – он был против того насилия, которое должно было произойти. Но несмотря на это, вся моя свита переместилась на открытое плато в горах.

Поправив слетающий с моих плеч плащ, я оглядела прибывших темнидов, которые не входили в Совет Семи Домов, но являлись членами знатных семейств.

Я незаметно хмыкнула, почувствовав в некоторых надежду и веру. Вот только верили они не в мою победу.

Со временем каждый маг слабел, и я должна была за время своего правления утратить былую мощь и уступить трон наследникам.

Но, увы, наследников я не имела и мощь не утратила – это и пугало темнидов, входящих во второстепенную власть.

Алек же опаздывал.

«Может, он сбежал?» – мелькнула в голове мимолетная шальная мысль, и я лишь слегка мотнула головой, как бы отгоняя ее.

Он не сбежит, только не он.

Множественные шепотки заставили меня обернуться к темнидам, а на мое лицо тем временем упало несколько капель дождя.

Смахнув их, я взглянула на темное, затягивающееся черными тучами небо.

Только дождя не хватало для полноты картины. Зрелище, конечно, получится запоминающееся, но не для тех, кто будет сражаться.

– Элизабет!

А вот и Алек.

– Я все еще являюсь императрицей этой империи, – напомнила я, слегка усмехаясь.

– Пора это доказать, – произнес он, закатывая рукава своей светлой рубашки.

Сколько можно это доказывать? Кажется, тут попахивает самоубийством…

– У тебя еще есть время отступиться! – Я сделала несколько резких шагов к нему, отчего плащ все-таки сдуло ветром, и я не успела его захватить.

И от холода я тут же вся продрогла.

– С этого плато я уйду либо победившим, либо побежденным.

– Нападай тогда. – Я отступила, вглядываясь в измученное лицо темнида.

Он не сдастся. Он намеренно пошел на самоубийство.

– Я ожидал атаки от вас, госпожа. – Темнид засмеялся и шутливо склонился передо мной.

– Первая атака всегда за слабым, – парировала я, по привычке наклонив голову набок.

– Это мы сейчас и проверим. – Алек встал в боевую позицию, приготавливая заклинание и выбрасывая его на меня.

– Это все, на что ты способен? – спросила я, когда мой щит даже не дрогнул, поглотив черный шар Алека.

– Для чего ты устроил это представление? – вскинулась я, выбрасывая на него волну собственной тьмы.

Его защита разбилась моментально, а вот глаза буквально кричали мне: «Щиты разбились, но не я, госпожа!»

Я не стала церемониться: усилила собственную защиту и принялась за обстрел, не давая темниду и секунды на то, чтобы на меня напасть.

Неожиданно, конечно, но отбивался он неплохо и довольно долго. В какой-то момент даже нашел миг, чтобы атаковать меня мощным огнем.

– Ты ведь проиграешь, – прошипела я, когда один из моих ударов все-таки настиг цели, и Алек упал, ударившись лицом об острый камень.

Холода я теперь не ощущала – мне было жарко. Кровь кипела от выхода собственной тьмы и адреналина. Я отчетливо ощущала, как кончики пальцев покалывает от сдерживаемой силы.

Алек поднялся, но вместо того чтобы принять свое поражение, снова начал обстрел.

– На колени, – приказала я, приближаясь к темниду.

Его удары либо пролетали мимо, либо тут же поглощались моим щитом, который за все время нашей битвы так ни разу и не дрогнул.

Зрители притихли в ожидании дальнейших действий главы Совета Семи Домов.

– Я сказала, на колени, – повторила я, начиная его душить собственной тьмой.

Черные путы медленно направлялись к нему и тут же стягивались на шее Алека. Он сражался, отбивался мелкими ударами, на которые на тот момент был способен, – это не помогало.

– Это ничего не значит, – прошептал он… и склонился передо мной, признавая собственное поражение.

Я победила…

Стояла, глядя на поверженного старого темнида, и не могла решиться на самое главное – контрольный удар, который его убьет.

Он предстал передо мной на коленях, с разбитым носом и со взлохмаченными черными волосами, в то время как его темный пылающий взгляд пожирал меня своей ненавистью.

Почувствовав чужую не передаваемую никакими словами боль, я обернулась и увидела его жену, стоящую в сторонке и с ужасом глядящую на происходящее. Если бы я не обладала эмпатией, то никогда бы не сказала, что эта женщина страдает, настолько ее лицо было пусто.

И, увы, я не предусмотрела кое-чего более важного, когда отвернулась от темнида. Ведь, создав эту небольшую заминку, я дала своему противнику время. А он не стал медлить и, как только я дала слабину, отправил в меня сильнейший темный удар, отразить который я не успела.

Боль поразила меня совершенно неожиданно, и я отлетела в сторону, больно ударившись об острые камни спиной.

А этого простить я уже не имела права…

Круг темнидов, окруживших нас, расступился, позволяя мне подняться. На одну секунду я даже встретилась взглядом с Мэттом. Этот мужчина мне нравился: сильный и независимый… Вот только он сейчас просто стоял, а я в то же время вспомнила того парня, который бросился на мою защиту… Мэтт бы в первую очередь защищал себя… а тот парень закрыл собой обычную незнакомку.

Внутренне усмехнувшись собственным чувствам и возникшему отвращению к своему любовнику, я прошла вперед.

– Смотри на меня, – произнесла я строго старому темниду.

– О, не волнуйся, Элизабет. Свою смерть я встречу достойно!

Эти слова стали для него последними, потому что в ту же секунду я высосала всю его силу.

Алек пал на землю, а пространство пронзил страшный пронзительный крик его жены. Эта женщина была не в состоянии пережить смерть дочери, а затем и падение мужа… Она упала вслед за ним…

Мне же осталось отвернуться и гордо уйти с поля сражения.

Ведь права на чувства я не имела…

4 глава

Алесская империя

Евгений

Всегда считал людей, любящих рано вставать, извращенцами. А потому, проснувшись этим утром, я еще минут десять лежал, глядя в потолок, обдумывая наш с Рудом вчерашний разговор.

Помимо методов контрацепции, мы с ним успели обсудить клятвы. Конечно, моего новообретенного друга это напрягло, но, убедившись, что со мной все в порядке, он охотливо поделился необходимой мне информацией. И я узнал, что, заключая договор, одна из сторон вправе устанавливать рамки о неразглашении, и это меня очень напрягло, ведь теперь я не мог никому рассказать о нашем разговоре с Александрой.

А еще меня расстроил ключ… В том мешочке, что дала мне та бабка, был ключ. И я помнил слишком отчетливо ее хрипловатый голос, предсказывающий смерть… смерть от проклятия. Наверное, именно это помешало мне отказать той девушке. Что, если умрет именно она? Смерти я никогда никому не желал, и если в моих силах кого-то спасти, я не против попытаться это сделать. Но то предсказание, к собственному сожалению, продолжало меня пугать.

– Так во сколько мы встречаемся? – прошептала Линиана, заговорщицки склонившись к нам.

Я улыбнулся, посмотрев на наше «тайное собрание» на уроке географии. В принципе, наша группа уже давно все сделала и выступила, получив твердые четверки, а потому мы нагло бездельничали весь остаток предпоследней пары, обсуждая сегодняшнюю вылазку.

Прошлая же пара прошла намного интереснее этой, не хотелось отвлекаться ни на минуту, слушая рассказ учителя. А говорила она про шестое чувство у всего населения Второй вселенной, которое заключалось в умении чувствовать магию друг друга.

По ее словам, это было нечто похожее на обоняние, и оно проявлялось у магов в подростковом возрасте, у меня же, помимо видения нитей, ничего подобного не наблюдалось.

Лина сказала, что я пахну смородиной, что меня очень повеселило. Аделинин же запах Линиана описывать не стала, так как ее подруга управляла тьмой, а для светлых тьма пахнет неприятно, это же работает и в обратную сторону. Правда, отчего-то Деля тоже чувствовала мой смородиновый запах, что удивило ребят, которые думали, что я светлид. Мне оставалось только пожать плечами в ответ.

– Встречаемся в одиннадцать на выходе из общежития, – сказал Руд, ободряюще улыбнувшись Аделине.

– Договорились, – пропела Линиана, радостно потирая свои ладони.

– Она всегда такая? – спросил я, с трудом сдерживая смех.

Девушка показательно удивилась, вылупив свои и так огромные, сияющие счастьем изумрудные глаза.

– Веселая или странная?

– Все вместе, – ответил я Руду и уставился на девушку.

Линиана, одарив нас своим полным скептики взглядом, хмыкнула и обняла притихшую Делю.

И я не смог сдержать теплой улыбки, возникшей при виде этой милой картины.

Нельзя было не признать то, что Лина была необыкновенной девушкой, излучающей ну просто невероятное количество тепла. Все ее существо заставляло каждое сердечко только от присутствия рядом с ней биться чаще. Я восхищался этой девушкой. Восхищался ее силой, умом, добротой, ее невероятно сильной энергетикой, что сводила с ума.

И когда она поймала мой разглядывающий взгляд, я даже немного смутился и непроизвольно отвернулся в сторону.

Последней снова стояла практика, и меня радовало, что теперь я хотя бы имею представление о том, что требуется от мага для создания заклинаний.

Сэма нас снова разделила на пары и мне поблажек не сделала, поставив мне в напарники Дорна, поэтому осталось надеяться, что меня задирать тот не будет.

– Эй, я долго ждать тебя буду? – хмыкнул напротив меня Дорн.

К слову, этот парень не понравился мне сразу: слишком хамоватый. Но так как мы с ним были почти одного уровня по силе, нас поставили вместе. Она хотела посмотреть, на что юные «дарования» вообще способны и какие у нас есть слабые стороны. Женщина постоянно наверстывала по залу круги, вглядываясь в каждого и затем записывая что-то в книжку.

Я сосредоточился и напал единственным заклинанием, на которое был способен. Нет, точнее так: единственным заклинанием, которое знал. Дорн тут же поставил щит и улыбнулся, плетя неизвестное мне плетение. И вот тут мне стало не по себе. Я сглотнул, подумав о том, что случается, когда плетение попадает в мага… Испытать на себе моя шкура отказалась, а сам я плетение щита не запомнил и остался стоять столбом, испуганно таращась на противника.

Кажется, теперь я понял, кто будет двоечником…

Удар обрушился на меня совсем неожиданно. Первой мыслью стало сорваться со всех ног и улепетывать отсюда, но меня остановило понимание того, что тот же Руд не удержится от подколки, да и перед девчонками стыдно будет за трусость…

Я выставил руки в попытке по памяти воскресить щит, который строил Дорн, и что самое удивительное – у меня вышло! Буквально за секунду до того, как боевой черный шар достиг меня, у меня проявилась защита и поглотила удар.

Парень фыркнул, я же выдохнул с облегчением. Позор миновал.