Сумеречный стрелок 7 (СИ)

— Где остальные? Где разлом? Говори! — я понимал, что парень немного шокирован.

— Ох-ре-неть. Ты убил её? — казалось, он не слышал меня, а лишь продолжал таращиться, словно не веря в произошедшее.

— Иван Сергеич, кажется, он не ответит. В шоке, — ответил Жорик.

— Тогда пошли, а то зря теряем время, — махнул я телохранителю, — я решил ориентироваться на звук битвы.

По пути я заметил ещё двух «колобков», которые, подтягиваясь на своих когтистых щупальцах, ползли в сторону «коридора». Одна из моих стрел пробила насквозь первого. Второго взял на себя Жорик, разрезая существо на части.

Но основная битва гремела на внутреннем дворе Главного корпуса.

Пройдя насквозь здание, через испуганные толпы студентов и бытовиков, миновали узкий коридор, что располагался перед черным входом. А толкнув хлипкую дверь, очутились на большой площадке.

Успели мы вовремя.

Сотни тварей выползали из дымящейся трещины прямо посреди площадки ровно на том месте, где ещё недавно нас распределяли по факультетам.

Несколько преподавателей и два десятка студентов во главе с Вепревым держали оборону, поставив магический щит. Раненные гориллы, уже впавшие в состояние берсерка, исторгая утробное рычание, пытались разорвать защиту руками. «Колобки» пытались обойти пелену, но маги разрывали их шаровыми молниями, сжигали фаерболами, замораживали ледяными стрелами.

Я заметил ректора, который находился за Вепревым. Он формировал, судя по сгустившейся перед ним энергии, что-то мощное. Затем обратил внимание, что у Романа было разодрано плечо. Лекари склонились над ним, останавливая кровь. Еще нескольких раненых студентов целители лечили в стороне.

Я заметил с десяток тел погибших СБ-шников недалеко от разлома.

После быстрого осмотра я выпустил подряд две стрелы с объемным взрывом прямо туда, откуда лезла эта нечисть.

— БУМ! — раздалось в воздухе, и визг, рычание нескольких десятков тварей дали мне понять, что цель достигнута. На время поток монстров иссяк.

«Щас я их угощу секретным ингредиентом! Во славу Темного Ткача!» — вскрикнула Лея, выскальзывая из пространственного убежища. Она запрыгала, подтягиваясь на паутине, в сторону левого фланга, где твари уже почти пробили оборону.

Жорик тем временем начал шинковать «колобков», которые хотели перепрыгнуть через трехметровый магический щит, не дававший приблизиться основной массе тварей.

От ректора прилетело несколько искр. Они собрались в воздухе в яркое блистающее копье, и я понял, куда он метил. Хотел запечатать разлом. Но одна из горилл… Дьявол! Она подскочила в воздухе и сбила копьё лапой.

— БА-БАХ! — существо буквально распылило, и вместе с ним несколько ближайших тварей.

— Держать оборону!!! — закричал ректор, которого тут же сбила с ног прорвавшаяся через щит горилла.

Моя стрела пробила череп твари, и та рухнула возле старика, не успевая ударить его лапой.

Вепрев вновь поставил щит, отбрасывая гадов.

А затем началась методичная работа. Запустил ещё две стрелы в дымящийся разлом, сдерживая поток тварей. А потом… даже устал считать выстрелы. Стрелы срывались с тетивы одна за другой, сокращая ряды тварей. Перстень Лучника на пальце горел огнем, но мне было не до этого.

Жорик неплохо помогал, подчищая на флангах.

Впереди, в гуще тварей, то и дело мелькал красный огонек её брюшка. Я же вспомнил, что паучиха начинает краснеть, когда злится. Видно сейчас она была в такой ярости, что камуфлятор не справлялся со своей работой.

Но вот и Роман в строю. правда бледный немного. Начал поджигать монстров фаерболами, действует точно и мощно.

Я же стрелял в тех горилл, которые уже перешли в состояние берсерка. Их было сложнее всего убить обычной магией.

Наконец ректор запустил ещё одно светящееся копье. Вспышка. и…

— Б-БУ-УМ-М!!! — раздалось вокруг, у меня даже заложило уши.

Разлом, судя по всему, закрылся. Поток тварей резко закончился, а мы добили тех, кто остался. Роман провел по телефону перекличку и через пару минут сообщил, что остальные, кто умудрился вырваться на Территорию, уже уничтожены. Найти их было несложно. Рома постарался выставить своих людей так, чтобы оцепить район прорыва.

— Да уж, весело было, — Жорик, шумно дыша, присел на корточки, наклонив голову.

Я же сел прямо на газон недалеко от мертвой туши гориллы. Пахло от неё паленой шерстью и каким-то химическим веществом. Что бы это могло быть?

— Не то слово, Жора. Главное, что им… — я указал на мертвую тварь, — … веселей было, чем нам.

«Пятьдесят два», — ответила уставшим голоском Лея, прячась в пространственном кармане.

«Ты о чем?» — спросил я у нее.

«Столько я убила», — усмехнулась паучиха. — А у тебя сколько?'

«Я не считал», — ответил я питомице.

«Тебе неважно, сколько ты прикончил тварей⁈» — в голосе Леи сквозило изумление.

«Мне важен результат. Мы победили», — ответил я, переключая внимание на Романа, который подошел ко мне.

— Ты очень сильно помог. Спасибо, Иван, — сказал всё ещё бледный Рома, присев рядом и протягивая руку.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Я не мог пройти мимо, — пожал я плечами.

— Астафьев, зайдите в мой кабинет через час, — услышал я неподалеку мягкий старческий голос.

— Хорошо, Михаил Георгиевич, — кивнул я в ответ.

— Всё. Пора на экстренное совещание, — прошептал Роман, с трудом поднимаясь на ноги. — Думать будем, что произошло. Случай неординарный…

Он не успел ничего объяснить, его позвал Вепрев, и процессия пошла в сторону здания.

Я огляделся. Дымящаяся воронка, где когда-то был разлом, была уже огорожена столбиками с красно-белой лентой.

Погибших магов уже грузили в черные длинные автомобили. Тварей забирали люди в белых костюмах, сияющих магической защитой. Бытовики приводили в порядок территорию, убирая последствия битвы.

В целом я понимал, что произошло.

«Колобки» были местными тварями. Но вот те гориллы, выскочившие из разлома… Я отлично помню табличку в зоопарке, который мы недавно посещали с Полиной. Эти твари принадлежали сумеречной зоне Южной Америки. Как они попали в московскую локацию, непонятно.

Пока шло совещание, я ещё раз осмотрел территорию, нашел и специально для Леи разделал ту самую гориллу, которую убил первой. Она была скрыта зарослями и до неё пока не добрались люди в белых костюмах.

«А вот за это большое спасибо», — ответила довольная питомица и прямо на месте приступила к трапезе.

«Ну как, вкусно?» — я наблюдал, как черная паучиха уминает за обе щеки и поневоле улыбался.

«Ммм, восхитительный вкус», — чавкая, пробубнила питомица.

Жорик следил за территорией, чтобы не было лишних свидетелей. Внимание всех было приковано всё-таки к самому разлому.

Я разделал тварь на небольшие куски, и пока Лея запаковывала их в паутинные мешки, осмотрел палец, на котором было кольцо Лучника. Он покраснел, вздулся и давать о себе знать пульсирующей болью. Лечебная мазь, припасенная на такой случай, сделал свое дело. Через минуту боль ушла, как и воспаление.

Я помог Лее убрать припасы в пространственный карман, а затем мы вместе с Жориком не спеша направились к Главному корпусу.

Кабинет ректора был просторным. Лишь пара шкафов, стоящих у стен друг напротив друга, несколько больших горшков с цветами у входа, два уютных кожаных кресла, небольшой скромный стол, за которым сидел его хозяин, да просторное окно почти в человеческий рост за его спиной.

— Садись, — предложил ректор, указывая на кресло возле своего стола.

Я присел, и седой мужичок уважительно взглянул на меня:

— От лица Академии выражаю вам благодарность за помощь в закрытии разлома, — ответил он. — Скажу сразу — это стало для нас неожиданностью, поэтому и пострадали те, кто оказался недалеко от места прорыва. И тревожит меня другое.

— Сумеречные гориллы, — дополнил я, и ректор кивнул, задумчиво почесывая бороду.

— Да, именно. Они из другой локации, которая расположена очень далеко от нашей. Есть над чем подумать, — ответил Михаил Георгиевич и затем удивленно взглянул на меня. — И кстати, где вы так научились стрелять?

— От отца. И потом было несколько учителей, — улыбнулся я в ответ.

— Вы спасли мне жизнь, — ответил ректор. — Я вам обязан.

— Уверен, что каждый студент, оказавшийся на моем месте, сделал бы то же самое, — ответил я.

— И даже если бы вышло так, не уверен, что у них бы получилось что-то, — возразил ректор. — Вы подумайте, Иван… Если что нужно — я к вашим услугам… понятно, что в разумных пределах.

— Хорошо, обязательно, — кивнул я.

— И вот ещё что, — кажется, ректор немного смутился. — Я хотел с вами побеседовать ещё на одну тему… Точнее есть к вам небольшая просьба. Не выходите с территории посреди учебной недели. Вы же понимаете, к чему это может привести… Это несправедливо по отношению к остальным студентам.

Я обдумал слова ректора и встретился с ним взглядом:

— Хорошо, я готов собрать больше баллов на этой неделе… чтобы восстановить справедливость.

— А вот это уже слова лидера, — довольно откинулся на спинку Михаил Георгиевич, деловито скрестив руки на груди. — Если соберете баллов больше, чем лидер группы А на магическом факультете, я переведу вас в эту группу. Если не получится — остаетесь на выходных на Территории.

— Договорились, — согласился я. — И ещё одно небольшое условие — в случае победы я пройду в группу А вместе со своим подопечным. Он тоже студент и показывает неплохие результаты.

— Да пожалуйста, — ухмыльнулся ректор. — Ваше право. Главное, чтобы он потом выдержал нагрузку, иначе будет отчислен.

— справится, — кивнул я.

Тут ректор побледнел, немного напрягся и спешно попрощался со мной.

Я же, направляясь к выходу, заметил, как его правая рука схватилась за край стола, а левая полезла в карман. Он закинул в рот какую-то белую пилюлю.

Да, ему срочно нужна помощь. Значит, пора уже скоро отправляться в сумеречную зону за ингредиентом, который поможет ему вылечиться.

* * *

Лютер открыл глаза, заметив, что над ним склонилась какая-то веснушчатая девушка.

— Удивительно, как быстро зажила рана, — ответила она. — Вам уже легче?

— Ничего не чувствую, — захрипел он, пытаясь пошевелить рукой или ногой, но ничего не вышло.

— Странно, сейчас гляну, — девушка провела сияющей рукой над его телом. — Открытых ран точно нет, скрытых тоже. Но сердце еле бьется. Хм…

Лютер понимал, почему так происходит. Это реакция после перерождения. Он провел сложный ритуал, когда уничтожил своего ученика. А за это пришёл неизбежный откат.

Постепенно сердце начало стучать чаще и принялось разгонять кровь. Вот он пошевелил пальцем, затем рукой. Следом попытался встать. Слишком резкое движение — закружилась голова.

Он услышал звуки битвы и повернул голову. Несколько людей в цветных одеяниях, большой щит, терзаемый тварями, вместе с которыми он и прибыл сюда. И… Лучник! Это он! Так близко, но очень не вовремя.

Лютер слишком слаб. Нужно время, чтобы восстановить силы, придумать себе легенду, придумать, как он будет искать Дорна. И разобраться всё-таки с Лучником необходимо. Тот будет ему мешать, это уж точно.

— Б-БУ-УМ-М!!! — раздалось рядом, и Лютер почувствовал, как земля содрогнулась, а через несколько секунд все закончилось.

— Вы с какого факультета? Как вы оказались здесь? — он услышал над собой резкий голос и поднял голову. Небольшого роста крепкий мужик с густой длинной бородой. Явно преподаватель.

— Не помню, — помотал головой Лютер.

— Заберите парня в лазарет. Нужно обследовать его, — махнул бородатый кому-то из лекарей.

Лютеру помогли встать и повели в сторону входа в большое пятиэтажное здание.

Он улыбнулся. Сколько он готовил это заклинание? По земным меркам целых сто лет. Всю жизнь, получается. Хех.

Лютер слегка улыбнулся и побрел вперед. Посмотрим, что осталось от Верховного Шамана, но не сейчас. Нужна передышка после тяжелого перехода.

* * *

Покинув Главный корпус, я спустился со ступенек и увидел у ближайшей лавочки Жорика. Они беседовали о чем-то с Романом.

— Ну что, пошли? — обратился я к телохранителю и спросил у замначальника СБ: — Ну как прошло совещание?

— Не пришли к единому мнению, — серьезно взглянул на меня Роман. — Откуда этот разлом взялся — вот в чем основной вопрос. Да и существа эти… Я про обезьян. В общем, мутная история. Пусть наши академики голову ломают. Наше дело маленькое. При появлении угрозы тут же ликвидировать ее.

— Да, есть над чем подумать, — ответил я. — А с Жорой что?

— Да это мы по военке поболтали, — печально улыбнулся телохранитель. — Свои темы. Служили, оказывается, в соседних ротах.