Сумеречный стрелок 7 (СИ)

Борис распрямился:

— Ловите, сударь!

— Что ты сказал, прощелыга? — Копейкин прислонил руку, которой махал к уху. — Не расслышал.

— ПХХХ — раздалось рядом с Борей. А в ответ он услышал крик боли от наглого графа. Копейкин отскочил от ворот, продолжая кричать и пытаясь оторвать руку от щеки, а затем рванул в сторону своего автомобиля.

Беги, урод! И так будет с каждым врагом. Борис довольно хохотнул, затем похвалил Моби, почесав под его подбородком. А после этого взял под ручку побледневшую Зину и зашагал в направлении дома.

* * *

Когда мы зашли в общежитие, Жорик ушел в комнату охраны. Я же толкнул дверь в свою комнату, но она была заперта. Приложил ключ, и, попав внутрь, услышал звонок видео-артефакта.

Через минуту, настроив связь, улыбнулся появившейся Софье.

— Ну что, как дела, красотка?

— Привет, Вань, — мило улыбнулась блондинка. — Да тут разбираемся с этим поджогом. Хотела сообщить тебе, что Борис затих. Кажется, он затевает очередную диверсию. Поймали его шпиона возле магазина Олега. Пытался натравить на него арабов, но там есть тот, кто тебя знает. Он и сдал его нам.

— Да, Азиз его зовут. Мой хороший знакомый, — кивнул я в ответ. Но… больше ничего сказать не успел.

Дверь распахнулась, громко ударившись об косяк. Я даже подумал, что сорвется с петель.

— Какого хр*на⁈ — закричал я. — Вы там совсем сдурели, черти⁈

Выскочил на «кухню», а на пороге обнаружил здоровенного мужика в форме военного с погонами с большой звездой. У мужика топорщились усы, а взглядом он был готов спалить все вокруг.

— Это ты Астафьев⁈ — гаркнул он.

— Да, я. А вы кто такой будете? И какое право…

— Я много здесь что могу. Начальник службы безопасности и отец Анатолия. Знаешь такого, урод ты поганый⁈

Ну вот, не было проблем, и появилась одна. Сама пришла. И судя по внешнему виду незваного гостя, от нее так просто не избавишься.

Глава 8

— А это хорошо, что вы ко мне зашли, — улыбнулся я в ответ, пока ещё сдерживаясь. — Плохо, что вот так, без стука. И почему же сразу урод? При вашей должности не пристало так выража…

— Я начальник СБ! Имею право заходить куда угодно и к кому угодно в этом общежитии! — гаркнул он, наступая на меня и дыша перегаром. Я же стоял на месте. Спокойно смотрел на него, а изнутри постепенно поднималась волна гнева, которую я пока ещё контролировал. — И выражаюсь как захочу!

Да этот товарищ совсем расслабился! Пользуется своим положением как привык. Ну а я ни перед кем не пресмыкался, а уж тем более перед такими зажравшимися ублюдками.

— Не как захочешь. Во-первых, ты вломился в частную собственность, — резко начал я, наседая в ответ. — Во-вторых, начал грубо выражаться. В-третьих, я терпеть не могу, когда меня перебивают.

— Да ты… Как ты, — усач принялся хватать ртом воздух и резко побагровел от ярости. Но надо отдать ему должное — он быстро пришел в себя. — Короче, ты напал в который раз на моего сына. Первый раз я промолчал, не стал влезать. Но вчера это повторилось!

— Не-не. Совсем не так было, — теперь я перебил его. Пусть поймет, каково это. — Твой сынок напал на меня, а я всего лишь защищался.

Не стал я говорить про воровство пространственного кармана, а решил обобщить. Чем меньше знают про мои возможности, тем лучше для меня.

— Врет и не краснеет, вот же сукин сын, — всплеснул начальник СБ руками. — Ну и что мне с тобой делать? Заключить под стражу, чтоб ты там маленько пришел в себя?

— Послушай, неуважаемый, — огрызнулся я. — Выйди вон из моей комнаты, пока цел.

— Чего ты сказал⁈ — начиная трястись, заорал усач.

— Леонид Иваныч, тут не все так просто, — на пороге показался Роман. — Предлагаю всем остыть и разобраться.

— А ты разобрался⁈ — гаркнул на него усач. — Что сказал твой камень правды, а?

— Мне кажется, что Анатолий, при всем уважении к вам, опять обманул его, — ответил Роман, и я чувствовал, как он выдавливает каждое слово.

— Ты о моем сыне говоришь, Рома! — закричал начальник СБ, да так, что стены задрожали. — Ещё раз хорошо взвесь свои слова! Иначе рапорт на стол, и на все четыре стороны.

— Да пожалуйста, — резко ответил Роман. — Сегодня же подам.

На глазах Леонида Иваныча, которые он выпучил, словно жаба, Рома вышел из комнаты.

— Это что такое? — он чуть ли не пар выдыхал через свои бычьи ноздри. Затем повернулся ко мне: — Ты даже не представляешь, щенок, что тебя ожидает! За такую дерзость Верховный Хранитель лично тобой займется! И тогда ты взвоешь. О да! Сразу извиняться начнешь!

— Вряд ли, — я лишь усмехнулся в ответ. — Ни перед тобой, ни перед твоим сыном. Дверь вон там, — я подсказал ему направление, махнув рукой на выход.

— Да я тебя щас!.. — усач готов был кинуться на меня в любой момент.

Ну давай, а я тебя угощу серией приемов.

Но… не суждено было это сделать. На пороге появилась Настасья Филипповна, в бежевом брючном костюме с немного растрепавшейся прической. Видно, что спешила на крики.

— Эт-то что здесь происходит? — она изумленно посмотрела на меня, затем на начальника СБ. — Леонид Иваныч, что натворил этот студент?

— Я сам разберусь, — зарычал усач. — Не влезай, Настасья. А то в каждую бочку затычка…

— А ну, пойдем, расскажешь подробней, — потащила комендантша его на выход. — А я ведь тебя искала. Как раз хотела тебе много всякого-разного рассказать о твоем Анатолие, — Настасья Филипповна подмигнула мне перед уходом.

Ну вот, наконец, в комнате стало тихо. Я присел на стул, налил чаю, и на пороге появился встревоженный Саня.

— Ого, а чего тут было? — он был изрядно удивлен. Вот же не вовремя со своими расспросами, и не отвертишься.

— Начальник СБ ругался, что я его сына обидел, — объяснил ему вкратце. — Но было наоборот.

— Да, Толя ещё та падаль, — сжал кулаки Санек. — Вон, о нем полобщаги болтает. Моральный урод, да ещё, говорят, связался с Шепелевым.

Я аж подобрался:

— С Эдиком?

— Ну да, отец-то его за решеткой баланду хлебает, — усмехнулся пухлый парень, наливая и себе из чайника. Затем схватил печенье со стола и закинул в рот.

— Тогда понятно, для кого он это делал, — задумчиво пробормотал я себе под нос. А Шепелев, значит, узнал о питомцах у бывшего окружения Воронцова.

— Что говоришь? Не понял, — прожевав печенье и запив чаем, бросил Санек.

— Говорю, что Толя мудила редкостный, — сделал я внушительный глоток чая и решил выйти во двор.

— Вот и я о том же тебе толкую. Ты гулять? — кинул Саня мне вслед, а я уже набирал номер Полины.

— Да, с Полей пройдемся до стадиона, — ответил я.

— А, мы тоже с Людмилой скоро встречаемся. Познакомились, кстати, недавно, — услышал я Санька.

И довольно улыбнулся. Вот. Уже прогресс. Девчонка появилась. Значит, на верном пути парень.

Спускаясь, по лестнице, я услышал знакомые крики на первом этаже. Опять этот усач бушует. Теперь он кричал явно комендантше, что и с ней разберется. Какие-то у него там связи есть.

Да плевать. Я всегда не переваривал наглецов. Особенно таких заносчивых снобов, которые упивались своим превосходством.

Я уже был на первом этаже, когда увидел испуганное лицо Татьяны Васильевны. Она набирала чей-то номер. Так что, Роман уволится? Или его начальник остынет и оставит его?

«Ты бы о себе подумал, — отозвалась Лея. — По мне, так этот урод не успокоится, пока не разберется с тобой».

«Вот только не усугубляй, — ответил я паучихе. — Он может пожаловаться лишь ректору, а с ним я смогу договориться».

«Или Хранителям», — добавила Лея.

«Верховному скорее всего. А кто у нас Верховный?»

«Точно! — воскликнула паучиха. — Вот я дуреха, не сообразила! Лапу бы отдала, чтобы посмотреть на их встречу».

«Пошлют его, и он пойдет, куда денется», — улыбнулся я, услышав позади голос комендантши.

— Иван, зайди, пожалуйста, в кабинет, — у Настасьи Филипповны лицо было немного бледным, а в глазах я различил отчаяние.

— Да, сейчас, — ответил я ей, и написал сообщение Полине, что немного задерживаюсь.

Я зашел к коменданте и отметил свежий ремонт. В комнате стояла новая мебель, и даже пол был постелен заново и покрашен в темно-коричневый цвет.

— Проходи, садись, — махнула мне на кресло женщина. Она сидела за столом, на котором лежала раскрытая папка. Я даже заметил свою фотографию.

Судя по взгляду Настасьи Филипповны, она была немного смущена. Значит, приставать не будет.

«Вот же облом, а я уже приготовилась, — разочарованно ответила Лея. — Короче, жду, а то мало ли ещё какой бзик у неё произойдет».

Но Настасья Филипповна была озабочена не моим появлением, а недавним разговором с начальником СБ. Общались они с ним словно старые знакомые. Он явно не выбирал выражения, судя по настроению комендантши.

— Что у вас произошло с Анатолием? — она обеспокоенно взглянула на меня, нервно теребя в руках самопишущее перо.

— В первый раз он подставил меня под каких-то магов, и я еле выжил. После этого куда-то он исчез. А в этот раз попытался меня обокрасть.

— В смысле, хм… в карман залезть? — покосилась недоверчиво Настасья Филипповна.

— Да, только в необычный, — горько усмехнулся я. Тут уж не получится ничего скрыть, да и ладно. Пусть знает.

— У тебя есть пространственный карман? — ахнула комендантша. — Вот это да!.. А докажи…

Я вытащил из скрытого от посторонних глаз хранилища лук, затем так же положил его обратно. С виду это было похоже больше на фокус. Я поднимаю руку. и в ней появляется оружие, а потом исчезает. Оп-ля! Хоть и правда в цирке выступай.

— Впечатляет, — оценила Настасья Филипповна. — И что, этот паршивец полез в пространственный карман? А как он это сделал?

Пока я подбирал слова, комендантша вытащила из ящика какой-то светящийся предмет, похожий на золотистое блюдце, и положила его на стол.

— Это чтоб ты не сомневался, — прокомментировала она. — Здесь никто никого не сможет прослушать. И я не из болтливых, уж поверь.

— На руке у него я заметил фрагменты артефакта… — ответил я расплывчато.

— Можешь не продолжать, — ответила она и откинулась на спинку кресла. — Вот же сукин сын… Это я не про тебя, если что. Про этого бандита. Сколько он уже у меня крови попил.

— Его отец вам угрожал расправой? — задал я вполне логичный вопрос.

— Леонид очень жесткий и не в меру вспыльчивый, — ответила Настасья Филипповна. — Сказал, что и у тебя и у меня будут проблемы. Мол, я тебя покрываю, — нервно хохотнула она. — В общем, жди Хранителей.

— Почему сразу их? — удивился я.

— Да у него друг — аж сам Верховный Хранитель, — пуще прежнего побледнела комендантша. — Вот он и пользуется этим. И вот, что называется, дождались.

— Не переживайте, — попытался успокоить я её. — Скорее всего обойдется.

— Иван, ты не слышишь меня, — повысила голос Настасья Филипповна, но потом резко смягчила тон. — Извини, просто на нервах. Не сдержалась и высказала ему, что накипело. И про него, и про его сынка. И прошлое упомянула, о котором он не хочет вспоминать.

Я не стал интересоваться, понимая, что это личное. Комендантша между тем вышла из-за стола и подошла к дальней стене. Провела рукой как-то хитро, а вслед за этим небольшой участок осветился, оказавшись дверцей. За ней громоздились бутылки с различными цветными этикетками.

— Будешь? — она повернулась ко мне.

— Если только виски, и то немного, — ну что ж, вполне вероятно, я услышу сейчас кое-что интересное.

Настасья Филипповна откупорила бутылку, разлила в стаканы янтарный напиток, затем передала мне один из стаканов.

— Чтоб ты понимал, насколько начальник всего нашего СБ отбитый на всю голову и притом злопамятный, вкратце расскажу одну историю. Очень вкратце… Но ты уловишь суть.

— Да, слушаю, — я сделал глоток виски. Хм… насыщенный вкус.

Настасья Филипповна присела на край стола, повернувшись ко мне боком, и бросила задумчивый взгляд в окно.

— Когда я очутилась здесь после Эпицентра, Леонид был зам начальника СБ, и начал яйца ко мне подкатывать. Ну я и ударила по ним, что есть мочи, хах! — комендантша скривилась в усмешке. — А сейчас… говорят, будто я сплю с кем ни попадя. Это с его подачи слухи распускают. Но… я не из девочек, которые плачутся в жилетку. Боролась до конца. А теперь, похоже всё.

— Хранители вас не тронут, — ответил я.

— Да ты не знаешь его. Может что угодно наговорить, — с горечью в голосе ответила Настасья Филипповна, повернувшись ко мне.